«Взаимоотношения между нашими странами — пример того, как мы можем изменить мир и двигаться вперед». С таким заявлением после переговоров с Ильхамом Алиевым выступил его израильский коллега Ицхак Герцог (занимает пост главы государства с июля 2021 года). И хотя в Еврейском государстве ключевая политическая фигура не президент, а премьер-министр, значение визита Герцога в Баку нельзя недооценивать.
Стоит обратить внимание на высокий темп межгосударственных контактов. В последнюю среду марта глава азербайджанского МИД Джейхун Байрамов посещал Израиль. Тогда на совместной пресс-конференции министр благодарил Еврейское государство за последовательную поддержку Азербайджана и его территориальной целостности. В свою очередь израильский коллега Байрамова Эли Коэн (кстати, полный тезка знаменитого разведчика) назвал «историческим» решение официального Баку открыть посольство в Тель-Авиве.
30 мая, принимая высокого гостя в столице Азербайджана, Ильхам Алиев назвал визит Герцога «историческим». В чем же его значение помимо обменов дипломатическими любезностями.
Во-первых, стоит заметить, что посещение Баку состоялось через два дня после завершения второго тура президентских выборов в Турции. Ицхак Герцог особо отметил роль азербайджанской дипломатии в сближении между Анкарой и Тель-Авивом. Между тем, с приходом к власти Реджепа Эрдогана и его «Партии справедливости и развития» турецко-израильские отношения выдержали серьезные испытания.
Во-вторых, стоит отметить и иранский фактор, хотя многие обозреватели порой фокусируются исключительно на нем. Израильский гость снова подверг критике Тегеран. Но в том нет необычности. Претензии к Исламской республике есть и у Баку, хотя азербайджанские дипломаты и политики ведут себя намного сдержаннее.
Тем не менее, в восприятии Ирана между Азербайджаном и Израилем есть своя асимметрия. Баку с помощью иранского фактора пытается мобилизовать в свою поддержку не только Еврейское государство, но и израильское лобби в США и американское руководство. Это крайне важно и в проталкивании выгодных решений по Карабаху и на армянском направлении в целом. Для Баку Иран — скорее инструмент, чем некая цель в геополитической борьбе. Рвать с ним окончательно Алиев и его команда не собираются. Израиль — другое дело. Для Еврейского государства — это один из главных противников на Ближнем Востоке. Со всеми вытекающими последствиями. У Израиля просто нет того пространства для маневра, что есть у Азербайджана. Да он его в отношении Ирана не особо и ищет.
Сергей Маркедонов
Стоит обратить внимание на высокий темп межгосударственных контактов. В последнюю среду марта глава азербайджанского МИД Джейхун Байрамов посещал Израиль. Тогда на совместной пресс-конференции министр благодарил Еврейское государство за последовательную поддержку Азербайджана и его территориальной целостности. В свою очередь израильский коллега Байрамова Эли Коэн (кстати, полный тезка знаменитого разведчика) назвал «историческим» решение официального Баку открыть посольство в Тель-Авиве.
30 мая, принимая высокого гостя в столице Азербайджана, Ильхам Алиев назвал визит Герцога «историческим». В чем же его значение помимо обменов дипломатическими любезностями.
Во-первых, стоит заметить, что посещение Баку состоялось через два дня после завершения второго тура президентских выборов в Турции. Ицхак Герцог особо отметил роль азербайджанской дипломатии в сближении между Анкарой и Тель-Авивом. Между тем, с приходом к власти Реджепа Эрдогана и его «Партии справедливости и развития» турецко-израильские отношения выдержали серьезные испытания.
Во-вторых, стоит отметить и иранский фактор, хотя многие обозреватели порой фокусируются исключительно на нем. Израильский гость снова подверг критике Тегеран. Но в том нет необычности. Претензии к Исламской республике есть и у Баку, хотя азербайджанские дипломаты и политики ведут себя намного сдержаннее.
Тем не менее, в восприятии Ирана между Азербайджаном и Израилем есть своя асимметрия. Баку с помощью иранского фактора пытается мобилизовать в свою поддержку не только Еврейское государство, но и израильское лобби в США и американское руководство. Это крайне важно и в проталкивании выгодных решений по Карабаху и на армянском направлении в целом. Для Баку Иран — скорее инструмент, чем некая цель в геополитической борьбе. Рвать с ним окончательно Алиев и его команда не собираются. Израиль — другое дело. Для Еврейского государства — это один из главных противников на Ближнем Востоке. Со всеми вытекающими последствиями. У Израиля просто нет того пространства для маневра, что есть у Азербайджана. Да он его в отношении Ирана не особо и ищет.
Сергей Маркедонов
В Евросоюзе в очередной раз озаботились проблемами, которые создают два самых беспокойных члена объединения – Венгрия и Польша. Венгрия по утвержденному много лет назад графику с июля 2024 г. должна в течение полугода председательствовать в Совете ЕС. Страна-председатель ЕС оказывает влияние на формирование текущей повестки работы союза, а ее глава по разным случаям выполняет представительские функции от лица ЕС. Виктор Орбан давно построил в Венгрии режим «нелиберальной демократии» и часто конфликтует с ЕС по вопросам обеспечения верховенства права. А с начала военного конфликта в Украине Орбан неоднократно тормозил общие действия союза по введению новых санкций против России и оказанию военной и финансовой помощи Киеву. И теперь в Брюсселе с тревогой думают о том, как такой лидер будет осуществлять некоторые функции координации работы ЕС и тем более выступать от имени всего союза. Проблема в том, что никаких четких механизмов воспрепятствовать этому в ЕС не предусмотрено.
1 июня Европарламент примет резолюцию, которая ставит под вопрос способность Будапешта адекватно выполнить роль председателя ЕС и призывает Совет ЕС, т.е. лидеров стран-членов, воспрепятствовать этому. В резолюции говорится, что если Совет не займется этим вопросом, то ЕП примет «соответствующие меры». О каких мерах идет речь – не ясно. Против Венгрии и Польши уже давно инициированы процедуры по статье 7 устава ЕС, но эта статья предусматривает только одну крайнюю санкцию – лишение страны права голоса в Совете ЕС, а процесс продвижения этих процедур застопорился. Крупнейшая фракция ЕП – правоцентристская Европейская народная партия – добивается действий. Также за недопущение Венгрии к председательству в ЕС высказываются либеральная фракция ЕП «Обновление Европы» и фракция «Зеленых». Во вторник к оппонентам будущего председательства Венгрии в ЕС присоединилась такая влиятельная страна, как Германия. Министр по делам Европы Анна Люрманн заявила журналистам в Брюсселе: «У меня есть сомнения относительно того, насколько Венгрия будет способна успешно председательствовать в Совете ЕС». Впрочем, венгры пока проявляют спокойствие. Министр юстиции Венгрии Джудит Варга назвала инициативы отменить председательство страны в ЕС «нонсенсом». Она сослалась на то, что Европарламент не играет в этом вопросе никакой роли. Тем не менее, если политика Орбана не изменится, то можно ожидать, что вопрос будет подниматься в Брюсселе вновь и вновь.
Польша в плане внешней политики никаких претензий в ЕС не вызывает. Ни одна другая страна не проявляет такую солидарность с Украиной. Но вот внутриполитические действия правящей национал-популистской партии «Право и справедливость» (ПиС) в очередной раз вызвали недовольство в Брюсселе. 30 мая близкий к ПиС президент Анджей Дуда подписал скандальный закон о создании госкомиссии для расследования «российского влияния на внутреннюю безопасность Республики Польша в 2007-2022 годах». Члены этой внесудебной комиссии будут избираться депутатами Сейма, рассматривать решения властей и наказывать «государственных чиновников, которые под влиянием России действовали в ущерб интересам Польши», в частности запрещать им занимать высокие посты. Все в Польше понимают, что закон, принятый в преддверии осенних парламентских выборов, направлен против главной силы оппозиции – либеральной «Гражданской платформы» и ее лидера Дональда Туска, который в 2007-2014 гг. был премьер-министром, а затем возглавлял Совет ЕС. Понимают это и в Брюсселе. 30 мая Еврокомиссия указала, что союз может предпринять правовые действия против этого закона. Вице-президент ЕК Вера Юрова заявила: «Я могу уверить вас, что мы без колебаний примем немедленные меры, когда увидим их необходимость». Еврокомиссар по юстиции Дидье Рейндерс добавил, что особую озабоченность вызывает полномочие польской комиссии лишать граждан права быть избранными на государственные посты. Можно ожидать, что если созданная комиссия действительно попытается устранить Туска из активной политики, то конфликт между Брюсселем и Варшавой примет острые формы.
Александр Ивахник
1 июня Европарламент примет резолюцию, которая ставит под вопрос способность Будапешта адекватно выполнить роль председателя ЕС и призывает Совет ЕС, т.е. лидеров стран-членов, воспрепятствовать этому. В резолюции говорится, что если Совет не займется этим вопросом, то ЕП примет «соответствующие меры». О каких мерах идет речь – не ясно. Против Венгрии и Польши уже давно инициированы процедуры по статье 7 устава ЕС, но эта статья предусматривает только одну крайнюю санкцию – лишение страны права голоса в Совете ЕС, а процесс продвижения этих процедур застопорился. Крупнейшая фракция ЕП – правоцентристская Европейская народная партия – добивается действий. Также за недопущение Венгрии к председательству в ЕС высказываются либеральная фракция ЕП «Обновление Европы» и фракция «Зеленых». Во вторник к оппонентам будущего председательства Венгрии в ЕС присоединилась такая влиятельная страна, как Германия. Министр по делам Европы Анна Люрманн заявила журналистам в Брюсселе: «У меня есть сомнения относительно того, насколько Венгрия будет способна успешно председательствовать в Совете ЕС». Впрочем, венгры пока проявляют спокойствие. Министр юстиции Венгрии Джудит Варга назвала инициативы отменить председательство страны в ЕС «нонсенсом». Она сослалась на то, что Европарламент не играет в этом вопросе никакой роли. Тем не менее, если политика Орбана не изменится, то можно ожидать, что вопрос будет подниматься в Брюсселе вновь и вновь.
