Вчера Эммануэль Макрон и Ангела Меркель встретились в Париже. Главной темой встречи стал вопрос о брексите. Отсутствие одобренного Британией соглашения о выходе из ЕС за месяц до запланированной даты выхода (29 марта) вызывает по обе стороны Ла-Манша глубокую тревогу по поводу торгового и транспортного хаоса в случае нерегулируемого выпадения страны из союза. Тереза Мэй во вторник заявила, что, если ее соглашение о выходе из ЕС вновь потерпит поражение в ходе голосования в Палате общин 12 марта, парламентарии получат возможность решать, выходить ли без сделки или отложить на пару месяцев дату выхода. Но отсрочка выхода должна получить единогласное одобрение глав 27 остающихся государств ЕС. Для достижения такого консенсуса решающее значение имеет позиция Берлина и Парижа.
Вчера лидеры Германии и Франции вновь подчеркнули заинтересованность в упорядоченном выходе Британии из союза и объявили о готовности предоставить Лондону возможность перенести брексит на более поздний срок. «Если Великобритании нужно больше времени, мы не откажем ей в этом, – отметила Меркель, добавив, что продлить выход на пару месяцев «будет несложно». Правда, президент Франции выбрал более твердый тон. Он подтвердил готовность положительно рассмотреть запрос британцев о переносе даты выхода, но только в том случае, если это будет предполагать изменение позиции Лондона. «Мы не согласимся на перенос сроков, если не будет существовать четкой перспективы относительно преследуемых целей», – сказал Макрон.
Оговорка президента Франции, думается, направлена на то, чтобы подтолкнуть британских парламентариев к большей гибкости и договороспособности. В целом же ясно, что Европа предпочитает еще на некоторое время продлить головную боль с брекситом, чем столкнуться с крайне неприятными экономическими последствиями выхода без сделки.
Александр Ивахник
Вчера лидеры Германии и Франции вновь подчеркнули заинтересованность в упорядоченном выходе Британии из союза и объявили о готовности предоставить Лондону возможность перенести брексит на более поздний срок. «Если Великобритании нужно больше времени, мы не откажем ей в этом, – отметила Меркель, добавив, что продлить выход на пару месяцев «будет несложно». Правда, президент Франции выбрал более твердый тон. Он подтвердил готовность положительно рассмотреть запрос британцев о переносе даты выхода, но только в том случае, если это будет предполагать изменение позиции Лондона. «Мы не согласимся на перенос сроков, если не будет существовать четкой перспективы относительно преследуемых целей», – сказал Макрон.
Оговорка президента Франции, думается, направлена на то, чтобы подтолкнуть британских парламентариев к большей гибкости и договороспособности. В целом же ясно, что Европа предпочитает еще на некоторое время продлить головную боль с брекситом, чем столкнуться с крайне неприятными экономическими последствиями выхода без сделки.
Александр Ивахник
27 февраля начался официальный визит премьер-министра Армении Никола Пашиняна в Тегеран. Накануне в интервью агентству «IRNA» Пашинян заявил: «Многовековая дружба между народами Армении и Ирана является хорошим примером межкультурного диалога и сосуществования между различными религиями и цивилизациями». Что скрывается за дипломатически выверенными фразами армянского премьер-министра? И каково значение его визита в Исламскую республику?
Значение Ирана для официального Еревана невозможно переоценить. Эта страна одновременно граничит и с Арменией, и с Азербайджаном и подконтрольными армянским силам территориями вокруг Нагорного Карабаха. Более того, наряду с Грузией иранская граница является выходом для Армении во внешний мир, так как две другие с Турцией и с Азербайджаном закрыты. Добрососедские отношения с Тегераном в таких условиях - не роскошь, а настоятельная необходимость. Но следовать этой очевидности сложно, учитывая общий контекст американо-иранских отношений. Особенно в период президентства Дональда Трампа. Добавим к этому заявления его советника Джона Болтона во время его пребывания в Ереване. Они были более, чем однозначные: США не заинтересованы в усилении иранских позиций в Закавказье.
Однако, несмотря на это, Пашинян, хотя и с опозданием, но отреагировал на приглашение Хасана Роухани (оно было получено осенью прошлого года). Причины здесь вполне прагматические. Армения не удовлетворена нынешним уровнем двусторонних экономических отношений с Ираном. Есть интерес к приданию им дополнительных импульсов. Плюс Ереван хотел бы стать «мостиком» между ЕЭАС и Исламской республикой. Есть, впрочем, и политические резоны. Тегеран в последние годы существенно нарастил отношения с Баку, что в Армении воспринимают с опаской. Получить под боком у себя соседа, настроенного на кооперацию с Азербайджаном в ущерб армянским интересам в Ереване не желают.
Как бы то ни было, а мы снова видим доказательства того, что якобы «прозападное» правительство стремится к равновесным отношениям с приоритетными партнерами. И, стремясь к экономической кооперации с Россией, ЕАЭС и ЕС, армянское руководство не забывает про Иран. Явно не желая смотреть на Исламскую республику через очки американского Госдепа. К слову сказать, размещение военно-гуманитарной миссии в Сирии, скорее всего, найдет в Тегеране поддержку и понимание.
Сергей Маркедонов
Значение Ирана для официального Еревана невозможно переоценить. Эта страна одновременно граничит и с Арменией, и с Азербайджаном и подконтрольными армянским силам территориями вокруг Нагорного Карабаха. Более того, наряду с Грузией иранская граница является выходом для Армении во внешний мир, так как две другие с Турцией и с Азербайджаном закрыты. Добрососедские отношения с Тегераном в таких условиях - не роскошь, а настоятельная необходимость. Но следовать этой очевидности сложно, учитывая общий контекст американо-иранских отношений. Особенно в период президентства Дональда Трампа. Добавим к этому заявления его советника Джона Болтона во время его пребывания в Ереване. Они были более, чем однозначные: США не заинтересованы в усилении иранских позиций в Закавказье.
Однако, несмотря на это, Пашинян, хотя и с опозданием, но отреагировал на приглашение Хасана Роухани (оно было получено осенью прошлого года). Причины здесь вполне прагматические. Армения не удовлетворена нынешним уровнем двусторонних экономических отношений с Ираном. Есть интерес к приданию им дополнительных импульсов. Плюс Ереван хотел бы стать «мостиком» между ЕЭАС и Исламской республикой. Есть, впрочем, и политические резоны. Тегеран в последние годы существенно нарастил отношения с Баку, что в Армении воспринимают с опаской. Получить под боком у себя соседа, настроенного на кооперацию с Азербайджаном в ущерб армянским интересам в Ереване не желают.
Как бы то ни было, а мы снова видим доказательства того, что якобы «прозападное» правительство стремится к равновесным отношениям с приоритетными партнерами. И, стремясь к экономической кооперации с Россией, ЕАЭС и ЕС, армянское руководство не забывает про Иран. Явно не желая смотреть на Исламскую республику через очки американского Госдепа. К слову сказать, размещение военно-гуманитарной миссии в Сирии, скорее всего, найдет в Тегеране поддержку и понимание.
