Bunin & Co
8.46K subscribers
19 photos
2 files
279 links
Политическая аналитика от экспертов Центра политических технологий им. Игоря Бунина
Download Telegram
К вопросу о Шикотане и Хабомаи

За четверть века Южные Курилы в сознании россиян стали сакральными. В последние годы эта сакральность только усилилась из-за продвижения образа Победы как главного священного события российской и мировой истории. Но и до этого любые намеки на обсуждение вопроса об отдаче островов тут же вызывали резко негативную реакцию.

Формата, при котором россияне согласились бы на такой вариант, не видно. Даже если представим себе фантастический сценарий выхода Японии из санкций в отношении России и снижения уровня военного сотрудничества с США (полный отказ от такого сотрудничества – это уже за рамками научной фантастики), то россияне воспримут подобные действия как должное. Так как торговля выгодна самим японцам, а американцы, по мнению россиян, и так всем надоели. Отдавать за это сакральные острова абсолютное большинство россиян не собирается.

Алексей Макаркин
История с размещением армянской военно-гуманитарной миссии в Алеппо получила свое продолжение - госдеп США отреагировал на эту инициативу Еревана. Согласно позиции Вашингтона, Штаты с пониманием относятся к действиям третьих стран по урегулированию конфликта в Сирии. Однако Госдеп четко дал понять, что не поддерживает «какого-либо взаимодействия с вооруженными силами Сирии, независимо от того, идет ли речь о предоставлении помощи гражданским лицам или носит военный характер». Также более, чем недвусмысленно сказано, что сотрудничество между Москвой и Ереваном в осуществлении гуманитарной миссии также не соответствует интересам США, так как согласно мнению Вашингтона именно Башар Асад в катастрофических последствиях сирийского конфликта.

Считать заявление Госдепа каким-то экспромтом вряд ли возможно. Еще во время прошлогоднего кавказского турне Джона Болтона представителям Армении была доведена американская позиция: Вашингтон заинтересован в минимизации контактов Еревана с Тегераном и Москвой в принципе. Не говоря уже о Ближнем Востоке, который в США воспринимают, как сферу особых интересов.

В этом контексте интересна позиция Еревана. После того, как Болтон покинул Армению, многие эксперты и журналисты считали, что кабинет Пашиняна не рискнет играть свою игру. Тем паче, в России многие видели в команде этого политика послушных сторонников «прозападной ориентации». Но в итоге тот «сюрприз», который анонсировал Пашинян еще летом 2018 года, состоялся. И Армения первой из стран ОДКБ решилась на участие фактически в совместных действиях с РФ в Сирии. К слову сказать, реакция официального Еревана на заявление Госдепа была лишена всякой подобострастности. Прозвучали тезисы об ответственности Армении за судьбы армян сирийской диаспоры, а также об особых интересах этой кавказской страны на Ближнем Востоке. МИД закавказской республики выразил готовность к продолжению гуманитарной миссии.

Вся эта история весьма поучительна. Она говорит о том, что власть и оппозиция - разные политические субстанции. Нынешние руководители Армении могли высказывать скепсис и сомнения в необходимости стратегического взаимодействия с РФ. Но став властью, осознали, что это несет армянским национальным интересам угрозу. И как следствие, готовность даже к пикировке с США, которые, заметим, остаются важным игроком в Закавказье, прежде всего, сопредседателем Минской группы ОБСЕ. Впрочем, не похоже, чтобы Штаты решились на разрыв с Арменией. Скорее всего, им важно обозначить свою позицию: российские подходы в Сирии для них неприемлемы. И отсюда их критический пафос в сторону Еревана. Но решись на аналогичные действия Астана или Минск, филиппики в их адрес (возможно более жесткие) не заставили бы себя долго ждать.

Сергей Маркедонов
30 лет окончания "нашей" войны в Афганистане. Как к ней относиться? Очень трудно, но необходимо разделить две вещи: первая - "солдатский труд" - тяжкий, опасный и героический. Поэтому искренне поздравляю ветеранов и вместе с ними скорблю о павших. И труд этот одинаков на любой войне - что справедливой и святой, что дурацкой и ненужной.

А второе: как мы ввязались в эту войну - повод не только для осуждения, но и предостережение потомкам. В мемуарах апологеты каждого из четырех, принимавших решение, утверждают, что ОН (Брежнев, Адропов, Устинов, Громыко + записывающий за ними Черненко) был ПРОТИВ. Если пять высших руководителей - по отдельности против, а вместе - ЗА, это старческий маразм политической системы - рухнувшей в том числе под бременем последствия стратегической ошибки войны в Афганистане.