Польша в плане внешней политики никаких претензий в ЕС не вызывает. Ни одна другая страна не проявляет такую солидарность с Украиной. Но вот внутриполитические действия правящей национал-популистской партии «Право и справедливость» (ПиС) в очередной раз вызвали недовольство в Брюсселе. 30 мая близкий к ПиС президент Анджей Дуда подписал скандальный закон о создании госкомиссии для расследования «российского влияния на внутреннюю безопасность Республики Польша в 2007-2022 годах». Члены этой внесудебной комиссии будут избираться депутатами Сейма, рассматривать решения властей и наказывать «государственных чиновников, которые под влиянием России действовали в ущерб интересам Польши», в частности запрещать им занимать высокие посты. Все в Польше понимают, что закон, принятый в преддверии осенних парламентских выборов, направлен против главной силы оппозиции – либеральной «Гражданской платформы» и ее лидера Дональда Туска, который в 2007-2014 гг. был премьер-министром, а затем возглавлял Совет ЕС. Понимают это и в Брюсселе. 30 мая Еврокомиссия указала, что союз может предпринять правовые действия против этого закона. Вице-президент ЕК Вера Юрова заявила: «Я могу уверить вас, что мы без колебаний примем немедленные меры, когда увидим их необходимость». Еврокомиссар по юстиции Дидье Рейндерс добавил, что особую озабоченность вызывает полномочие польской комиссии лишать граждан права быть избранными на государственные посты. Можно ожидать, что если созданная комиссия действительно попытается устранить Туска из активной политики, то конфликт между Брюсселем и Варшавой примет острые формы.
Александр Ивахник
Одна из многочисленных проблем современной России — восприятие из мегаполисов «остальной страны» как большой унылой и однообразной провинции. И малая осведомленность о том, что же там в действительности происходит. Развитие внутреннего туризма мало изменило ситуацию, так как речь в основном идет о раскрученных маршрутах и давно известных достопримечательностях. Да и за несколько дней страну и людей узнать трудно.
Про то, что на карте есть райцентр Шебекино, большинство россиян узнали только что из-за драматических событий. Но райцентр — это промышленный город, в котором живет почти 40 тысяч человек. С историко-художественным музеем, двумя техникумами (промышленным и агротехническим) и четырьмя храмами (три из них построены на месте разрушенных в советское время, а один — пятиглавый — возведен заново в нашем веке). Первая больница в Шебекино была основана еще в 1902 году — ее здание сохранилось до сих пор (нынешняя районная больница построена в советское время).
И что бывает не в каждом райцентре, в городе Шебекино за последние полтора десятилетия возведены два памятника (причем не бюста, а «в полный рост»). Один — помещику Ивану Шибеко, петровскому подполковнику, основавшему слободу Шебекино в 1713 году. Второй — тоже местному землевладельцу Александру Ребиндеру, хозяину образцового имения и сахарного завода. При нем в Шебекино было открыто реальное училище, сооружена электростанция, проведена телефонная связь, построена та самая больница 1902 года. В 1918 году Ребиндер и его родственники-мужчины были расстреляны красногвардейцами, женщины и дети из его семьи вскоре эмигрировали (потомки Ребиндера приезжали на открытие памятника).
Так что не захолустье, не дальнее село, которые находится «где-то там», а город со своей историей, жители которого помнят о тех, кто создавал и обустраивал его в прошлые годы.
Алексей Макаркин
Про то, что на карте есть райцентр Шебекино, большинство россиян узнали только что из-за драматических событий. Но райцентр — это промышленный город, в котором живет почти 40 тысяч человек. С историко-художественным музеем, двумя техникумами (промышленным и агротехническим) и четырьмя храмами (три из них построены на месте разрушенных в советское время, а один — пятиглавый — возведен заново в нашем веке). Первая больница в Шебекино была основана еще в 1902 году — ее здание сохранилось до сих пор (нынешняя районная больница построена в советское время).
И что бывает не в каждом райцентре, в городе Шебекино за последние полтора десятилетия возведены два памятника (причем не бюста, а «в полный рост»). Один — помещику Ивану Шибеко, петровскому подполковнику, основавшему слободу Шебекино в 1713 году. Второй — тоже местному землевладельцу Александру Ребиндеру, хозяину образцового имения и сахарного завода. При нем в Шебекино было открыто реальное училище, сооружена электростанция, проведена телефонная связь, построена та самая больница 1902 года. В 1918 году Ребиндер и его родственники-мужчины были расстреляны красногвардейцами, женщины и дети из его семьи вскоре эмигрировали (потомки Ребиндера приезжали на открытие памятника).
Так что не захолустье, не дальнее село, которые находится «где-то там», а город со своей историей, жители которого помнят о тех, кто создавал и обустраивал его в прошлые годы.
Алексей Макаркин
Перед сегодняшней инаугурацией Эрдогана в мире оживленно обсуждали, чего можно ждать от нового пятилетнего срока его президентства. Меньше всего изменений предвидят в его внутренней политике. За 20 лет правления турецкий лидер постепенно, но неуклонно сдвигался в сторону жесткого национал-консервативного курса и усваивал автократические повадки, не допускающие нормального диалога с политическими противниками. Маловероятным попыткам смягчения курса будет препятствовать и сформировавшаяся вокруг Эрдогана в ходе предвыборной кампании широкая коалиция, базирующаяся на принципах идентичности, будь то традиционализм, исламизм или светский крайний национализм.
Главными врагами по-прежнему останутся курдские политики и гюленисты, которых власти стремятся представить как скрытых террористов. В своей победной речи в Анкаре Эрдоган решительно заявил, что лидер прокурдской Демократической партии народов Селахаттин Демирташ, осужденный в 2016 г., должен оставаться в тюрьме. На фоне энергичной риторики Эрдогана, утверждающей семейные ценности, неприятности могут ожидать организации ЛГБТ-сообщества. Явный отход от светских идеалов Турецкой республики Ататюрка внушает опасения поборникам женского равноправия. Что касается главной силы оппозиции – кемалистской Республиканской народной партии (РНП), то здесь знаковыми станут муниципальные выборы весной будущего года. Есть предположения, что Эрдоган, опираясь на послушные суды, попытается не допустить выдвижения на новый срок представляющего РНП популярного мэра Стамбула Экрема Имамоглу, который осужден за оскорбление электоральных чиновников в ходе выборов 2019 г. Устранение самой перспективной фигуры турецкой оппозиции из активной политики стало бы ярким символом деградации межпартийной конкуренции.
А вот в экономической политике возможны изменения. Экономика – самое слабое место Эрдогана. Он долго упорствовал со своим неортодоксальным экономическим подходом, принуждая Центробанк держать низкую учетную ставку в условиях высокой инфляции в расчете на то, что это разгонит экономику. В 2022 г. инфляция превысила 50%, в этом апреле она составила 44%, при этом ставка ЦБ – всего 8,5%. Турецкая лира за последние пять лет подешевела на 80%. В таких условиях западные инвесторы массово уходили из Турции. В последние дни появились сведения, что Эрдоган пригласил в свое новое правительство Мехмета Шимшека, который уже был вице-премьером и министром финансов, но был уволен в 2018 г. Шимшек пользуется уважением в западном инвестиционном сообществе, он сторонник классической экономической политики и финансовой дисциплины. Сегодня вечером это назначение состоялось, значит, можно ожидать значительного повышения учетной ставки, что должно привести к снижению инфляции и дефицита платежного баланса. Но эта мера может вызвать недовольство местного бизнеса из-за ухудшения условий кредитования, и не ясно, как на это отреагирует Эрдоган.
Что касается отношений Турции с внешним миром, то здесь едва ли произойдут принципиальные изменения. За годы правления Эрдогана Турция превратилась в важного игрока в ближневосточном регионе и даже вне его, выстраивая сложный баланс в своих связях с Западом и Россией. В украинском конфликте Анкара продолжит занимать двойственную позицию, сохраняя выгодное экономическое партнерство с Москвой и оказывая определенную помощь Киеву, пытаясь, где возможно, выступать в роли посредника. Для стран НАТО сейчас главный вопрос – добиться от Эрдогана согласия на вступление Швеции в альянс до июльского саммита в Вильнюсе. После выборов давление на Турцию в этом отношении усилилось. При этом генсек НАТО Йенс Столтенберг и руководство Швеции подчеркивают, что Стокгольм 1 июня ужесточил закон о борьбе с терроризмом, тем самым удовлетворив требование Анкары. Байден, в свою очередь, сообщил, что в разговоре с Эрдоганом обещал добиться продажи Турции модернизированных истребителей F-16, если та снимет свое вето. Можно ожидать, что Эрдоган в конце концов согласится, представив достигнутую сделку как свою победу в борьбе с осевшими в Швеции курдскими «террористами».