Сергей Маркедонов
Итоги голосования в Палате общин в среду по вопросу о дальнейших шагах по брекситу делают наиболее вероятным сценарием отсрочку даты выхода Великобритании из ЕС. Первоначально на голосование была внесена поправка, которая исключала возможность выхода Британии без сделки. Однажды эта поправка уже была отвергнута парламентом. Но в начале недели стало известно, что больше десятка членов правительства собираются ее поддержать вопреки негативной позиции премьер-министра. Чтобы избежать бунта своих министров, Тереза Мэй во вторник заявила в Палате общин, что она до 12 марта поставит соглашение с ЕС о выходе на второе полноценное голосование. Если парламент проголосует против, то на следующий день состоится голосование о выходе из ЕС 29 марта без сделки. Если парламентарии отвергнут такой вариант (а это практически неизбежно), то 14 марта на голосование будет поставлен вопрос об обращении к ЕС с просьбой о переносе даты выхода (но не дольше июня).
Тем не менее, со стороны Мэй это стало серьезной уступкой противникам жесткого брексита – до этого она многократно повторяла, что Британия должна покинуть ЕС 29 марта. Такой шаг разрядил обстановку в правительстве и в парламенте - поправку переформулировали в соответствии с трехшаговым планом премьера. В результате правительство поддержало её фантастическим большинством в 502 голоса.
Шансы на то, что Терезе Мэй удастся одержать победу 12 марта при голосовании за соглашение с ЕС о выходе после сокрушительного поражения 15 января, близки к нулю. С другой стороны, лидеры ведущих стран ЕС в лице Меркель и Макрона в среду обозначили готовность согласиться на просьбу Лондона об отсрочке. Так что 29 марта, вероятно, не станет «днем Х».
А вот как будут развиваться события после этого, пока понять крайне сложно. В среду парламентарии 323 голосами против 240 отвергли поправку лейбористского руководства, которая предлагает альтернативный план брексита, включающий таможенный союз с ЕС и тесные связи с единым рынком сообщества. Этот план, который пользуется поддержкой в Брюсселе, является собственно единственным способом возобновления содержательных переговоров между Британией и ЕС и преодоления сложившегося тупика. Чтобы пойти по этому пути, Терезе Мэй необходимо решиться на разрыв с жесткими брекситерами. Пока она на это не готова. Но без изменения курса сама по себе отсрочка ничего не даст, и вопрос о выходе без сделки вновь встанет со всей остротой.
Александр Ивахник
Тем не менее, со стороны Мэй это стало серьезной уступкой противникам жесткого брексита – до этого она многократно повторяла, что Британия должна покинуть ЕС 29 марта. Такой шаг разрядил обстановку в правительстве и в парламенте - поправку переформулировали в соответствии с трехшаговым планом премьера. В результате правительство поддержало её фантастическим большинством в 502 голоса.
Шансы на то, что Терезе Мэй удастся одержать победу 12 марта при голосовании за соглашение с ЕС о выходе после сокрушительного поражения 15 января, близки к нулю. С другой стороны, лидеры ведущих стран ЕС в лице Меркель и Макрона в среду обозначили готовность согласиться на просьбу Лондона об отсрочке. Так что 29 марта, вероятно, не станет «днем Х».
А вот как будут развиваться события после этого, пока понять крайне сложно. В среду парламентарии 323 голосами против 240 отвергли поправку лейбористского руководства, которая предлагает альтернативный план брексита, включающий таможенный союз с ЕС и тесные связи с единым рынком сообщества. Этот план, который пользуется поддержкой в Брюсселе, является собственно единственным способом возобновления содержательных переговоров между Британией и ЕС и преодоления сложившегося тупика. Чтобы пойти по этому пути, Терезе Мэй необходимо решиться на разрыв с жесткими брекситерами. Пока она на это не готова. Но без изменения курса сама по себе отсрочка ничего не даст, и вопрос о выходе без сделки вновь встанет со всей остротой.
Александр Ивахник
Александр Лукашенко заявил, что не против единого эмиссионного центра для общей валюты России и Беларуси. И не против того, чтобы он находился на территории России. На первый взгляд кажется, что «батька» сдался, отказавшись от своей прежней позиции о двух эмиссионных центрах – в Москве и Минске. Понятно, что для России неприемлемо, чтобы ее валюту неконтролируемо печатали в столице соседней страны. На этом в нулевые годы переговоры о единой валюте фактически и прекратились.
Но все непросто и сейчас. Лукашенко, во-первых, прямо говорит, что новая валюта не должна быть ни российской, ни белорусской. И что печататься она должна не в Москве, а в другом городе России (Петербурге или Смоленске). И, таким образом, белорусские финансисты тоже получают влияние на эмиссионную политику – что для российского Минфина, мягко говоря, совсем нежелательно. А, во-вторых, переговоры о создании такого центра можно вести годами, что в стиле Лукашенко – мастера тянуть время.
Интересно, что при этом Лукашенко жестко отверг идею объединения двух государств, заявив, что если этот вопрос будет поставлен, то «98% проголосуют против» (понятно, что в Беларуси). Конечно, 98% - это риторика, но опрос, проведенный белорусским институтом НИСЭПИ в 2015 году, показал, что за объединение выступают менее 30% жителей Беларуси (еще десятилетием раньше таковых было свыше 45%). Причем сторонники интеграции с Россией – в значительной степени люди старшего поколения. А, значит, время работает не на объединительный проект.
Алексей Макаркин
Но все непросто и сейчас. Лукашенко, во-первых, прямо говорит, что новая валюта не должна быть ни российской, ни белорусской. И что печататься она должна не в Москве, а в другом городе России (Петербурге или Смоленске). И, таким образом, белорусские финансисты тоже получают влияние на эмиссионную политику – что для российского Минфина, мягко говоря, совсем нежелательно. А, во-вторых, переговоры о создании такого центра можно вести годами, что в стиле Лукашенко – мастера тянуть время.
Интересно, что при этом Лукашенко жестко отверг идею объединения двух государств, заявив, что если этот вопрос будет поставлен, то «98% проголосуют против» (понятно, что в Беларуси). Конечно, 98% - это риторика, но опрос, проведенный белорусским институтом НИСЭПИ в 2015 году, показал, что за объединение выступают менее 30% жителей Беларуси (еще десятилетием раньше таковых было свыше 45%). Причем сторонники интеграции с Россией – в значительной степени люди старшего поколения. А, значит, время работает не на объединительный проект.
Алексей Макаркин
Почему в Ханое не получилось?
Встреча президента Трампа с Ким Чен Ыном в Ханое практически закончилась провалом – без договоренностей и даже со срывом протокольной программы. Объяснения, что Трамп хотел слишком многого или что корейцы были готовы уступить слишком мало, не раскрывают всей картины. Что же произошло?
В реальности, шансов на успех практически не было изначально. Красивые жесты и великоречивые декларации хороши были на первой встрече. На второй они бы однозначно работали на имидж Кима (и таки сработали: пока с ним говорит Трамп, КНДР – «не совсем изгой» в мировом сообществе). А Трампу бы не простили ни пустых слов, ни тем более – неоправданных уступок (типа символического прекращения состояния войны или открытия «офисов связи» - протопосольств). Не простили бы не только оппоненты (а они, демократы, все эти сценарии заранее прописали, за что их сильно критикует отдел пропаганды северокорейского режима), но и оборонно-внешнеполитический истеблишмент.
