Дорогие друзья, сегодня праздник, к которому я отношусь с особенной теплотой — День строителя.

Строитель — это созидатель.

За каждой стройкой стоят десятки профессий, новые рабочие места, развитие городов и целых регионов. Именно по состоянию строительной отрасли во многом можно судить о состоянии экономики.

Это непростая работа: большие проекты, серьёзные риски, высокая ответственность. Но именно благодаря вам появляются новые дома, предприятия, дороги — всё то, что меняет нашу жизнь и остаётся на долгие годы.

Спасибо вам, уважаемые строители, за профессионализм, труд и готовность браться за самые сложные задачи.

Желаю вам надёжных партнёров, успешных проектов, устойчивости и уверенности в завтрашнем дне. Пусть всё задуманное будет построено на прочном фундаменте!

С Днём строителя!

Налоговая увидела выплату и решила, что это зарплата. Можно ли оспорить?

В деле моего доверителя налоговая обратила внимание на выплату физическому лицу и квалифицировала её как заработную плату. В результате были начислены НДФЛ, страховые взносы, пени и штрафы.

Сумма получилась внушительной, и клиент не согласился с выводами налогового органа.

При этом сам факт был установлен верно:

деньги действительно перечислили, операция отражена в банковских документах.

Оспаривать это было бессмысленно.

Однако выплата являлась не заработной платой, а дивидендами. Поэтому мы оспаривали не сам факт перечисления денег, а его квалификацию.

Для этого потребовалось подтвердить основание выплаты, корпоративные решения, наличие прибыли, порядок расчёта и отражение операции в учёте.

При оспаривании выводов налогового органа важно точно определить предмет спора: фактические обстоятельства, применение закона или интерпретация установленного факта.

Цифровизация позволяет налоговой быстро устанавливать факты. Но трактует их инспектор и, как правило, в пользу государственного бюджета.

На вебинаре «Цифровой след бизнеса: что о вас знает налоговая» разберём, где заканчиваются данные и начинается их налоговая квалификация, а также что необходимо бизнесу, чтобы доказать свою позицию.

Вебинар состоится 27.08 в 9:00
Участие бесплатное. Регистрация по ссылке:
https://forms.yandex.ru/cloud/6a5d9e0402848fb513d7707dв

«Вы опять пугаете»

Так мне иногда говорят клиенты, когда я рассказываю о возможных налоговых последствиях.

Но я не пугаю. Я обозначаю риски.

Да, услышать их бывает неприятно. Особенно когда кажется, что пока ничего не произошло и, возможно, не произойдёт. Но моя задача — не успокоить человека любой ценой, а помочь ему увидеть реальную картину:

— что уже происходит;
— какие последствия возможны;
— насколько они вероятны;
— что можно сделать прямо сейчас.

Что интересно, чаще всего после нашего разговора клиенту становится спокойнее.

Потому что уходит неизвестность. Вместо тревожного «Что теперь будет?» появляется понимание ситуации и конкретный план действий.

С риском, который назван и оценён можно работать: собрать документы, скорректировать действия, подготовить позицию, снизить возможные потери.

В Белокопытова бизнес консалтинг есть направление по сопровождению банкротства. И там я регулярно вижу клиентов, которые когда-то «не испугались»:
не сдали уточненку, не ответили на требование, не стали разбираться при первых тревожных сигналах.

К сожалению, когда проблема становится очевидной, возможностей для манёвра остаётся гораздо меньше.

Моя профессиональная профессиональная позиция действия и результат.

Иногда вовремя увидеть опасность — это именно то, что позволяет её избежать.

Друзья, 19 августа я буду защищать интересы доверителя в суде, поэтому наш вебинар «Цифровой след бизнеса: что о вас знает налоговая» переносится.

Новая дата — 27 августа в 9:00.

Буду ждать всех! Поговорим о том, какие данные о бизнесе видит налоговая, как она их сопоставляет и почему фактам иногда даётся не та трактовка, которую вкладывал предприниматель.

