В ночь на вторник вступил в силу первый пакет американских экономических санкций против Ирана. И хотя это еще не санкции в отношении экспорта иранской нефти (они начнут действовать 4 ноября), но тоже масштабные ограничения. Они охватывают запрет на продажу Тегерану американских долларов, на операции с иранскими риалами, на торговлю золотом и другими ценными металлами, а также сталью, алюминием, графитом и углем, на поставку в Иран пассажирских самолетов и на импорт из страны автомобилей. Санкции носят экстерриториальный характер, т.е. они касаются не только американских компаний, но вообще всех.
Кстати, после отмены предыдущих санкций компании из США не слишком рвались в Иран, в отличие от европейских. Экспорт товаров и услуг из ЕС в Иран в 2017 году достиг 10,8 млрд евро, а импорт из Ирана – 10,1 млрд евро. Был начат либо запланирован ряд крупных инвестпроектов. Поэтому, чтобы убедить Тегеран соблюдать условия ядерной сделки, ее европейские участники должны оградить свои компании от экстерриториальных действий США. 6 августа глава дипломатии ЕС Федерика Могерини и министры иностранных дел Германии, Франции и Великобритании выступили с заявлением о решимости защитить европейские фирмы, вовлеченные в законный бизнес с Ираном. В заявлении говорится, что 7 августа Евросоюз активирует так называемый блокирующий статут, который объявляет юридически ничтожными на территории ЕС любые решения иностранных судов, вынесенные в поддержку санкций, и запрещает европейским структурам выполнять эти санкции. Статут также позволяет фирмам из ЕС возмещать в судебном порядке потери от действий третьих лиц, выполняющих американские санкции.
Теперь остается наблюдать, насколько администрация США и европейские власти окажутся решительны в практической реализации своих деклараций. Многие крупные европейские компании (например, Total, Shell, Siemens, Maersk, Bosch, Peugeot), имеющие масштабные деловые интересы в США, уже заявили о намерении выполнять санкции Вашингтона. Американские эксперты прогнозируют введение санкций против нескольких иностранных фирм не первого порядка на ранних сроках, чтобы преподать другим урок. Впрочем, с точки зрения масштабов будущего ущерба для экономики Ирана большее значение будет иметь поведение компаний из Китая и Индии, которые являются главными импортерами иранской нефти. В ситуации торговой войны между США и Китаем компании из Поднебесной едва ли будут пугаться американских санкций.
Александр Ивахник
Кстати, после отмены предыдущих санкций компании из США не слишком рвались в Иран, в отличие от европейских. Экспорт товаров и услуг из ЕС в Иран в 2017 году достиг 10,8 млрд евро, а импорт из Ирана – 10,1 млрд евро. Был начат либо запланирован ряд крупных инвестпроектов. Поэтому, чтобы убедить Тегеран соблюдать условия ядерной сделки, ее европейские участники должны оградить свои компании от экстерриториальных действий США. 6 августа глава дипломатии ЕС Федерика Могерини и министры иностранных дел Германии, Франции и Великобритании выступили с заявлением о решимости защитить европейские фирмы, вовлеченные в законный бизнес с Ираном. В заявлении говорится, что 7 августа Евросоюз активирует так называемый блокирующий статут, который объявляет юридически ничтожными на территории ЕС любые решения иностранных судов, вынесенные в поддержку санкций, и запрещает европейским структурам выполнять эти санкции. Статут также позволяет фирмам из ЕС возмещать в судебном порядке потери от действий третьих лиц, выполняющих американские санкции.
Теперь остается наблюдать, насколько администрация США и европейские власти окажутся решительны в практической реализации своих деклараций. Многие крупные европейские компании (например, Total, Shell, Siemens, Maersk, Bosch, Peugeot), имеющие масштабные деловые интересы в США, уже заявили о намерении выполнять санкции Вашингтона. Американские эксперты прогнозируют введение санкций против нескольких иностранных фирм не первого порядка на ранних сроках, чтобы преподать другим урок. Впрочем, с точки зрения масштабов будущего ущерба для экономики Ирана большее значение будет иметь поведение компаний из Китая и Индии, которые являются главными импортерами иранской нефти. В ситуации торговой войны между США и Китаем компании из Поднебесной едва ли будут пугаться американских санкций.
Александр Ивахник
В учениях под эгидой НАТО, стартовавших в Грузии, принимают участие представители Армении и Азербайджана. Можно ли говорить о том, что Баку и Ереван взяли курс на сближение с Альянсом?
Во-первых, следует иметь в виду, что Армения и Азербайджан, в отличие от Грузии, никогда не ставили членство в НАТО своей стратегической целью. И если Ереван участвует в ОДКБ и ЕАЭС, то Баку дистанцируется от любых интеграционных объединений кроме Движения неприсоединившихся стран, которое рассматривается, как символ «равноудаленности» во внешней политике. Во-вторых, кооперация с НАТО, несмотря на это, началась для Армении и Азербайджана не сегодня. Армянские и азербайджанские военные вовлечены в операции Альянса с начала 2000-х годов. Косово, Ирак, Афганистан - вехи этого пути. В обеих республиках действуют информационные центры НАТО, а также различные совместные проекты. Заметим, в Армении все это было и во времена президентства и Роберта Кочаряна, и Сержа Саргсяна. Более того, Ереван подключился к проекту «Партнерство ради мира» только после того, как это сделала Москва.
К слову сказать, интерес к НАТО присутствует у Еревана и Баку вне зависимости от того, что две соседние страны вовлечены в конфликт из-за Нагорного Карабаха. Более того, именно это противостояние во многом и толкает Армению и Азербайджан к тому, чтобы продвигать «свою правду» на Западе, включая и натовский формат. И совместное участие в проектах НАТО армянских и азербайджанских военных началось не в 2018 году, а гораздо раньше. Конечно, оно было омрачено такой трагедией, как «дело Рамиля Сафарова» (убийство военного из Армении офицером из Азербайджана в 2004 году). Но даже эта история не поставила точку в участии военнослужащих из закавказских стран в общих с Альянсом инициативах.
Причина этому проста. Ереван и Баку выстраивают прагматическую политику. Имея интерес к России, они не готовы обрушить свои отношения с Западом, а также стать площадками для новой «холодной войны». Между прочим, Пашинян во время своего недавнего визита в Брюссель публично подчеркнул, что главным приоритетом армянской внешней политики является РФ, а на НАТО или ЕС. В этой связи вряд ли стоит искусственно взвинчивать эмоции в диалоге Москвы с Ереваном и Баку. Проблемы здесь, скорее, не в Альянсе или внезапно вспыхнувшей любви соседей Грузии к «североатлантическому братству», а в динамике собственных отношений.
Сергей Маркедонов
Во-первых, следует иметь в виду, что Армения и Азербайджан, в отличие от Грузии, никогда не ставили членство в НАТО своей стратегической целью. И если Ереван участвует в ОДКБ и ЕАЭС, то Баку дистанцируется от любых интеграционных объединений кроме Движения неприсоединившихся стран, которое рассматривается, как символ «равноудаленности» во внешней политике. Во-вторых, кооперация с НАТО, несмотря на это, началась для Армении и Азербайджана не сегодня. Армянские и азербайджанские военные вовлечены в операции Альянса с начала 2000-х годов. Косово, Ирак, Афганистан - вехи этого пути. В обеих республиках действуют информационные центры НАТО, а также различные совместные проекты. Заметим, в Армении все это было и во времена президентства и Роберта Кочаряна, и Сержа Саргсяна. Более того, Ереван подключился к проекту «Партнерство ради мира» только после того, как это сделала Москва.
К слову сказать, интерес к НАТО присутствует у Еревана и Баку вне зависимости от того, что две соседние страны вовлечены в конфликт из-за Нагорного Карабаха. Более того, именно это противостояние во многом и толкает Армению и Азербайджан к тому, чтобы продвигать «свою правду» на Западе, включая и натовский формат. И совместное участие в проектах НАТО армянских и азербайджанских военных началось не в 2018 году, а гораздо раньше. Конечно, оно было омрачено такой трагедией, как «дело Рамиля Сафарова» (убийство военного из Армении офицером из Азербайджана в 2004 году). Но даже эта история не поставила точку в участии военнослужащих из закавказских стран в общих с Альянсом инициативах.
