Bunin & Co
8.47K subscribers
19 photos
2 files
279 links
Политическая аналитика от экспертов Центра политических технологий им. Игоря Бунина
Download Telegram
4 марта завершился двухдневный визит Никола Пашиняна в Грузию. Программа его поездки была предельно насыщенной. Премьер-министр Армении провел встречи с первыми лицами Грузинского государства (президент, глава кабмина, спикер национального парламента), предстоятелем Православной церкви Грузии и представителями армянской диаспоры.    

    На первый взгляд, Армения и Грузия имеют немного точек соприкосновения. Страны привержены двум разнонаправленным внешнеполитическим векторам. Грузия последовательно наращивает контакты с ЕС и НАТО, а Армения- стратегический союзник России. В Грузинском же контексте нормализация отношений с Москвой откладывается, как минимум, до завершения парламентских выборов в этой стране. Данный сюжет слишком политизирован, достаточно вспомнить недавние дискуссии по поводу возможного визита в Тбилиси Сергея Лаврова. 

     Впрочем, у армяно-грузинских отношений есть и другая сторона. Между ними немало взаимосвязей и взаимозависимости. Почти три четверти всего экспорта и импорта Армении идет через Грузию. Парадоксально, но именно самый проблемный партнер Москвы на Кавказе является важнейшими воротами для страны — стратегического союзника РФ. Важную роль в двусторонних отношениях имеет и диаспора. Порядка 300 тысяч граждан Грузии- этнические армяне. Они компактно проживают в регионе Самцхе-Джавахети. И проблема межэтнического мира там без всякого преувеличения - один из центральных вопросов двусторонней повестки.

     При этом обе страны заинтересованы в диверсификации внешнеполитических связей и купировании рисков. Тех, с которыми Ереван и Тбилиси уже имеют дело, им вполне достаточно. Этим объясняется стабильный интерес Пашиняна к Грузии Напомню, что свой первый визит в эту страну он нанес в 2018 году вскоре своего утверждения в должности главы правительства, вскоре после встречи в Сочи с Владимиром Путиным. Непростая ситуация (и коллизия): стратегический союзник и сосед. Но глава правительства Армении, похожа стремится преуспеть на двух направлениях.

Сергей Маркедонов
Пока Конституцию корректируют в духе традиционализма и патриотизма, «Кино Mail.ru» проанализировал рейтинги, которые пользовательницы проекта выставляли фильмам за всю историю, и сформировал список наиболее высоко и часто оцениваемых женской аудиторией лент. Любимым фильмом россиянок оказалась «Красотка» с Джулией Робертс и Ричардом Гиром. На втором месте французский фильм «1+1». Только на третьем «Служебный роман» Эльдара Рязанова. В первой десятке еще три советских фильма и четыре голливудских: «Москва слезам не верит», «Титаник», «Любовь и голуби», «Грязные танцы», «Форрест Гамп», «Ирония судьбы, или С легким паром!», «Унесенные ветром».

Интересно, что у москвичек культовая как салат оливье «Ирония судьбы» вообще не попала в первую десятку. Зато в первой пятерке оказались четыре голливудских фильма – «Красотка», «Грязные танцы», «Предложение» и «Дьявол носит Prada», а также британская экранизация романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение».

В списке нет ни одного военного фильма. Лишь россиянки старше 50-ти включают в свой список еще и «В бой идут одни старики», и «А зори здесь тихие» (разумеется, советскую, а не современную экранизацию).

Рейтинги любимых фильмов россиянок подтверждают, что несмотря на все политические и идейные конфликты, жители России из постсоветских поколений в отсутствии «железного занавеса» все ближе по своим предпочтениям к западной аудитории. У них все больших общих образцов для подражания и тем для переживания. Как обычно, впереди идет Москва, но и провинция подтягивается. Советская же традиция объективно уходит в историю – этот процесс можно попытаться приостановить, но нельзя обратить вспять. Миллениалам история Жени Лукашина и Нади Шевелевой уже куда менее интересна, чем предшествующим поколениям. А поколение Z вообще смотрит на нее как на странный сюжет из глубокого прошлого, который почему-то их бабушки (и дедушки) смотрят каждый год 31 декабря.

Алексей Макаркин
Завершился политический кризис в восточногерманской земле Тюрингия, который вызвал громкий скандал во всей Германии и спровоцировал отставку председателя правящего Христианско-демократического союза Аннегрет Крамп-Карренбауэр. Напомним, 5 февраля, при голосовании в ландтаге за нового земельного премьера фракции ХДС и Свободной демократической партии блокировались с национал-популистской «Альтернативой для Германии», нарушив политическое табу на сотрудничество с этой крайне правой силой. Под воздействием мощной негативной реакции во всей стране и решительной позиции Ангелы Меркель новоизбранный премьер, представляющий СвДП, почти сразу заявил об отставке, и встал вопрос о немедленном проведении новых выборов в ландтаг.