Регистрация — по ссылке: https://forms.yandex.ru/cloud/6a5d9e0402848fb513d7707d

Налоговые уведомления теперь приходят на Госуслуги автоматически

С 1 августа 2026 года изменился порядок получения налоговых уведомлений физическими лицами.
Теперь уведомления об имущественных налогах и НДФЛ будут автоматически направляться через Госуслуги тем, у кого есть подтверждённая учётная запись.

Отдельно давать согласие, как это требовалось раньше, больше не нужно.
Если получать документы через Госуслуги неудобно, от электронного способа можно отказаться.
Кроме того, бумажное уведомление по-прежнему можно запросить в налоговой инспекции или МФЦ.

На мой взгляд, это удобное изменение. Но электронное уведомление не стоит воспринимать как счёт, который нужно оплатить, не проверяя.

Перед оплатой рекомендую посмотреть:
— все ли объекты указаны верно;
— правильно ли определены доля и период владения;
— учтены ли налоговые льготы;
— совпадает ли сумма с ранее внесёнными платежами.

Если обнаружено расхождение, лучше сразу обратиться в налоговый орган через личный кабинет налогоплательщика.

Массовая рассылка уведомлений за 2025 год начнётся в сентябре. Имущественные налоги необходимо уплатить не позднее 1 декабря 2026 года.

Цифровизация должна упрощать взаимодействие с государством. Но налогоплательщику важно понимать, куда приходят документы и какие сведения в них указаны.

ЭПД с 1 сентября. Кого коснутся новые правила?

В последнее время доверители всё чаще задают вопросы про «ГосЛог» и электронные перевозочные документы. Особенно те, чья деятельность связана с логистикой, транспортом и поставками товаров.

Что изменится с 1 сентября?
Отменят ли бумажные накладные?
Кому понадобится МЧД и куда теперь подключаться?

Давайте разберёмся.
Сначала о понятиях. «ГосЛог» — большая национальная транспортно-логистическая платформа. А электронные перевозочные документы будут передаваться через ГИС ЭПД.

С 1 сентября 2026 года по общему правилу только в электронном виде необходимо оформлять:
• транспортные накладные;
• заказы и заявки на автомобильную перевозку;
• поручения экспедитору;
• экспедиторские и складские расписки;
• транспортные железнодорожные накладные;
• грузовые накладные при воздушной перевозке.

Бумажные документы полностью не исчезнут. Они сохранятся в отдельных случаях, прямо предусмотренных Минтрансом.

Например, если нет доступа к интернету, произошёл подтверждённый технический сбой или речь идёт о некоторых специальных перевозках.

Многие думают:

мы не перевозчики, значит, нас это не касается.

Не совсем так.

В перевозке участвуют не только перевозчик и экспедитор, но и грузоотправитель, и грузополучатель. Поэтому если компания отправляет или получает товары с использованием наёмного транспорта, новые правила, скорее всего, затронут и её.

Даже если вы только принимаете груз, свою часть электронной транспортной накладной всё равно придётся подписать.

Что делать уже сейчас?
Выбрать аккредитованного оператора, определить сотрудников, которые будут работать с ЭПД, проверить электронные подписи и протестировать обмен с основными контрагентами.

Если документы подписывает не руководитель или ИП, а сотрудник, потребуется машиночитаемая доверенность — МЧД.

Напрямую подключаться к государственной системе не нужно. Документы будет передавать оператор.
И ещё один момент, о котором сейчас много говорят.
Президент поручил МВД и Ространснадзору до 1 марта 2027 года ограничиваться устным замечанием, если участник перевозки не предъявил ЭПД, но показал бумажный документ.