Причина этому проста. Ереван и Баку выстраивают прагматическую политику. Имея интерес к России, они не готовы обрушить свои отношения с Западом, а также стать площадками для новой «холодной войны». Между прочим, Пашинян во время своего недавнего визита в Брюссель публично подчеркнул, что главным приоритетом армянской внешней политики является РФ, а на НАТО или ЕС. В этой связи вряд ли стоит искусственно взвинчивать эмоции в диалоге Москвы с Ереваном и Баку. Проблемы здесь, скорее, не в Альянсе или внезапно вспыхнувшей любви соседей Грузии к «североатлантическому братству», а в динамике собственных отношений.
Сергей Маркедонов
История со статьями УК, на основании которых пользователя Интернета можно привлечь к уголовной ответственности, становится все интереснее. Замначальника Главного управления по противодействию экстремизму МВД России Владимир Макаров заявил, что репост или лайк в Сети, «естественно, не должны» оборачиваться уголовным делом. Симптом хороший, но есть одно «но» - выступление нельзя использовать как аргумент в судебном процессе. Помню историю, как в 1990-е годы депутаты допустили мелкую ошибку в законе (то ли не там поставили запятую, то ли еще что), и в суд, рассматривавший это дело, представили показания депутата о том, что законодатель действительно хотел сказать. Судья их во внимание не принял и вполне обоснованно судил по тому закону, который был опубликован и вступил в силу. А законодательство о репостах и лайках уголовную ответственность предусматривает.
А зампред Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Вахтанг Кипшидзе предложил, чтобы верующие ходатайствовали о прекращении уголовных дел, касающихся оскорбления чувств верующих, если виновный раскаивается и сожалеет о своем поступке. В этом случае можно использовать статью 25 УПК «Примирение сторон». Идея тоже хорошая, но есть два вопроса. Первый – в том, что у оскорбленных верующих и пользователя Интернета может быть разное понимание того, что такое оскорбление. В самой церкви нет по этому поводу консенсуса. Например, является ли оскорблением чувств критика в адрес патриарха или, например, царя Николая II, причисленного к лику святых. И в этом случае «оскорбитель» должен будет извиняться, продолжая быть уверенным в своей правоте. Второй вопрос – о формах извинений. Блогер Соколовский из Екатеринбурга в свое время извинился перел священником, но местный епископ заявил, что такой формат «его не впечатляет», и требуются публичные извинения.
Так что хорошие сигналы явно недостаточны. Требуются серьезные изменения законодательства, причем гарантирующие от всякого рода двусмысленностей и расширительных толкований.
Алексей Макаркин
А зампред Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Вахтанг Кипшидзе предложил, чтобы верующие ходатайствовали о прекращении уголовных дел, касающихся оскорбления чувств верующих, если виновный раскаивается и сожалеет о своем поступке. В этом случае можно использовать статью 25 УПК «Примирение сторон». Идея тоже хорошая, но есть два вопроса. Первый – в том, что у оскорбленных верующих и пользователя Интернета может быть разное понимание того, что такое оскорбление. В самой церкви нет по этому поводу консенсуса. Например, является ли оскорблением чувств критика в адрес патриарха или, например, царя Николая II, причисленного к лику святых. И в этом случае «оскорбитель» должен будет извиняться, продолжая быть уверенным в своей правоте. Второй вопрос – о формах извинений. Блогер Соколовский из Екатеринбурга в свое время извинился перел священником, но местный епископ заявил, что такой формат «его не впечатляет», и требуются публичные извинения.
Так что хорошие сигналы явно недостаточны. Требуются серьезные изменения законодательства, причем гарантирующие от всякого рода двусмысленностей и расширительных толкований.
Алексей Макаркин
Дональд Трамп неожиданно заявил, что встреча его сына с юристом из России в июне 2016 г. имела целью получить информацию об оппоненте. Трампу кажется, что он сделал сильный ход: во-первых, никакой информации его команда не получила. Во-вторых, opposition research – сбор данных о сопернике – естественная часть избирательной кампании: все так делают. Его юристы вынуждены были вторить: ничего не было нарушено.
Не так все просто. Во-первых, получение любого ценного актива (а информация об оппоненте – ценный актив) от иностранцев в избирательной кампании напрямую запрещено американским законом. Во-вторых, Трамп фактически признался во лжи: ранее и он, и его сын утверждали, что встреча была для обсуждения судьбы сирот, лишившихся возможности быть усыновленными в США (Остап Бендер с «Союзом меча и орала» отдыхает). Причем лжи собственной: еще раньше он был вынужден признать, что первое заявление своего сына по поводу этой встречи он то ли надиктовал, то ли редактировал.
Признание не летальное. Если Трамп и солгал, то, во-первых, не под судебной присягой, во-вторых, о деяниях не президента, а лишь вероятного кандидата в президенты. То есть прямого «кейса» для импичмента, кажется, нет. Но спецпрокурор Мюллер, безусловно, получил новый аргумент: команда Трампа сознательно пошла за «ценными данными» к иностранцам.
Поразительное совпадение: твит Трампа опубликован день в день через 45 лет после того, как Ричард Никсон выдал следствию т.н. “smoking gun” – аудиозапись, на которой его голос дает добро на препятствование расследованию Уотергейта. Даже сейчас наблюдатели рассуждают: это «добро» выражено звуком типа «угу!» - мог бы президент поспорить, что «угу» - это не приказ. Но скандал тогда уже достиг такой фазы, что спустя всего пять дней Никсон подал в отставку: импичмент был неизбежен, все, кроме 15 сенаторов-республиканцев, были готовы признать президента виновным. При нынешней поляризации американской политики однопартийцы в Конгрессе будут защищать своего президента до последней возможности. Но спецпрокурор Мюллер делает все, чтобы не завершать свое расследование пока в Капитолий не придет новый созыв Конгресса – т.е. до января 2019 г. А в этом созыве большинство в нижней палате вполне может оказаться у Демократов. А именно нижняя палата запускает процедуру импичмента.
Борис Макаренко
Не так все просто. Во-первых, получение любого ценного актива (а информация об оппоненте – ценный актив) от иностранцев в избирательной кампании напрямую запрещено американским законом. Во-вторых, Трамп фактически признался во лжи: ранее и он, и его сын утверждали, что встреча была для обсуждения судьбы сирот, лишившихся возможности быть усыновленными в США (Остап Бендер с «Союзом меча и орала» отдыхает). Причем лжи собственной: еще раньше он был вынужден признать, что первое заявление своего сына по поводу этой встречи он то ли надиктовал, то ли редактировал.
Признание не летальное. Если Трамп и солгал, то, во-первых, не под судебной присягой, во-вторых, о деяниях не президента, а лишь вероятного кандидата в президенты. То есть прямого «кейса» для импичмента, кажется, нет. Но спецпрокурор Мюллер, безусловно, получил новый аргумент: команда Трампа сознательно пошла за «ценными данными» к иностранцам.
Поразительное совпадение: твит Трампа опубликован день в день через 45 лет после того, как Ричард Никсон выдал следствию т.н. “smoking gun” – аудиозапись, на которой его голос дает добро на препятствование расследованию Уотергейта. Даже сейчас наблюдатели рассуждают: это «добро» выражено звуком типа «угу!» - мог бы президент поспорить, что «угу» - это не приказ. Но скандал тогда уже достиг такой фазы, что спустя всего пять дней Никсон подал в отставку: импичмент был неизбежен, все, кроме 15 сенаторов-республиканцев, были готовы признать президента виновным. При нынешней поляризации американской политики однопартийцы в Конгрессе будут защищать своего президента до последней возможности. Но спецпрокурор Мюллер делает все, чтобы не завершать свое расследование пока в Капитолий не придет новый созыв Конгресса – т.е. до января 2019 г. А в этом созыве большинство в нижней палате вполне может оказаться у Демократов. А именно нижняя палата запускает процедуру импичмента.
Борис Макаренко
Алексей Навальный назначил на единый день голосования 9 сентября проведение общероссийской акции протеста против повышения пенсионного возраста. Едва ли он рассчитывает стратегически возглавить пенсионный протест. Люди предпенсионного возраста, особенно недовольные планами правительства, – это не аудитория Навального. А для большинства его сторонников главными побудительными мотивами протестной активности служат привилегированное положение чиновничества, засилье силовиков, элитная коррупция, отсутствие социальных лифтов. А решение властей поднять пенсионный возраст – для них лишь еще одно доказательство общей несправедливости устройства современного российского общества.
Однако тактически такой чуткий и яркий популистский политик, как Навальный, не мог упустить хорошую возможность для организации уличных акций протеста. К 9 сентября по следам партийных избирательных кампаний население будет наиболее политизировано, причем политизировано с отрицательным знаком для «Единой России», практически единогласно одобрившей пенсионную реформу в первом чтении. Вряд ли провинциальные адепты КПРФ потянутся на акции Навального, тем более, что местные партийные лидеры будут звать их на избирательные участки, а не на улицы. Но менее идеологизированные люди могут прийти, особенно в тех городах, где акции будут разрешены. К тому же акция для Навального хороший повод, чтобы держать в тонусе свои региональные штабы. В любом случае масштаб акции станет довольно точным показателем общего потенциала активного протеста против пенсионной реформы в ее первоначальном жестком варианте.