Трудно (да и ненужно) объяснять "афганцам", что воевали они на несправедливой и ненужной войне. В сердце многие из них и так это понимают. Но повторять бредни про "американские ракеты на границе с Узбекистаном" или иным способом оправдывать эту войну - значит, опуститься до сенильных старцев, которые это решение принимали и в нем упорствовали.

Еще два слова о последствиях.

1. 30 лет назад был причастен к тому, что помогал ветеранам-афганцам, рядовым и сержантам - создать свое общественное движение ("официозное", во главе с Клинцевичем, появилось позже и как реакция на инициативу снизу). Эти ребята сумели поставить проблему и совершить революцию в умах: впервые в советской истории наши пленные стали не "предателями Родины", а жертвами, которые нуждаются в помощи Родины. И - поразительно - Верховный Совет в рекордные сроки принял решение об амнистии тем, кто оказался в плену.

2. Долго расписывать доказательства, но не залезли бы мы в это осиное гнездо, гораздо меньше стимулов бы было для стремительного взлета исламского радикализма, может и запрещенного в России ИГИЛ бы не было.Не мы одни: у американцев тоже "хватило ума" помогать исламистам против нас - вот и получили Бен Ладена. Увы, сослагательного наклонения история не знает, но уроки ее надо учить - за невыученные она больно наказывает.

Борис Макаренко
Саммит Россия-Турция-Иран в Сочи продемонстрировал, что противоречия внутри этого треугольника сохраняются. Наиболее отчетливо они проявляются в двух вопросам. Первое – ситуация в контролируемом антиасадовскими боевиками Идлибе. Компромиссный меморандум, подписанный Путиным и Эрдоганом в сентябре, предусматривал, что готовившаяся массированная военная операция Дамаска в густонаселенном Идлибе не состоится, но Турция возьмет на себя ответственность за создание демилитаризованной зоны вдоль линии соприкосновения вооруженной оппозиции с сирийскими войсками. Однако за прошедшее время никакой демилитаризованной зоны по сути не возникло, а джихадистская «Джебхат-ан-Нусра» подчинила своему контролю умеренные группы оппозиции, которые поддерживались Турцией. В ходе встречи Путин и Рухани настаивали на активизации действий против террористов в Идлибе, однако Эрдоган лишь обещал, что Турция будет «продолжать делать все возможное для выполнения идлибского меморандума». Похоже, никаких конкретных договоренностей по решению проблемы Идлиба достигнуто не было.

Второе противоречие связано с решением Трампа о выводе американских войск из Сирии. Формально все участники саммита согласились с тем, что это стало бы позитивным шагом. Но Эрдоган подчеркнул, что вывод войск США из Сирии не должен привести к вакууму власти на освобождаемых территориях и господству там террористов. Понятно, что он имел в виду курдские вооруженные формирования, боровшиеся против ИГИЛ при поддержке американских военных и контролирующие сейчас северо-восток Сирии. Анкара претендует на то, чтобы создать на севере Сирии вдоль границы зону безопасности под своим контролем. Дамаск, конечно, против, и с ним солидарна Москва. В Сочи Путин заявил, что если США выведут свои войска, то «единственно верным решением вопроса с целью обеспечения безопасности является передача этих территорий под контроль сирийских Вооруженных сил». Так что противоречия внутри астанинской тройки не только существуют, но по мере снижения роли других внешних игроков имеется потенциал для их нарастания.

Александр Ивахник
Движение «жёлтых жилетов» сталкивается с серьезными проблемами.

1. С каждой неделей сокращается его размах. Во вчерашних акциях приняло участие 41,5 тыс. человек (в том числе в Париже 4 тысячи), 9 февраля – 51,4 тыс., 26 января – 69 тыс. В разгар движения, в ноябре и начале декабря на улицы выходили сотни тысяч протестующих. По мере сужения масштабов протесты радикализировались, на место давно удовлетворенных первоначальных требований пришли неопределенные лозунги борьбы с социальной несправедливостью, а сами демонстрации сконцентрировались в центрах крупных городов. Одновременно радикализация привела к тому, что на первый план все больше выходили уличные беспорядки.