Александр Ивахник
Главными врагами по-прежнему останутся курдские политики и гюленисты, которых власти стремятся представить как скрытых террористов. В своей победной речи в Анкаре Эрдоган решительно заявил, что лидер прокурдской Демократической партии народов Селахаттин Демирташ, осужденный в 2016 г., должен оставаться в тюрьме. На фоне энергичной риторики Эрдогана, утверждающей семейные ценности, неприятности могут ожидать организации ЛГБТ-сообщества. Явный отход от светских идеалов Турецкой республики Ататюрка внушает опасения поборникам женского равноправия. Что касается главной силы оппозиции – кемалистской Республиканской народной партии (РНП), то здесь знаковыми станут муниципальные выборы весной будущего года. Есть предположения, что Эрдоган, опираясь на послушные суды, попытается не допустить выдвижения на новый срок представляющего РНП популярного мэра Стамбула Экрема Имамоглу, который осужден за оскорбление электоральных чиновников в ходе выборов 2019 г. Устранение самой перспективной фигуры турецкой оппозиции из активной политики стало бы ярким символом деградации межпартийной конкуренции.
А вот в экономической политике возможны изменения. Экономика – самое слабое место Эрдогана. Он долго упорствовал со своим неортодоксальным экономическим подходом, принуждая Центробанк держать низкую учетную ставку в условиях высокой инфляции в расчете на то, что это разгонит экономику. В 2022 г. инфляция превысила 50%, в этом апреле она составила 44%, при этом ставка ЦБ – всего 8,5%. Турецкая лира за последние пять лет подешевела на 80%. В таких условиях западные инвесторы массово уходили из Турции. В последние дни появились сведения, что Эрдоган пригласил в свое новое правительство Мехмета Шимшека, который уже был вице-премьером и министром финансов, но был уволен в 2018 г. Шимшек пользуется уважением в западном инвестиционном сообществе, он сторонник классической экономической политики и финансовой дисциплины. Сегодня вечером это назначение состоялось, значит, можно ожидать значительного повышения учетной ставки, что должно привести к снижению инфляции и дефицита платежного баланса. Но эта мера может вызвать недовольство местного бизнеса из-за ухудшения условий кредитования, и не ясно, как на это отреагирует Эрдоган.
Что касается отношений Турции с внешним миром, то здесь едва ли произойдут принципиальные изменения. За годы правления Эрдогана Турция превратилась в важного игрока в ближневосточном регионе и даже вне его, выстраивая сложный баланс в своих связях с Западом и Россией. В украинском конфликте Анкара продолжит занимать двойственную позицию, сохраняя выгодное экономическое партнерство с Москвой и оказывая определенную помощь Киеву, пытаясь, где возможно, выступать в роли посредника. Для стран НАТО сейчас главный вопрос – добиться от Эрдогана согласия на вступление Швеции в альянс до июльского саммита в Вильнюсе. После выборов давление на Турцию в этом отношении усилилось. При этом генсек НАТО Йенс Столтенберг и руководство Швеции подчеркивают, что Стокгольм 1 июня ужесточил закон о борьбе с терроризмом, тем самым удовлетворив требование Анкары. Байден, в свою очередь, сообщил, что в разговоре с Эрдоганом обещал добиться продажи Турции модернизированных истребителей F-16, если та снимет свое вето. Можно ожидать, что Эрдоган в конце концов согласится, представив достигнутую сделку как свою победу в борьбе с осевшими в Швеции курдскими «террористами».
Александр Ивахник
В 1980-е годы советское телевидение освещало борьбу троих кандидатов в президенты США: Рональда Рейгана, Уолтера Мондейла и Гэса Холла. Последний баллотировался от компартии США и, несмотря на явные симпатии к нему советских медиа, получил в 1984 году лишь 0,04%, ухудшив свой результат 1980 года (тогда у него было 0,05%).
Еще в СССР перевели «Комедиантов» Грэма Грина, где одним из персонажей был симпатичный и полностью оторванный от реальной жизни мистер Смит, кандидат в президенты США от одной из «третьих» партий. Разумеется, у него не было шансов, что признавали и он сам, и его жена: «У нас не было своей организации, – сказала миссис Смит. – Нам это было не по средствам. И тем не менее мы получили больше десяти тысяч голосов».
А еще в США есть кандидаты и от двух ведущих партий, которые тоже не претендуют на победу, но хотят заявить о себе. Они делятся на две части — «постоянные кандидаты» (аутсайдеры на многочисленных выборах) и «дебютанты» (которые пробуют свои силы).
Сейчас в России охотно цитируют кандидатов, для которых главное — участие. Уже давно цитируют «постоянного кандидата» из штата Кентукки Джеффри Янга, поддерживающего внешнюю политику России (он пять раз баллотировался в Палату представителей и три раза в губернаторы; в нынешнем году на праймериз демократов в штате получил 5% голосов). А только что появился «дебютант» Вивек Рамасвами (в президентской кампании от республиканцев), настаивающий на том, что Украина должна пойти на большие уступки России. Впрочем, по своей риторике он мягче «отвязанного» Янга, но все же расходится с мейнстримом.
Но позиции истеблишмента — как демократического, так и республиканского — наглядно проявились при недавних голосованиях в Конгрессе по законопроекту о недопущении дефолта, когда было принято двухпартийное решение о том, что военные расходы урезаны не будут. И голоса правых республиканцев (как и левых демократов) ничего изменить не могли.
Единственным политиком, способным «взорвать» ситуацию, остается Дональд Трамп. Не потому, что он «пророссийский», а из-за сильнейшей неприязни к тому, что он и его сторонники называют deep state — а, по сути, ко всей американской государственной машине со всеми ветвями власти (даже Верховный суд, принявший антиабортное решение, им не нравится, так как он отверг претензии Трампа на пересмотр результатов выборов-2020).
Если в 2016 году Трамп победил неожиданно для себя и буквально шел на ощупь, назначая на ключевые посты неизвестных ему людей и быстро в них разочаровываясь (видя в них все тех же представителей истеблишмента, в погонах и без них), то сейчас ситуация может быть иной. Трамп доверяет только проверенным трампистам, которые не отвернулись от него, когда он был «хромой уткой» и искал малейшие шансы, чтобы остаться в Белом доме. И Трамп в случае избрания способен причинить много неприятностей государственной машине — поэтому будет сделано все возможное, чтобы 2016 год не повторился. Тем более, что и сам Трамп своим радикализмом отпугивает колеблющихся избирателей, которые и решают исход выборов.
Алексей Макаркин
Еще в СССР перевели «Комедиантов» Грэма Грина, где одним из персонажей был симпатичный и полностью оторванный от реальной жизни мистер Смит, кандидат в президенты США от одной из «третьих» партий. Разумеется, у него не было шансов, что признавали и он сам, и его жена: «У нас не было своей организации, – сказала миссис Смит. – Нам это было не по средствам. И тем не менее мы получили больше десяти тысяч голосов».
А еще в США есть кандидаты и от двух ведущих партий, которые тоже не претендуют на победу, но хотят заявить о себе. Они делятся на две части — «постоянные кандидаты» (аутсайдеры на многочисленных выборах) и «дебютанты» (которые пробуют свои силы).
Сейчас в России охотно цитируют кандидатов, для которых главное — участие. Уже давно цитируют «постоянного кандидата» из штата Кентукки Джеффри Янга, поддерживающего внешнюю политику России (он пять раз баллотировался в Палату представителей и три раза в губернаторы; в нынешнем году на праймериз демократов в штате получил 5% голосов). А только что появился «дебютант» Вивек Рамасвами (в президентской кампании от республиканцев), настаивающий на том, что Украина должна пойти на большие уступки России. Впрочем, по своей риторике он мягче «отвязанного» Янга, но все же расходится с мейнстримом.
Но позиции истеблишмента — как демократического, так и республиканского — наглядно проявились при недавних голосованиях в Конгрессе по законопроекту о недопущении дефолта, когда было принято двухпартийное решение о том, что военные расходы урезаны не будут. И голоса правых республиканцев (как и левых демократов) ничего изменить не могли.
Единственным политиком, способным «взорвать» ситуацию, остается Дональд Трамп. Не потому, что он «пророссийский», а из-за сильнейшей неприязни к тому, что он и его сторонники называют deep state — а, по сути, ко всей американской государственной машине со всеми ветвями власти (даже Верховный суд, принявший антиабортное решение, им не нравится, так как он отверг претензии Трампа на пересмотр результатов выборов-2020).
Если в 2016 году Трамп победил неожиданно для себя и буквально шел на ощупь, назначая на ключевые посты неизвестных ему людей и быстро в них разочаровываясь (видя в них все тех же представителей истеблишмента, в погонах и без них), то сейчас ситуация может быть иной. Трамп доверяет только проверенным трампистам, которые не отвернулись от него, когда он был «хромой уткой» и искал малейшие шансы, чтобы остаться в Белом доме. И Трамп в случае избрания способен причинить много неприятностей государственной машине — поэтому будет сделано все возможное, чтобы 2016 год не повторился. Тем более, что и сам Трамп своим радикализмом отпугивает колеблющихся избирателей, которые и решают исход выборов.
Алексей Макаркин
Индонезийский план прекращения украинского конфликта (как и китайский, и бразильский, и африканский — кажется, пока еще Индия не встала в миротворческую очередь) не рассчитан на то, чтобы быть принятым. У этих планов совсем другая задача — Китай задал тон, выступив в качестве альтернативы Западу и при этом не на стороне России. Тем самым он апеллировал к странам, которых в России по инерции, существующей еще со времен биполярного противостояния «старой» холодной войны, иногда относят к «третьему миру». А в современном мире обозначают как «глобальный Юг».