Однако этого не потребовалось. 21 февраля представители Левой партии, «Зеленых» и СДПГ, входившие в старое земельное правительство, достигли компромиссного соглашения с местным отделением ХДС, которое извлекло урок из своего опрометчивого шага. Соглашение предусматривало, что христианские демократы воздержатся при голосовании в ландтаге за кандидатуру премьера, на пост которого «лево-лево-зеленая» коалиция вновь выдвинет прежнего премьера Бодо Рамелова, возглавляющего земельное отделение Левой партии. При этом фракция ХДС останется в оппозиции правительству меньшинства, которое будет иметь временный статус до досрочных земельных выборов в апреле 2021 года.

Во время голосования в ландтаге 4 марта по кандидатуре премьера христианские демократы выполнили условия соглашения и воздержались. Единственным соперником Рамелова был лидер местного отделения АдГ Бьёрн Хёке, снискавший одиозную известность своими ксенофобскими и антисемитскими заявлениями. В ходе первых двух туров, где требовалось абсолютное большинство голосов, Рамелов получал поддержку 42 депутатов из 90, а Хёке – 22. В третьем туре, где было достаточно относительного большинства, Хёке снял свою кандидатуру, и Рамелов был избран теми же 42 голосами.

Интересно, что Бодо Рамелов, хотя и возглавляет восточногерманскую организацию Левой партии – правопреемницы ГДРовской СЕПГ, сам родился и вырос в западной части Германии. Он является единственным земельным премьером, представляющим Левую партию. За годы руководства правительством Тюрингии в 2014-2019 годах Рамелов проявил себя как спокойный, недогматичный политик, получивший широкую популярность у местного населения.

Александр Ивахник
Армения намерена участвовать в многонациональных учениях «Достойный партнер-2020» наряду со странами-членами и партнерами НАТО. В этом контексте вновь актуализируется вопрос о внешнеполитическом курсе и приоритетах армянского руководства. Этому формату в нынешнем году исполняется пять лет. Прошлогодние учения армянские военные пропустили. Но сегодня они готовы присоединиться к военнослужащим из соседней Грузии, а также ее натовским союзникам. Как интерпретировать это событие? Можно ли трактовать его как, если не внешнеполитический разворот, то корректировку политики Еревана на международной арене?

    С учетом того, что даже и сегодня, через два года после «бархатной революции» тема «геополитического разворота» Еревана по-прежнему актуальна в российских экспертных кругах, ответы на поставленные выше вопросы более, чем актуальны. Начнем с того что Армения является постоянным участником только одного из числа относительно крупных учений, которые регулярно проводит НАТО в Грузии. Это только «Достойный партнер». В других международных учениях на грузинской территории, которые проводит Североатлантический альянс, армянских военных нет. Во-вторых, участие Еревана в «Достойном партнере» ограничено, там представлены только вспомогательные подразделения. В -третьих (и это, наверное, самое важное), натовские учения в самой Армении проводились только в 2008 году. К слову сказать, это делалось отнюдь не при «бархатных революционерах». 

    И последнее (по порядку, но не по важности). Новая власть, пришедшая в 2018 году, ни разу не поставила под сомнение вопрос о стратегическом союзничестве с Россией Более того, Ереван принял решение вопреки позиции Штатов о размещении своей военно-гуманитарной миссии в Сирии. Тогда зачем же контакты с НАТО? Основных причин две, они имеют отношение к прагматике. Ереван стремится не допустить монополизации карабахской тематики на Западе Азербайджаном и Турцией. К тому же армянское руководство пытается использовать ресурс армянской диаспоры в США и странах ЕС. Но не вместо России, а вместе с ней, в дополнение к стратегическому союзничеству. 

Сергей Маркедонов
Идет к концу кампания по избранию нового лидера Лейбористской партии на смену уходящему Джереми Корбину. Этот вопрос имеет немалое политическое значение, поскольку от фигуры нового лидера во многом будет зависеть, сможет ли основная оппозиционная партия Великобритании бросить реальный вызов резко сдвинувшейся вправо, на антиевропейские и национал-шовинистские позиции, Консервативной партии Бориса Джонсона. Сейчас идет третий, заключительный этап выборной кампании, в ходе которого по почте голосуют рядовые члены партии (около 500 тысяч) и члены аффилированных организаций. После предыдущих двух этапов (парламентский фильтр и фильтр окружных парторганизаций) в гонке остались три кандидата: члены теневого кабинета сэр Кир Стармер и Ребекка Лонг-Бейли и рядовой депутат Палаты общин Лайза Нэнди.

Первоначально предполагалось, что наибольшие шансы на успех будет иметь 40-летняя Лонг-Бейли, поскольку она входит в ближний круг Джереми Корбина и опирается на поддержку многочисленных низовых леворадикальных активистов. Однако вскоре выяснилось, что самую широкую поддержку в партии получает 57-летний Стармер – наиболее статусный и опытный политик среди кандидатов. Будучи высокоавторитетным юристом, он до избрания в парламент в течение 5 лет возглавлял Королевскую прокурорскую службу, за что и получил рыцарское звание. Лейбористы увидели в нем фигуру, которая может сплотить раздираемую расколами и противоречиями партию.