2. Меняется отношение французского общества к протестам «желтых жилетов». Изначально сильной стороной движения было то, что оно пользовалось устойчивой поддержкой преобладающего большинства населения, несмотря на эксцессы с актами насилия. Опубликованные 13 февраля данные свежего опроса свидетельствуют, что 58% все еще симпатизируют движению. Вместе с тем 56% респондентов хотят, чтобы движение прекратило выводить людей на улицы (месяц назад таких было 45%). А две трети считают, что субботние протесты больше не отражают изначальные требования движения. Французы начинают уставать от действий «желтых жилетов» и связанных с ними проблем при выезде в город по субботам.

3. В среде «желтых жилетов» нарастают противоречия между теми, кто абсолютизирует уличную борьбу, и теми, кто считает, что нужно выходить в политическую сферу, в том числе и путем участия в выборах.

На этом фоне президент Макрон начинает постепенно выходить из глубокого политического кризиса. Во всяком случае его рейтинг понемногу пополз вверх. 9 февраля в ходе опроса 36% французов сказали, что имеют позитивное мнение о президенте, – на 6 процентных пунктов больше, чем в начале января.

Александр Ивахник
Встреча министров иностранных дел Армении и Азербайджана на полях Мюнхенской конференции по безопасности не состоялась. Несмотря на то, что они оба находились в одно и то же время в столице Баварии. По словам Зограба Мнацаканяна, «это не значит, что у нас нет, о чем поговорить, работа продолжается». Что означает такое отсутствие результата, которое тоже своеобразный результат?

Для ответа на этот вопрос следует вернуться к комментариям армянского министра двухнедельной давности. Напомню, что после встречи с депутатской фракцией «Просвещенная Армения» Мнацаканян заявил, что с официальной встречей между Николом Пашиняном и Ильхамом Алиевым торопиться не стоит. Тогда многие сочли этот комментарий, по преимуществу заявлением, обращенным к внутренней аудитории. Действительно, критики правительства основательно раздували алармистские настроения. Оптимизм, продемонстрированный ранее дипломатами из Еревана и Баку, воспринимали, как преддверие необоснованных уступок.

Однако тогдашнее заявление Мнацаканяна было не только своеобразной заочной дискуссией с оппонентами. Слова министра стали отражением реального положения дел в переговорном процессе. Речь, прежде всего, о необоснованности оптимистических прогнозов о скором урегулировании. Министры могут встречаться, им действительно, есть о чем поговорить. Но пока что договариваться не о чем. Собственно, Мюнхен не стал каким-то особым открытием, он лишь подтвердил хорошо известную тенденцию. Пока Пашиняну и Алиеву трудно обсуждать что-то содержательно, а к символическим рукопожатиям, они, похоже, не спешат перейти. Министерский уровень, таким образом, пока остается на сегодня самым высоким переговорным форматом. Неформальные встречи лучше подходят для тактических обсуждений, а стратегическое решение, очевидно, не согласовано. Работа продолжается!

Сергей Маркедонов
Переговоры Путина и Лукашенко - уже седьмые за последние полгода. Ожидания прорыва в инновации уступили место рутине. Главный камень преткновения – условия поставки российской нефти и нефтепереработки на белорусский рынок, значительно изменившиеся после введенного Россией налогового маневра. Москва дает понять, что добиться возврата к выгодным условиям поставки и перехода к внутрироссийским ценам Белоруссия сможет только при условии значительно более тесной интеграции. Вероятно, подвижки в этом направлении произошли, судя по заявлениям лидеров по итогам встречи, отказе Лукашенко от поездки на Мюнхенскую конференцию и отмены участия в ней Макея, но незначительные.
В мае прошлого года на питерском экономическом форуме Майкл Калви говорил о том, что на российском рынке действует «микроскопический сегмент оптимистов в огромном море пессимистов». Относя себя, разумеется, к оптимистам. А пессимистами, судя по контексту, были те, кто остерегался вкладывать в Россию из-за многочисленных рисков.

Превратит ли арест Калви оставшихся оптимистов в пессимистов? Особенность российского рынка в отличие от западных – высокая норма прибыли. Конечно, приходится делиться с разного рода «крышами», но даже если вычесть коррупционный компонент, то остается куда больше, чем можно заработать на спокойных и предсказуемых рынках. Поэтому в России работают люди, которые осознают риски и готовы к всяким неожиданностям. Они останутся, посчитав, что Калви, несмотря на его огромный опыт, просто не повезло. Сомневающиеся пессимисты же получат очередное подтверждение своей правоты и пойдут на рынки Бразилии или Индии. Там хотя у власти политики, далекие от европейской демократии, но риск оказаться за решеткой для иностранного инвестора куда меньший.