А другой сценарий – пусть медленного, но реального продвижения к решению проблемы – Трамп не приготовил. Разоружение – нудный и долгий процесс, чтобы выйти на второй встрече на реальные (пусть небольшие) сдвиги, требовались интенсивные переговоры экспертов. Их было между июнем прошлого года и февралем нынешнего слишком мало, а те что были, создали у американских экспертов впечатление, что северокорейцы на реальные уступки не готовы. Трамп не поверил своим экспертам, сделал ставку на переговоры «с глазу на глаз». Естественно, не сработало. Он предпочел меньшее из зол – демонстративное прерывание встречи – другим вариантам, которые принесли бы ему еще больший имиджевый урон.
При всей неоднозначности оценок того, в чем Трамп преуспел, в чем – потерпел неудачу, до сего дня баланс для него был неплохим: во внутриполитических делах игр «с нулевой суммой» почти не бывает, а там, где этим «пахло» он все же находил компромисс или как-то выкручивался – как было с выходом из ситуации с shutdown и введением чрезвычайного положения. Вся критика в адрес его отношений с союзниками по НАТО или Россией поляризовала страну, но по крайней мере не подрывала лояльности его стороннков. «Торговые войны» с Китаем или соседями по НАФТА приносят плоды. И лишь сейчас в Ханое – однозначный провал ставки Трампа на «личную дипломатию». Посмотрим, как он будет из этого выходить.
Борис Макаренко
Встреча президента Трампа с Ким Чен Ыном в Ханое практически закончилась провалом – без договоренностей и даже со срывом протокольной программы. Объяснения, что Трамп хотел слишком многого или что корейцы были готовы уступить слишком мало, не раскрывают всей картины. Что же произошло?
В реальности, шансов на успех практически не было изначально. Красивые жесты и великоречивые декларации хороши были на первой встрече. На второй они бы однозначно работали на имидж Кима (и таки сработали: пока с ним говорит Трамп, КНДР – «не совсем изгой» в мировом сообществе). А Трампу бы не простили ни пустых слов, ни тем более – неоправданных уступок (типа символического прекращения состояния войны или открытия «офисов связи» - протопосольств). Не простили бы не только оппоненты (а они, демократы, все эти сценарии заранее прописали, за что их сильно критикует отдел пропаганды северокорейского режима), но и оборонно-внешнеполитический истеблишмент.
А другой сценарий – пусть медленного, но реального продвижения к решению проблемы – Трамп не приготовил. Разоружение – нудный и долгий процесс, чтобы выйти на второй встрече на реальные (пусть небольшие) сдвиги, требовались интенсивные переговоры экспертов. Их было между июнем прошлого года и февралем нынешнего слишком мало, а те что были, создали у американских экспертов впечатление, что северокорейцы на реальные уступки не готовы. Трамп не поверил своим экспертам, сделал ставку на переговоры «с глазу на глаз». Естественно, не сработало. Он предпочел меньшее из зол – демонстративное прерывание встречи – другим вариантам, которые принесли бы ему еще больший имиджевый урон.
При всей неоднозначности оценок того, в чем Трамп преуспел, в чем – потерпел неудачу, до сего дня баланс для него был неплохим: во внутриполитических делах игр «с нулевой суммой» почти не бывает, а там, где этим «пахло» он все же находил компромисс или как-то выкручивался – как было с выходом из ситуации с shutdown и введением чрезвычайного положения. Вся критика в адрес его отношений с союзниками по НАТО или Россией поляризовала страну, но по крайней мере не подрывала лояльности его стороннков. «Торговые войны» с Китаем или соседями по НАФТА приносят плоды. И лишь сейчас в Ханое – однозначный провал ставки Трампа на «личную дипломатию». Посмотрим, как он будет из этого выходить.
Борис Макаренко
Наш канал уделяет много внимания электоральным и политическим тенденциям в других странах. Хотя специализируемся мы на России, поэтому в международной повестке фиксируем только наиболее значимые, на наш взгляд, сюжеты. Есть много хороших каналов, рассказывающих о происходящем за рубежом более подробно.
Известное немецкое издание Deutsche Welle ведёт интересный канал в telegram «Что там у немцев» @dwrussian. Канал не перепечатывает статьи, а делает свой контент и, что важно, дозирует количество материалов. Пишет и о политике, и о повседневной жизни в Германии. Например, могут ли военные в Германии сидеть в соцсетях или что едят немецкие школьники. Тем, кто хочет следить за этой страной пристальнее, можем смело рекомендовать.
Известное немецкое издание Deutsche Welle ведёт интересный канал в telegram «Что там у немцев» @dwrussian. Канал не перепечатывает статьи, а делает свой контент и, что важно, дозирует количество материалов. Пишет и о политике, и о повседневной жизни в Германии. Например, могут ли военные в Германии сидеть в соцсетях или что едят немецкие школьники. Тем, кто хочет следить за этой страной пристальнее, можем смело рекомендовать.
ВЦИОМ опубликовал последние данные по рейтингам президента Путина. По этим данным рейтинг одобрения деятельности президента 10 февраля составлял 62,2%, 17 февраля – 62,6%, а 24 февраля, то есть через несколько дней после выступления с Посланием Федеральному собранию – 64,8%. Соответственно рейтинг неодобрения работы президента снизился с 28,8% 10 февраля до 26,4% 24 февраля. Комментируя свежий рейтинг, эксперт ВЦИОМ Михаил Мамонов отмечает: «Динамику показателей определила реакция общества на Послание Президента РФ. Улучшение оценок – свидетельство соответствия обращения главы государства запросам населения». Правда, он оговаривается, что «пока сложно говорить, насколько устойчив эффект Послания».
Думается, что эксперт ВЦИОМ слишком оптимистичен в своей оценке. Если взглянуть на временной ряд рейтингов одобрения деятельности президента по ВЦИОМ, то можно увидеть, что в декабре прошлого года, то есть когда понижательный тренд уже вполне сформировался, они тоже достигали 64,8-64,9%. Да и рост с 62,6% (до Послания) до 64,8% (после Послания) очень скромен. К этому надо добавить, что по данным того же ВЦИОМ рейтинг доверия Владимиру Путину снизился с 33,5% 17 февраля до 32,8% 24 февраля.
Так что скорее можно констатировать, что массированная пропаганда социальной направленности Послания и его конкретных обещаний по всем федеральным каналам не возымела должного эффекта, не привела к позитивной корректировке имиджа президента. Охватившая россиян социальная депрессия и скептицизм, фиксируемое опросами широко распространенное недоверие к словам политиков и чиновников становятся устойчивой чертой массового сознания.
Александр Ивахник
Думается, что эксперт ВЦИОМ слишком оптимистичен в своей оценке. Если взглянуть на временной ряд рейтингов одобрения деятельности президента по ВЦИОМ, то можно увидеть, что в декабре прошлого года, то есть когда понижательный тренд уже вполне сформировался, они тоже достигали 64,8-64,9%. Да и рост с 62,6% (до Послания) до 64,8% (после Послания) очень скромен. К этому надо добавить, что по данным того же ВЦИОМ рейтинг доверия Владимиру Путину снизился с 33,5% 17 февраля до 32,8% 24 февраля.