Но я бы не называла это отсрочкой.
Обязанность работать с ЭПД начинает действовать с 1 сентября. Устное замечание касается контроля со стороны МВД и Ространснадзора, но не делает бумажный документ надлежаще оформленным во всех остальных отношениях. Вопросы могут возникнуть у контрагентов, в суде или при налоговой проверке.

Поэтому ждать февраля не стоит. Это время лучше использовать, чтобы спокойно настроить процессы и не остановить поставки из-за того, что один из участников цепочки оказался не готов.

Электронные перевозочные документы ещё один цифровой след бизнеса.
ФНС уже может получать сведения из ГИС ЭПД.

Налоговая видит, кто отправил товар, кто его перевёз, кто получил и когда это произошло. Затем эти сведения можно сопоставить с договорами, платежами и реализацией.

Это не хорошо и не плохо. Просто теперь реальное движение товара должно совпадать с тем, что написано в документах и отражено в учёте.
Об этом тоже поговорим уже завтра на вебинаре «Цифровой след бизнеса: что о вас знает налоговая».
Встречаемся 27 августа в 9:00. Регистрация — по ссылке: https://forms.yandex.ru/cloud/6a5d9e0402848fb513d7707dв

Письмо из налоговой — начало диалога с собственником

Требование, уведомление, приглашение на комиссию или запрос пояснений — не просто входящая корреспонденция. Так налоговая начинает диалог с бизнесом, а точнее — с его собственником.

На практике такие письма часто сразу передают бухгалтеру:

«Посмотрите, подготовьте ответ, выдайте документы».

На первый взгляд большинство запросов ФНС действительно касается цифр: расчёта налога, показателей декларации или расхождений в отчётности. Поэтому участие бухгалтера кажется достаточным.

Но за простым вопросом может стоять гораздо больше: проверка конкретной сделки, контрагента или целой цепочки, сомнения в реальности операции, её деловой цели либо самой модели ведения бизнеса. Ответ способен затронуть не только вашу компанию, но и её партнёров.

Налоговую может интересовать:
• почему выбрали именно этого контрагента;
• кто фактически выполнял работы;
• зачем бизнесу несколько юридических лиц;
• почему привлекли самозанятых;
• чем подтверждается движение товара;
• какую деловую цель имели платежи и сделки.

Бухгалтер — квалифицированный специалист. Но он мог не участвовать в выборе контрагента, переговорах, организации поставки или принятии решений о структуре бизнеса. Поэтому формально правильный ответ может не раскрыть экономический смысл операции или невольно подтвердить версию налоговой.

Можно делегировать получение писем, контроль сроков, сбор документов и подготовку проекта ответа. Но решение о позиции компании, составе пояснений и объёме предоставляемых сведений должно приниматься осознанно, в пределах требования и закона, с участием собственника. Ответственность за последствия делегировать нельзя.

Я всегда говорю доверителям: собственнику не нужно лично отвечать на каждое требование, но важно как минимум знать:
• о чём спрашивает налоговая;
• какую версию может проверять ФНС;
• какие последствия возможны;
• кто формирует общую позицию компании.

Проверьте, какие письма и требования налоговой сейчас находятся в работе. Возможно, диалог с вашим бизнесом уже начался, а вы о нём ещё не знаете.

Подробнее о том, как ФНС видит компанию и интерпретирует полученные сведения, поговорим на вебинаре «Цифровой след бизнеса: что о вас знает налоговая».

Встречаемся через час по ссылке. Зарегистрируйтесь, чтобы получить запись.

Налоговая видит не декларацию, а историю бизнеса

В четверг провела вебинар «Цифровой след бизнеса: что о вас знает налоговая». Спасибо всем, кто присоединился к эфиру и задавал вопросы.

Мы говорили не о том, как спрятаться от цифрового следа. Сегодня это уже невозможно, да и не нужно. Разбирали, какую историю о бизнесе рассказывают деньги, товары, перевозки, сотрудники, имущество, банки и даже публикации в интернете.