Сам Стармер четко отрефлексировал этот запрос и сделал главными месседжами своей кампании необходимость объединения партии, преодоления разногласий и свою способность привести партию к победе на всеобщих выборах. Стармера относят к центристам, но он пытается получить поддержку «мягких левых» и потому выступает за сохранение части левой повестки, с которой партия шла на выборы 2019 года. Так, среди пунктов его программы увеличение налогов на корпорации и на 5% наиболее богатых людей страны, ренационализация железных дорог, почты, водоснабжения и электроэнергетики, расширение прав профсоюзов.

Ребекка Лонг-Бейли как верная сподвижница Корбина отстаивает неприкосновенность его наследия и актуальность радикальной социалистической платформы. Вместе с тем, чувствуя недостаточность поддержки только со стороны жесткого левого крыла, в последние дни она пытается расширить свою повестку, акцентируя необходимость борьбы с климатическим кризисом и осуществления «зеленой промышленной революции».

Недавний репрезентативный опрос компании YouGov среди людей, имеющих право голоса на выборах лейбористского лидера, показал, что Стармер – явный фаворит. Его поддерживают 53%, Лонг-Бейли – 31% и Нэнди – 16%. При этом Стармер побеждает среди всех категорий опрошенных, вне зависимости от пола, возраста и места проживания. Таким образом, в итогах выборов, которые будут объявлены 4 апреля, уже никто не сомневается.

Александр Ивахник
Владимир Путин не будет председателем Госсовета, органа, никак не напоминающего политбюро, состоящего из 85 глав регионов, собирающегося время от времени и имеющего консультативные функции. Вопрос о «казахстанском варианте» (уход в Совбез) продолжает оставаться открытым – сейчас этот орган возглавляет президент, но в любое время можно быстро принять еще одну поправку к Конституции. В настоящее время это было бы странно, так как Путин остается на посту президента и в этом качестве совсем не собирается расставаться с одной из важных прерогатив. Кстати, как вариант, такую поправку может инициировать и преемник сразу после своего избрания.

При этом преемник действительно не будет местоблюстителем, а станет более сильной фигурой, чем Дмитрий Медведев в 2008-2012 годах (хотя бы потому, что Путин уже не вернется на свой пост из-за изъятия из Конституции знаменитого слова «подряд»). Недаром его заранее «накачивают» полномочиями вроде руководства правительством и назначения генпрокурора, что должно помочь следующему президенту чувствовать себя более уверенно в случае падения рейтинга и активизации оппозиции. То есть институт президентства будет отделен от «опорного» фактора рейтинга и связанного с ним полного доминирования главы государства в политике. Прогнозы на нефтяном рынке смутные, вполне возможно, что впереди годы невысоких цен на нефть – и к этому надо готовиться.

Алексей Макаркин
Впервые с момента начала прошлогодних массовых антиправительственных протестов в Тбилиси у грузинского политического класса появился шанс на минимизацию конфронтации между властями и оппозицией. В международный женский день 8 марта (который в Грузии официальной иерархии праздников заменен на День матери) состоялся пятый раунд переговоров между партией «Грузинская мечта» и ведущими оппозиционерами. По итогам встречи было достигнуто соглашение. 

    Пафос этого документа состоит в том, что грузинский политический класс вне зависимости от партийной принадлежности должен сосредоточиться на проведении честных и конкурентных парламентских выборов. Однако помимо общих деклараций соглашение предполагает и конкретные процедурные решения. Выборы должны будут пройти по преимущественно пропорциональной системе. Так, по партспискам будут избраны 120 депутатов, тогда как 30 мандатов определяться по мажоритарной системе. Ранее соотношение распределения депутатских кресел было следующим: 77 «списочников» и 73 одномандатника. Следовательно, власти идут на уступки, соглашаясь на существенное расширение пропорциональной части будущего депутатского корпуса. Впрочем, и полной «пропорционалки», на чем настаивала оппозиция, не будет.  Однако партия, которая победит в кампании, но не преодолеет рубеж в 40%, не сможет сформировать правительство. Более того, соглашение от 8 марта должно стать основой для принятия поправок к Конституции в высшем законодательном органе страны. 

    На что еще стоит обратить пристальное внимание? Без всякого преувеличения одним из главных соавторов документа от 8 марта можно назвать посла США в Тбилиси Келли Дегнан.  Соглашение было подписано в ее резиденции, а это говорит о многом. Свой вклад сыграл и дипломатический представитель ЕС Карл Харцел. Без такой модерации, скорее всего, «Грузинская мечта» не пошла бы на довольно серьезные уступки оппозиции. Очевидно, что Вашингтон не хочет усиления внутригрузинской конфронтации, полагая, что в этом случае главным бенефициаром станет Москва. Как бы ни сжималось глобальное влияние США, а американцы по-прежнему понимают: любой провал в регионах и странах, рассматриваемых ими, как сфера «особых интересов» будет бить по их внешнеполитическому рейтингу. Отсюда и пристальное внимание к положению дел в далекой «Джорджии», которая не штат. США не хотят укрепления монополии «Грузинской мечты», но и ее тотальный обвал в результате массовых протестов с возможной реинкарнацией непредсказуемого Саакашвили также не является пределом мечтаний. Как следствие, стремление контролировать ситуацию и управлять кризисом, хеджируя политические риски. 