Так что скорее можно констатировать, что массированная пропаганда социальной направленности Послания и его конкретных обещаний по всем федеральным каналам не возымела должного эффекта, не привела к позитивной корректировке имиджа президента. Охватившая россиян социальная депрессия и скептицизм, фиксируемое опросами широко распространенное недоверие к словам политиков и чиновников становятся устойчивой чертой массового сознания.
Александр Ивахник
Выборы в Эстонии: пример электронного голосования
В Эстонии на парламентских выборах электронное голосование разрешено наравне с обычным - всего в нем приняли участие около 40% участников выборов. И вот что вчера получилось. Партия реформ, за которую голосуют образованные горожане, получила около 29% голосов, а в электронном голосовании – целых 40%. А у двух других партий ситуация противоположная. Партию Центра поддерживают в значительной степени русскоязычные избиратели, в том числе пожилые, голосующие по старинке, как в советское время. Как следствие – почти 23% голосов и лишь 11,7% - в электронном голосовании. И радикальный оппонент партии Центра – Консервативная народная партия – эстонские националисты и евроскептики. Они сильны в сельской глубинке и на островах. 17,8% голосов и 13,5% в электронном голосовании - не такой большой разрыв, как в случае с реформистами и центристами, но тоже ощутимый. Наглядный контраст между модернистской и разными консервативными субкультурами.
Что же до результатов выборов, то в парламент прошли еще две партии, у которых обычные и электронные результаты не слишком отличаются друг от друга - Отечество (11,4%) и социал-демократы (почти 10%). Так что теперь есть два варианта правительства - либо большая коалиция (реформисты плюс центристы), либо правоцентристская коалиция (реформисты, Отечество и социал-демократы). Правоцентристский вариант выглядит более вероятным - в случае его реализации правительство будет активно заниматься переводом всех школ на эстонский язык обучения. С евроскептиками никто договариваться не хочет - они слишком радикальны.
Алексей Макаркин
В Эстонии на парламентских выборах электронное голосование разрешено наравне с обычным - всего в нем приняли участие около 40% участников выборов. И вот что вчера получилось. Партия реформ, за которую голосуют образованные горожане, получила около 29% голосов, а в электронном голосовании – целых 40%. А у двух других партий ситуация противоположная. Партию Центра поддерживают в значительной степени русскоязычные избиратели, в том числе пожилые, голосующие по старинке, как в советское время. Как следствие – почти 23% голосов и лишь 11,7% - в электронном голосовании. И радикальный оппонент партии Центра – Консервативная народная партия – эстонские националисты и евроскептики. Они сильны в сельской глубинке и на островах. 17,8% голосов и 13,5% в электронном голосовании - не такой большой разрыв, как в случае с реформистами и центристами, но тоже ощутимый. Наглядный контраст между модернистской и разными консервативными субкультурами.
Что же до результатов выборов, то в парламент прошли еще две партии, у которых обычные и электронные результаты не слишком отличаются друг от друга - Отечество (11,4%) и социал-демократы (почти 10%). Так что теперь есть два варианта правительства - либо большая коалиция (реформисты плюс центристы), либо правоцентристская коалиция (реформисты, Отечество и социал-демократы). Правоцентристский вариант выглядит более вероятным - в случае его реализации правительство будет активно заниматься переводом всех школ на эстонский язык обучения. С евроскептиками никто договариваться не хочет - они слишком радикальны.
Алексей Макаркин
Кто во власти силен?
Ленин больше ста лет назад назвал российский империализм военно-феодальным. Это вспомнилось при взгляде на замер «Левада-центром» мнения граждан о роли государственных и общественных институтов в жизни России. Любая параллель – более, чем условна. И все же давайте присмотримся внимательнее.
Первое, про что пишут комментаторы – снижение оценок Президента. Оно есть: с 4,7 (по пятибалльной шкале) два года назад до 4,2 ныне. Вырос «рейтинг важности» только у вооруженных сил – с 3,3 в начале века до 3,5 накануне «Крыма» и 4,1 – ныне. У остальных же институтов за весь почти двадцатилетний период динамика минимальна: вялый подъем в первые «посткрымские» годы и небольшой спуск к 2019 г.
Исследования нашего Центра политических технологий позволяют дать интерпретацию этих тенденций. Повышение доверия к армии – устойчиво и серьезно, люди реагируют и на долгосрочный процесс реорганизации вооруженных сил, и на ее активность в последние годы – после Крыма и Сирии. А вот падение влиятельности президента не стоило бы драматизировать: его место в «политической картине мира», существующей в голове нашего среднего соотечественника, остается центральным и не сравнимым ни с кем и ни с чем. Просто чем дольше длится стагнация в экономике и снижение доходов, тем труднее сохранять веру в чудо – а кроме как от президента, люди ни от кого такого чуда, как светлое будущее, не ждут. Рейтинг президента просто вернулся к значениям 2011-2013 гг., «крымский эффект» нельзя считать исчерпанным, но он уже не перекрывает озабоченности застойным состоянием обыденной жизни.
А главное: почему мы утверждаем, что люди не ждут от власти светлого будущего? Посмотрим на иерархию важности институтов власти и общества в их представлении. Верхний этаж (после президента): армия, ФСБ, федеральная исполнительная власть и «олигархи» - крупный капитал (правительство и администрация президента). Их оценки – в диапазоне от 4,1 до 3,6. Между «верхним» и следующим этажом обосновались СМИ во главе с телевизором (3,5) – «четвертая власть», тоже по сути федеральная.
Следующий этаж – это силовые структуры (суд, прокуратура, полиция), губернаторы и две палаты парламента – практически равные по силе (3,4 – 3,2). Примыкают к ним церковь и «директорат» (по 3,1) –все в разных видах начальство над нами, но явно не властители.
А вот все то, в чем массово участвуют (или должны участвовать) граждане – еще ниже. Это политические партии (2,9), впервые включенные в опрос «Левады» некоммерческие организации (2,5) и уж совсем внизу – традиционно профсоюзы (2,0).
Вот и получается картина: в свои – даже коллективные - силы люди не верят, а начальство представляют себе постепенно «проседающим» в своих властных полномочиях.
Борис Макаренко
Ленин больше ста лет назад назвал российский империализм военно-феодальным. Это вспомнилось при взгляде на замер «Левада-центром» мнения граждан о роли государственных и общественных институтов в жизни России. Любая параллель – более, чем условна. И все же давайте присмотримся внимательнее.
Первое, про что пишут комментаторы – снижение оценок Президента. Оно есть: с 4,7 (по пятибалльной шкале) два года назад до 4,2 ныне. Вырос «рейтинг важности» только у вооруженных сил – с 3,3 в начале века до 3,5 накануне «Крыма» и 4,1 – ныне. У остальных же институтов за весь почти двадцатилетний период динамика минимальна: вялый подъем в первые «посткрымские» годы и небольшой спуск к 2019 г.