Вот несколько важных моментов:

🔸 Налоговый риск возникает ещё до проверки. Сначала алгоритмы сопоставляют поступающие данные. Инспектор подключается, когда система уже обнаружила расхождение и сформировала сигнал риска.

🔸 Нет цифрового следа перевозки — под сомнение может попасть вся поставка. Налоговая может сопоставить маркировку, УПД, маршрут, перевозчика, отправителя и получателя. Уже недостаточно подтвердить только наличие товара — важно показать, как именно он перемещался.

🔸 Банк хранит не только выписки. Кредитные досье, сведения о структуре бизнеса, экономические расчёты и информация о связанных компаниях могут использоваться при оценке сделок. Вопросы вызывает даже дальнейшее движение аванса: куда были направлены деньги после их получения.

🔸 Публичные заявления тоже становятся доказательствами. Если собственник рассказывает о группе компаний, собственных ресторанах или едином бренде, а документы показывают несколько самостоятельных бизнесов, налоговая обязательно обратит внимание на это расхождение.

Ещё раз отмечу главное: документы, деньги, товары, сотрудники и активы должны рассказывать одну экономически понятную историю.

Восстанавливать её задним числом гораздо сложнее, чем сразу выстроить нормальный документооборот и контроль внутри компании.

В записи вебинара — ещё больше примеров и рекомендации для бизнеса. Все зарегистрированные участники уже получили ссылку.

Если тоже хотите посмотреть, напишите в комментариях — пришлю запись.

От Мытищ до Якутии: новая география налогового контроля

Экстерриториальность в налоговом администрировании входила в нашу жизнь постепенно.
Сначала мы увидели налоговые уведомления физическим лицам из Мытищ.
Помню первую реакцию людей:

«А почему мне вообще начисляет налог какая-то другая инспекция?»

Некоторые поначалу даже платить не хотели.

Потом география стала расширяться.
В банкротных делах налоговые органы из других регионов начали появляться в качестве заявителей.
Самара.

Алтай — уже в спорах о взыскании налоговой задолженности с взаимозависимых лиц по статье 45 НК РФ.

А теперь в нашей практике появилась Якутия.
Недавно мы впервые участвовали из Липецка по ВКС в рассмотрении материалов налоговой проверки с Управлением ФНС по Республике Саха (Якутия).

Для нашей команды это был первый такой опыт.
И кейс был совсем не формальный.

Даже после проведения дополнительных мероприятий налогового контроля компании предполагалось отказать в возмещении НДС.

Мы заявили свою позицию, подробно прошли по претензиям инспекции и приняли участие в рассмотрении материалов по ВКС.

Результат — компании возместили 28 млн рублей НДС.

И вот здесь для меня главный вывод:

не так страшна экстерриториальность, как мы ее себе представляли.

Да, налоговый орган может находиться за тысячи километров. Но это не отменяет возможности услышать друг друга, обсудить доказательства и изменить первоначальную позицию по результатам рассмотрения материалов.

Причем сейчас эта практика получает подробную процессуальную регламентацию.
Приказом ФНС России от 11.08.2026 № ЕД-1-2/567@ установлен порядок рассмотрения материалов налоговой проверки по ВКС. Он вступает в силу с 30 сентября 2026 года.

Что важно для налогоплательщика:
— участвовать можно через налоговый орган по месту нахождения компании или месту жительства ИП, если есть техническая возможность;
— рассматривающая инспекция должна сообщить о возможности участия по ВКС не позднее чем за три рабочих дня до рассмотрения;
— для участия необходимо направить ходатайство;
— на месте проверяются личность и полномочия представителя, а представленные документы могут быть переданы в инспекцию, рассматривающую материалы;
— если связь не работает, рассмотрение переносится либо налогоплательщику предлагается очное участие. Неустранимый технический сбой фиксируется в протоколе.