Алексей Макаркин
В Армении настоящий ажиотаж - в СМИ и в соцсетях широко обсуждают материал, подготовленный каналом «Russia Today» (RT) о прошлогоднем семинаре «CampСamp» в Ереване. Согласно выводам данной публикации, в столице Армении на американские деньги гражданских активистов обучали делать «цветные революции».

Эта история обозначила несколько острых вопросов. Во-первых, насколько медийное сопровождение со стороны государственных каналов помогает российской внешней политике, а не мешает ей? В Кремле и крупных корпорациях, имеющих бизнес в Армении, «бархатная революция», мягко говоря, воспринималась с подозрением. Однако за то время, что команда Пашиняна находится у власти, ни по одному пункту двусторонней повестки не было зафиксировано признаков «геополитического разворота». Не поставлено под сомнение участие Армении в евразийских интеграционных проектах, российское военное и экономическое присутствие в республике. Да что там экономическое присутствие! Никол Пашинян лично не устает повторять: в Армении не было «цветной революции», если понимать под ней вмешательство с целью перезагрузки внешней политики страны. Армения стала первой страной - членом ОДКБ, отправившей военно-гуманитарную миссию в Сирию. Несмотря на осуждающие заявления и предостережения со стороны американцев! Заметим, на сайте RT упоминается лишь о намерении отправить такую миссию (новость датируется 10 сентября 2018 года). Возникает, как минимум, односторонняя картинка того, что происходит на территории страны - союзницы.

Во-вторых, само освещение пресловутого семинара показывает, что один из ведущих информресурсов страны не делает разницы (не понимает ее, не стремится понять?) между общественной инициативой и государственной политикой. В Армении законом разрешены НПО, в том числе и зарубежные, и настроенные далеко не всегда на поддержку Москвы. Но солидаризироваться с ними власть вовсе не обязана. И дело здесь совсем не в ее «революционном происхождении». Так было и при прежней власти! Ничего нового в этом плане Пашинян не привнес. Риторический вопрос, что важнее для внешней политики Еревана, участие с Россией в миссии в Алеппо, сотрудничество в рамках ОДКБ или ничем особо не примечательный семинар «революционеров»? И если так, то хорошо ли наши медиа знают, чем реально живут постсоветские общества? И почему они сами не предлагают им собственную повестку дня, ориентированную не на менторский тон, а на вовлечение в перспективные проекты, связанные с Россией? Наши политики и эксперты много и справедливо критикуют США и страны ЕС за навязываемую ими «политику ценностей», стремление подогнать весь мир под один стандарт. Но разве не то же самое пытаемся сделать мы, выстраивая «борьбу с революциями» так, чтобы, по сути, не учитывались, особенности тех стран, с которыми нам выгодно сотрудничать.

Сергей Маркедонов
Аппарат Европарламента на основе анализа многочисленных опросов в странах ЕС выпустил первый прогноз результатов выборов в этот законодательный орган союза, предстоящих 26 мая. Прогноз показывает, что в Европарламенте значительно усилятся евроскептические партии, но не подтверждает панические ожидания того, что националисты и популисты могут получить там контроль.

Сейчас в Европарламенте имеются две фракции, объединяющие евроскептиков. Первая – «Европа наций и свободы». В нее входят «Национальное объединение» Марин Ле Пен, «Лига» Маттео Сальвини, «Австрийская партия свободы», «Партия свободы» голландца Герта Вилдерса и ряд других. По прогнозу ЕП, эта фракция увеличит свою долю в парламенте с 5% до 8% и получит 58 мест из 705 (сейчас в ЕП 751 место, но в новом составе не будет представителей Великобритании).

Вторая фракция – «Европа за свободу и прямую демократию». Сейчас ее основу составляют «Партия независимости Соединенного Королевства» и итальянское «Движение 5 звезд». После выборов предполагается вступление в эту фракцию «Альтернативы для Германии». Несмотря на уход британцев после брексита прогноз дает этой фракции 47 мест в парламенте. Правда, лидер «Движения 5 звезд» Луиджи Ди Майо недавно заявил о намерении дистанцироваться в Европарламенте от правых националистов и собрать новую фракцию из представителей идейно близких партий. Так что будущее «Европы за свободу и прямую демократию» не ясно. В целом же, по прогнозу ЕП, евроскептические партии и группы получат в Страсбурге около 15% мест.