Сергей Маркедонов
Идею досрочных парламентских выборов официально выдвинул «единоросс». ЛДПР и эсеры поддерживают. Жириновский под шумок предлагает провести выборы 20 сентября, то есть в третье, а не во второе воскресенье сентября, чтобы думская оппозиция получила еще неделю для своей агитации после сезона отпусков и подготовки к школе (так что население начинает интересоваться политикой только в начале сентября). КПРФ настроена негативно, но от нее ничего не зависит – да и в своих протестах партия будет соблюдать привычную умеренность. Политический класс настолько устал от массы событий – конституционная реформа, смена правительства, коронавирус, нефтяная война – что воспринимает возможность досрочных выборов как один из элементов уже привычной турбулентности.

Сами же досрочные выборы могут быть прямо связаны с нефтяной войной. Низкие цены на нефть – это надолго, мало кто верит, что они подскочат к 2021 году. Характерны высказывания сегодняшних комментаторов, что 36 долларов за баррель – это еще неплохо по сравнению с алармистскими ожиданиями (несколько дней назад такое высказывание выглядело бы фантастикой). Оснований для мощного роста в следующем году тоже не видно. Внепарламентская оппозиция, которая усилила свои позиции в крупных городах, к выборам не готова – округа не разделены, с финансированием неясно. В этих условиях выгоднее провести выборы в этом году – в следующем может быть хуже.

Алексей Макаркин
Риски, связанные с проведением парламентских выборов в 2020 году были сочтены слишком высокими. Зато президент получает возможность переизбираться на очередной срок. Все это не напоминает стройный, заранее заготовленный план, достойный Макиавелли – скорее, речь идет о ситуативном реагировании на вновь возникающие проблемы, когда окончательные решения принимаются в течение нескольких дней, а то и считанных часов. В данном случае интересно, что стало главным – Эрдоган с балансированием на грани серьезного конфликта или нефть. Наверное, все-таки нефть с учетом остроты и долгосрочности проблемы. Кроме того, нефтяной вызов оказался последним по времени, возникшим непосредственно перед вторым чтением, что и могло окончательно склонить чашу весов в сторону обнуления.

Алексей Макаркин
Евросоюз, целиком поглощенный задачами борьбы с коронавирусом, все-таки вынужден отвлекаться на еще один вызов – вполне рукотворный и имеющий конкретного автора – президента Турции Эрдогана. На турецко-греческой границе продолжается скопление десятков тысяч потенциальных мигрантов в Европу, воодушевленных заявлением Эрдогана об открытии границы и организованно доставленных туда турками. Только за сутки до утра вторника греческие пограничники и спецназ пресекли почти тысячу попыток пересечения границы и арестовали 52 беженца, сумевших прорваться через ограждения.

Руководство ЕС в целом поддерживает решительные действия Греции. Вместе с тем в Брюсселе предпринимают попытки сохранить соглашение с Турцией 2016 года, по которому Анкара обязалась препятствовать миграции в Европу в обмен на выделение €6 млрд для помощи 3,7 млн сирийцев, бежавших в Турцию в ходе гражданской войны. 9 марта вечером глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и председатель Европейского Совета Шарль Мишель приняли в Брюсселе Реджепа Эрдогана для обсуждения ситуации. Судя по всему, разговор был напряженным. Эрдоган уехал из Брюсселя, не посетив запланированную совместную пресс-конференцию.

Насколько можно понять, президент Турции недоволен и общей суммой финансовой помощи, которую обещал ЕС, и темпами ее предоставления (из €6 млрд выделенных денег выплачены пока только €3 млрд). Он также требует выполнения других условий сделки 2016 года: смягчения визовых ограничений для турок при въезде в Шенгенскую зону и обновления условий таможенного союза Турции и ЕС. В Брюсселе стороны договорились поручить главе европейской дипломатии Боррелю и министру иностранных дел Турции Чавушоглу совместно проанализировать расхождения по соглашению и представить предложения по их преодолению – желательно к саммиту ЕС 26 марта.

Однако в Брюсселе мало оптимизма по этому поводу. Отношения между ЕС и Турцией значительно ухудшились после того, как Эрдоган ответил на попытку военного переворота в июле 2016 года масштабными политическими репрессиями. В последнее время дополнительную напряженность вносят односторонние действия Турции по нефтеразведке у побережья Северного Кипра. Дипломаты ЕС в своих неформальных комментариях фактически исключают возможность визовой либерализации и увеличения общих объемов финансовой помощи. Речь может идти об ускорении выплаты уже выделенных средств и форсировании процесса согласования обновленных условий таможенного союза. Трудно сказать, насколько это устроит Эрдогана. Сейчас турецкий лидер стремится поставить проблему беженцев не только в Брюсселе, но и в диалоге с лидерами крупнейших стран ЕС. Во вторник он объявил, что 17 марта встретится в Стамбуле с канцлером Меркель и президентом Макроном.