Александр Ивахник
Однако тактически такой чуткий и яркий популистский политик, как Навальный, не мог упустить хорошую возможность для организации уличных акций протеста. К 9 сентября по следам партийных избирательных кампаний население будет наиболее политизировано, причем политизировано с отрицательным знаком для «Единой России», практически единогласно одобрившей пенсионную реформу в первом чтении. Вряд ли провинциальные адепты КПРФ потянутся на акции Навального, тем более, что местные партийные лидеры будут звать их на избирательные участки, а не на улицы. Но менее идеологизированные люди могут прийти, особенно в тех городах, где акции будут разрешены. К тому же акция для Навального хороший повод, чтобы держать в тонусе свои региональные штабы. В любом случае масштаб акции станет довольно точным показателем общего потенциала активного протеста против пенсионной реформы в ее первоначальном жестком варианте.
Александр Ивахник
О пенсионных референдумах
1. Характер всех трех вопросов, одобренных ЦИК, свидетельствует о том, что референдума не будет.
2. Если бы власть захотела провести референдум, то, как минимум, один из вопросов выглядел бы принципиально иначе – например, с акцентом на повышение размеров пенсий. Классика жанра – вопрос на испанском референдуме 1986 года о членстве в НАТО. Социалисты пришли к власти, будучи противниками НАТО и обещая провести референдум, однако затем изменили свою позицию и выступили в поддержку членства в НАТО. Но референдум все равно пришлось проводить – но в формулировку вопроса, заданного испанцам, были включены три дополнительных популярных условия членства (о неучастии Испании в военной структуре НАТО, о безъядерном статусе Испании и о постепенном сокращении военного присутствия США в стране). В результате 56% испанцев проголосовали за членство в НАТО. Нетрудно заметить, что в нынешних российских «пенсионных» вопросах никаких подобных акцентов нет.
3. Собрать 2 миллиона верифицируемых подписей можно только чудом. Например, КПРФ на думских выборах 2016 года получила 7 миллионов голосов – то есть она должна получить подписи более чем четверти своего электората. Причем в ограниченный срок – 45 дней. И в условиях, когда люди боятся открыть дверь в квартиру постороннему человеку. И еще боятся сообщить посторонним людям свои персональные данные.
4. В результате не только ни одна политическая сила не получает эксклюзивной роли лидера протеста против пенсионной реформы, но и сам протест превращается в конкуренцию различных партий и политиков. Сейчас начнется конкуренция за то, кто первым создаст 43 инициативные группы в субъектах Федерации – и получит право сбора подписей за проведение референдума. Например, депутат-эсер Олег Шеин, один из самых заметных организаторов протестов, поддерживает формулировку своего однопартийца Ильи Свиридова. Как не получается и единого шествия в Москве 2 сентября – коммунисты хотят провести предвыборный митинг Вадима Кумина, что не устраивает ни Шеина со Свиридовым (конкурентом Кумина на выборах мэра), ни представителей других партий. Алексей Навальный планирует свои митинги в день голосования 9 сентября. «Размывание» протеста лишает его цельности и снижает политический эффект.
Алексей Макаркин
1. Характер всех трех вопросов, одобренных ЦИК, свидетельствует о том, что референдума не будет.
2. Если бы власть захотела провести референдум, то, как минимум, один из вопросов выглядел бы принципиально иначе – например, с акцентом на повышение размеров пенсий. Классика жанра – вопрос на испанском референдуме 1986 года о членстве в НАТО. Социалисты пришли к власти, будучи противниками НАТО и обещая провести референдум, однако затем изменили свою позицию и выступили в поддержку членства в НАТО. Но референдум все равно пришлось проводить – но в формулировку вопроса, заданного испанцам, были включены три дополнительных популярных условия членства (о неучастии Испании в военной структуре НАТО, о безъядерном статусе Испании и о постепенном сокращении военного присутствия США в стране). В результате 56% испанцев проголосовали за членство в НАТО. Нетрудно заметить, что в нынешних российских «пенсионных» вопросах никаких подобных акцентов нет.
3. Собрать 2 миллиона верифицируемых подписей можно только чудом. Например, КПРФ на думских выборах 2016 года получила 7 миллионов голосов – то есть она должна получить подписи более чем четверти своего электората. Причем в ограниченный срок – 45 дней. И в условиях, когда люди боятся открыть дверь в квартиру постороннему человеку. И еще боятся сообщить посторонним людям свои персональные данные.
4. В результате не только ни одна политическая сила не получает эксклюзивной роли лидера протеста против пенсионной реформы, но и сам протест превращается в конкуренцию различных партий и политиков. Сейчас начнется конкуренция за то, кто первым создаст 43 инициативные группы в субъектах Федерации – и получит право сбора подписей за проведение референдума. Например, депутат-эсер Олег Шеин, один из самых заметных организаторов протестов, поддерживает формулировку своего однопартийца Ильи Свиридова. Как не получается и единого шествия в Москве 2 сентября – коммунисты хотят провести предвыборный митинг Вадима Кумина, что не устраивает ни Шеина со Свиридовым (конкурентом Кумина на выборах мэра), ни представителей других партий. Алексей Навальный планирует свои митинги в день голосования 9 сентября. «Размывание» протеста лишает его цельности и снижает политический эффект.
Алексей Макаркин
Дмитрий Медведев выступил с жестким заявлением по поводу возможного вступления Грузии в НАТО. По его словам, этот шаг «может спровоцировать страшный конфликт». Что имел в виду глава российского правительства? Означает ли это, что «замороженное противостояние» может быть «разморожено»?
Во-первых, выступление премьера по данному вопросу имеет символическую нагрузку. 8 августа исполнилось десять лет с того момента, как затяжной этнополитический конфликт в Южной Осетии перерос в кратковременную российско-грузинскую войну. Для Москвы во многих отношениях это был Рубикон. Как, впрочем, и для Грузии и ее западных союзников.
Во-вторых, юбилей трагических событий совпал с натовскими учениями «Достойный партнер», проводимыми как раз на грузинской территории. Москве важно отправить сигнал: ее позиция по поводу вступления в Альянс постсоветских стран неизменна. А в условиях углубляющейся международной конфронтации с Западом она стала еще более жесткой.
В-третьих, в определенной мере заявление Медведева - это своеобразная заочная полемика с генсеком НАТО Йенсом Столтенбергом, который на саммите НАТО заверил Тбилиси в перспективе членства. Есть вещи, которые ответственные лица должны произносить вне зависимости от того, как на практике будет реализован тот или иной сценарий. Для Запада право Грузии или Украины на «самостоятельный геополитический выбор», то есть вступление в НАТО без согласования с третьими странами - это абсолютная ценность. Даже если на практике страны - кандидаты так и останутся «вечными студентами». Но для Москвы ценности иные. Европейская безопасность не тождественна натовской. И любые изменения в ней должны быть согласованы с РФ. Десять лет назад она доказала, что это для нее не пустая фраза. Впрочем, сегодня Запад не готов форсировать вступление Тбилиси в НАТО, хотя от щедрых обещаний и не отказывается.
Таким образом, пикировка Столтенберга и Медведева пока остается лишь риторической игрой. Но она сразу же перестанет быть таковой, как только статус-кво, утвердившийся десять лет назад («ядровая Грузия» по факту стала сферой влияния Запада, а Абхазия и Южная Осетия - России), будет пересмотрен.
Сергей Маркедонов
Во-первых, выступление премьера по данному вопросу имеет символическую нагрузку. 8 августа исполнилось десять лет с того момента, как затяжной этнополитический конфликт в Южной Осетии перерос в кратковременную российско-грузинскую войну. Для Москвы во многих отношениях это был Рубикон. Как, впрочем, и для Грузии и ее западных союзников.
Во-вторых, юбилей трагических событий совпал с натовскими учениями «Достойный партнер», проводимыми как раз на грузинской территории. Москве важно отправить сигнал: ее позиция по поводу вступления в Альянс постсоветских стран неизменна. А в условиях углубляющейся международной конфронтации с Западом она стала еще более жесткой.