Что касается основных мейнстримных политических сил, то их представительство в Европарламенте заметно уменьшится. Ожидается, что долго доминировавшая фракция «Европейская народная партия», включающая христианских демократов и консерваторов (за исключением британских), потеряет 34 места из нынешних 217. Еще больше ослабнет левоцентристская фракция социалистов и демократов. Прогноз дает им 135 мест вместо нынешних 186 (19% вместо 25%). Особо тяжелые потери на выборах 26 мая понесут социал-демократы в Германии, социалисты во Франции и Италии. Зато предполагается увеличение присутствия в Европарламенте либерального центра (в том числе за счет партии «Вперед, Республика!» Эммануэля Макрона) и зеленых.

Александр Ивахник
В президентской кампании США 2020 года новый-старый участник - Берни Сандерс, сумевший неожиданно навязать серьезную борьбу Хиллари Клинтон 3 года назад. Кандидат-социалист, каким его считают в США, объявил о своём участии в праймериз демократов и по опоросам имеет прочные позиции. Борис Макаренко - о шансах Сандерса. https://telegra.ph/Socialista-v-prezidenty-Berni-Sanders-vstupaet-v-gonku-02-19
О Послании президента

1. Нынешнее послание – реакция на запрос общества, которое не согласно жить по принципу «пушки вместо масла». Отсюда и подчеркнуто социальный характер этого документа, и шаги навстречу многодетным семьям, пенсионерам, беднейшим слоям общества.

2. В то же время и в послании, и в общественном мнении «масло» только потеснило «пушки», но совсем их не вытеснило. Импульс, который был дан в 2014 году, слабеет, но не исчезает полностью. Вопрос в том, как совместить оба этих приоритета в условиях низких темпов экономического роста (по сути, стагнации). Рано или поздно придется выбирать.

3. Вопрос о качестве управления. В послании отмечается, что часть пенсионеров не получили доплат, на которые рассчитывали. В данном случае президент потребовал быстро исправить ситуацию – так что снова приходится прибегать к ручным методам, компенсируя технологические проблемы.

4. Проблема отношений государства и бизнеса. Сказано не о недопустимости отправлять предпринимателей под стражу (после ареста Майкла Калви такое пожелание выглядело бы странным), но лишь о жестком ограничении поводов для продления сроков пребывания в следственном изоляторе по экономическим делам. Получается, что бизнесменов можно заключать под стражу, но не слишком надолго. Насколько надолго – индикатором будет все то же дело Калви.

5. Сохраняется «молодежный» компонент, ставший в последние годы обязательным в контексте внимания не только к настоящему, но и к будущему. Упомянуты не только привычный «Сириус», но и такие инициативы как «ПроеКТОриЯ», «Мой первый бизнес», «Я – профессионал», «Лидеры России».

6. Внешняя политика – не только тема отношений с США. Осторожные формулировки в отношении сближения с Беларусью, нет акцента на этой теме – Лукашенко продолжает свою «вязкую» линию в отношении интеграции (то есть ее реального саботирования). Ни к чему не обязывающие слова про «поиск условий для заключения мирного договора» с Японией. Интересно, что полностью обойдена Венесуэла – спасать разорившего свою страну Мадуро Россия не собирается.

Алексей Макаркин
Послание Путина едва ли прибавило оптимизма бизнесу. Да, президент назвал целью «улучшение делового климата и качества национальной юрисдикции, чтобы никто не убегал в другие юрисдикции за границу». И даже предложил с 1 января 2021 года прекратить действие всех существующих нормативных актов в сфере контроля и надзора и ведомственных инструкций и обновить нормативную базу. Однако такого рода привлекательных обещаний прежде звучало немало, но на практике они наталкивались на вязкое сопротивление бюрократического аппарата и не приводили к раскрепощению инициативы бизнеса.