Александр Ивахник
    История о достижении компромисса между властями и оппозицией в Грузии ожидаемо получила свое продолжение. Теория перешла в практическую плоскость. Договорившись о поправках к Конституции,  правящая партия и ее оппоненты столкнулись с темой политических заключенных. В ходе пяти раундов переговоров оппозиционеры выдвигали предусловие: любые договоренности будут реализованы только тогда, когда власти пойдут на освобождение людей, которых они считают узниками совести. 

    Собственно, ничего принципиально нового в такой дискуссии нет. И ранее в Грузии, и в соседних с ней Армении и Азербайджане власти и оппозиционеры имеют разную статистику политзаключенных. Оппозиция склонна к расширительным трактовкам этого понятия, тогда как власти полагают, что далеко не всех можно рассматривать в таком качестве. И в нынешнем контексте показательно заявление спикера парламента (и участника переговоров с оппозицией) Арчила Талаквадзе. По его словам, «никто не вправе требовать от спикера парламента или депутатского корпуса определения статуса политзаключенного, этой функцией наделены другие политические институты. Мы не собираемся вмешиваться в этот процесс». Оппозиция же трактует такой подход, как определенное лукавство. Власти требуют предоставление четких доказательств политической мотивации того или иного участника политических процессов, их оппоненты полагают, что сама протестная активность, в результате которой случилось задержание, уже позволяет рассматривать человека узником совести. 

    Конечно, отдельного внимания заслуживают такие персоны, как экс-мэр Тбилиси Гига Угулава. Правоохранители обвиняют его не в политической деятельности, а в хозяйственных преступлениях. Для оппозиции же тот факт, что бывший глава столичного муниципалитета был соратником Михаила Саакашвили уже свидетельствует в пользу того что нынешняя власть банально сводит с ним счеты. Что же касается президента Грузии Саломе Зурабишвили (глава государства обладает правом помилования), то по ее словам, дело Гиги Угулавы должно быть рассмотрены по имеющейся принятой процедуре. 

    Таким образом, практика показала: договоренности сами по себе еще не гарантируют их быстрой имплементации. И превращения фактически начавшейся парламентской кампании в цивилизованное соревнование идей и платформ. 

Сергей Маркедонов
Люди не любят, когда их держат за идиотов. И в этом главный просчет прямолинейного хода с «обнулением сроков». Возможно, в Кремле сейчас торжествуют: как легко и просто опрокинули все эти спекулятивные построения с транзитом, трансфером и прочими переездами. Никто никуда не едет. «Всё будет по-старому», как говорилось в давнишнем фильме Никиты Михалкова, когда он еще был режиссером. И да, можно не сомневаться, что ручной Конституционный суд признает законность этой идеи, а на полностью подконтрольной власти процедуре всенародного голосования мутный бульон поправок будет проглочен большинством.

Ну а дальше что? Уходящее поколение, наверное, действительно хочет уйти при Путине. Но для активных поколений, причем не только для сидящей в интернете молодежи мегаполисов, перспектива «Путин навсегда» перечеркивает надежды на позитивную динамику развития страны, на выход из тугого клубка стагнации и самоизоляции. Учитывая же, что на горизонте серьезные экономические неурядицы и дальнейшее снижение уровня жизни, можно не сомневаться, что к 2024 году и так уже сильно опустившийся рейтинг Путина просядет еще сильнее.

На выборах 2024 года власть, скорее всего, сможет обеспечить победу действующего президента, до предела сузив предвыборный фильтр и во всю мощь задействовав административный ресурс. Но той легитимности, которую получал Путин в нулевых и даже в десятых годах, у него уже не будет. А это неизбежно будет стимулировать брожения в элитах и резко затруднит, если не заблокирует функции медиатора внутриэлитных конфликтов и клановых разборок.

Столь же неизбежно снизится внешнеполитический статус президента Путина. Во-первых, его будут подрывать параллели с десятилетиями находившимися у власти африканскими правителями, финал которых всё чаще становится печален. Во-вторых, к тому времени уйдут влиятельные западные лидеры, так или иначе вовлеченные с Путиным в геополитическую игру. В 2021 году закончится политическая карьера Ангелы Меркель, а все возможные ее преемники относятся к международной активности России существенно жестче. В 2024 году привычный Трамп почти наверняка уступит Белый дом кандидату от демократов, и новый президент в лучшем случае будет игнорировать Россию, а в худшем – пытаться возродить евроатлантическую солидарность на антироссийской основе. У Макрона серьезные внутриполитические трудности, и даже если он победит на выборах 2022 года, то уже не так убедительно, как в первый раз, и соответственно его международная роль снизится. Останется один Си Цзиньпин, но после коронавируса отношение к Китаю и его лидеру станет в мире вообще и в России, в частности, более настороженным.