В-третьих, в определенной мере заявление Медведева - это своеобразная заочная полемика с генсеком НАТО Йенсом Столтенбергом, который на саммите НАТО заверил Тбилиси в перспективе членства. Есть вещи, которые ответственные лица должны произносить вне зависимости от того, как на практике будет реализован тот или иной сценарий. Для Запада право Грузии или Украины на «самостоятельный геополитический выбор», то есть вступление в НАТО без согласования с третьими странами - это абсолютная ценность. Даже если на практике страны - кандидаты так и останутся «вечными студентами». Но для Москвы ценности иные. Европейская безопасность не тождественна натовской. И любые изменения в ней должны быть согласованы с РФ. Десять лет назад она доказала, что это для нее не пустая фраза. Впрочем, сегодня Запад не готов форсировать вступление Тбилиси в НАТО, хотя от щедрых обещаний и не отказывается.
Таким образом, пикировка Столтенберга и Медведева пока остается лишь риторической игрой. Но она сразу же перестанет быть таковой, как только статус-кво, утвердившийся десять лет назад («ядровая Грузия» по факту стала сферой влияния Запада, а Абхазия и Южная Осетия - России), будет пересмотрен.
Сергей Маркедонов
Венесуэла: было ли покушение?
События, произошедшие в Венесуэле 4 августа, нельзя назвать покушением на президента, инициированным кем-то из его политических противников. Это заранее продуманная акция, преследовавшая цель спровоцировать новые обвинения в адрес оппозиции. Мадуро, избравшийся на второй срок и так и не выправивший социально-экономическую ситуацию в стране, получил повод отвести внимание общественности от проблем страны.
Оппозиция же категорически отрицает причастность к событиям, подчеркивая приверженность к мирным методам политической борьбы. Аналогичной точки зрения придерживается бывший Генеральный прокурор Луиса Ортега Диас, которую сместили с должности из-за намерения навести элементарный порядок в государстве. Ныне она проживает в эмиграции, в соседней Колумбии, руководство которой Каракас обвинил в попытке переворота.
В свою очередь даже многие сторонники власти возмущены действиями властей, мгновенно «назначивших» виновников и поместивших их за решетку.
Эмиль Дабагян
События, произошедшие в Венесуэле 4 августа, нельзя назвать покушением на президента, инициированным кем-то из его политических противников. Это заранее продуманная акция, преследовавшая цель спровоцировать новые обвинения в адрес оппозиции. Мадуро, избравшийся на второй срок и так и не выправивший социально-экономическую ситуацию в стране, получил повод отвести внимание общественности от проблем страны.
Оппозиция же категорически отрицает причастность к событиям, подчеркивая приверженность к мирным методам политической борьбы. Аналогичной точки зрения придерживается бывший Генеральный прокурор Луиса Ортега Диас, которую сместили с должности из-за намерения навести элементарный порядок в государстве. Ныне она проживает в эмиграции, в соседней Колумбии, руководство которой Каракас обвинил в попытке переворота.
В свою очередь даже многие сторонники власти возмущены действиями властей, мгновенно «назначивших» виновников и поместивших их за решетку.
Эмиль Дабагян
Госдеп США анонсировал новые санкции против России – на этот раз в связи с «делом Скрипалей». Обращает на себя внимание тот факт, что решение принято не сенаторами, стремящимися связать руки Трампу в отношениях с Россией, а органом, напрямую подчиняющегося президенту.
В самой Великобритании расследование по мартовскому инциденту в Солсбери еще не закончено и говорится лишь о «большой вероятности» вины России, а что касается санкций, то практически они ограничились высылкой дипломатов. Представитель же Госдепа Хизер Нойерт в среду заявила: «США после расследования пришли к выводу, что правительство России использовало химическое или биологическое оружие в нарушение международного права». Что представляло собой расследование – не ясно.
Зато ясно, что теперь в отношении Москвы последуют два блока новых санкций. Первый блок, который будет введен с 22 августа, носит в основном символический характер. Если же Москва не даст «надежные заверения», что в будущем не станет применять химическое или биологическое оружие, и не согласится на «инспекции на месте» со стороны ООН, то через три месяца будет применен второй блок санкций, который может включать понижение уровня дипотношений, почти полное прекращение взаимной торговли и запрет на рейсы «Аэрофлота» в США. Поскольку Москва категорически отрицает свою причастность к инциденту в Солсбери и никаких заверений давать, конечно, не будет, то второй блок последует неизбежно.
Судя по всему, решение Госдепа нацелено на противодействие обвинениям Трампа в том, что он слишком уступчив в отношении Москвы и не хочет признавать ее злокозненную роль в международных делах. Как бы то ни было, санкционная спираль в отношении России раскручивается все сильнее со всеми негативными последствиями для рубля и российской экономики. Похоже, общение с Трампом становится для Кремля просто токсичным, и чем меньше будет взаимных контактов, тем лучше.
Александр Ивахник
В самой Великобритании расследование по мартовскому инциденту в Солсбери еще не закончено и говорится лишь о «большой вероятности» вины России, а что касается санкций, то практически они ограничились высылкой дипломатов. Представитель же Госдепа Хизер Нойерт в среду заявила: «США после расследования пришли к выводу, что правительство России использовало химическое или биологическое оружие в нарушение международного права». Что представляло собой расследование – не ясно.
Зато ясно, что теперь в отношении Москвы последуют два блока новых санкций. Первый блок, который будет введен с 22 августа, носит в основном символический характер. Если же Москва не даст «надежные заверения», что в будущем не станет применять химическое или биологическое оружие, и не согласится на «инспекции на месте» со стороны ООН, то через три месяца будет применен второй блок санкций, который может включать понижение уровня дипотношений, почти полное прекращение взаимной торговли и запрет на рейсы «Аэрофлота» в США. Поскольку Москва категорически отрицает свою причастность к инциденту в Солсбери и никаких заверений давать, конечно, не будет, то второй блок последует неизбежно.
Судя по всему, решение Госдепа нацелено на противодействие обвинениям Трампа в том, что он слишком уступчив в отношении Москвы и не хочет признавать ее злокозненную роль в международных делах. Как бы то ни было, санкционная спираль в отношении России раскручивается все сильнее со всеми негативными последствиями для рубля и российской экономики. Похоже, общение с Трампом становится для Кремля просто токсичным, и чем меньше будет взаимных контактов, тем лучше.
Александр Ивахник
Еще о санкционном давлении США на Россию
1. Главная проблема – не в конкретных мерах (они к тому же могут быть подкорректированы, чтобы не причинить серьезного ущерба американскому бизнесу). Главное – в технологической и финансовой изоляции России, в том, чтобы лишить ее возможностей для нормального развития в рамках современной мировой экономики. Еще до объявления об этих санкциях Николай Патрушев заявлял об «уязвимости и зависимости отечественной энергетики от иностранного капитала и иностранных технологий, оборудования, программного обеспечения». Сейчас значение этой темы может во много раз усилиться - и не только в отношении энергетики.
2. Изоляция России должна заставить ее либо отказаться от ряда передовых проектов, либо в других случаях заняться собственными разработками вместо импортных. На первый взгляд, кажется, что в таком импортозамещении есть плюс – будут развиваться отечественные технологии. Вопрос в том, в какие сроки (а любое опоздание снижает конкурентоспособность), какими силами (не возводить же новый железный занавес от «утечки мозгов» - даже если попытаться ввести его элементы, все равно будут утекать) и какими средствами. СССР, ориентированный на самообеспечение, не выдержал перенапряжения. Сейчас Россия держится за счет более гибкой рыночной экономики – «драконовские» санкции бьют по этой гибкости.
3. Американские санкции – сигнал всем остальным мировым игрокам, которые используют доллар (а в сколько-нибудь обозримой перспективе отказ от него не просматривается). Игроки могут быть недовольными, но деваться некуда. Вот ввели США санкции в отношении Ирана – и власти Ирака (где 60% населения – шииты, и Иран пользуется немалым влиянием) тут же приостановили банковские переводы с иранскими финансовыми учреждениями. В противном случае Минфин США угрожал заморозить активы банков Ирака – а это неприемлемый риск. То же в полной мере относится и к Евросоюзу.
Алексей Макаркин
1. Главная проблема – не в конкретных мерах (они к тому же могут быть подкорректированы, чтобы не причинить серьезного ущерба американскому бизнесу). Главное – в технологической и финансовой изоляции России, в том, чтобы лишить ее возможностей для нормального развития в рамках современной мировой экономики. Еще до объявления об этих санкциях Николай Патрушев заявлял об «уязвимости и зависимости отечественной энергетики от иностранного капитала и иностранных технологий, оборудования, программного обеспечения». Сейчас значение этой темы может во много раз усилиться - и не только в отношении энергетики.