Ведомственная зарегулированность, конечно, мешает предпринимателям, но в большей степени они озабочены прессингом со стороны различных правоохранительных органов, который усиливается по мере сокращения общего экономического пирога. Эту тему президент также затронул, но менее решительно, чем в некоторых предыдущих посланиях. Призывы «внимательно посмотреть на критерии, по которым все сотрудники той или иной компании могут попасть под такой квалифицирующий признак, как группа лиц по предварительному сговору» и «жестко ограничивать поводы раз за разом продлевать сроки содержания под стражей» при расследовании экономических уголовных дел говорят о том, что президент в курсе сложившейся практики, но не дают оснований надеяться на реальные изменения.

И уж совсем ничего Путин не сказал о текущем положении иностранного бизнеса в России и необходимости создания условий для привлечения зарубежных инвестиций. Понятно, что ему, в условиях геополитической конфронтации с Западом и перспектив усиления санкционного режима, эта тема кажется совершенно не актуальной. Громкое дело с арестом Майкла Калви и других руководителей инвестфонда Baring Vostok, несмотря на прочную репутацию, долгий успешный опыт и заступничество влиятельных людей, лишь подтверждает такое положение дел.

Александр Ивахник
Президент Грузии Саломе Зурабишвили совершает европейское турне. Сначала она посетила Париж, где провела встречу с Эмманюэлем Макроном, а затем в Берлине прошли ее переговоры с федеральным канцлером Германии Ангелой Меркель и президентом ФРГ Франком-Вальтером Штайнмайером, в недавнем прошлом министром иностранных дел этой страны.

В Грузии президентские полномочия ограничены, зарубежные визиты главы государства согласуются с правительством. Однако за свой недолгий срок пребывания в должности Саломе Зурабишвили уже отметилась особой дипломатической активностью. И здесь кабинет министров ей охотно помогает. Зурабишвили уже побывала в Брюсселе, а теперь в фокусе ее внимания оказались две страны, являющиеся лидерами европейской интеграции. Думается, столь насыщенный график визитов президента Грузии объясняется отнюдь не церемониальными соображениями. Прежде всего, Зурабишвили - опытный дипломат, имеющий опыт работы, как на своей исторической родине, так и во Франции. Напомню, что до репатриации она была французской гражданкой, делала успешную карьеру в этой стране. Но сегодня европейское турне – это не дань ностальгии. Грузия последовательно идет курсом на вступление в НАТО и в ЕС. В этом она видит успешное решение проблем своей территориальной целостности и безопасности.

Разрешение «македонского вопроса» и принятие бывшей республики СФРЮ в Альянс вызвало значительное оживление в Тбилиси. И все это на фоне обещаний со стороны Генсека НАТО, действующих и отставных западных политиков о скором членстве Грузии в рядах этого военно-политического блока. Но именно ФРГ и Франция, так называемая «старая Европа» скептически смотрит на перспективы такого сценария. Очевидно, что Зурабишвили пытается убедить своих визави в Берлине и в Париже в том, что дополнительных рисков ее страна своим европейским партнерам не принесет. И даже если конкретные переговоры не принесут очевидных результатов, как известно «вода камень точит». Тем паче, что Париж и Берлин в последнее имеют расхождения (например, по поводу перспектив проекта «Северный поток»). Есть надежды, что брешь в позициях «старых европейцев» можно пробить. Непраздный вопрос, даст ли это возвращение к границам 1989 года, о чем мечтают грузинские политики. Риторический вопрос!

Сергей Маркедонов
Чрезвычайное положение: от Трампа или для Трампа?

В ответ на устроивший его компромисс в Конгрессе, президент Трамп объявил в стране чрезвычайное положение, которое дает ему возможность построить стену на границе с Мексикой, взяв для этого деньги для оборонного бюджета. Маневр сомнительный и с точки зрения конституционности, тем более – «понятий» политических отношений – если не буква, то дух столь трудного компромисса – нарушен грубо. Выиграл он или проиграл этим ходом?

Однозначным поражением это считать нельзя. При том, что у строительства стены в обществе больше противников, чем сторонников, последних тоже немало (и стало больше), и это верные сторонники Трампа. В поддержку строительства стены даже такими методами высказались многие республиканские сенаторы, в т.ч. – лидер партии в Сенате Митч Макконнелл. А протесты демократов – повод обвинить их в безответственном отношении к проблеме безопасности границ.