Поэтому мой алгоритм прост: если проверка ушла в другой регион, нужно сразу рассматривать ВКС как полноценный инструмент защиты, заранее заявлять ходатайство, готовить полномочия и полный комплект документов, внимательно следить за протоколом рассмотрения.

Мытищи, Самара, Алтай, Якутия…
Похоже, понятие «своя налоговая инспекция» становится совсем условным.
А налоговый спор все меньше зависит от расстояния и все больше — от качества позиции.
Что ж. Тем интереснее.

Когда спасать нужно уже не бизнес

На днях ко мне пришёл собственник компании.

Изначально налоговые риски оценивались примерно в 6 млн рублей — сумма неприятная, но ещё не критичная для бизнеса.

Предприниматель решил самостоятельно подать уточнённые декларации.

После этого началась новая, уже более глубокая камеральная проверка: налоговый орган стал анализировать другие периоды и операции.

В результате сумма потенциальных обязательств выросла до 25 млн рублей и стала для компании неподъёмной.

И вот здесь нужно принять очень сложное решение: перестать спасать бизнес, которому уже невозможно помочь.

Если компания объективно не способна рассчитаться по обязательствам, задача меняется. Нужно готовиться к возможному банкротству и направить все усилия на то, чтобы:

— не допустить дальнейшего роста задолженности;
— разобраться с результатами проверки и попытаться снизить обоснованную сумму требований;
— проверить сделки, платежи и действия руководителя;
— не совершить новых ошибок, которые увеличат риск субсидиарной или уголовной ответственности;
— законно сохранить то, что ещё можно сохранить.

Это не означает сдаться. Напротив, это означает вовремя признать реальное положение дел и перейти к управлению последствиями.

В такой ситуации нельзя прятать активы, выборочно выводить деньги или в спешке переоформлять имущество. Каждое действие должно быть выверено с учётом предстоящего банкротства.

Иногда лучший способ защитить собственника — не продолжать реанимировать компанию любой ценой, а вовремя и грамотно подготовиться к процедуре банкротства. Чем раньше меняется стратегия, тем больше возможностей минимизировать долги и личные риски.

Друзья, 9 сентября, меня пригласили принять участие в круглом столе «География экспорта: ошибки при выборе зарубежных рынков, мифы и реальность». Организатор — Центр поддержки экспорта Липецкой области.

Это интереснейшее мероприятие для всех, кто так или иначе связан с экспортом и внешнеэкономической деятельностью.

Я выступлю с темой «Доходы и счета за рубежом: что видит налоговая и как снизить риски». Подробно расскажу:

— какие обязанности возникают при открытии зарубежного счёта;

— нужно ли декларировать полученные за рубежом доходы;

— какую информацию видит налоговая;

— что делать, если уведомление, отчёт или декларация не были поданы вовремя.

Начало — в 10:00.
Место — центр «Мой бизнес», г. Липецк, ул. Кузнечная, д. 8.

Участие бесплатное, но необходима регистрация — по ссылке или по телефону: +7 910 253-41-71.

Приходите, буду рада встрече!

Налоговая экспертиза в уголовном деле: что может сделать защита

На секции по уголовно-правовым рискам бизнеса обсуждали что делать защите, если налоговый спор уже перешёл в уголовное дело и назначена судебная налоговая экспертиза.

Для меня особенно полезной была именно последовательность действий.

До проведения экспертизы защита может:
— ставить дополнительные вопросы эксперту;
— ходатайствовать о передаче документов, подтверждающих реальные затраты;
— настаивать на исследовании не только формальных документов, но и реальных бизнес-процессов.

Но на практике дополнительные вопросы следователь может просто не включить, сославшись на то, что они «не имеют значения для уголовного дела».

После получения готового заключения начинается следующий этап.
Здесь уже нужна рецензия.

Её задача — показать методические и содержательные ошибки эксперта:
— он принял вводные следователя как установленный факт;
— не исследовал, могла ли компания выполнить работы собственными силами;
— не проверил движение товара;
— не сопоставил налоговый и бухгалтерский учёт;
— просто исключил спорные расходы и вычеты;
— получил экономически абсурдный результат.