Таким образом, опрокидыванием 9 марта шахматной доски Кремль разрешает свои сиюминутные, тактические сомнения, но создает гораздо более фундаментальные, долговременные проблемы. И не видится ни одного способа, как эти проблемы нивелировать.

Александр Ивахник
Алексей Кудрин сказал о том, что в нынешнем году в России при нынешних нефтяных ценах может быть нулевой экономический рост. Или же, если нефть подрастет, то близкий к нулю. Пока неясно, за счет чего нефти расти, если к Саудовской Аравии, обещающей увеличить экспорт нефти и при этом активно демпинговать, присоединяются другие игроки. Кувейт объявил о дисконте в 6 долларов за баррель. Национальная нефтяная компания Абу-Даби сообщила о намерении нарастить добычу сырья в следующем месяце.

Интересно, что о скидке на 5 долларов за баррель при поставках в Азию и об увеличении поставок нефти заявил и Ирак. Дело в том, что Кувейт и ОАЭ – близкие партнеры саудитов, и их действия можно рассматривать как поддержку Саудовской Аравии. Ирак же, 60% населения которого составляют шииты, таковым союзником не является — напротив, у него выстроены (хотя и не всегда простые) отношения с Ираном. Похоже, что конкуренция за рынок превращается в гонку, где теснящиеся соперники будут расталкивать друг друга локтями в отсутствии регулирующей структуры. Рост нефтяных цен возможен, если стороны вновь договорятся о компромиссе, но пока события развиваются в противоположном направлении.

Алексей Макаркин
Парад суверенитетов казалось бы давно закончился, но некоторые российские республики вполне открыто напоминают о своем несогласии с политикой централизации, причем делают это на полуофициальном уровне. Якутия – это пример не менее интересный, чем Татарстан, с которым принято ассоциировать рецидивы региональной самостийности. Как раз с Татарстаном по этой причине идет постоянная позиционная игра, а далекая Якутия тем временем не раз и вполне откровенно демонстрирует свои интересы. Для якутских политиков вне зависимости от партийной принадлежности характерны повышенная чувствительность к вопросам защиты национальной культуры и языка, к приоритетному трудоустройству местных кадров (учитывая высокую безработицу), к социальным отчислениям работающих в регионе ФПГ, то есть всему, что можно назвать региональными интересами, замешанными притом на интересах этнических. Неудивительно, что в Якутии, причем на уровне спикера парламента Петра Гоголева, представителя национальной интеллигенции (бывший декан юрфака Северо-Восточного федерального университета) и «Единой России», высказали сомнения в отношении некоторых поправок к Конституции, хотя за эти поправки большинством поддержали. Хотя тем временем депутат от «Справедливой России» С.Мыраан в знак протеста против поправок заявила о сложении с себя полномочий и высказалась о них весьма жестко, вполне в духе несистемной оппозиции.

«Особое мнение» якутского спикера связано, во-первых, с созданием федеральных территорий. Возможное изъятие земель у субъектов федерации под полный федеральный контроль беспокоит многих, а для Якутии, учитывая сохраняющееся непонимание этой практики и ее масштабов (поскольку пояснения разработчиков имеют слишком туманный характер), это чревато, например, потерями арктических территорий и островов Северного Ледовитого океана. Республику, которая много внимания уделяет арктической политике и встраиванию в федеральные тренды в этой связи, это не может не волновать. Причем Гоголев справедливо напомнил о том, что идея с федеральными территориями уже возникала в далеком 1990 году, но тогда ее отвергли, поскольку это не устраивало ни региональные элиты, ни демократическое движение того времени. Во-вторых, недовольство Гоголева вызвало отсутствие упоминания конституционных и уставных судов регионального уровня в структуре судебной системы России. На самом деле эти суды никакой существенной роли не играют и играть не могут, поскольку решать значимые вопросы отношений между центром и регионами не в их компетенции. Поэтому большинство регионов от них отказалось. Кроме того, такие суды по старому опыту тревожили федеральный центр выгодным республикам толкованием федерального законодательства, не имея на это права, и, конечно, центру они совсем не нужны. Но зато это и символ, и рудимент республиканского суверенитета.

В любом случае демарш Гоголева не будет иметь политических последствий, ни позитивных для него (в виде отмены уже фактически принятых решений), ни, наверное, негативных (в виде отставки). Он лишь напоминает нам о том, что несмотря на долгие годы централизации, в республиках прекрасно помнят о своих интересах и при случае готовы их предъявить центру.

Ростислав Туровский
Быстрое и масштабное распространение коронавируса в Европе не только вызывает изменения привычного уклада жизни, но и воздействует на политические процессы. Правящий в Германии ХДС отменил проведение в апреле чрезвычайного съезда для избрания нового лидера партии. Новый раунд торгово-экономических переговоров между ЕС и Великобританией, который должен был начаться в Лондоне 16 марта, видимо, будет проходить по видеосвязи. Парламент Испании 12 марта практически приостановил свою работу после того, как все 52 депутата от крайне правой партии Vox попали в карантин, а кабинет министров проводит заседания в режиме видеоконференции, поскольку у одного из министров выявлен коронавирус. Во Франции президент Макрон лишь в последний момент решил не переносить мартовские муниципальные выборы.