Но и аргументов «против» немало. Решение Трампа оспорили в суде 16 штатов (во всех – в большинстве демократы). Даже если суды не вынесут решение в их пользу, у демократов в запасе сильный ход: по закону, объявить чрезвычайное положение президент может, но Конгресс не только имеет право надзора, но и может принять решение о его отмене, если за это выскажутся обе палаты. В нижней палате такая инициатива гарантированно возникнет и пройдет, а Сенат в этом случае будет обязан проголосовать по этому вопросу в течение 18 дней. И это грозит расколом Республиканской партии. Партийная лояльность, которую Трампу – не сразу и не без труда – удалось «выковать» требует от республиканцев поддержать президента, но не за горами 2020 г., когда 22 республиканским сенатором предстоит отстаивать свои места (у демократов – только 12, ситуация «зеркальна» по сравнению с 2018 годом). И результат поименного голосования «за стену» станет известен избирателям, что не сулит ничего хорошего сенаторам от штатов, где демократы более популярны. Утрата сенатского большинства через полтора года – вполне реальная перспектива, которая создала бы Трампу колоссальные проблемы, даже если он и выиграет гонку за свое переизбрание (что тоже не гарантировано).

Трамп – азартный игрок, очередной раз сыгравший на повышение ставок. Но с каждым таким ходом риски для его будущей политической карьеры возрастают.

Борис Макаренко
Ключевой объект разоблачений Алексея Навального в отношении клана Каитовых в Карачаево-Черкесии - не Алий Каитов (ранее осужденный за организацию убийства своих семерых противников, но досрочно выпущенный из заключения), а глава КЧР Рашид Темрезов. Во время разгрома клана Арашуковых в публичном пространстве уже продвигался тезис о тесной связи Темрезова с Арашуковыми и негативных последствий этой связи для Темрезова (типичный заголовок: «Сегодня Арашуковы, завтра -Темрезов?»). В то же время существует и альтернативная точка зрения – что отношения Арашуковых и Темрезова были не столь близкими. В любом случае, немедленной отставки Темрезова не произошло. Возникла пауза.

И эту паузу заполняет расследование Навального. По негласным правилам политической игры, расследование Навального, прямо направленное против Темрезова, могло бы привести к обратному эффекту. Позиции Темрезова могли даже укрепиться, так как федеральная власть не может принимать решений, исходя из разоблачений одного из главных оппозиционеров. А в данном случае Темрезов затронут как бы по касательной. Рассказывается, что ФБК нашел фотографии главы КЧР Рашида Темрезова с сыном Каитова Асланом, на которой Аслан сделал подпись «дорогой дядя». Отмечается, что до работы на посту главы республики Темрезов работал гендиректором в компании под руководством Алия Каитова. Навальный вспоминает, что СМИ называли Темрезова «правой рукой» Каитова.

Наконец, Навальный опубликовал фото Темрезова, на которых присутствуют пять разных часов. По оценкам ФБК, они стоят 2 млн рублей, 2,5 млн рублей, двое за 4 млн рублей и еще одни за 5 млн рублей. При этом в расследовании отмечается, что официальная зарплата у Темрезова - 74 тысячи рублей в месяц. Так что начался второй тур игры против Темрезова под флагом борьбы с клановостью и коррупцией.

Алексей Макаркин
До даты выхода Великобритании из Евросоюза осталось чуть больше месяца, а ясности с этим историческим событием по-прежнему нет. В среду Тереза Мэй вновь посетила Брюссель и встретилась с главой Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером в попытке добиться таких уступок по вопросу ирландского бэкстопа, которые убедили бы большинство членов парламента проголосовать за соглашение с ЕС. В совместном заявлении говорится, что будет продолжена работа по определению «альтернативных механизмов» обеспечения открытости границы между Ирландией и Ольстером, которые придут на смену бэкстопу, и по выработке «юридического заверения» относительно временного характера бэкстопа. Но речь не идет об изменении соглашения о выходе Великобритании из ЕС, а лишь о дополнении политической декларации о будущих отношениях двух сторон, которая не несет юридических обязательств.

В заявлении также говорится, что Мэй и Юнкер встретятся еще раз до конца февраля. Однако совершенно не понятно, как упомянутое «юридическое заверение», если его удастся выработать, будет одобряться Евросоюзом. А главное – нет никакой уверенности, что такой вариант устроит жестких брекситеров-тори в Палате общин, которые настаивали, что положение о бэкстопе должно быть изъято из самого соглашения о выходе.