На секции приводили пример, когда после такого исключения расходов расчётная рентабельность бизнеса составила около 87%.

И здесь возникает простой вопрос:

возможно ли вообще вести такой бизнес почти без расходов?

Но одной рецензии недостаточно.
Это, пожалуй, главный вывод.
Рецензия отвечает на вопрос:

что в экспертизе сделано неправильно?

А суду нужен ответ и на второй вопрос:

как должно быть правильно?

Поэтому наиболее сильная конструкция защиты — это связка:
рецензия + заключение специалиста с контррасчётом.

В заключении специалист показывает:
— какие документы необходимо учитывать;
— какие фактические затраты были у бизнеса;
— как связаны сырьё, работы, услуги и итоговая реализация;
— каким должен быть размер действительных налоговых обязательств.

А дальше — допрос судебного эксперта в суде с учётом рецензии и, желательно, с участием специалиста.

То есть рабочая схема выглядит так:
до экспертизы — вопросы и документы;
после экспертизы — рецензия;
параллельно — заключение специалиста с контррасчётом;
в суде — допрос эксперта.

Именно здесь, на мой взгляд, проходит граница между формальной защитой и реальной работой с размером налоговых обязательств, от которого напрямую зависит уголовно-правовой риск.

Из главных новостей ЮФМ @yufmpro

Белокопытова Бизнес-консалтинг теперь в рейтинге налоговых мастеров!

Благодарю команду за продуктивную работу!
И Ксению @xsenia_ch за ценные подсказки!

Не конвейер. Мастерство. ББК — в рейтинге лучших по дроблению бизнеса

На Юридическом форуме мастеров меня признали налоговым мастером, а компания «Белокопытова бизнес консалтинг» (ББК) вошла в рейтинг юридических компаний по направлению «Дробление бизнеса» — в третью группу.

И здесь важно правильно понимать значение рейтинга.
Третья группа — это не третье место. В неё входят сильные специалисты с устойчивым опытом в конкретной практике.

Нередко это крепкие региональные лидеры и бутиковые компании, которые делают ставку на глубокую специализацию, а не на массовость.

Именно такой сегодня является ББК.
Мы — региональная бутиковая юридическая компания.
Не берём проекты на поток. В сложные налоговые дела глубоко погружается команда, а в разработке ключевой стратегии я участвую лично.

Что это означает для клиента?
Мы работаем с дроблением не в теории. За нашей экспертизой — налоговые проверки, многомиллионные претензии, возражения, судебные споры и вопросы применения налоговой амнистии.

Мы умеем отличать искусственную схему от экономически обоснованной структуры бизнеса.
Ведь несколько компаний, ИП или взаимозависимых лиц сами по себе ещё не означают дробление.

Мы анализируем бизнес глазами налогового органа: управление, сотрудников, активы, финансовые потоки, договоры и деловые цели. Находим слабые места и формируем доказательства реальной самостоятельности каждого участника структуры.

Бутиковый формат ББК — это не про размер компании. Это про концентрацию экспертизы, личную вовлечённость и индивидуальную стратегию защиты.

Региональный статус для нас тоже не ограничение, а наша точка силы. Мы выросли на сложных спорах реального бизнеса и сегодня готовы применять этот опыт в проектах любого масштаба.

Это признание всей команды ББК. И ещё одно подтверждение для наших клиентов: свои самые сложные налоговые вопросы они доверяют сильной специализированной практике.

Резидент ОЭЗ? Значит, вы уже в списке на проверку

На форуме с докладом о новой практике проверки налоговых льгот выступил Дмитрий Костальгин
Управляющий партнер Taxadvisor, со-основатель компании.