Исследования нашего Центра политических технологий позволяют дать интерпретацию этих тенденций. Повышение доверия к армии – устойчиво и серьезно, люди реагируют и на долгосрочный процесс реорганизации вооруженных сил, и на ее активность в последние годы – после Крыма и Сирии. А вот падение влиятельности президента не стоило бы драматизировать: его место в «политической картине мира», существующей в голове нашего среднего соотечественника, остается центральным и не сравнимым ни с кем и ни с чем. Просто чем дольше длится стагнация в экономике и снижение доходов, тем труднее сохранять веру в чудо – а кроме как от президента, люди ни от кого такого чуда, как светлое будущее, не ждут. Рейтинг президента просто вернулся к значениям 2011-2013 гг., «крымский эффект» нельзя считать исчерпанным, но он уже не перекрывает озабоченности застойным состоянием обыденной жизни.
А главное: почему мы утверждаем, что люди не ждут от власти светлого будущего? Посмотрим на иерархию важности институтов власти и общества в их представлении. Верхний этаж (после президента): армия, ФСБ, федеральная исполнительная власть и «олигархи» - крупный капитал (правительство и администрация президента). Их оценки – в диапазоне от 4,1 до 3,6. Между «верхним» и следующим этажом обосновались СМИ во главе с телевизором (3,5) – «четвертая власть», тоже по сути федеральная.
Следующий этаж – это силовые структуры (суд, прокуратура, полиция), губернаторы и две палаты парламента – практически равные по силе (3,4 – 3,2). Примыкают к ним церковь и «директорат» (по 3,1) –все в разных видах начальство над нами, но явно не властители.
А вот все то, в чем массово участвуют (или должны участвовать) граждане – еще ниже. Это политические партии (2,9), впервые включенные в опрос «Левады» некоммерческие организации (2,5) и уж совсем внизу – традиционно профсоюзы (2,0).
Вот и получается картина: в свои – даже коллективные - силы люди не верят, а начальство представляют себе постепенно «проседающим» в своих властных полномочиях.
Борис Макаренко
Министр строительства и ЖКХ Владимир Якушев расширяет свое влияние в министерстве. В декабре он провел своего советника (еще по Тюмени) Максима Егорова на должность заместителя. Теперь новое назначение – замминистра стала Татьяна Костарева.
Она является ближайшим сотрудником Якушева с 2002 года. Была его помощником в бытность вице-губернатором, в 2005 году – недолго заместителем, когда Якушев исполнял обязанности главы города Тюмени. С 2006 года возглавляла аппарат губернатора Тюменской области Якушева (с 2010 года – в ранге вице-губернатора). Считалась ключевой фигурой в его команде. С 2018 года, после назначения Якушева министром, возглавила административно-кадровый департамент Минстроя, что рассматривалось как этап на пути к должности замминистра. Теперь она стала замминистра – статс-секретарем Минстроя, то есть будет заниматься законопроектной деятельностью.
Алексей Макаркин
Она является ближайшим сотрудником Якушева с 2002 года. Была его помощником в бытность вице-губернатором, в 2005 году – недолго заместителем, когда Якушев исполнял обязанности главы города Тюмени. С 2006 года возглавляла аппарат губернатора Тюменской области Якушева (с 2010 года – в ранге вице-губернатора). Считалась ключевой фигурой в его команде. С 2018 года, после назначения Якушева министром, возглавила административно-кадровый департамент Минстроя, что рассматривалось как этап на пути к должности замминистра. Теперь она стала замминистра – статс-секретарем Минстроя, то есть будет заниматься законопроектной деятельностью.
Алексей Макаркин
Владимир Зеленский - лидер украинской президентской гонки. На Политком.RU статья Алексея Макаркина с разбором этого политического феномена.
http://politcom.ru/23303.html
http://politcom.ru/23303.html
Политком.RU: информационный сайт политических комментариев
Владимир Зеленский: актер в политике | Политком.РУ
Менее чем за месяц до выборов Владимир Зеленский продолжает быть лидером украинской президентской гонки. Февральские опросы наиболее известных социологических учреждений страны - Центра Разумкова, Киевского международного института социологии (КМИС), Центра…
Выборы в Европарламент: программа Макрона
Эммануэль Макрон подтвердил свои амбиции лидера либерально-обновленческих сил Евросоюза. В «открытом письме к гражданам Европы», опубликованном в газетах всех стран ЕС, он обратился со страстным призывом к «европейскому возрождению». Понятно, что это письмо приурочено к началу избирательной кампании по выборам в Европарламент и является своего рода предвыборным манифестом партии Макрона «Вперед, Республика!».
В своем письме Макрон излагает «дорожную карту к европейскому обновлению». Она включает:
1. Меры по защите европейских свобод. Среди них: создание Европейского агентства для защиты демократии, которое будет предоставлять всем странам услуги по противодействию кибератакам и манипуляциям во время выборов; запрещение иностранного финансирования политических партий ЕС; разработка европейских правил для борьбы с языком ненависти и насилия в интернете.
2. Меры, призванные защитить пространство Евросоюза: реформа Шенгенской зоны, в соответствии с которой все страны, желающие принадлежать к Шенгену, должны принять более строгую политику защиты внешних границ ЕС и миграционную политику; создание Европейского совета внутренней безопасности, в ведении которого будет находиться общеевропейская пограничная служба.
3. Предложения по продвижению социального прогресса: введение «социального щита» для всех работников, гарантирующего одинаковую оплату за одинаковую работу и европейский минимальный уровень зарплаты; создание Европейского банка окружающей среды для финансирования экологических проектов.
Нетрудно заметить, что Макрон, который хочет сформировать перед евровыборами динамичную прогрессистскую коалицию, пытается частично перехватить повестку национал-популистов, акцентируя вопросы безопасности и народных потребностей. Более того, в социальной части его программы очевидны элементы популизма – протесты «желтых жилетов» даром не прошли. Но также несложно предсказать, что евроскептики, считающие Макрона главным политическим противником, подвергнут его предложения жестокой критике, поскольку их общий знаменатель – усиление общеевропейских, т.е. наднациональных, институтов.
Александр Ивахник
Эммануэль Макрон подтвердил свои амбиции лидера либерально-обновленческих сил Евросоюза. В «открытом письме к гражданам Европы», опубликованном в газетах всех стран ЕС, он обратился со страстным призывом к «европейскому возрождению». Понятно, что это письмо приурочено к началу избирательной кампании по выборам в Европарламент и является своего рода предвыборным манифестом партии Макрона «Вперед, Республика!».
В своем письме Макрон излагает «дорожную карту к европейскому обновлению». Она включает:
1. Меры по защите европейских свобод. Среди них: создание Европейского агентства для защиты демократии, которое будет предоставлять всем странам услуги по противодействию кибератакам и манипуляциям во время выборов; запрещение иностранного финансирования политических партий ЕС; разработка европейских правил для борьбы с языком ненависти и насилия в интернете.
2. Меры, призванные защитить пространство Евросоюза: реформа Шенгенской зоны, в соответствии с которой все страны, желающие принадлежать к Шенгену, должны принять более строгую политику защиты внешних границ ЕС и миграционную политику; создание Европейского совета внутренней безопасности, в ведении которого будет находиться общеевропейская пограничная служба.
3. Предложения по продвижению социального прогресса: введение «социального щита» для всех работников, гарантирующего одинаковую оплату за одинаковую работу и европейский минимальный уровень зарплаты; создание Европейского банка окружающей среды для финансирования экологических проектов.