Между тем, вплоть до последних дней реакция европейских властей на наступление коронавируса была запоздалой, бессистемной и нескоординированной. Лишь в Италии, которую инфекция поразила гораздо сильнее остальных, правительство пошло на беспрецедентное введение режима строгой изоляции сначала на севере, а затем по всей стране. В других же странах тактика властей была выжидательной. Ситуация серьезно изменилась лишь в середине этой недели, когда стали закрывать школы, университеты, отменять культурные и спортивные мероприятия.

На уровне Евросоюза серьезность угрозы тоже была осознана не сразу. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен создала специальный комитет по коронавирусу из пяти еврокомиссаров только 10 дней назад. Министры здравоохранения стран ЕС за последний месяц встретились лишь дважды. И все-таки постепенно пришло понимание необходимости совместных действий. 10 марта лидеры стран ЕС провели чрезвычайный саммит в режиме видеоконференции, который был призван выработать общий ответ на распространение эпидемии.

После саммита было объявлено о ряде согласованных конкретных мер. Решено немедленно выделить €7,5 млрд для помощи системам здравоохранения и сильно пострадавшему малому бизнесу. Еврокомиссия будет вести инвентаризацию имеющихся средств защиты и дыхательных аппаратов, чтобы в случае необходимости обеспечивать чрезвычайные поставки. Также ЕК будет проводить ежедневные видеоконференции с министрами здравоохранения и внутренних дел для координации действий. Наконец, для уменьшения ущерба бизнесу будут подготовлены предложения по замораживанию ограничений на дефицит госбюджетов и на оказание прямой финансовой помощи предприятиям. Едва ли согласованные меры окажутся достаточными, но для смягчения ситуации они будут полезны. Впрочем, европейским лидерам придется еще не раз обсуждать шаги по преодолению коронавирусного кризиса и принимать новые планы действий.

Александр Ивахник
Тема коронавируса неожиданно оказалась связана с вопросом о роли религии в современном мире. Речь идет не о частных молитвах (можно предположить, что их число увеличилось), а об общественных богослужениях. С точки зрения врачей и чиновников, к ним необходим тот же подход, что и к другим мероприятиям. Тем более, что распространение вируса в Южной Корее непосредственно связано с основанной  в 1984 году религиозной группой «Шинчонджи», лидер которой Ли Ман Хи называет себя вторым воплощением Иисуса Христа. Его сторонники продолжали свои обычные собрания и после начала эпидемии. Этой организации свойственны длинные службы, тесные помещения, запрет что-либо надевать на лицо (даже очки, не говоря уже о масках) и требование регулярного участия в службах вне зависимости от состояния здоровья. Все это способствовало распространению болезни. Сейчас по этому поводу идет уголовное расследование.

Стремление остановить инфекцию приводит к закрытию школ, кинотеатров, супермаркетов и других учреждений. Возникает вопрос, должны ли относиться к ним и храмы? И здесь начинаются разногласия. Католическая церковь, после Второго Ватиканского собора прошедшая путь быстрой адаптации к секулярному обществу, выступает за строгую дисциплину – в Южной Корее были закрыты все храмы, сейчас эта же практика распространена на Словакию и Рим. С православными сложнее. В отличие от католиков, у них нет единого лидера, задающего общий стандарт. И, кроме того, существенно сильнее традиционалистские тенденции. Поэтому в Словакии православная церковь,  в отличие от католиков, первоначально отказалась закрыть храмы, после чего правительство стало угрожать применением санкций в отношении местных иерархов. На следующий день службы были приостановлены.

Синод Русской православной церкви занял компромиссную позицию. Хотя причащают всех по-прежнему из одной ложечки, но не имеющую сакрального характера «запивку» (смеси вина с водой) теперь надо раздавать из одноразовых стаканчиков. Более того, в заявлении Синода содержится формулировка, что если в каком-то из регионов распространится коронавирус, то церковь примет дополнительные меры защиты. Это, в принципе, не исключает и приостановку богослужений, хотя прямо об этом не говорится. Возникшую в Липецке идею организовать крестный ход против коронавируса быстро дезавуировали из-за недопустимости любых массовых скоплений граждан. Очередное эпатажное заявление протоиерея Димитрия Смирнова, который призвал итальянских православных игнорировать запреты властей, было удалено с сайта телеканала «Спас». Пока неясно, какие меры будут приняты 19 апреля в связи с празднованием Пасхи – видимо, это будет зависеть от ситуации с эпидемией на тот момент.

В то же время наиболее консервативная часть клира и паствы считают, что богослужения являются безусловным приоритетом. Традиционное благочестие не может смириться с тем, что посещение храма приравнивается к обычному собранию со всеми неизбежными рисками. Впрочем, каких-либо радикальных протестов против ограничительных мер не ожидается – сейчас все-таки не 1771 год, когда во время чумной эпидемии в Москве был убит архиепископ Амвросий, пытавшийся ввести элементарные санитарные меры.