А дальше уже страны «глобального Юга» стали подчеркивать свою субъектность и предлагать политкорректные, правильные варианты, заимствованные из учебников конфликтологии. Как в случае с индонезийским планом, где есть и прекращение огня, и разведение сторон, и ввод миротворцев. Но эти варианты возможны при наличии любого из двух факторов. Если есть демиург (индивидуальный или коллективный в виде группы игроков), способный оказывать решающее влияние на обе стороны. Или же обе стороны придут к заключению о бесперспективности продолжения «горячей» фазы противостояния. На сегодняшний момент этого нет. И авторы планов это прекрасно понимают — но им важно показать, что они являются акторами миротворческого процесса. Это может пригодиться и в настоящем, и в будущем.
И разрушение Каховской ГЭС также не выглядит событием, которое именно сейчас подвигло бы к реализации условно «корейского» варианта. Потому что оба фактора, приведенных выше, от этого не появятся.
Алексей Макаркин
А дальше уже страны «глобального Юга» стали подчеркивать свою субъектность и предлагать политкорректные, правильные варианты, заимствованные из учебников конфликтологии. Как в случае с индонезийским планом, где есть и прекращение огня, и разведение сторон, и ввод миротворцев. Но эти варианты возможны при наличии любого из двух факторов. Если есть демиург (индивидуальный или коллективный в виде группы игроков), способный оказывать решающее влияние на обе стороны. Или же обе стороны придут к заключению о бесперспективности продолжения «горячей» фазы противостояния. На сегодняшний момент этого нет. И авторы планов это прекрасно понимают — но им важно показать, что они являются акторами миротворческого процесса. Это может пригодиться и в настоящем, и в будущем.
И разрушение Каховской ГЭС также не выглядит событием, которое именно сейчас подвигло бы к реализации условно «корейского» варианта. Потому что оба фактора, приведенных выше, от этого не появятся.
Алексей Макаркин
Сверхамбициозные цели «зеленого перехода», которые были выдвинуты на первый план около четырех лет назад новым составом Европарламента и Еврокомиссии, все больше наталкиваются на возникшую после этого жесткую реальность. Сначала тяжелые экономические последствия пандемии коронавируса, затем военный конфликт в Украине и связанные с ним энергетический кризис и резкий рост стоимости жизни в Европе объективно создают новые ограничители в отношении ранее разработанных планов. Как бывает в таких случаях, внутри структур ЕС авторы этих планов продолжают настаивать на их полном осуществлении, но появляется все больше критиков, которые заявляют о необходимости их пересмотра или откладывания.
В мае выявилась решительная оппозиция центристских и правых фракций в Европарламенте законопроекту Еврокомиссии «О восстановлении природы». Законопроект нацелен на борьбу с деградацией природы – обезлесением, опустыниванием и загрязнением воды, он предусматривает восстановление в ЕС 20% деградированных земель и водоемов к 2030 г. и всех площадей, нуждающихся в восстановлении, к 2050 г. Однако консервативные политики видят в предлагаемых мерах угрозу для положения фермеров, по которым и так сильно ударил рост издержек на энергию и удобрения. Судьба законопроекта остается неопределенной.
А сейчас в сфере борьбы с изменениями климата назревает новый конфликт – теперь уже между ЕП и руководством ряда стран ЕС. Речь идет о разработанном европарламентариями законопроекте о реновации миллионов жилых зданий из-за низкой эффективности их энергопотребления. 6 июня начинаются финальные переговоры по содержанию этого законопроекта между ЕП и странами-членами союза. На жилой фонд приходится 40% общего энергопотребления в ЕС и 36% связанных с этим выбросов парниковых газов. Законопроект содержит обязательные целевые показатели переоборудования жилых зданий: в результате реновации за 10 лет вредные выбросы должны сократиться на 60%, а к 2050 г. должна быть достигнута полная декарбонизация жилого фонда.
Задача эта крайне масштабная и сложная. Как известно, в Европе имеется множество старых и даже старинных жилых зданий, не отвечающим современным стандартам энергопотребления. Повышение их энергоэффективности – дело дорогостоящее, особенно для домов, где проживает одна семья. Теплоизоляция такого дома обойдется в среднем в 40 тыс. евро, установка современных систем отопления – в 10 тыс. евро. По данным издания Politico, в зависимости от конечного варианта закона к 2033 г. в ЕС должно быть переоборудовано от 17 до 22% жилых домов, что составляет до 46 млн зданий. Чтобы достигнуть этого, строительный сектор ЕС нуждается в увеличении числа работников на 10%. Но во многих странах ЕС уже сейчас имеется дефицит квалифицированных рабочих в строительстве. Есть и другие проблемы. Жилые здания – это частная собственность. Встает вопрос: как мотивировать согласие собственников домов и квартир на реновацию? Аргументы о том, что в будущем они будут экономить на счетах за энергию, сейчас, в ситуации резкого вздорожания жизни, мало действуют. Очевидно, что по крайней мере низкодоходные собственники будут нуждаться в какой-то форме государственной субсидии.
Не удивительно, что национальные политики, чуткие к настроениям избирателей, относятся к законопроекту Европарламента негативно. Решительнее всех – правое правительство Италии. Премьер-министр Джорджа Мелони заявила, что эта мера заставила бы собственников переоборудовать до 60% жилого фонда страны. Сильвио Берлускони назвал этот план «катастрофой». Министр юстиции Германии охарактеризовал законопроект как «посягательство на права собственности», а министр строительства исключил принудительную реновацию отдельных домов. Представитель правительства Польши заявил, что Варшава будет выступать против этой меры, которая является «демонстрацией чрезмерной активности некоторых чиновников в Брюсселе». Энергична оппозиция планам ЕП также в Финляндии, Эстонии и Чехии. Так что переговоры европарламентариев и национальных правительств будут трудными, и пока даже не видно компромиссного варианта.
Александр Ивахник
В мае выявилась решительная оппозиция центристских и правых фракций в Европарламенте законопроекту Еврокомиссии «О восстановлении природы». Законопроект нацелен на борьбу с деградацией природы – обезлесением, опустыниванием и загрязнением воды, он предусматривает восстановление в ЕС 20% деградированных земель и водоемов к 2030 г. и всех площадей, нуждающихся в восстановлении, к 2050 г. Однако консервативные политики видят в предлагаемых мерах угрозу для положения фермеров, по которым и так сильно ударил рост издержек на энергию и удобрения. Судьба законопроекта остается неопределенной.
А сейчас в сфере борьбы с изменениями климата назревает новый конфликт – теперь уже между ЕП и руководством ряда стран ЕС. Речь идет о разработанном европарламентариями законопроекте о реновации миллионов жилых зданий из-за низкой эффективности их энергопотребления. 6 июня начинаются финальные переговоры по содержанию этого законопроекта между ЕП и странами-членами союза. На жилой фонд приходится 40% общего энергопотребления в ЕС и 36% связанных с этим выбросов парниковых газов. Законопроект содержит обязательные целевые показатели переоборудования жилых зданий: в результате реновации за 10 лет вредные выбросы должны сократиться на 60%, а к 2050 г. должна быть достигнута полная декарбонизация жилого фонда.
Задача эта крайне масштабная и сложная. Как известно, в Европе имеется множество старых и даже старинных жилых зданий, не отвечающим современным стандартам энергопотребления. Повышение их энергоэффективности – дело дорогостоящее, особенно для домов, где проживает одна семья. Теплоизоляция такого дома обойдется в среднем в 40 тыс. евро, установка современных систем отопления – в 10 тыс. евро. По данным издания Politico, в зависимости от конечного варианта закона к 2033 г. в ЕС должно быть переоборудовано от 17 до 22% жилых домов, что составляет до 46 млн зданий. Чтобы достигнуть этого, строительный сектор ЕС нуждается в увеличении числа работников на 10%. Но во многих странах ЕС уже сейчас имеется дефицит квалифицированных рабочих в строительстве. Есть и другие проблемы. Жилые здания – это частная собственность. Встает вопрос: как мотивировать согласие собственников домов и квартир на реновацию? Аргументы о том, что в будущем они будут экономить на счетах за энергию, сейчас, в ситуации резкого вздорожания жизни, мало действуют. Очевидно, что по крайней мере низкодоходные собственники будут нуждаться в какой-то форме государственной субсидии.
Не удивительно, что национальные политики, чуткие к настроениям избирателей, относятся к законопроекту Европарламента негативно. Решительнее всех – правое правительство Италии. Премьер-министр Джорджа Мелони заявила, что эта мера заставила бы собственников переоборудовать до 60% жилого фонда страны. Сильвио Берлускони назвал этот план «катастрофой». Министр юстиции Германии охарактеризовал законопроект как «посягательство на права собственности», а министр строительства исключил принудительную реновацию отдельных домов. Представитель правительства Польши заявил, что Варшава будет выступать против этой меры, которая является «демонстрацией чрезмерной активности некоторых чиновников в Брюсселе». Энергична оппозиция планам ЕП также в Финляндии, Эстонии и Чехии. Так что переговоры европарламентариев и национальных правительств будут трудными, и пока даже не видно компромиссного варианта.
Александр Ивахник
Когда говорят о «Троице» Андрея Рублева, то ее автора обычно представляют только как святого иконописца, хотя феномен Рублева значительно сложнее и тесно связан с российским нонконформизмом.
С XVIII века Рублева особо почитали гонимые властью и господствующей церковью старообрядцы. В немалой степени потому, что видели в его творчестве иконописный идеал, противопоставляя его росписям «новообрядных» барочных храмов и «реалистическим» иконам, написанным под влиянием западной традиции.