Нетрудно заметить, что Макрон, который хочет сформировать перед евровыборами динамичную прогрессистскую коалицию, пытается частично перехватить повестку национал-популистов, акцентируя вопросы безопасности и народных потребностей. Более того, в социальной части его программы очевидны элементы популизма – протесты «желтых жилетов» даром не прошли. Но также несложно предсказать, что евроскептики, считающие Макрона главным политическим противником, подвергнут его предложения жестокой критике, поскольку их общий знаменатель – усиление общеевропейских, т.е. наднациональных, институтов.
Александр Ивахник
Вернут ли прямые выборы главы Северной Осетии?
Собрание представителей Владикавказа обратилось в парламент Северной Осетии с предложением перехода к прямым выборам главы республики. У республиканских властей есть две недели для принятия решения. Это событие заслуживает внимание по нескольким причинам.
1. На сегодняшний день во всех субъектах СКФО, кроме Чечни, выборы глав республик не осуществляются всенародно. Их выбирают депутаты региональных парламентов.
2. Именно Северная Осетия дважды становилась своеобразной «виновницей» отмены прямых выборов. В 2004 году решение об отказе от процедуры всенародного избрания глав субъектов РФ было принято после теракта в Беслане. В 2012 году именно руководство республики выступило с инициативой внести коррективы в «реформу Медведева», нацеленную на возврат прямых губернаторских выборов. Спикер парламента Северной Осетии Алексей Мачнев предложил тогда регионам самостоятельно определять процедуру избрания глав, в том числе и путем отказа от всенародного голосования в пользу парламентского. И хотя многие эксперты говорили, что Мачнев лишь озвучил взгляды некоторой части федеральной власти, Северная Осетия стала своеобразным символом «контрреформы».
Сегодня мы наблюдаем другой тренд. Налицо попытка вернуться к тому порядку, который имелся в республике в 1990-х - начале 2000-х годов. Стоит отметить, что такого рода инициатива не первая. В 2017 году имело место аналогичное обращение карачаевских старейшин (всего 24 человека).
Но в североосетинском случае речь идет не об общественной инициативе, а об обращении депутатов представительного органа столицы субъекта РФ. Даже если увидеть за этим (что уже делают различные комментаторы) «руку Кремля», то следует признать, что данная инициатива давно назрела. Северный Кавказ не следует мерить одним аршином. И говорить о проблемах безопасности, как главном сдерживающем факторе. Очевидно, что в Дагестане, Северной Осетии, Карачаево-Черкесии, Чечне разная обстановка, требующая разных подходов. В конце концов, даже имея в виду соображения пиара, очевидно: возврат прямых выборов свидетельство в пользу стабилизации самого турбулентного российского региона.
Сергей Маркедонов
Собрание представителей Владикавказа обратилось в парламент Северной Осетии с предложением перехода к прямым выборам главы республики. У республиканских властей есть две недели для принятия решения. Это событие заслуживает внимание по нескольким причинам.
1. На сегодняшний день во всех субъектах СКФО, кроме Чечни, выборы глав республик не осуществляются всенародно. Их выбирают депутаты региональных парламентов.
2. Именно Северная Осетия дважды становилась своеобразной «виновницей» отмены прямых выборов. В 2004 году решение об отказе от процедуры всенародного избрания глав субъектов РФ было принято после теракта в Беслане. В 2012 году именно руководство республики выступило с инициативой внести коррективы в «реформу Медведева», нацеленную на возврат прямых губернаторских выборов. Спикер парламента Северной Осетии Алексей Мачнев предложил тогда регионам самостоятельно определять процедуру избрания глав, в том числе и путем отказа от всенародного голосования в пользу парламентского. И хотя многие эксперты говорили, что Мачнев лишь озвучил взгляды некоторой части федеральной власти, Северная Осетия стала своеобразным символом «контрреформы».
Сегодня мы наблюдаем другой тренд. Налицо попытка вернуться к тому порядку, который имелся в республике в 1990-х - начале 2000-х годов. Стоит отметить, что такого рода инициатива не первая. В 2017 году имело место аналогичное обращение карачаевских старейшин (всего 24 человека).
Но в североосетинском случае речь идет не об общественной инициативе, а об обращении депутатов представительного органа столицы субъекта РФ. Даже если увидеть за этим (что уже делают различные комментаторы) «руку Кремля», то следует признать, что данная инициатива давно назрела. Северный Кавказ не следует мерить одним аршином. И говорить о проблемах безопасности, как главном сдерживающем факторе. Очевидно, что в Дагестане, Северной Осетии, Карачаево-Черкесии, Чечне разная обстановка, требующая разных подходов. В конце концов, даже имея в виду соображения пиара, очевидно: возврат прямых выборов свидетельство в пользу стабилизации самого турбулентного российского региона.
Сергей Маркедонов
КПРФ стремится реабилитироваться перед властью за прошлогоднюю победу Коновалова в Хакасии. Выдвинутый на пост губернатора Петербурга режиссер Бортко – это спарринг-партнер врио губернатора Беглова. Он на десять лет старше Беглова (на момент голосования Бортко будет 73 года). Не только не имеет управленческого опыта (у Коновалова его тоже не было), но и не выглядит человеком, который даже потенциально может стать управленцем. За время своего пребывания в КПРФ Бортко наговорил столько хорошего о Сталине и плохого о либералах, что те не будут за него голосовать, даже несмотря на воспоминания о культовом «Собачьем сердце».
В отличие от Максима Шевченко, Бортко не может воодушевить внеидеологический протестный электорат. В 2016 году он с трудом выиграл выборы в Думу в питерском одномандатном округе, получив 23% голосов в условиях, когда кандидат от «Единой России» не выдвигался (согласно неформальным договоренностям с КПРФ). В общем, надо произойти чуду, чтобы Бортко мог заинтересовать своей персоной недовольную часть питерских избирателей. Он выглядит «нишевым» кандидатом для коммунистического электората, что для власти не опасно.
Алексей Макаркин
В отличие от Максима Шевченко, Бортко не может воодушевить внеидеологический протестный электорат. В 2016 году он с трудом выиграл выборы в Думу в питерском одномандатном округе, получив 23% голосов в условиях, когда кандидат от «Единой России» не выдвигался (согласно неформальным договоренностям с КПРФ). В общем, надо произойти чуду, чтобы Бортко мог заинтересовать своей персоной недовольную часть питерских избирателей. Он выглядит «нишевым» кандидатом для коммунистического электората, что для власти не опасно.
Алексей Макаркин
В Тбилиси готовятся к началу командно-штабных учений «Грузия-НАТО». Открывать их будет генсек Альянса Йенс Столтенберг. Уже сейчас он щедро раздает интервью, в которых подчеркивает необратимый характер евроатлантической интеграции Тбилиси. Министр обороны Леван Изория также не сходит со страниц грузинских ТВ-экранов и передовиц. Он особо подчеркивает уникальный характер предстоящих учений, прежде всего, потому, что ими будет полностью руководить командование вооруженных сил Грузии.