2. Изоляция России должна заставить ее либо отказаться от ряда передовых проектов, либо в других случаях заняться собственными разработками вместо импортных. На первый взгляд, кажется, что в таком импортозамещении есть плюс – будут развиваться отечественные технологии. Вопрос в том, в какие сроки (а любое опоздание снижает конкурентоспособность), какими силами (не возводить же новый железный занавес от «утечки мозгов» - даже если попытаться ввести его элементы, все равно будут утекать) и какими средствами. СССР, ориентированный на самообеспечение, не выдержал перенапряжения. Сейчас Россия держится за счет более гибкой рыночной экономики – «драконовские» санкции бьют по этой гибкости.
3. Американские санкции – сигнал всем остальным мировым игрокам, которые используют доллар (а в сколько-нибудь обозримой перспективе отказ от него не просматривается). Игроки могут быть недовольными, но деваться некуда. Вот ввели США санкции в отношении Ирана – и власти Ирака (где 60% населения – шииты, и Иран пользуется немалым влиянием) тут же приостановили банковские переводы с иранскими финансовыми учреждениями. В противном случае Минфин США угрожал заморозить активы банков Ирака – а это неприемлемый риск. То же в полной мере относится и к Евросоюзу.
Алексей Макаркин
8 августа Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш назначил Мишель Бачелет, дважды президента Чили, Верховным комиссаром по правам человека. Назначение можно назвать символичным, а биография самой Бачелет вполне этому способствовала.
- Она испытала на себе все ужасы застенков диктатуры.
- Находясь два срока на посту президента Чили и в целом в политическом истеблишменте страны она внесла огромный личный вклад в переход чилийского режима на демократические рельсы.
- У неё уже был опыт работы в структурах ООН - в промежутке между президентскими мандатами (т.е. между 2010 и 2014 года) она возглавляла структуру ООН, занимавшейся делами слабого пола.
Это решение требует утверждения Ассамблеей, но нет сомнений в том, что с учетом названных факторов, оно будет одобрено.
Эмиль Дабагян
- Она испытала на себе все ужасы застенков диктатуры.
- Находясь два срока на посту президента Чили и в целом в политическом истеблишменте страны она внесла огромный личный вклад в переход чилийского режима на демократические рельсы.
- У неё уже был опыт работы в структурах ООН - в промежутке между президентскими мандатами (т.е. между 2010 и 2014 года) она возглавляла структуру ООН, занимавшейся делами слабого пола.
Это решение требует утверждения Ассамблеей, но нет сомнений в том, что с учетом названных факторов, оно будет одобрено.
Эмиль Дабагян
Российская элита: признаки внутренних конфликтов
Появляются все новые симптомы, свидетельствующие об увеличении внутриэлитного напряжения. Продление срока ареста Анны Павликовой из «Нового величия» вызвало резкие протесты со стороны не только правозащитников, но и части лоялистов, в том числе Маргариты Симоньян. На лоялистской «Ленте.ру» выходит огромный материал о грехах представителей Русской православной церкви, которую раньше критиковали в основном либералы да некоторые левые. Бизнес (как лично Владимир Лисин, так и в целом РСПП) не просто негативно реагирует на предложение помощника президента Андрея Белоусова об увеличении налогообложения металлургической отрасли (что понятно), но и выносит свое недовольство в публичное пространство.
Все это – признаки размывания эффекта «осажденной крепости», когда все интересы отступают перед общенациональной идеей противостояния внешнему врагу. И разногласия надо прятать, потому что этот враг может ими воспользоваться для ослабления страны. Сейчас же этого все меньше – и поэтому проявляются старые противоречия и возникают новые. Немалая часть элит недовольна слишком большими возможностями силовиков. Для кого-то раздражителями стали дела Алексея Улюкаева и Никиты Белых, кто-то с тревогой наблюдает за многочисленными уголовными делами в Республике Коми, опасаясь распространения этой практики. Многие в элитах раздражены ростом идеологического влияния РПЦ. Ну а с деньгами расставаться не хочется – особенно в условиях, когда бизнесу нельзя проконтролировать, на что они пойдут, и только что повысили НДС.
Причем даже планы введения новых американских санкций пока не привели к новому усилению эффекта «осажденной крепости» - похоже, что за четыре с половиной года от нее сильно устали. И верхи, которые продвигают собственные интересы, и низы, все больше озабоченные не геополитикой, а внутренними проблемами.
Алексей Макаркин
Появляются все новые симптомы, свидетельствующие об увеличении внутриэлитного напряжения. Продление срока ареста Анны Павликовой из «Нового величия» вызвало резкие протесты со стороны не только правозащитников, но и части лоялистов, в том числе Маргариты Симоньян. На лоялистской «Ленте.ру» выходит огромный материал о грехах представителей Русской православной церкви, которую раньше критиковали в основном либералы да некоторые левые. Бизнес (как лично Владимир Лисин, так и в целом РСПП) не просто негативно реагирует на предложение помощника президента Андрея Белоусова об увеличении налогообложения металлургической отрасли (что понятно), но и выносит свое недовольство в публичное пространство.
Все это – признаки размывания эффекта «осажденной крепости», когда все интересы отступают перед общенациональной идеей противостояния внешнему врагу. И разногласия надо прятать, потому что этот враг может ими воспользоваться для ослабления страны. Сейчас же этого все меньше – и поэтому проявляются старые противоречия и возникают новые. Немалая часть элит недовольна слишком большими возможностями силовиков. Для кого-то раздражителями стали дела Алексея Улюкаева и Никиты Белых, кто-то с тревогой наблюдает за многочисленными уголовными делами в Республике Коми, опасаясь распространения этой практики. Многие в элитах раздражены ростом идеологического влияния РПЦ. Ну а с деньгами расставаться не хочется – особенно в условиях, когда бизнесу нельзя проконтролировать, на что они пойдут, и только что повысили НДС.
Причем даже планы введения новых американских санкций пока не привели к новому усилению эффекта «осажденной крепости» - похоже, что за четыре с половиной года от нее сильно устали. И верхи, которые продвигают собственные интересы, и низы, все больше озабоченные не геополитикой, а внутренними проблемами.
Алексей Макаркин
Борис Джонсон: неудачная шутка грозит концом политической карьеры?
Бывший мэр Лондона и экс-глава Форин-офиса Борис Джонсон попал в неприятную историю. В очередной раз его подвело своеобразное чувство юмора. Комментируя в своей колонке в Daily Telegraph введенный в Дании запрет на ношение мусульманской одежды, оставляющей лишь прорезь для глаз, Джонсон заявил, что «бурка – это инструмент подавления» и высказался за введение дресс-кода в частных компаниях и правительственных ведомствах. Он сравнил бурку с «костюмом грабителя банков». «Я даже пошел бы дальше и сказал бы, что глупо, когда люди решают ходить по улице в костюме почтового ящика», – продолжил острить Джонсон.
Что ж, шутка остроумная, но явно неподобающая для публичного политика в политкорректной Британии. Джонсон тут же попал под волну возмущения, в т.ч. и внутри Консервативной партии. Критики посчитали слова Джонсона оскорбительными и провокационными и обвинили его в исламофобии и призвали Джонсона извиниться перед мусульманами. Тот извиняться отказался. В штаб-квартиру партии поступили десятки официальных жалоб, и тогда было принято решение начать внутрипартийное расследование.
Будет назначено независимое жюри из трех членов партии, которое рассмотрит вопрос о том, не нарушило ли поведение Джонсона партийный кодекс поведения, принятый в прошлом году. В этом кодексе говорится, что парламентарии-тори и партийные деятели «должны способствовать развитию уважения и терпимости» и напротив не должны «использовать свое положение, чтобы травить, оскорблять, преследовать, запугивать или дискриминировать других людей». Если жюри придет к заключению, что Джонсон нарушил партийные нормы, оно должно представить председателю партии Льюису свои рекомендации по дальнейшим действиям. Затем Льюис и Тереза Мэй будут решать, какие дисциплинарные санкции применить. Конечно, в данном случае речь не идет о крайних мерах – исключении из партии или приостановке членства, но так или иначе это будет серьезный удар по репутации Джонсона. Еще год назад Борис Джонсон считался одним из главных претендентов на пост следующего лидера Консервативной партии. После многочисленных ошибок в качестве главы МИДа, скандальной отставки и теперешней истории шансов на это у него почти не осталось.