Алексей Макаркин
Армения готовится к конституционному референдуму. Он, напомню, запланирован на 5 апреля. Граждане должны ответить на вопрос о сохранении или прекращении полномочий его председателя и большинства судей, которые вступили в должности еще при прежней власти. 11 марта проект декларации о всенародном волеизъявлении был зачитан премьер-министром Армении Николом Пашиняном на митинге в городе Горис.

     На тезисы главы армянского кабинета министров стоит обратить особое внимание. По словам Пашиняна, референдум 5 апреля помимо узких вопросов даст оценку политическим процессам в его стране за последние тридцать лет. Точнее и не скажешь. Предстоящий референдум имеет два измерения. Первое - отражение конфликта ветвей власти. Судебная система Армении, сформированная еще при предшественниках действующего премьера, стала своеобразным системным оппозиционным ресурсом новому правительству. Разве что не оформленным партийно и идеологически. Никуда не деться и от роли личности в истории. Глава Конституционного суда Грайр Товмасян на протяжении всего постреволюционного периода демонстрировал готовность к сопротивлению новой власти. 

     Второе - измерение  это стремление Пашиняна подвести черту под предшествующим периодом. И потому в документе, озвученном 11 марта 2020 года в Горисе, записано, что в течение 1995-2018 гг. «все выборы, кроме 1999 года не выражали свободной воли народа». Таким образом, референдум мыслится, как новый этап «бархатной революции». Идея не нова. Еще в  мае прошлого года Пашинян объявил, что «пришло время для хирургического вмешательства в судебную систему страны». Тогда же премьер недвусмысленно констатировал, что «в Армении как не было, так и нет судебной власти, пользующейся доверием народа». Взяв под контроль законодательную и исполнительную систему, Пашинян стремится закрепить свой успех. И считает, что пришла очередь судейского корпуса. Но чтобы не ломать эту систему с помощью уличной стихии и не создавать хаос, он идет на референдум. Но само волеизъявление позиционируется не просто, как выражение доверия или недоверия главе КС и судьям, а как часть проекта обновления страны. Естественно так, как она видится Пашиняну. 

     И вот здесь стоит обратить внимание на один момент. В ЕС и в США многие воспринимают высокую легитимность Пашиняна, как его готовность к уступкам по Карабаху. Но сам премьер, обвиняет предшественников как раз в том, что из-за низкой легитимности они шли на уступки внешним игрокам. И потому в Горисском документе действующий руководитель правительства подчеркивает, что планируется усиление армии, увеличение ее финансирования, в том числе и за счет борьбы с высокопоставленными коррупционерами. В Армении демократия идет рука об руку с патриотическим дискурсом. Для постсоветского пространства это, скорее, общее место, а не исключение. 

Сергей Маркедонов
В воскресенье во Франции, несмотря на наступление коронавируса и принятое накануне решение о закрытии общественных мест, включая рестораны, состоялся первый тур местных выборов. Перед выборами президента Макрона активно призывали перенести выборы, но он на это не пошел. Однако его решительность не была оценена французами. Явка на выборах была необычно низкой для Франции – 45,5% (на выборах 2014 года она составила 63,6%), а партия Макрона «Вперед, Республика!» выступила неудачно. Ее кандидаты в мэры не добились заметных побед и не смогли опередить представителей традиционных партий, имеющих давние местные корни. Даже премьер-министр Эдуар Филипп, переизбирающийся мэром Гавра, хотя и победил в первом туре, но во втором столкнется с жестким соперничеством со стороны общего кандидата левых партий.

Впечатляющих успехов на выборах добилась партия «Зеленых». Ее кандидаты после первого тура возглавляют гонку в Лионе, Гренобле и Страсбурге, имеют неплохие шансы в Бордо. А вот национал-популисты из партии Марин Ле Пен «Национальное объединение» не продемонстрировали прорывов. Они лишь смогли сохранить позиции в тех городах на севере и юге страны, которые были завоеваны ими в 2014 году.

В Париже хорошие шансы сохранить свой пост имеет действующий мэр, социалистка Анн Идальго. Она получила около 30% голосов, на 7 процентных пунктов опережая кандидата от консервативной партии «Республиканцы». Кандидат от партии Макрона, бывший министр здравоохранения Аньес Бюзэн заняла третье место, набрав лишь 18% голосов. Это, впрочем, не удивительно, учитывая, что первоначальный кандидат от правящей партии Бенжамен Гриво снялся с выборов после сексуального скандала, спровоцированного российским художником-акционистом Петром Павленским.

Второй тур должен пройти 22 марта. Но сейчас никто не ручается, что он действительно состоится. Лидеры оппозиционных партий призывают Макрона перенести голосование, поскольку в стране ожидается резкий рост эпидемии коронавируса. Во вторник правительство будет обсуждать этот вопрос со своими научными экспертами.

Александр Ивахник