Впрочем, предстоящие учения привлекают к себе внимание Москвы. И представители Минобороны, МИД дают жесткие оценки перспективам наращивания кооперации Брюсселя и Тбилиси. Но готов ли Альянс действительно пригласить Грузию принять «план действий по членству» (ПДЧ)? Сегодня в НАТО царит воодушевление. Вслед за Черногорией «натовская семья» пополнилась еще и Македонией. Долгие годы вопрос о «ребрэндинге» бывшей югославской республики, казалось бы, прочно закрывал ей двери в Альянс. Но достижение договоренностей между Афинами и Скопье под давлением партнеров по НАТО перевернули эту страницу. И какова бы ни была реальная роль Москвы в «сдерживании» этого процесса, сегодня решение македонской головоломки представляется, как победа над очередным «вмешательством РФ». На этом фоне щедрые обещания раздаются и Грузии. И в самом Тбилиси многие увидели (скорее, захотели увидеть) свет в конце тоннеля.
Но разница между Балканами и Кавказом очевидна. Да, Москве не нравится «натовизация» пространства бывшей Югославии. Но этот регион при всей его важности не рассматривается, как сфера особых интересов, чего не скажешь про Закавказье. С территорий Боснии и Косово Россия вывела миротворцев еще в далеком 2003 году, тогда как пять лет спустя на Кавказе показала готовность воевать за свои цели и задачи. Принятие этого тезиса не означает готовности Москвы к повторению сценария 2008 года. Но в условиях отсутствия полноценного диалога между Россией и Западом любые односторонние действия могут вызывать жесткие противодействия. И в данном контексте понимание разницы между балканским и кавказским театрами крайне важно. Просто в силу прагматических соображений.
Сергей Маркедонов
Впрочем, предстоящие учения привлекают к себе внимание Москвы. И представители Минобороны, МИД дают жесткие оценки перспективам наращивания кооперации Брюсселя и Тбилиси. Но готов ли Альянс действительно пригласить Грузию принять «план действий по членству» (ПДЧ)? Сегодня в НАТО царит воодушевление. Вслед за Черногорией «натовская семья» пополнилась еще и Македонией. Долгие годы вопрос о «ребрэндинге» бывшей югославской республики, казалось бы, прочно закрывал ей двери в Альянс. Но достижение договоренностей между Афинами и Скопье под давлением партнеров по НАТО перевернули эту страницу. И какова бы ни была реальная роль Москвы в «сдерживании» этого процесса, сегодня решение македонской головоломки представляется, как победа над очередным «вмешательством РФ». На этом фоне щедрые обещания раздаются и Грузии. И в самом Тбилиси многие увидели (скорее, захотели увидеть) свет в конце тоннеля.
Но разница между Балканами и Кавказом очевидна. Да, Москве не нравится «натовизация» пространства бывшей Югославии. Но этот регион при всей его важности не рассматривается, как сфера особых интересов, чего не скажешь про Закавказье. С территорий Боснии и Косово Россия вывела миротворцев еще в далеком 2003 году, тогда как пять лет спустя на Кавказе показала готовность воевать за свои цели и задачи. Принятие этого тезиса не означает готовности Москвы к повторению сценария 2008 года. Но в условиях отсутствия полноценного диалога между Россией и Западом любые односторонние действия могут вызывать жесткие противодействия. И в данном контексте понимание разницы между балканским и кавказским театрами крайне важно. Просто в силу прагматических соображений.
Сергей Маркедонов
В Канаде разразился большой политический скандал, угрожающий премьеру Джастину Трюдо. Развёрнутый комментарий Александра Ивахника с разбором ситуации. https://telegra.ph/Dzhastin-Tryudo-ushcherb-ot-skandala-03-06
Telegraph
Джастин Трюдо: ущерб от скандала
Самый, пожалуй, харизматичный среди лидеров стран «Большой семерки», премьер-министр Канады Джастин Трюдо столкнулся с серьезными неприятностями. Сын Пьера Трюдо, возглавлявшего страну в течение 15 лет, герой социальных медиа, яркий и уверенный в себе, не…
Forwarded from Политбюро 2.0
Очень рад, что на Конгрессе РАПК (30-31 марта) Центр Политических Технологий сделает презентацию школы Игоря Бунина.
К сожалению, Игорь Михайлович, который был одним из самых активных членов Комитета по политтехнологиям РАСО, безвременно ушёл от нас. Но его традиции достойно продолжают его коллеги по ЦПТ - Борис Макаренко, Алексей Макаркин, Сергей Маркедонов и другие.
Что для меня школа Игоря Бунина:
1. Широкая эрудиция, знание языков, интерес к глобальному контексту и международному опыту, умение применять его в российском и не только контексте;
2. Уважительное и интеллигентное отношение к коллегам, подчёркнутое внимание к этическим аспектам профессии, неприятие коммунальных склок и скандальности;
3. Дистанцирование от власти. «Служить бы рад, прислуживаться тошно» - это об Игоре Бунине. Игорь Михайлович никогда угодливо не заглядывал в рот начальству, пытаясь понять, какие именно хвалу и фимиам от него ожидают. Он говорил четко, профессионально и по делу, иногда неприятную, но правду.
И, конечно, подписывайтесь на канал ЦПТ
https://t.me/BuninCo
#politteh
@politburo2
К сожалению, Игорь Михайлович, который был одним из самых активных членов Комитета по политтехнологиям РАСО, безвременно ушёл от нас. Но его традиции достойно продолжают его коллеги по ЦПТ - Борис Макаренко, Алексей Макаркин, Сергей Маркедонов и другие.
Что для меня школа Игоря Бунина:
1. Широкая эрудиция, знание языков, интерес к глобальному контексту и международному опыту, умение применять его в российском и не только контексте;
2. Уважительное и интеллигентное отношение к коллегам, подчёркнутое внимание к этическим аспектам профессии, неприятие коммунальных склок и скандальности;
3. Дистанцирование от власти. «Служить бы рад, прислуживаться тошно» - это об Игоре Бунине. Игорь Михайлович никогда угодливо не заглядывал в рот начальству, пытаясь понять, какие именно хвалу и фимиам от него ожидают. Он говорил четко, профессионально и по делу, иногда неприятную, но правду.
И, конечно, подписывайтесь на канал ЦПТ
https://t.me/BuninCo
#politteh
@politburo2
Telegram
Bunin & Co
Политическая аналитика от экспертов Центра политических технологий им. Игоря Бунина
В Молдавии через 10 дней после всеобщих выборов по-прежнему нет четкой перспективы формирования парламентского большинства. Ясно одно: гипотетическая возможность создать коалицию Партии социалистов и проевропейского блока ACUM не будет реализована. Теоретически они могли бы сформировать правительство и провести в парламенте решения по смене руководителей правоохранительных органов и членов ЦИКа, возврату к чисто пропорциональной системе и проведению досрочных честных выборов. Однако лидеры ACUM, зацикленные на геополитике, интеграции с ЕС и сближении с НАТО, напрочь отвергают возможность даже тактического альянса с пророссийским президентом Додоном и его партией.
Для Влада Плахотнюка, контролирующего в новом парламенте 40 мест из 101, проще всего было бы докупить 11 недостающих депутатов, как он это с успехом сделал после выборов 2014 года. Но демократов из ACUM купить не просто, социалисты же срочно страхуются подписанием декларации, в которой обязуются не поддаваться давлению, не предавать команду и работать только в рамках фракции. Но главное – откровенный подкуп лишит новую власть легитимности в глазах Евросоюза, где и так весьма скептически оценили недавние выборы.