В начале ХХ века Рублевым и в целом русской иконой заинтересовались тогдашние авангардисты левых взглядов, для которых был неприемлем живописный официоз того времени. Имя Рублева даже оказалось в списке персоналий для «Плана монументальной пропаганды», утвержденного Лениным по предложению Луначарского, который покровительствовал тогдашнему современному искусству (Ленин исключил из списка лишь Владимира Соловьева, а Рублева оставил).
В отличие от ленинского плана, о фильме Тарковского сейчас говорят много — и также о нонконформистском, неортодоксальном образе Андрея, вдохновленном не только изучением истории, но и судьбами творцов (в том числе и самого Тарковского) в ХХ веке.
Канонизация Андрея Рублева произошла довольно поздно — лишь в 1988 году — и в значительной степени как следствие его почитания в светском обществе (как и одновременная канонизация Димитрия Донского). Чудотворцем он не был, а из церковных деятелей лишь Иосиф Волоцкий (живший спустя много десятилетий после Андрея) оставил текст, который мог стать одним из оснований для канонизации: «Владыка Христос прославил их в час смертный. Прежде преставился Андрей, потом разболелся и товарищ его Даниил, и на последнем издыхании увидел он своего сподвижника Андрея, в сиянии славы и с радостью призывающего его в вечное и бесконечное блаженство». Кстати, в 2009 году старообрядцы канонизировали и Андрея, и Даниила Черного.
Алексей Макаркин
С XVIII века Рублева особо почитали гонимые властью и господствующей церковью старообрядцы. В немалой степени потому, что видели в его творчестве иконописный идеал, противопоставляя его росписям «новообрядных» барочных храмов и «реалистическим» иконам, написанным под влиянием западной традиции.
В начале ХХ века Рублевым и в целом русской иконой заинтересовались тогдашние авангардисты левых взглядов, для которых был неприемлем живописный официоз того времени. Имя Рублева даже оказалось в списке персоналий для «Плана монументальной пропаганды», утвержденного Лениным по предложению Луначарского, который покровительствовал тогдашнему современному искусству (Ленин исключил из списка лишь Владимира Соловьева, а Рублева оставил).
В отличие от ленинского плана, о фильме Тарковского сейчас говорят много — и также о нонконформистском, неортодоксальном образе Андрея, вдохновленном не только изучением истории, но и судьбами творцов (в том числе и самого Тарковского) в ХХ веке.
Канонизация Андрея Рублева произошла довольно поздно — лишь в 1988 году — и в значительной степени как следствие его почитания в светском обществе (как и одновременная канонизация Димитрия Донского). Чудотворцем он не был, а из церковных деятелей лишь Иосиф Волоцкий (живший спустя много десятилетий после Андрея) оставил текст, который мог стать одним из оснований для канонизации: «Владыка Христос прославил их в час смертный. Прежде преставился Андрей, потом разболелся и товарищ его Даниил, и на последнем издыхании увидел он своего сподвижника Андрея, в сиянии славы и с радостью призывающего его в вечное и бесконечное блаженство». Кстати, в 2009 году старообрядцы канонизировали и Андрея, и Даниила Черного.
Алексей Макаркин
В СССР была своя культура отмены, причем более сложная, чем только обычная цензура.
Она включала в себя систему распространения слухов посредством «сарафанного радио». Так, относительно Александра Солженицына неофициально сообщалось, что он сидел в лагере за то, что во время войны, попав в плен, перешел на сторону противника.
В официальной пропагандистской литературе ничего такого не было, хотя Солженицына и называли «литературным власовцем». Там продвигались другие месседжи типа: «В час великой опасности для Родины, в годы войны, он поносит действия Верховного Главнокомандования. За это по законам военного времени устраняется из армии и подвергается наказанию» (Н.Н. Яковлев «ЦРУ против СССР» — ради этого месседжа автору позволили даже позитивно сослаться на Бердяева!). Но для широкой аудитории, которая не читала политическую литературу, могло сгодиться и более простое, понятное и полностью стигматизирующее объяснение.
Но самый экзотичный пример технологии «культуры отмены» связан с ансамблем русской народной песни, состоявшим из пятерых сестер Федоровых и весьма популярным в 1960-е годы. В начале 1970-х одна из сестер вместе с мужем эмигрировала, и ансамбль «отменили», запретив концерты на всесоюзных площадках. А чтобы объяснить отмену, пустили слух о том, что сестры погибли в авиакатастрофе. Более того, дабы не оттолкнуть оставшихся сестер к диссидентскому движению, разрешили им работать в Ленконцерте, то есть выступать в сельских клубах Ленинградской области. Где местные жители, считая, что перед ними самозванцы, иногда требовали у артисток паспорта. Интересно, что «альтернативные» слухи о том, что сестры живы, не расходились по стране — так как целенаправленно этим никто, разумеется, не занимался.
Сейчас изменились технологии — вместо «сарафанного радио» есть телеграм-каналы. Но суть от этого не меняется — и доверие к вброшенной информации остается высоким, если она не вызывает когнитивного диссонанса (если вызывает, как в случае с ранним Ельциным, то любое целенаправленно действующее «сарафанное радио» или его аналог становятся неэффективными).
Алексей Макаркин
Она включала в себя систему распространения слухов посредством «сарафанного радио». Так, относительно Александра Солженицына неофициально сообщалось, что он сидел в лагере за то, что во время войны, попав в плен, перешел на сторону противника.
В официальной пропагандистской литературе ничего такого не было, хотя Солженицына и называли «литературным власовцем». Там продвигались другие месседжи типа: «В час великой опасности для Родины, в годы войны, он поносит действия Верховного Главнокомандования. За это по законам военного времени устраняется из армии и подвергается наказанию» (Н.Н. Яковлев «ЦРУ против СССР» — ради этого месседжа автору позволили даже позитивно сослаться на Бердяева!). Но для широкой аудитории, которая не читала политическую литературу, могло сгодиться и более простое, понятное и полностью стигматизирующее объяснение.
Но самый экзотичный пример технологии «культуры отмены» связан с ансамблем русской народной песни, состоявшим из пятерых сестер Федоровых и весьма популярным в 1960-е годы. В начале 1970-х одна из сестер вместе с мужем эмигрировала, и ансамбль «отменили», запретив концерты на всесоюзных площадках. А чтобы объяснить отмену, пустили слух о том, что сестры погибли в авиакатастрофе. Более того, дабы не оттолкнуть оставшихся сестер к диссидентскому движению, разрешили им работать в Ленконцерте, то есть выступать в сельских клубах Ленинградской области. Где местные жители, считая, что перед ними самозванцы, иногда требовали у артисток паспорта. Интересно, что «альтернативные» слухи о том, что сестры живы, не расходились по стране — так как целенаправленно этим никто, разумеется, не занимался.
Сейчас изменились технологии — вместо «сарафанного радио» есть телеграм-каналы. Но суть от этого не меняется — и доверие к вброшенной информации остается высоким, если она не вызывает когнитивного диссонанса (если вызывает, как в случае с ранним Ельциным, то любое целенаправленно действующее «сарафанное радио» или его аналог становятся неэффективными).
Алексей Макаркин
Очень интересное исследование «Кто в доме хозяин» опубликовал на днях ВЦИОМ (https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/kto-v-dome-khozjain) — оно о распределении ролей в семье в представлениях наших соотечественников. Революционный сдвиг — по сравнению с аналогичным исследованием 2005 г. — в главном вопросе: кого считать главой семьи. 18 лет назад почти равные доли (38% и 35% соответственно) получали ответы: «Старший — мужчина [если он есть]» и «Главы семьи вообще не должно быть — важные решения должны приниматься совместно всеми». Кстати, варианта ответа, что главой — при живом муже — может быть и женщина респондентам не предлагали, а было бы интересно посмотреть…
Ныне же за «семью без главы» более двух третей — 68%, а за «главу-старшего мужчину» — только 18% — разрыв в 50 пунктов, в 3,8 раза. Традиционная андроцентричная семья постепенно уходит. Разными темпами: она более популярна на селе, среди людей без высшего образования, на Северном Кавказе, среди тех, кто новости получает из телевизора, а не интернета. Но обратим внимание, разрыв между поколениями по этому параметру умеренный: если в самой молодой когорте за «семью без главы» — 78%, то в самых старших — 64%, т.е. тоже абсолютное большинство. Это значит, что сдвиг — не только за счет смены поколений (как часто отмечается в социологических исследованиях ценностей), но и за счет того, что одни и те же люди с годами меняют точку зрения.
Значит ли это, что семья перестает быть базовой ценностью? Ни в коем случае! Как ячейка общества, обеспечивающая продолжение человеческого рода, она была и будет ценностью очень важной, но ценностью «тонкой». Философы (мы обратились к известному исследованию «Толстое и тонкое» Майкла Уолцера) описывают моральные категории в понятиях «тонких» универсальных принципов, которые реализуются в конкретном («толстом») виде в тех или иных исторических обстоятельствах. Уход традиционной семьи в России начался давно, раньше, чем в Европе или, тем более, в США. В советские времена большинство женщин «пошли работать» — не из под-палки, а потому что советская система дала им такую возможность: они получили доступ ко всем уровням образования (не без некоторых изъятий), возможность делать карьеру (опять же, не без изъятий и некоторой дискриминации), а главное — совмещать работу с ролью матери: почти бесплатные детские сады и «продлёнки» в школах позволяли матери работать полный день, даже если в семье не было бабушки. Женщины стали зарабатывать, обрели средства содержать себя и детей даже без мужа. Никто не говорит, что неполная семья — это хорошо, но нередко это — меньшее зло по сравнению с семьей, в которой женщина несчастна («по-своему», как отмечал Лев Толстой, но каждый взрослый человек понимает, сколь многое может скрываться за словом «несчастна»).