Тем временем в британском парламенте нарастает решимость действовать со стороны тех депутатов обеих главных партий, которые опасаются перспективы выхода без сделки и хотели бы сохранить тесные связи с ЕС. Сначала 8 депутатов-лейбористов, а затем три депутата-консерватора покинули свои партии и сформировали в Палате общин «Независимую группу». Лейбористы были недовольны отказом Джереми Корбина однозначно поддержать новый референдум о брексите и его недостаточно решительной борьбой с проявлениями антисемитизма в партии. Консерваторы вышли из партии, поскольку считали, что Тереза Мэй идет на слишком большие уступки жестким брекситерам.

Неспокойна и ситуация внутри правительства. По информации Guardian, во время голосования в Палате общин 27 февраля по поправке, которая предусматривает отсрочку брексита при отсутствии парламентского одобрения сделки с ЕС, четыре члена кабинета и дюжина младших министров собираются поддержать эту поправку вопреки негативной позиции премьер-министра. По идее Тереза Мэй должна будет уволить мятежных министров, но это ввергнет правительство в тяжелейший кризис в самый неподходящий момент.

Александр Ивахник
Одна из самых тревожных тенденций последнего времени – снятие некоторых негласных табу в судебной сфере.

Первое табу – религиозное. Ранее реальные сроки лишения свободы получали лишь участники или симпатизанты радикальных исламистских организаций. Теперь к ним добавляются вполне мирные «Свидетели Иеговы» - руководитель их орловской общины Деннис Кристенсен приговорен к шести годам лишения свободы. И число таких приговоров может увеличиться, так как иеговистов прессуют жестко – несмотря на публичное неприятие их преследования со стороны президента России.

Второе табу – предпринимательское. Нельзя сажать в следственный изолятор западных инвесторов. Дело Майкла Калви из Baring Vostok, работавшего в России 25 лет, свидетельствует, что и это табу снято.

Третье табу – научное. Нельзя арестовывать видных ученых, академиков и членкоров РАН. Пару десятилетий назад был случай, когда одного ныне покойного академика арестовали по обвинению в получении взятки от субарендатора, но через несколько дней выпустили под подписку о невыезде. И вот теперь по обвинению в хищении госсредств отправлен в следственный изолятор членкор РАН и доктор медицинских наук, хирург Евгений Покушалов.

Четвертое табу – политическое. С 2012 года существует практика, что любое насилие в отношении правоохранителей со стороны оппозиционеров наказывается лишением свободы (обратных примеров нет). Но ненасильственные действия к этому не относились. Было исключение, вроде бы подтверждающее правило – дело Ильдара Дадина, который в конце концов был не только освобожден, но и реабилитирован. И вот сейчас аресты – пока что домашние – по делам, которые никак не связаны с насилием, но предусматривают возможность реальных сроков лишения свободы. Это дела активистки «Открытой России» Анастасии Шевченко (за участие в деятельности нежелательной организации) и активиста «антимусорного» движения из Коломны Вячеслава Егорова (по той же статье, за которую посадили Дадина – о неоднократных задержаниях на митингах и пикетах). Пока новых приговоров к реальным срокам по таким делам нет, но риски весьма высоки.

Алексей Макаркин
В Молдове Владимир Плахотнюк, теснимый слева и справа, достиг на вчерашних парламентских выборах максимума возможного. Победить он не мог, но создать подвешенный парламент – вполне. Социалисты (оппоненты слева) получили меньше, чем ожидалось, из-за участия партии Шора, который привлекал пенсионеров популистскими лозунгами. «Европейцы» (оппоненты справа) неплохо выступили по спискам, но хуже – по одномандатным округам. За пределами Кишинева немного электората, способного проголосовать за модернистских кандидатов, там еще долго будут голосовать за местное начальство, продвигающее кандидатов или от социалистов (Додон), или от демократов (Плахотнюк). Так что и переход от пропорциональной к смешанной системе тоже выгоден Плахотнюку.

Другое дело, что правительственную коалицию создать будет сложно. Кроме Шора, никто не готов идти в партнеры к Плахотнюку – а с Шором большинства не получается. Но игра у Плахотнюка есть. Во-первых, альтернативный вариант (социалисты и европейцы против Плахотнюка) крайне маловероятен. Слишком различны и идеологии, и геополитические приоритеты. Во-вторых, всегда можно поторговаться. А в-третьих, даже в случае роспуска парламента до новых выборов у власти остается правительство, лояльное Плахотнюку.

Алексей Макаркин