Александр Ивахник
Бывший мэр Лондона и экс-глава Форин-офиса Борис Джонсон попал в неприятную историю. В очередной раз его подвело своеобразное чувство юмора. Комментируя в своей колонке в Daily Telegraph введенный в Дании запрет на ношение мусульманской одежды, оставляющей лишь прорезь для глаз, Джонсон заявил, что «бурка – это инструмент подавления» и высказался за введение дресс-кода в частных компаниях и правительственных ведомствах. Он сравнил бурку с «костюмом грабителя банков». «Я даже пошел бы дальше и сказал бы, что глупо, когда люди решают ходить по улице в костюме почтового ящика», – продолжил острить Джонсон.
Что ж, шутка остроумная, но явно неподобающая для публичного политика в политкорректной Британии. Джонсон тут же попал под волну возмущения, в т.ч. и внутри Консервативной партии. Критики посчитали слова Джонсона оскорбительными и провокационными и обвинили его в исламофобии и призвали Джонсона извиниться перед мусульманами. Тот извиняться отказался. В штаб-квартиру партии поступили десятки официальных жалоб, и тогда было принято решение начать внутрипартийное расследование.
Будет назначено независимое жюри из трех членов партии, которое рассмотрит вопрос о том, не нарушило ли поведение Джонсона партийный кодекс поведения, принятый в прошлом году. В этом кодексе говорится, что парламентарии-тори и партийные деятели «должны способствовать развитию уважения и терпимости» и напротив не должны «использовать свое положение, чтобы травить, оскорблять, преследовать, запугивать или дискриминировать других людей». Если жюри придет к заключению, что Джонсон нарушил партийные нормы, оно должно представить председателю партии Льюису свои рекомендации по дальнейшим действиям. Затем Льюис и Тереза Мэй будут решать, какие дисциплинарные санкции применить. Конечно, в данном случае речь не идет о крайних мерах – исключении из партии или приостановке членства, но так или иначе это будет серьезный удар по репутации Джонсона. Еще год назад Борис Джонсон считался одним из главных претендентов на пост следующего лидера Консервативной партии. После многочисленных ошибок в качестве главы МИДа, скандальной отставки и теперешней истории шансов на это у него почти не осталось.
Александр Ивахник
Угроза Трампу: как демократы могут отвоевать Палату
представителей
На промежуточных выборах в Конгресс в ноябре Демократическая партия может обрести большинство в нижней палате Конгресса – Палате представителей.
На этих выборах эксперты считают конкурентными 65 из 430 избирательных округов – рекордно высокая цифра, редко когда в последние десятилетия число таких округов подходило к полусотне. Причем из них лишь пять в уходящем созыве Конгресса принадлежат Демократической партии. 28 побед дадут им большинство, и эта цифра не выглядит нереальной.
1. Из пяти «демократических» конкурентных округов один – в Пенсильвании – демократы точно проиграют -из-за предписанной судом перенарезки, правда два республиканских округа в том же штате выиграют. Для «победного сценария» демократам достаточно сохранить три из пяти «своих» округов.
2. Впервые с 1930 – выборов времен Великой депрессии – столько республиканских депутатов (42) не выдвигаются на новый срок. По разным причинам, но часть из них – потому что не видят перспектив парламентских карьер при президенте Трампе. В восьми из этих округов в 2016 г. победила Х.Клинтон, а с 1990-х годов в таких ситуациях – борьбы за освободившееся кресло в округе, где победитель предыдущих президентских выборов не имел большинства – со счетом 23 : 0 побеждала оппозиционная президенту партия. Демократам достаточно выиграть в семи из них.
3. Клинтон победила еще в 15 округах, которые в нынешнем Конгрессе контролируют республиканцы. В них либо высока доля высокообразованного среднего класса, либо успех республиканцам обеспечила личная харизма депутата. Для победы демократам достаточно выиграть примерно в половине из этих округов.
4. Еще 11 «свободных» округов уязвимы либо потому, что Трамп выиграл их с минимальным преимуществом, либо потому, что был популярен уходящий депутат. Даже три победы принесут демократам общий успех.
5. Еще в 19 округах Трамп в 2016 г. выиграл. Но либо его перевес был минимален, либо опросы последних месяцев показывают уверенное преимущество демократов. Даже победа в половине из этих округов принесет демократам успех.
По общенациональным рейтингам, кандидаты от Демократической партии имеют перевес в 6,9 пунктов. Ветер – предсказуемо для промежуточных выборов – дует в их паруса. В сумме все эти факторы точно позволят Демократической партии завоевать в следующем созыве палаты больше мест, чем в нынешнем. Достигнут ли они заветной цифры в 28?
Борис Макаренко
представителей
На промежуточных выборах в Конгресс в ноябре Демократическая партия может обрести большинство в нижней палате Конгресса – Палате представителей.
На этих выборах эксперты считают конкурентными 65 из 430 избирательных округов – рекордно высокая цифра, редко когда в последние десятилетия число таких округов подходило к полусотне. Причем из них лишь пять в уходящем созыве Конгресса принадлежат Демократической партии. 28 побед дадут им большинство, и эта цифра не выглядит нереальной.
1. Из пяти «демократических» конкурентных округов один – в Пенсильвании – демократы точно проиграют -из-за предписанной судом перенарезки, правда два республиканских округа в том же штате выиграют. Для «победного сценария» демократам достаточно сохранить три из пяти «своих» округов.
2. Впервые с 1930 – выборов времен Великой депрессии – столько республиканских депутатов (42) не выдвигаются на новый срок. По разным причинам, но часть из них – потому что не видят перспектив парламентских карьер при президенте Трампе. В восьми из этих округов в 2016 г. победила Х.Клинтон, а с 1990-х годов в таких ситуациях – борьбы за освободившееся кресло в округе, где победитель предыдущих президентских выборов не имел большинства – со счетом 23 : 0 побеждала оппозиционная президенту партия. Демократам достаточно выиграть в семи из них.
3. Клинтон победила еще в 15 округах, которые в нынешнем Конгрессе контролируют республиканцы. В них либо высока доля высокообразованного среднего класса, либо успех республиканцам обеспечила личная харизма депутата. Для победы демократам достаточно выиграть примерно в половине из этих округов.
4. Еще 11 «свободных» округов уязвимы либо потому, что Трамп выиграл их с минимальным преимуществом, либо потому, что был популярен уходящий депутат. Даже три победы принесут демократам общий успех.
5. Еще в 19 округах Трамп в 2016 г. выиграл. Но либо его перевес был минимален, либо опросы последних месяцев показывают уверенное преимущество демократов. Даже победа в половине из этих округов принесет демократам успех.
По общенациональным рейтингам, кандидаты от Демократической партии имеют перевес в 6,9 пунктов. Ветер – предсказуемо для промежуточных выборов – дует в их паруса. В сумме все эти факторы точно позволят Демократической партии завоевать в следующем созыве палаты больше мест, чем в нынешнем. Достигнут ли они заветной цифры в 28?
Борис Макаренко
Сергей Собянин – о своем предшественнике и москвичах
Посмотрел первую часть «интервью в трамвае», пассажиром которого стал Сергей Собянин. Мэр - когда говорит на близкую ему тему - концептуален, откровенен и просто интересен слушателю. Вот о чем хотелось бы порассуждать.
1. Ответ на вопрос, почему он никогда не критикует предшественника – во-первых, «мужской»: критиковать предшественника – признак слабости. Во-вторых, корректен и политически, и «человечески». Сергей Семенович воздал должное тому, что Лужков принял и провел город через тяжелый транзит от «совковости» (это слово моё, а не его), к мегаполису – столице рыночной экономики. Но разница между прежним и нынешнем мэрами все же обозначена отчетливо. Когда Собянин отвергает подход, что «город может подождать» (с решением трудных насущных проблем), когда обосновывает необходимость действий (порой непопулярных) тем, что завтра возможностей их решить уже не будет, он обозначает свою позицию - не словами, а делами.
2. Сергей Собянин много рассказывает о преобразовании городской среды, о том, что город становится по-европейски комфортным и удобным для жителей. Можно ворчать про пластмассовые сакуры. Можно чертыхаться, отчищая туфли от строительной грязи, когда программа «Моя улица» добралась до подъезда твоего офиса (ой, опять завтра на работу идти через эту грязь) – но нельзя не признать, что город действительно изменился и стал удобным и для дел, и для досуга всех своих жителей. И будет меняться дальше – не только в том, что ремонт перед подъездом скоро кончится, и ходить мимо него будет более удобно, чем раньше. Горожанин – слово однокоренное с «гражданином». Горожане, првыкшие к комфорту и достоинству своей жизни в обновленном городе, почувствуют себя гражданами, требовательными к власти. Это уже происходит, и будет только усиливаться. Так что на демократию (а об этом тоже Собянин говорил), Москва обречена.
