✔️ Вот и настал тот момент, когда ВС РФ пришлось корректировать судебную практику, формирующуюся со ссылкой на канувшие в лету пункты «многострадального» (с учетом количества пересмотренных исключенных пунктов) обзора судебной практики, связанной с привлечением к административной ответственности за нарушения антимонопольного законодательства (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.04.2025).
 
↩️ Так, до высшей судебной инстанции дошло дело по оспариванию решения территориального антимонопольного органа, которым ХС признан злоупотребившим коллективным доминирующим положением, что выразилось в необоснованном завышении стоимости жаток к зерноуборочным комбайнам, реализованным другому обществу.
 
💬 Две инстанции встали на сторону регулятора, при этом суд кассационной инстанции, со ссылкой на ныне исключенный (а в момент принятия постановления действующий) пункт названного обзора, указывающий на необходимость оценки действий всех участников коллектива при привлечении к ответственности одного из нарушителей, «поправил» нижестоящие суды и отменил решение УФАС.
 
➡️ ФАС России подала жалобу на решение суда кассационной инстанции, дело было передано на рассмотрение коллегии ВС РФ, которая согласилась с выводами судов первой и апелляционной инстанции.
 
💼 Итак, о чем же сказал Верховный Суд и как следует толковать институт коллективного доминирования:
 
1️⃣ Злоупотребление коллективным доминирующим положением не связано с взаимодействием участников такого коллектива и согласованием их воли, координацией действий между участниками.
 
🎯 Антимонопольный орган оценивает только индивидуальное поведение участника коллектива, не принимая во внимание поведение всех доминантов в совокупности.
 
2️⃣ При установлении антимонопольным органом причинно-следственной связи между доминирующим положением нарушителя, его действиями и наступившими негативными последствиями подлежат учету условия предложения товара другими участниками коллектива (цена, объем, качество, наличие скидок и др.), а также общие условия обращения товара.
 
📎 Учет условий предложения товара иными лицами не расширяет предмет доказывания по названной категории дел, не предполагает обязанность регулятора устанавливать отказ от конкурентной борьбы или, напротив, сохранение «конкурентных отношений» между доминирующими ХС.
 
⚡️ В завершение отметим, что «возвращение к истокам» в вопросах квалификации злоупотребления коллективным доминирующим положением представляется единственно верным и логичным, исходя из:
 
⏪ Буквального толкования Закона о защите конкуренции, согласно которому доминирующим признается положение каждого из членов коллектива;
 
⏪ Недопустимости «размывания» правил квалификации и предметов доказывания по различным составам нарушений антимонопольного законодательства (в рассматриваемом случае – между антиконкурентными соглашениями и согласованными действиями, требующими доказывания согласованности воли, взаимодействия сторон).

✔️ Наряду с «возрождением» доходных предписаний, одной из наиболее обсуждаемых тем последних лет стала «правовая эквилибристика» органов прокуратуры, заключающаяся в попытках создать некий «альтернативный механизм» предписаниям антимонопольных органов (путем обращений в суд с требованиями о признании картельного сговора антисоциальной сделкой в порядке ст.169 ГК РФ и взыскании в казну Российской Федерации дохода, полученного участниками такого сговора).

⚡️ При этом, если курс ФАС России на активизацию выдачи доходных предписаний в целом был положительно воспринят и подтвержден судами в качестве допустимой меры ответственности, то попытки прокуратуры в судебном порядке оспорить картели по нормам гражданского законодательства далеко не всегда увенчались успехом.

☀️ А летом 2024 года и вовсе казалось, что гражданская коллегия Верховного Суда поставила точку в этом вопросе, прямо указав что:

➡️ картель – правонарушение (направленное на получение конкурентных преимуществ на товарном рынке), а не сделка (целью которой должно являться возникновение, изменение, прекращение гражданских правоотношений);

➡️ Положения ст. 51 Закона о защите конкуренции не могут быть использованы для целей применения ст. 169 ГК РФ, т.к. устанавливают не гражданско-правовые последствия недействительности сделок, а самостоятельный публично-правовой механизм мер принуждения.

💳 К тому же, тогда коллегия отдельно обратила внимание нижестоящих судов, что нарушители по делу уже были привлечены к административной ответственности, а доходное предписание антимонопольным органом не выдавалось.

🐦‍🔥 Но, динамика общественной жизни (другого объяснения нам найти трудно) привела к тому, что уже в начале 2026 года та же гражданская коллегия ВС РФ (при чем почти в том же составе судей) сформировала прямо противоположную позицию, отметив следующее:

➡️ Поскольку действия ответчиков противоречили целям антимонопольного и контрактного законодательства, интересам общества и государства (картельный сговор привел к ограничению конкуренции и необоснованному расходованию бюджетных средств), картель является сделкой, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности;

➡️ Вывод суда апелляционной инстанции о невозможности одновременного применения к участникам картеля мер административного воздействия (ст.14.32 КоАП РФ) и мер в виде взыскания в доход государства полученного ими дохода от монополистической деятельности является ошибочным, а возможность такого взыскания предусмотрена ч.3 ст.51 Закона о защите конкуренции.