Особенно запомнилась его метафора нового контрольного инструмента:

берётся реестр резидентов ОЭЗ, а дальше — пальцем по списку. Кто применяет льготу и почему её можно снять.

Один из главных вопросов проверяющих: действительно ли резидент создал новые рабочие места?

Логика встречается такая:
— если водитель раньше работал водителем, а затем устроился водителем к резиденту, нового рабочего места якобы нет;
— если сотрудники перешли из взаимозависимой компании, это могут признать формальным перемещением персонала;
— если инвестиции начались до получения льготы, значит, компания и без поддержки собиралась инвестировать;
— если проект стал высокорентабельным, возникает вопрос: зачем успешному бизнесу льгота?

Получается парадокс. Чтобы подтвердить создание нового рабочего места, сотрудник должен едва ли не впервые выйти на рынок труда и обязательно сменить профессию.

Отдельный риск — допросы. Сотрудник говорит: «Моя работа не изменилась». Он имеет в виду, что остался инженером, бухгалтером или водителем. Налоговый орган может использовать этот ответ как доказательство того, что новое рабочее место не создавалось.

Но смысл ОЭЗ значительно шире снижения безработицы. Это инвестиции, новые производства, технологии, инфраструктура, налоговая база и развитие территории.

Поэтому резидентам уже сейчас стоит проверить:
— соответствует ли фактическая деятельность инвестиционному соглашению;
— чем подтверждается создание рабочих мест;
— какие новые процессы и мощности появились в компании;
— как оформлялся переход сотрудников и активов внутри группы;
— какие ответы работников уже зафиксированы налоговым органом.

У меня тоже есть кейс подготовки возражений по резиденту ОЭЗ.
И он подтверждает: защищать право на льготу нужно не после вынесения решения, а значительно раньше.

В следующих постах обязательно разберем этот кейс: какие претензии предъявила инспекция, какие доказательства мы собрали и на чём построили возражения.

САМОЗАНЯТЫЕ — ВСЁ?

Нет.
Но привычная модель «переведём людей в самозанятые и сэкономим на зарплатных налогах» становится всё менее устойчивой.
С 1 октября 2026 года вступает в силу закон о платформенной экономике.

И мне особенно интересна одна его часть — отношения с физическими лицами и самозанятыми.

Закон пытается провести границу между двумя совершенно разными моделями:

первая — человек действительно самостоятельный исполнитель, сам решает, какой заказ брать, когда и сколько работать;

вторая — человек годами работает практически как штатный сотрудник, но юридически называется «самозанятым».

И эта граница становится гораздо заметнее.
Например, для ряда сфер установлен конкретный критерий систематической работы через цифровую платформу:

более 60 часов в месяц для одного заказчика в течение 6 месяцев подряд.

Причём речь идёт не только о курьерах.
В перечне есть строительство, торговля, общепит, недвижимость, образование, IT, подбор персонала, реклама, транспорт и другие виды деятельности.

Сами самозанятые никуда не исчезают.
Но меняется принципиально другое.
Платформа становится ещё одним источником данных о фактических отношениях между заказчиком и исполнителем.

Закон предусматривает информационное взаимодействие цифровых платформ с налоговыми органами.

А значит, спор о том, был перед нами настоящий независимый подрядчик или фактически работник, всё меньше будет строиться только на красивом договоре.

Будут данные:
- Сколько работал.
- На кого работал.
- Как регулярно.
- На каких условиях.
- Мог ли отказаться от заказа.
- Был ли установлен график.
- За что именно ему платили.

Поэтому я бы сегодня ставила вопрос не «можно ли работать с самозанятыми?».
Можно.

Правильный вопрос другой:
Насколько ваши отношения с самозанятыми являются предпринимательскими, а не замаскированными трудовыми?

И вот это бизнесу я бы рекомендовала проверить до 1 октября.
Потому что самозанятые не «всё».

А вот бездумное использование самозанятости как способа заменить трудовые отношения — похоже, действительно подходит к концу.