3. А из этого еще одно следствие. Мэр рассуждает о том, от чего он защитил жителей – от бездумной «точечной застройки», от неэффективных инвестиционных контрактов, от самостройных ларьков на коммуникациях. Можно было и продолжить: от нараставших с каждым годом пробок, от выхлопов автомобилей с двигателями устаревших стандартов, от неблагоустроенных парков, от очередей за простейшими справками. Но все же не в силах одного человека, даже мэра города, защитить каждого жителя от каждой проблемы – в большом городе без них не обойтись. Москвичи – активные и умелые люди. Во многих случаях они сами способны объединиться, чтобы защитить свою «микрородину» - дом, квартал, район. Поэтому диалог власти с активными гражданами необходимо развивать – это в интересах обеих сторон.
Прошу считать этот пост моим наказом кандидату в мэры Москвы Сергею Семеновичу Собянину.
Борис Макаренко
Посмотрел первую часть «интервью в трамвае», пассажиром которого стал Сергей Собянин. Мэр - когда говорит на близкую ему тему - концептуален, откровенен и просто интересен слушателю. Вот о чем хотелось бы порассуждать.
1. Ответ на вопрос, почему он никогда не критикует предшественника – во-первых, «мужской»: критиковать предшественника – признак слабости. Во-вторых, корректен и политически, и «человечески». Сергей Семенович воздал должное тому, что Лужков принял и провел город через тяжелый транзит от «совковости» (это слово моё, а не его), к мегаполису – столице рыночной экономики. Но разница между прежним и нынешнем мэрами все же обозначена отчетливо. Когда Собянин отвергает подход, что «город может подождать» (с решением трудных насущных проблем), когда обосновывает необходимость действий (порой непопулярных) тем, что завтра возможностей их решить уже не будет, он обозначает свою позицию - не словами, а делами.
2. Сергей Собянин много рассказывает о преобразовании городской среды, о том, что город становится по-европейски комфортным и удобным для жителей. Можно ворчать про пластмассовые сакуры. Можно чертыхаться, отчищая туфли от строительной грязи, когда программа «Моя улица» добралась до подъезда твоего офиса (ой, опять завтра на работу идти через эту грязь) – но нельзя не признать, что город действительно изменился и стал удобным и для дел, и для досуга всех своих жителей. И будет меняться дальше – не только в том, что ремонт перед подъездом скоро кончится, и ходить мимо него будет более удобно, чем раньше. Горожанин – слово однокоренное с «гражданином». Горожане, првыкшие к комфорту и достоинству своей жизни в обновленном городе, почувствуют себя гражданами, требовательными к власти. Это уже происходит, и будет только усиливаться. Так что на демократию (а об этом тоже Собянин говорил), Москва обречена.
3. А из этого еще одно следствие. Мэр рассуждает о том, от чего он защитил жителей – от бездумной «точечной застройки», от неэффективных инвестиционных контрактов, от самостройных ларьков на коммуникациях. Можно было и продолжить: от нараставших с каждым годом пробок, от выхлопов автомобилей с двигателями устаревших стандартов, от неблагоустроенных парков, от очередей за простейшими справками. Но все же не в силах одного человека, даже мэра города, защитить каждого жителя от каждой проблемы – в большом городе без них не обойтись. Москвичи – активные и умелые люди. Во многих случаях они сами способны объединиться, чтобы защитить свою «микрородину» - дом, квартал, район. Поэтому диалог власти с активными гражданами необходимо развивать – это в интересах обеих сторон.
Прошу считать этот пост моим наказом кандидату в мэры Москвы Сергею Семеновичу Собянину.
Борис Макаренко
Об инициативе Роснефти выкупить с рынка пакет собственных акций
Вопрос о капитализации имеет для Игоря Сечина не столько маркетинговое или коммерческое значение, это воспринимается как политический показатель успешности компании в реализации поставленных перед ней задач. Иными словами, это не столько вопрос отношений менеджмента компании с акционерами и инвесторами, сколько вопрос его позиционирования на политическом поле, самопрезентации высшему политическому руководству страны. Высокая капитализация, а целевой задачей является абсолютное лидерство на российском рынке, становится количественным подтверждением успешности «Роснефти», что адресуется персонально Владимиру Путину.
Вопрос о капитализации имеет для Игоря Сечина не столько маркетинговое или коммерческое значение, это воспринимается как политический показатель успешности компании в реализации поставленных перед ней задач. Иными словами, это не столько вопрос отношений менеджмента компании с акционерами и инвесторами, сколько вопрос его позиционирования на политическом поле, самопрезентации высшему политическому руководству страны. Высокая капитализация, а целевой задачей является абсолютное лидерство на российском рынке, становится количественным подтверждением успешности «Роснефти», что адресуется персонально Владимиру Путину.
«Закон Яровой»: лоббистская борьба продолжается
Минкомсвязи разработал проект о требованиях к оборудованию и программно-техническим средствам, которые организаторы распространения информации должны будут использовать для реализации «закона Яровой». Однако МЭР дал отрицательное заключение на проект, указывая на целый ряд недостатков, главным образом - на чрезмерные траты на хранилища данных.
Разногласия внутри правительства отражают борьбу телекоммуникационных компаний за смягчение правил выполнения закона Яровой: подготовленные Минкомсвязи документы отражают в значительной степени приоритеты как силовиков (прежде всего ФСБ), так и близкого к государству бизнеса, намеренного заработать на производстве и эксплуатации СХД. Минэкономразвития всегда было более открыто к частному бизнесу, к запросам отрасли, у которой возможностей для диалога с силовой корпорацией сильно ограничены. Сейчас, после смены министра связи, появляется больше условий для некоторых послаблений при реализации закона Яровой - и традиционно институционно слабое Минэкономразвития может сыграть свою роль.
Минкомсвязи разработал проект о требованиях к оборудованию и программно-техническим средствам, которые организаторы распространения информации должны будут использовать для реализации «закона Яровой». Однако МЭР дал отрицательное заключение на проект, указывая на целый ряд недостатков, главным образом - на чрезмерные траты на хранилища данных.
Разногласия внутри правительства отражают борьбу телекоммуникационных компаний за смягчение правил выполнения закона Яровой: подготовленные Минкомсвязи документы отражают в значительной степени приоритеты как силовиков (прежде всего ФСБ), так и близкого к государству бизнеса, намеренного заработать на производстве и эксплуатации СХД. Минэкономразвития всегда было более открыто к частному бизнесу, к запросам отрасли, у которой возможностей для диалога с силовой корпорацией сильно ограничены. Сейчас, после смены министра связи, появляется больше условий для некоторых послаблений при реализации закона Яровой - и традиционно институционно слабое Минэкономразвития может сыграть свою роль.
Подписание Конвенции о статусе Каспийского моря знаменательно во многих отношениях и для России, и для евразийской безопасности в целом.
Во-первых, итоги саммита прикаспийских государств основательно размывают представление о России, как стране, которая в отношениях с соседями полагается исключительно на диктат и силу. Нельзя сказать, чтобы этот взгляд не имел под собой почвы. И в 2008, и в 2014 году Москва использовала силовой ресурс там, где видела угрозу своим интересам. Но только этим российская политика никогда не ограничивалась. В этом контексте можно вспомнить роль РФ в завершении гражданской войны в Таджикистане, ее участие в медиации по карабахскому урегулированию (признаваемому даже США и ЕС). И до 2004 года в Закавказье Москва не спешила сделать «окончательный выбор» в пользу Абхазии и Южной Осетии.
И отсюда следует, во-вторых. Там, где страны-соседи не пытаются привлечь внешних игроков для минимизации российского влияния, Москва не претендует на роль «ревизиониста». Каспий - прекрасное тому подтверждение. Между тем, определение статуса этого водоема сопровождалось многочисленными противоречиями. Можно вспомнить туркменско-азербайджанские споры, дискуссии Ирана с другими участниками «каспийской пятерки». Однако сегодня эти вопросы кажутся достоянием истории. И во многом потому, что переговоры и дискуссии между соседями не шли в логике геополитической борьбы, «большой игры», которые мы видели в Закавказье и Молдавии и видим сегодня на Украине. Представим себе, что в 2003 году во время подготовки к подписанию соглашения о федерализации Молдовы США, НАТО и ЕС в самый последний момент не вмешались бы и не воспрепятствовали реализации так называемого «плана Дмитрия Козака». Не исключено, что сегодня мы не обсуждали бы приднестровское урегулирование и возможности его «разморозки», а сам этот конфликт стал бы паттерном для других постсоветских противостояний.