🔝 Вместе с тем, уже в следующем месяце и коллегия по экономическим спорам Верховного суда рассмотрит дело, по которому три нижестоящие инстанции отказали прокуратуре в признании картельного соглашения сделкой и взыскании дохода в бюджет РФ со ссылкой на ст. 51 Закона о защите конкуренции.

🔥 Подводя итог, вынуждены констатировать наблюдаемый в «режиме реального времени» разворот позиции высшей судебной инстанции, допускающей применение органами прокуратуры «альтернативы» доходным предписаниям антимонопольного органа.

🎯 В свою очередь, участники рынка должны понимать, что теперь, даже если им удастся избежать выдачи регулятором доходного предписания в рамках антимонопольного разбирательства, это не снимает рисков дальнейшего судебного взыскания прокуратурой всех полученных в результате картеля доходов в бюджет государства, что означает необходимость занятия суперпроактивной позиции еще на этапе антимонопольного дела.

✔️ Для нас стали уже привычными новости, связанные с изъятием в казну Российской Федерации акций / долей хозяйственных обществ, обусловленным наличием «несанкционированного» иностранного контроля в отношении них в соответствии с законодательством об иностранных инвестициях в стратегические общества.

⚡️ Давайте обсудим наиболее распространенные заблуждения о применимости указанных норм и к чему это может привести на практике.

Миф № 1 «Это касается только тех обществ, кто непосредственно осуществляет стратегические виды деятельности, прямо поименованные в Законе об иностранных инвестициях»

➡️ Нет, это не так. Позиция антимонопольного органа, подтвержденная судебной практикой, в т.ч. на уровне Конституционного Суда РФ, заключается в том, что в качестве стратегических могут рассматриваться не только конкретизированные в законе виды деятельности, но и те, которые непосредственно связаны с ними.

Миф № 2 «В структуре владения общества нет иностранных компаний, акции / доли принадлежат физическим лицам, имеющим гражданство РФ»

➡️ Ах, если бы все было так просто… Антимонопольный орган проводит комплексный анализ, включающий себя не только оценку корпоративной структуры лица, но и ряда иных факторов, включая: наличие хозяйственных и финансовых связей с иностранными лицам и их характер, степень зависимости стратегического общества от иностранных лиц (в т.ч. финансовой, имущественной, производственной), условия реализации продукции на экспорт (объемы и стоимость) и т.д.

➡️ В отношении физических лиц также устанавливается наличие второго гражданства, вида на жительство или иного документа, свидетельствующего о наличии связи и иностранным государством.

Миф № 3 «Доля иностранной компании несущественна, она не может «продавливать свои решения» в рамках Совета директоров или Общего собрания акционеров / Общего собрания участников»

➡️ К сожалению, и это не гарантия отсутствия потенциальных проблем. Регуляторами сформирован уже достаточный массив практики, который позволяет толковать наличие «негативного контроля» (т.е. права участника с небольшой долей блокировать принятие решений со стороны органов управления обществом) как форму контроля, к которой применимы аналогичные ограничения.

🎯 Все эти обстоятельства могут служить основанием для вывода о наличии иностранного контроля и требовать получения предварительного согласия со стороны Правкомиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций.

💼 Если вам уже стало неуютно, то рано. Обсудим последствия.

1️⃣ Изъятие в казну Российской Федерации акций / долей хозяйственного общества в связи с наличием иностранного контроля, установленного в отсутствие специального разрешения Правкомиссии, в судебном порядке по иску органов прокуратуры, а также акций / долей в иных компаниях (например, если они были приобретены на дивиденды от спорного общества);

2️⃣ Когда речь идет о рыбодобывающих предприятиях, распространение получила практика признания недействительным соглашений на добычу водных биоресурсов и взыскание с участников такого общества причиненного Российской Федерации ущерба (обычно, многомиллиардного), при этом:
- Ущерб взыскивается солидарно со всех участников общества: как с иностранного инвестора, так и добросовестных лиц;
- В счет погашения ущерба сразу же обращается взыскание на акции / доли как в стратегических обществах, принадлежащих таким лицам, так и в иных их компаниях.

🎯 Теперь главное: как с этим жить? Наиболее рациональным представляется проведение целевого аудита деятельности общества и выявление наличия / отсутствия признаков контроля со стороны иностранных инвесторов для дальнейшего решения вопроса о необходимости внесения корректировок в корпоративные документы / перестройки существующих хозяйственных связей и т.д.