Женщины получили возможность выбирать между традиционной — не только для нашего общества — долей 3К (Kirche-kinder-kuhne) и полноценной трудовой карьерой — и зарплатой. Потом Запад нас в эмансипации женщин догнал и даже во многом перегнал, но и в России процесс продолжался. В постсоветские времена общество стало более меритократичным, многие «стеклянные потолки» для женщин исчезли или стали проходимыми, хотя ситуация по-прежнему далека от идеала. Напомним хотя бы, что в 2020 г. средняя зарплата женщины составляла 71,9% от средней зарплаты мужчин.
Этот прогресс продолжал видоизменять семью — и представления о том, какой она должна быть — от традиционной, уходящей корнями в доиндустриальное общество, к современной, более равноправной, с рациональным разделением функций и взаимодействием членов семьи. «Тонкая» ценность обретала новое «толстое» воплощение, и процесс этот носит объективный характер и необратим.
Ныне же за «семью без главы» более двух третей — 68%, а за «главу-старшего мужчину» — только 18% — разрыв в 50 пунктов, в 3,8 раза. Традиционная андроцентричная семья постепенно уходит. Разными темпами: она более популярна на селе, среди людей без высшего образования, на Северном Кавказе, среди тех, кто новости получает из телевизора, а не интернета. Но обратим внимание, разрыв между поколениями по этому параметру умеренный: если в самой молодой когорте за «семью без главы» — 78%, то в самых старших — 64%, т.е. тоже абсолютное большинство. Это значит, что сдвиг — не только за счет смены поколений (как часто отмечается в социологических исследованиях ценностей), но и за счет того, что одни и те же люди с годами меняют точку зрения.
Значит ли это, что семья перестает быть базовой ценностью? Ни в коем случае! Как ячейка общества, обеспечивающая продолжение человеческого рода, она была и будет ценностью очень важной, но ценностью «тонкой». Философы (мы обратились к известному исследованию «Толстое и тонкое» Майкла Уолцера) описывают моральные категории в понятиях «тонких» универсальных принципов, которые реализуются в конкретном («толстом») виде в тех или иных исторических обстоятельствах. Уход традиционной семьи в России начался давно, раньше, чем в Европе или, тем более, в США. В советские времена большинство женщин «пошли работать» — не из под-палки, а потому что советская система дала им такую возможность: они получили доступ ко всем уровням образования (не без некоторых изъятий), возможность делать карьеру (опять же, не без изъятий и некоторой дискриминации), а главное — совмещать работу с ролью матери: почти бесплатные детские сады и «продлёнки» в школах позволяли матери работать полный день, даже если в семье не было бабушки. Женщины стали зарабатывать, обрели средства содержать себя и детей даже без мужа. Никто не говорит, что неполная семья — это хорошо, но нередко это — меньшее зло по сравнению с семьей, в которой женщина несчастна («по-своему», как отмечал Лев Толстой, но каждый взрослый человек понимает, сколь многое может скрываться за словом «несчастна»).
Женщины получили возможность выбирать между традиционной — не только для нашего общества — долей 3К (Kirche-kinder-kuhne) и полноценной трудовой карьерой — и зарплатой. Потом Запад нас в эмансипации женщин догнал и даже во многом перегнал, но и в России процесс продолжался. В постсоветские времена общество стало более меритократичным, многие «стеклянные потолки» для женщин исчезли или стали проходимыми, хотя ситуация по-прежнему далека от идеала. Напомним хотя бы, что в 2020 г. средняя зарплата женщины составляла 71,9% от средней зарплаты мужчин.
Этот прогресс продолжал видоизменять семью — и представления о том, какой она должна быть — от традиционной, уходящей корнями в доиндустриальное общество, к современной, более равноправной, с рациональным разделением функций и взаимодействием членов семьи. «Тонкая» ценность обретала новое «толстое» воплощение, и процесс этот носит объективный характер и необратим.
ВЦИОМ. Новости
Кто в доме хозяин?
Представления россиян о семье продолжают меняться. Все чаще наши сограждане поддерживают равноправие не только на словах, но и на практике.
Что из этого следует — для политики и социальных связей в обществе? Давайте сведём ответ только к двум подходам — консервативному и реакционному. Оба к любым переменам настроены настороженно. Но консерватор — если он истинный консерватор — будет искать ответ на вопрос: как сохранить «тонкую» ценность семьи и адаптировать ее к новым реалиям — уже вполне сложившимся, как показал опрос ВЦИОМ. А для этого нельзя не видоизменить или принять новые «толстые» тенденции, адаптироваться к ним. Реакционер же не избежит искуса попытаться повернуть вспять колесо развития общественных отношений — как раз сегодня один депутат предложил вернуть в систему образования изучение домостроя.
Семья — и изменение представлений о ней в обществе — лишь один пример того, как жизнь идет вперед и наполняет вечные ценности новым содержанием. То же можно сказать и о других ценностях. Они потому и вечны, что сохраняют свое главное — «тонкое» содержание, видоизменяя частности в соответствии с велением времени.
Спасибо ВЦИОМу за интересное исследование!
Борис Макаренко
Семья — и изменение представлений о ней в обществе — лишь один пример того, как жизнь идет вперед и наполняет вечные ценности новым содержанием. То же можно сказать и о других ценностях. Они потому и вечны, что сохраняют свое главное — «тонкое» содержание, видоизменяя частности в соответствии с велением времени.
Спасибо ВЦИОМу за интересное исследование!
Борис Макаренко
Попытки США и некоторых европейских политиков представить Китай как главную стратегическую угрозу ценностям и интересам Запада не встречают активного отклика среди жителей европейских стран. Об этом говорят результаты масштабного опроса, проведенного в апреле авторитетным исследовательским центром Европейский совет по международным отношениям (ECFR). Специалисты ECFR опросили более 16 тыс. взрослых граждан в 11 странах ЕС: Австрии, Болгарии, Венгрии, Германии, Дании, Испании, Италии, Нидерландах, Польше, Франции и Швеции. Конечно, союзником Китай считают всего лишь 3,3% (даже в наиболее прокитайских Венгрии и Болгарии всего по 8%). Но 43% европейцев рассматривают Поднебесную как «необходимого партнера, с которым нужно стратегически сотрудничать». 24% назвали Пекин соперником, 11% – противником. Только в Германии, Дании, Франции и Швеции преобладают сторонники негативных характеристик. И лишь 20% опрошенных думают, что торговые и инвестиционные отношения с Китаем несут больше рисков, чем выгод. Правда, опасения относительно экономической экспансии Пекина все же распространены широко. Большинство европейцев против того, чтобы китайские собственники владели в их странах объектами транспортной инфраструктуры (65%), технологическими компаниями (52%) и СМИ (58%).
Опрос ECFR также показал, что большинство респондентов во всех 11 странах солидарны с позицией президента Франции Макрона, который после визита в Китай заявил, что европейцы не должны пассивно следовать за США в вопросе о Тайване и оказаться в гуще кризиса, который создан не ими. 62% опрошенных считают, что Европа должна оставаться нейтральной в случае потенциального конфликта между США и Китаем вокруг Тайваня, меньше четверти хотели бы, чтобы их правительство приняло сторону Вашингтона. Преобладающее большинство европейцев также разделяют точку зрения Макрона о необходимости укрепления стратегической автономии Европы. Почти три четверти респондентов согласны с тем, что Европа должна сокращать оборонную зависимость от США и наращивать свои военные возможности. Между тем, по сравнению с предыдущим опросом 2021 г., отношение к США значительно улучшилось. Тогда, по итогам президентства Трампа, большинство ни в одной стране ЕС не рассматривало Вашингтон как надежного партнера. Сейчас 32% опрошенных видят в США союзника, а 43% – необходимого партнера.
Восприятие России, напротив, радикально ухудшилось. 64% европейцев рассматривают Россию как противника или соперника (в 2021 г. таковых было 36%). При этом 55% назвали ее противником. Наиболее критично к Москве настроены в Дании, Польше, Швеции, Нидерландах и Германии, наименее критично – в Болгарии и Венгрии. В ходе исследования ECFR респондентам также был задан вопрос о том, какими должны быть отношения их страны с Россией, если военный конфликт в Украине закончится мирным урегулированием, достигнутым путем переговоров. В целом 48% опрошенных сказали, что отношения должны быть «ограниченными», а 18% выбрали ответ «прекратить все связи». Вместе с тем, между странами выявились большие различия. 26% немцев, 32% венгров, 36% австрийцев и 51% болгар считают, что после мирного урегулирования нужно будет восстановить «полное сотрудничество» с Россией. Представляется, что в настоящее время заметного разрыва между состоянием общественного мнения и политикой европейских правительств в отношении России не наблюдается (отчасти за исключением Болгарии). Что касается будущего, то здесь имеется слишком много мало предсказуемых сценариев развития событий.
Александр Ивахник
Опрос ECFR также показал, что большинство респондентов во всех 11 странах солидарны с позицией президента Франции Макрона, который после визита в Китай заявил, что европейцы не должны пассивно следовать за США в вопросе о Тайване и оказаться в гуще кризиса, который создан не ими. 62% опрошенных считают, что Европа должна оставаться нейтральной в случае потенциального конфликта между США и Китаем вокруг Тайваня, меньше четверти хотели бы, чтобы их правительство приняло сторону Вашингтона. Преобладающее большинство европейцев также разделяют точку зрения Макрона о необходимости укрепления стратегической автономии Европы. Почти три четверти респондентов согласны с тем, что Европа должна сокращать оборонную зависимость от США и наращивать свои военные возможности. Между тем, по сравнению с предыдущим опросом 2021 г., отношение к США значительно улучшилось. Тогда, по итогам президентства Трампа, большинство ни в одной стране ЕС не рассматривало Вашингтон как надежного партнера. Сейчас 32% опрошенных видят в США союзника, а 43% – необходимого партнера.