Достижение «каспийского компромисса», таким образом, стало торжеством прагматики. Все страны, имея свои особые интересы и отличные от партнеров взгляды, в итоге пошли на уступки и изменили изначальные подходы. В условиях нарастающей хаотизации Ближнего Востока, Афганистана, новых вызовов в Центральной Азии и неразрешенных конфликтов на Кавказе, такой опыт весьма полезен. Он может стать предметом системного изучения. Более двух десятилетий переговоров и позитивный финал. Редкое явление в современной мировой политике.
Сергей Маркедонов
Во-первых, итоги саммита прикаспийских государств основательно размывают представление о России, как стране, которая в отношениях с соседями полагается исключительно на диктат и силу. Нельзя сказать, чтобы этот взгляд не имел под собой почвы. И в 2008, и в 2014 году Москва использовала силовой ресурс там, где видела угрозу своим интересам. Но только этим российская политика никогда не ограничивалась. В этом контексте можно вспомнить роль РФ в завершении гражданской войны в Таджикистане, ее участие в медиации по карабахскому урегулированию (признаваемому даже США и ЕС). И до 2004 года в Закавказье Москва не спешила сделать «окончательный выбор» в пользу Абхазии и Южной Осетии.
И отсюда следует, во-вторых. Там, где страны-соседи не пытаются привлечь внешних игроков для минимизации российского влияния, Москва не претендует на роль «ревизиониста». Каспий - прекрасное тому подтверждение. Между тем, определение статуса этого водоема сопровождалось многочисленными противоречиями. Можно вспомнить туркменско-азербайджанские споры, дискуссии Ирана с другими участниками «каспийской пятерки». Однако сегодня эти вопросы кажутся достоянием истории. И во многом потому, что переговоры и дискуссии между соседями не шли в логике геополитической борьбы, «большой игры», которые мы видели в Закавказье и Молдавии и видим сегодня на Украине. Представим себе, что в 2003 году во время подготовки к подписанию соглашения о федерализации Молдовы США, НАТО и ЕС в самый последний момент не вмешались бы и не воспрепятствовали реализации так называемого «плана Дмитрия Козака». Не исключено, что сегодня мы не обсуждали бы приднестровское урегулирование и возможности его «разморозки», а сам этот конфликт стал бы паттерном для других постсоветских противостояний.
Достижение «каспийского компромисса», таким образом, стало торжеством прагматики. Все страны, имея свои особые интересы и отличные от партнеров взгляды, в итоге пошли на уступки и изменили изначальные подходы. В условиях нарастающей хаотизации Ближнего Востока, Афганистана, новых вызовов в Центральной Азии и неразрешенных конфликтов на Кавказе, такой опыт весьма полезен. Он может стать предметом системного изучения. Более двух десятилетий переговоров и позитивный финал. Редкое явление в современной мировой политике.
Сергей Маркедонов
Премьер Армении Пашинян в ходе поездки в Тавушскую область (известную тем, что граничит с Азербайджаном и нередко попадает в новостные ленты в связи с военными инцидентами) отправил два важных сигнала.
1. Он заявил, что готов сесть за стол переговоров с руководством Азербайджана. При этом он сделал оговорку, подчеркнув, что Ереван готов к разным сценариям развития событий, а в данный момент «нужен определенный подготовительный этап, определенные предпосылки». Как бы то ни было, а налицо некоторое смягчение ранее высказанных позиций, звучавших и во время массовых протестных акций и первые дни работы нового кабинета министров. Уже не выпячиваются такие требования, как полный отказ Баку от милитаристской риторики или непременное участие непризнанной НКР в переговорном процессе. Не то, чтобы премьер публично отказался от ранее провозглашенных идей. Но он их не актуализирует с былой настойчивостью. Если прежде Пашинян говорил, что армянские власти не имеют никаких оснований говорить от имени Степанакерта, то сейчас речь идет о «переговорах в конструктивном русле» в «контексте национальных интересов Армении». Понятно, что никакие иные интересы глава армянского правительства защищать не может, но в контексте политики этой страны тезис более чем показательный. Это - шаг к прагматизации, определенной преемственности с бывшей властью, что, конечно же, в силу внутриполитических причин, не будет подчеркиваться.
2. Не менее интересным был и месседж Пашиняна Москве. Премьер оценил ситуацию в отношениях между РФ и Арменией как «новую» и призвал «адаптироваться к ней», как российских коллег, так и армянских политиков. Свою оценку глава правительства резюмировал словами «так что, все нормально». С одной стороны, успокаивающее обращение, нацеленное на то, чтобы не углублять наметившиеся разночтения, но с другой вполне четкое прорисовывание «красных линий». И внутриполитические решения отнесены к таковым. Здесь просматриваются, прежде всего, внутриармянские резоны. Общество в Армении имеет завышенные ожидания от новой власти и готово поддерживать ее в декларируемой «борьбе за порядок». Но захочет и сможет ли Москва «адаптироваться» к новым реалиям в Ереване? Вопрос открытый. Как минимум, он требует дополнительных прояснений и серьезной нюансировки.
Сергей Маркедонов
1. Он заявил, что готов сесть за стол переговоров с руководством Азербайджана. При этом он сделал оговорку, подчеркнув, что Ереван готов к разным сценариям развития событий, а в данный момент «нужен определенный подготовительный этап, определенные предпосылки». Как бы то ни было, а налицо некоторое смягчение ранее высказанных позиций, звучавших и во время массовых протестных акций и первые дни работы нового кабинета министров. Уже не выпячиваются такие требования, как полный отказ Баку от милитаристской риторики или непременное участие непризнанной НКР в переговорном процессе. Не то, чтобы премьер публично отказался от ранее провозглашенных идей. Но он их не актуализирует с былой настойчивостью. Если прежде Пашинян говорил, что армянские власти не имеют никаких оснований говорить от имени Степанакерта, то сейчас речь идет о «переговорах в конструктивном русле» в «контексте национальных интересов Армении». Понятно, что никакие иные интересы глава армянского правительства защищать не может, но в контексте политики этой страны тезис более чем показательный. Это - шаг к прагматизации, определенной преемственности с бывшей властью, что, конечно же, в силу внутриполитических причин, не будет подчеркиваться.
2. Не менее интересным был и месседж Пашиняна Москве. Премьер оценил ситуацию в отношениях между РФ и Арменией как «новую» и призвал «адаптироваться к ней», как российских коллег, так и армянских политиков. Свою оценку глава правительства резюмировал словами «так что, все нормально». С одной стороны, успокаивающее обращение, нацеленное на то, чтобы не углублять наметившиеся разночтения, но с другой вполне четкое прорисовывание «красных линий». И внутриполитические решения отнесены к таковым. Здесь просматриваются, прежде всего, внутриармянские резоны. Общество в Армении имеет завышенные ожидания от новой власти и готово поддерживать ее в декларируемой «борьбе за порядок». Но захочет и сможет ли Москва «адаптироваться» к новым реалиям в Ереване? Вопрос открытый. Как минимум, он требует дополнительных прояснений и серьезной нюансировки.
Сергей Маркедонов
Инициатива Белоусова изъять «сверхдоходы» у ряда крупных компаний вызвала не только большой резонанс, но и множество вопросов. Во-первых, она подчеркивает остроту проблемы поиска дополнительных ресурсов для выполнения майского указа и фактического отсутствия ответа на вопрос, где их брать в случае, если не удастся добиться экономического роста (а при санкционном давлении это выглядит весьма непростой задачей).
Во-вторых, инициатива выглядит попыткой Белоусова закрепить и возможно расширить свое положение в экономических властях: после последних перестановок часть его прерогатив перешла Сергею Кириенко, а в правительстве важная для него тема «цифровой экономики» досталась Максиму Акимову – молодому технократу, более близкому к Медведеву.
В-третьих, сам факт появления документа в СМИ указывает на реализацию скоординированной атаки на Белоусова, который «подставился» с инициативой, воспринимаемой крайне негативно не только отраслевыми компаниями, но и экспертами, и многими членами федерального правительства.
Во-вторых, инициатива выглядит попыткой Белоусова закрепить и возможно расширить свое положение в экономических властях: после последних перестановок часть его прерогатив перешла Сергею Кириенко, а в правительстве важная для него тема «цифровой экономики» досталась Максиму Акимову – молодому технократу, более близкому к Медведеву.
В-третьих, сам факт появления документа в СМИ указывает на реализацию скоординированной атаки на Белоусова, который «подставился» с инициативой, воспринимаемой крайне негативно не только отраслевыми компаниями, но и экспертами, и многими членами федерального правительства.