✔️ КС РФ обратил внимание на существующую в законодательстве неопределенность в вопросе исчисления срока давности привлечения к административной ответственности в случае пересмотра решения по делу о нарушении антимонопольного законодательства по новым / вновь открывшимся обстоятельствам.

💬 По существу, проверка конституционности норм в рассмотренном Конституционным Судом РФ деле заключалась в попытке найти ответ на вопрос: с какого момента исчисляется срок давности привлечения к административной ответственности, если результатом пересмотра является подтверждение регулятором установленного первоначальным решением того же самого нарушения тем же самым лицом?

⚡️ Сложность указанного вопроса состоит в следующем:

1️⃣ С одной стороны, вынесение решения по результатам пересмотра ведет к утрате силы первоначального решения (и, как следствие, отсутствию каких-либо юридических последствий, им порождаемых), а значит должно влечь и прекращение административного производства;

2️⃣ С другой, если результатом пересмотра стало подтверждение регулятором собственной позиции, то возбуждение административного производства на основании «нового» решения порождает ситуацию, когда лицо фактически подвергается повторному административному преследованию при наличии ранее вынесенного «амнистирующего» постановления о прекращении производства по делу по факту того же противоправного деяния.

🐦‍🔥 Как представляется, это расходится с принципом законности административного принуждения и конституционным запретом на двойное привлечение лица к ответственности за одно и то же деяние.

🔎 Конституционный Суд изучил эту проблему и указал на:

➡️ Неопределенность положений КоАП РФ
Действующие положения Кодекса не позволяют однозначно определить значение для исчисления срока давности привлечения к административной ответственности как даты принятия антимонопольным органом первоначального решения в случае его дальнейшего пересмотра, а также наличие / отсутствие у антимонопольного органа обязанности прекратить первоначальное административное производство в связи с отсутствием события административного правонарушения в случае пересмотра решения (и отменой ранее вынесенного решения, как основания привлечения к ответственности).

➡️ Несовершенство института пересмотра решений антимонопольного органа по новым / вновь открывшимся обстоятельствам
Закон о защите конкуренции не позволяет однозначно разрешить вопросы, в частности, связанные с датой утраты юридической силы первоначального решения в случае его пересмотра, допустимостью ухудшения положения субъекта предпринимательской деятельности в результате пересмотра решения комиссии по новым и (или) вновь открывшимся обстоятельствам.

🔥 По итогам рассмотрения дела Конституционный Суд признал не соответствующими Конституции РФ отдельные положения КоАП РФ, а также статьи 51.1 Закона о защите конкуренции

🔝 До внесения соответствующих законодательных изменений срок давности привлечения к административной ответственности при пересмотре решения комиссии антимонопольного органа по новым / вновь открывшимся обстоятельствам исчисляется со дня вступления в силу первоначального решения.

🎯 При таком пересмотре первоначальное административное производство не подлежит прекращению, а постановление о привлечении к административной ответственности не выносится до вступления в силу решения комиссии, принятого по итогам пересмотра.

↩️ Представляется, что приведенная позиция имеет достаточно узкое прикладное значение: на практике такого рода ситуации чрезвычайно редки.

☀️ Вместе с тем, нельзя не отметить общий рост эффективности конституционно-правового способа защиты прав лиц в рамках споров с антимонопольными органами в случаях, если в рамках них затрагиваются фундаментальные вопросы, что также может рассматриваться как потенциальная часть стратегии защиты.

2️⃣6️⃣ мая состоится Антимонопольный форум, - одно из ключевых событий в сфере антимонопольного регулирования в России, которое стало площадкой для открытого обсуждения между бизнесом и регулятором наиболее актуальных вопросов.

В этом году форум посвящен ключевым вызовам цифровой экономики – от маркетплейсов и финтеха до ИИ и цифровых платформ 🏗

🔝 Адвокатское бюро BGP Litigation традиционно выступает в качестве партнера Антимонопольного форума, принимая активное участие в формировании повестки мероприятия и панельных дискуссиях.

Старший юрист BGP Litigation, адвокат Дарья Огневская выступит в рамках сессии «Фармацевтика и антитраст» и разберет актуальную практику по делам об установлении монопольно высокой цены:
▪️ как ФАС России и суды подходят к доказыванию нарушений;
▪️ какие методы используются для определения цены;
▪️ как обосновать затраты и подтвердить их экономическую обоснованность.

💳 Для участников от BGP Litigation действует персональный промокод BGP20 со скидкой 20% на участие в Форуме.

Подробнее о форуме: https://antitrustforum.ru/