Восприятие России, напротив, радикально ухудшилось. 64% европейцев рассматривают Россию как противника или соперника (в 2021 г. таковых было 36%). При этом 55% назвали ее противником. Наиболее критично к Москве настроены в Дании, Польше, Швеции, Нидерландах и Германии, наименее критично – в Болгарии и Венгрии. В ходе исследования ECFR респондентам также был задан вопрос о том, какими должны быть отношения их страны с Россией, если военный конфликт в Украине закончится мирным урегулированием, достигнутым путем переговоров. В целом 48% опрошенных сказали, что отношения должны быть «ограниченными», а 18% выбрали ответ «прекратить все связи». Вместе с тем, между странами выявились большие различия. 26% немцев, 32% венгров, 36% австрийцев и 51% болгар считают, что после мирного урегулирования нужно будет восстановить «полное сотрудничество» с Россией. Представляется, что в настоящее время заметного разрыва между состоянием общественного мнения и политикой европейских правительств в отношении России не наблюдается (отчасти за исключением Болгарии). Что касается будущего, то здесь имеется слишком много мало предсказуемых сценариев развития событий.
Александр Ивахник
В истории со встречей приморского губернатора Олега Кожемяко с освобожденной из белорусской тюрьмы Софьей Сапегой интересен электоральный момент. Наблюдатели уже отметили, что у Кожемяко в этом году выборы, и встреча может стать для него плюсом в избирательной кампании.
Понятно, что Кожемяко (как и любой нынешний губернатор) — человек государев и никаких политически значимых действий без консультаций с федеральной властью (или ее прямой рекомендации) делать не будет. Поэтому преувеличивать самостоятельность губернаторского решения не стоит, хотя тема выборов в этой истории явно присутствует. И здесь примечательно одно обстоятельство.
Софья Сапега, как известно, не совершила «деятельного раскаяния» в отличие от Романа Протасевича, не стала обличать своих коллег и играть на стороне белорусской власти. А сдержанно поблагодарила Александра Лукашенко за помилование. Да еще упомянула в своем кратком заявлении, что «второй шанс» был «дан немногим», явно имея в виду многочисленных политических заключенных, которые продолжают оставаться в белорусских тюрьмах. А Кожемяко упомянул об «ошибках юности» Сапеги, которую белорусские судьи признали виновной по статьям о разжигании вражды и правилах обращения с личными данными (то есть разглашении данных о белорусских силовиках). Для российских антизападников и сторонников «патриотической мобилизации» это не ошибки, а тягчайшие преступления.
И получается, что Сапега не «токсична» (как сейчас модно говорить) для приморских избирателей, которые далеки от классического либерализма. Они вряд ли сочувствуют белорусской оппозиции (можно предположить, что им куда больше нравится Лукашенко как сторонник порядка и советских ценностей), но российская гражданка, которая сидела у него в тюрьме за политику, не вызывает у них отторжения. И слой россиян, который требует расстреливать врагов народа, на самом деле не столь велик, как это может показаться читателям «патриотического» сегмента Рунета.
Алексей Макаркин
Понятно, что Кожемяко (как и любой нынешний губернатор) — человек государев и никаких политически значимых действий без консультаций с федеральной властью (или ее прямой рекомендации) делать не будет. Поэтому преувеличивать самостоятельность губернаторского решения не стоит, хотя тема выборов в этой истории явно присутствует. И здесь примечательно одно обстоятельство.
Софья Сапега, как известно, не совершила «деятельного раскаяния» в отличие от Романа Протасевича, не стала обличать своих коллег и играть на стороне белорусской власти. А сдержанно поблагодарила Александра Лукашенко за помилование. Да еще упомянула в своем кратком заявлении, что «второй шанс» был «дан немногим», явно имея в виду многочисленных политических заключенных, которые продолжают оставаться в белорусских тюрьмах. А Кожемяко упомянул об «ошибках юности» Сапеги, которую белорусские судьи признали виновной по статьям о разжигании вражды и правилах обращения с личными данными (то есть разглашении данных о белорусских силовиках). Для российских антизападников и сторонников «патриотической мобилизации» это не ошибки, а тягчайшие преступления.
И получается, что Сапега не «токсична» (как сейчас модно говорить) для приморских избирателей, которые далеки от классического либерализма. Они вряд ли сочувствуют белорусской оппозиции (можно предположить, что им куда больше нравится Лукашенко как сторонник порядка и советских ценностей), но российская гражданка, которая сидела у него в тюрьме за политику, не вызывает у них отторжения. И слой россиян, который требует расстреливать врагов народа, на самом деле не столь велик, как это может показаться читателям «патриотического» сегмента Рунета.
Алексей Макаркин
В ЕС заговорили о прорыве по одному из самых спорных вопросов, который вызывал ожесточенные споры в предыдущие годы. Речь идет о выработке общей политики в области миграции и предоставления убежища. Со времени огромной миграционной волны 2015 г. эта тема стала по настоящему токсичной в европейских коридорах власти. Средиземноморские Италия, Греция и Испания, ставшие местом прибытия основной массы нелегальных мигрантов с Ближнего Востока и из Африки, добивались помощи от других стран ЕС. Германия и Швеция, добровольно принявшие большое число мигрантов, но столкнувшиеся с недовольством местного населения, настаивали на введении обязательных квот для распределения беженцев по странам союза. Государства Центральной и Восточной Европы категорически отвергали эту идею. В последние годы согласованная миграционная политика практически отсутствовала, институты ЕС в основном были озабочены тем, чтобы укрепить внешние границы союза. Между тем, с окончанием пандемии приток мигрантов через Средиземное море снова увеличился, в прошлом году он составил около 160 тыс. человек.
И вот в четверг министры внутренних дел стран ЕС на заседании в Люксембурге после изнурительных 12-часовых переговоров достигли соглашения о новом порядке регулирования миграции и предоставления убежища. Этот порядок изменяет общие правила регистрации просителей убежища и их перемещения внутри союза. Новые правила предусматривают, что для стран, в которые прибывают мигранты из-за пределов ЕС, будут введены определенные квоты, достигнув которых они смогут обращаться в Брюссель с призывом о перемещении избыточных мигрантов в другие государства союза. Для этих государств также будет установлено определенное число просителей убежища, которых они смогут принять. Но принудительной релокации не будет. Если страна не желает принимать мигрантов, она должна будет выплатить 20 тыс. евро за каждого человека, которые пойдут в общий фонд ЕС. Этим фондом будет распоряжаться Еврокомиссия, а средства будут расходоваться для помощи тем странам, которые примут мигрантов. Пока предусмотрено, что релокации из первоначально принимающих стран будут подлежать 30 тыс. мигрантов в год, затем эта цифра будет увеличиваться.
Также соглашение вводит новую процедуру ускоренной приграничной проверки мигрантов. Тех из них, которых сочтут не имеющими шансов на получение убежища, будут безотлагательно высылать в страну происхождения или «безопасную третью страну». Максимальный срок рассмотрения ходатайств о предоставлении убежища будет сокращен до 6 месяцев. Участники переговоров в Люксембурге пошли на уступки Италии, в которую прибывает наибольшее число мигрантов. Рим добивался расширения числа стран, в которые можно высылать отвергнутых соискателей убежища. В конце концов было решено, что для этого достаточно наличия у высылаемого «связи» с такой страной (например, какого-то времени пребывания в ней или даже использования ее в качестве транзитной страны перед переправкой в Европу). Предполагается, что Италия попытается использовать в качестве «безопасной третьей страны» Тунис, который в последнее время стал очагом переправки мигрантов на Апеннины.
Министр миграции Швеции Мария Стенергард, которая модерировала переговоры как представитель страны, председательствующей сейчас в ЕС, назвала соглашение «историческим шагом и огромным успехом». Еврокомиссар по внутренним делам Илва Йоханссон заявила: «Это великое достижение, показывающее, что возможно работать вместе по проблеме миграции. Мы достигли огромного прогресса в деле восстановления доверия и солидарности». Однако, это явное преувеличение. Соглашение не было принято единогласно. Польша и Венгрия, не желающие выплачивать деньги за непринятых мигрантов, голосовали против, Болгария, Литва, Мальта и Словакия воздержались. Более того, далее предстоят трудные переговоры между Евросоветом, объединяющим руководителей стран ЕС, и Европарламентом, который настаивает на принудительном распределении просителей убежища.
Александр Ивахник
И вот в четверг министры внутренних дел стран ЕС на заседании в Люксембурге после изнурительных 12-часовых переговоров достигли соглашения о новом порядке регулирования миграции и предоставления убежища. Этот порядок изменяет общие правила регистрации просителей убежища и их перемещения внутри союза. Новые правила предусматривают, что для стран, в которые прибывают мигранты из-за пределов ЕС, будут введены определенные квоты, достигнув которых они смогут обращаться в Брюссель с призывом о перемещении избыточных мигрантов в другие государства союза. Для этих государств также будет установлено определенное число просителей убежища, которых они смогут принять. Но принудительной релокации не будет. Если страна не желает принимать мигрантов, она должна будет выплатить 20 тыс. евро за каждого человека, которые пойдут в общий фонд ЕС. Этим фондом будет распоряжаться Еврокомиссия, а средства будут расходоваться для помощи тем странам, которые примут мигрантов. Пока предусмотрено, что релокации из первоначально принимающих стран будут подлежать 30 тыс. мигрантов в год, затем эта цифра будет увеличиваться.