Пока Демпартия Плахотнюка направила приглашение о коалиционных переговорах только блоку ACUM. Однако это скорее жест в сторону Запада: Плахотнюк прекрасно понимал, что согласия не добьется. Отсутствие ответа со стороны проевропейского ACUM дает лидеру Демпартии возможность начать более активный поиск договоренностей с партией Додона, что он уже и начал. Об этом говорит интервью Плахотнюка 5 марта, в котором он называет главным результатом выборов «геополитическое примирение».
Подобные акценты явно призваны облегчить партии Додона шаги в сторону взаимодействия с Демпартией. Примечательно, что среди других вариантов президент допускает и возможность коалиции социалистов с Демпартией, исключая лишь участие в правящей коалиции партии «Шор». В таком случае Додону придется убеждать Москву, что альянс с Плахотнюком, обвиняемым в России по двум уголовным делам, оправдан прагматическими соображениями: лучше социалистам входить в правительство вместе с людьми Плахотнюка, чем практически безвластному президенту бесконечно бодаться с антироссийским правительством.
Александр Ивахник
Для Влада Плахотнюка, контролирующего в новом парламенте 40 мест из 101, проще всего было бы докупить 11 недостающих депутатов, как он это с успехом сделал после выборов 2014 года. Но демократов из ACUM купить не просто, социалисты же срочно страхуются подписанием декларации, в которой обязуются не поддаваться давлению, не предавать команду и работать только в рамках фракции. Но главное – откровенный подкуп лишит новую власть легитимности в глазах Евросоюза, где и так весьма скептически оценили недавние выборы.
Пока Демпартия Плахотнюка направила приглашение о коалиционных переговорах только блоку ACUM. Однако это скорее жест в сторону Запада: Плахотнюк прекрасно понимал, что согласия не добьется. Отсутствие ответа со стороны проевропейского ACUM дает лидеру Демпартии возможность начать более активный поиск договоренностей с партией Додона, что он уже и начал. Об этом говорит интервью Плахотнюка 5 марта, в котором он называет главным результатом выборов «геополитическое примирение».
Подобные акценты явно призваны облегчить партии Додона шаги в сторону взаимодействия с Демпартией. Примечательно, что среди других вариантов президент допускает и возможность коалиции социалистов с Демпартией, исключая лишь участие в правящей коалиции партии «Шор». В таком случае Додону придется убеждать Москву, что альянс с Плахотнюком, обвиняемым в России по двум уголовным делам, оправдан прагматическими соображениями: лучше социалистам входить в правительство вместе с людьми Плахотнюка, чем практически безвластному президенту бесконечно бодаться с антироссийским правительством.
Александр Ивахник
Никол Пашинян посетил Брюссель, где провел переговоры с первыми лицами ЕС. Основной темой встреч стала имплементация Соглашения о всеобъемлющем и расширенном партнерстве между Ереваном и Брюсселем.
Пашинян за время своего пребывания у власти посещает столицу Евросоюза во второй раз. Но если смотреть за комментариями в российских СМИ, то этот визит представляет интерес, скорее для Москвы, чем для Брюсселя. Внутри РФ до сих пор интенсивно обсуждаются возможность для «геополитического разворота» Армении, а сам Пашинян многими оценивается с крайней степенью осторожности, если не подозрительности. В ЕС другая реакция. По справедливому замечанию востоковеда Станислава Тарасова, Брюссель пока еще «присматривается к Пашиняну». Комплименты по поводу намерений Еревана бороться с коррупцией по-прежнему многочисленны. В Пашиняне видят и новый тип демократического лидера Армении. Но по преимуществу все на уровне деклараций и остается. ЕС не готов к активному вовлечению в процесс карабахского урегулирования и не имеет ресурсов для поддержания нынешнего военно-политического баланса вокруг этого этнополитического конфликта. Экономически же страны-члены ЕС также не готовы рисковать ради щедрого инвестирования в Армению.
И в этой связи закономерно то, что, как и в 2018 году, во время первого визита Пашиняна в Брюссель (как и во время его недавней поездки в Берлин), армянский премьер повторяет один принципиальный тезис. Он уже стал своеобразным идеологическим ноу-хау новой армянской власти. «Бархатная революция» подается, как исключительное дело Армении, никак не связанное с внешнеполитическим выбором. Более того, она противопоставляется «цветным революциям», а курс на стратегическое взаимодействие с Россией открыто декларируется. И не в общении с Владимиром Путиным, а в интервью, как российским, так и европейским СМИ, в беседах с представителями ЕС. Заметим, к слову, что Соглашение, которое Пашинян вместе с руководством ЕС собирается имплементировать, было подготовлено, согласовано и подписано Сержем Саргсяном.
Европа остается важным для Армении направлением. Но оно не рассматривается, как нечто, заменяющее российский вектор, ориентированное на смену ему. Это важно понимать содержательно, не превращая всякий визит руководителей Армении на Запад, как подготовку «измены».
Сергей Маркедонов
Пашинян за время своего пребывания у власти посещает столицу Евросоюза во второй раз. Но если смотреть за комментариями в российских СМИ, то этот визит представляет интерес, скорее для Москвы, чем для Брюсселя. Внутри РФ до сих пор интенсивно обсуждаются возможность для «геополитического разворота» Армении, а сам Пашинян многими оценивается с крайней степенью осторожности, если не подозрительности. В ЕС другая реакция. По справедливому замечанию востоковеда Станислава Тарасова, Брюссель пока еще «присматривается к Пашиняну». Комплименты по поводу намерений Еревана бороться с коррупцией по-прежнему многочисленны. В Пашиняне видят и новый тип демократического лидера Армении. Но по преимуществу все на уровне деклараций и остается. ЕС не готов к активному вовлечению в процесс карабахского урегулирования и не имеет ресурсов для поддержания нынешнего военно-политического баланса вокруг этого этнополитического конфликта. Экономически же страны-члены ЕС также не готовы рисковать ради щедрого инвестирования в Армению.
И в этой связи закономерно то, что, как и в 2018 году, во время первого визита Пашиняна в Брюссель (как и во время его недавней поездки в Берлин), армянский премьер повторяет один принципиальный тезис. Он уже стал своеобразным идеологическим ноу-хау новой армянской власти. «Бархатная революция» подается, как исключительное дело Армении, никак не связанное с внешнеполитическим выбором. Более того, она противопоставляется «цветным революциям», а курс на стратегическое взаимодействие с Россией открыто декларируется. И не в общении с Владимиром Путиным, а в интервью, как российским, так и европейским СМИ, в беседах с представителями ЕС. Заметим, к слову, что Соглашение, которое Пашинян вместе с руководством ЕС собирается имплементировать, было подготовлено, согласовано и подписано Сержем Саргсяном.
Европа остается важным для Армении направлением. Но оно не рассматривается, как нечто, заменяющее российский вектор, ориентированное на смену ему. Это важно понимать содержательно, не превращая всякий визит руководителей Армении на Запад, как подготовку «измены».
Сергей Маркедонов