Также соглашение вводит новую процедуру ускоренной приграничной проверки мигрантов. Тех из них, которых сочтут не имеющими шансов на получение убежища, будут безотлагательно высылать в страну происхождения или «безопасную третью страну». Максимальный срок рассмотрения ходатайств о предоставлении убежища будет сокращен до 6 месяцев. Участники переговоров в Люксембурге пошли на уступки Италии, в которую прибывает наибольшее число мигрантов. Рим добивался расширения числа стран, в которые можно высылать отвергнутых соискателей убежища. В конце концов было решено, что для этого достаточно наличия у высылаемого «связи» с такой страной (например, какого-то времени пребывания в ней или даже использования ее в качестве транзитной страны перед переправкой в Европу). Предполагается, что Италия попытается использовать в качестве «безопасной третьей страны» Тунис, который в последнее время стал очагом переправки мигрантов на Апеннины.
Министр миграции Швеции Мария Стенергард, которая модерировала переговоры как представитель страны, председательствующей сейчас в ЕС, назвала соглашение «историческим шагом и огромным успехом». Еврокомиссар по внутренним делам Илва Йоханссон заявила: «Это великое достижение, показывающее, что возможно работать вместе по проблеме миграции. Мы достигли огромного прогресса в деле восстановления доверия и солидарности». Однако, это явное преувеличение. Соглашение не было принято единогласно. Польша и Венгрия, не желающие выплачивать деньги за непринятых мигрантов, голосовали против, Болгария, Литва, Мальта и Словакия воздержались. Более того, далее предстоят трудные переговоры между Евросоветом, объединяющим руководителей стран ЕС, и Европарламентом, который настаивает на принудительном распределении просителей убежища.
Александр Ивахник
13 июня стартовал двухдневный официальный визит президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в Азербайджан. В этой стране турецкий лидер — не просто частый гость, а гость особый. Баку и Анкара при всякой возможности подчеркивают особый «братский» характер двусторонних отношений, что делает их больше, чем стратегическая кооперация.
В чем же тогда важность нового дипломатического вояжа Эрдогана? Обычно, когда речь заходит о взаимодействии Турции и Азербайджана, эксперты говорят о большой геополитике. Однако не геополитикой единой! Эрдоган приехал в Баку впервые после изнурительной избирательной гонки. Для победы в ней старому новому президенту Турции потребовался второй тур. Свой вклад в этот успех внесли и азербайджанцы. Это и «делатель королей» Синан Оган, политик азербайджанского происхождения, который между двумя турами голосования призвал поддержать Эрдогана. Это и рядовые турецкие избиратели, связанные происхождением или родственными узами с прикаспийской республикой. Таким образом, для старого нового главы Турецкой республики посещение Баку имеет отношение не только к внешней, но и к внутренней политике.
Впрочем, без международных контекстов тоже не обошлось. До приезда в Азербайджан Эрдоган посетил Турецкую республику Северного Кипра. Разница в том, что ТРСК не признана мировым сообществом, ее суверенитет признает одна лишь Анкара. Турецкие власти выбирают разные «меры и весы» для подходов к различным конфликтам в Евразии. На Кипре или в Косове они поддерживают этнополитическое самоопределение, а на Кавказе ратуют за территориальную целостность. Вот и в июне 2023 года Эрдоган озвучил идею открытия генконсульства Турции в Шуше, втором по величине городе Карабаха, где в свое время он и его азербайджанский коллега Ильхам Алиев подписали документ о стратегическом сотрудничестве в сфере безопасности. По словам турецкого лидера, такой шаг стал бы «сигналом всему миру, в частности Армении».
Победитель недавней президентской гонки готов продолжать свою активную внешнюю политику в Евразии. Время покажет, готовы ли к этому турецкий политикум и общество.
Сергей Маркедонов
В чем же тогда важность нового дипломатического вояжа Эрдогана? Обычно, когда речь заходит о взаимодействии Турции и Азербайджана, эксперты говорят о большой геополитике. Однако не геополитикой единой! Эрдоган приехал в Баку впервые после изнурительной избирательной гонки. Для победы в ней старому новому президенту Турции потребовался второй тур. Свой вклад в этот успех внесли и азербайджанцы. Это и «делатель королей» Синан Оган, политик азербайджанского происхождения, который между двумя турами голосования призвал поддержать Эрдогана. Это и рядовые турецкие избиратели, связанные происхождением или родственными узами с прикаспийской республикой. Таким образом, для старого нового главы Турецкой республики посещение Баку имеет отношение не только к внешней, но и к внутренней политике.
Впрочем, без международных контекстов тоже не обошлось. До приезда в Азербайджан Эрдоган посетил Турецкую республику Северного Кипра. Разница в том, что ТРСК не признана мировым сообществом, ее суверенитет признает одна лишь Анкара. Турецкие власти выбирают разные «меры и весы» для подходов к различным конфликтам в Евразии. На Кипре или в Косове они поддерживают этнополитическое самоопределение, а на Кавказе ратуют за территориальную целостность. Вот и в июне 2023 года Эрдоган озвучил идею открытия генконсульства Турции в Шуше, втором по величине городе Карабаха, где в свое время он и его азербайджанский коллега Ильхам Алиев подписали документ о стратегическом сотрудничестве в сфере безопасности. По словам турецкого лидера, такой шаг стал бы «сигналом всему миру, в частности Армении».
Победитель недавней президентской гонки готов продолжать свою активную внешнюю политику в Евразии. Время покажет, готовы ли к этому турецкий политикум и общество.
Сергей Маркедонов
Текст Караганова про ядерный удар совершенно неудивителен. В сентябре прошлого года автор уже не исключал «необходимости применения ядерного оружия» и предрекал, что США не будут ради Познани жертвовать Бостоном. Сигналы были вполне понятные. Отличия лишь два. Во-первых, ядерный удар из возможности превращается в конкретную задачу ближайшего времени в том случае, если Запад не отступит — именно это и повысило внимание к нынешнему тексту. И, во-вторых, делается вывод о том, что появление ядерного оружия — это позитивный результат вмешательства Всевышнего, решившего с помощью страха сдержать мир от новых войн. Кажется, даже американские апологеты холодной войны в прежние времена не додумывались до такого теологического рассуждения.
Текст Караганова наглядно показывает, до какого отчаяния может довести зашедшая в тупик realpolitik. Три десятилетия назад немалая часть российских западников мечтала о подобии новой Антанты, которая будет рулить миром — разумеется, с участием России. Тогдашняя российская модернизация сопровождалась архаизацией, стремлением восстановить «Россию, которую мы потеряли» — причем не реальную российскую империю, а ее сконструированный образ, включавший в себя элементы советской сверхдержавы. При этом между такими западниками и антизападниками был консенсус в полном непризнании какой-либо самостоятельной роли «малых стран», воспринимавшихся исключительно как площадки для большой игры немногих великих держав.
Когда Антанта не получилась, то задумались о новой Ялте, чтобы уже не договориться с партнерами, а навязать правила игры оппонентам. А сейчас текст Караганова свидетельствует об отчаянии его автора от того, что Антанта отвергнута, а Ялта не просто не получилась, но конвенциональными средствами добиться ее невозможно. А про отчаяние много веков назад говорил св. Ефрем Сирин, связывая этот грех отнюдь не с Божьей волей: «Сатана злоумышленно старается опечалить многих, чтобы отчаянием ввергнуть их в геенну». И еще: «Если обольщен будешь диаволом и впадешь в малый или великий грех, не приходи в отчаяние и не доводи себя до погибели».
Алексей Макаркин
Текст Караганова наглядно показывает, до какого отчаяния может довести зашедшая в тупик realpolitik. Три десятилетия назад немалая часть российских западников мечтала о подобии новой Антанты, которая будет рулить миром — разумеется, с участием России. Тогдашняя российская модернизация сопровождалась архаизацией, стремлением восстановить «Россию, которую мы потеряли» — причем не реальную российскую империю, а ее сконструированный образ, включавший в себя элементы советской сверхдержавы. При этом между такими западниками и антизападниками был консенсус в полном непризнании какой-либо самостоятельной роли «малых стран», воспринимавшихся исключительно как площадки для большой игры немногих великих держав.
Когда Антанта не получилась, то задумались о новой Ялте, чтобы уже не договориться с партнерами, а навязать правила игры оппонентам. А сейчас текст Караганова свидетельствует об отчаянии его автора от того, что Антанта отвергнута, а Ялта не просто не получилась, но конвенциональными средствами добиться ее невозможно. А про отчаяние много веков назад говорил св. Ефрем Сирин, связывая этот грех отнюдь не с Божьей волей: «Сатана злоумышленно старается опечалить многих, чтобы отчаянием ввергнуть их в геенну». И еще: «Если обольщен будешь диаволом и впадешь в малый или великий грех, не приходи в отчаяние и не доводи себя до погибели».
Алексей Макаркин
Петербургский международный экономический форум оказался между двух огней. С одной стороны, его задача — это показать, что в российской экономике нет принципиальных изменений. Что адаптация к новой реальности идет более высокими темпами, чем ожидалось — рыночная экономика в очередной раз демонстрирует свою большую эластичность, чем советская плановая. А уход одних инвесторов компенсировался приходом других в рамках «поворота на Восток».
Страной-гостем на форуме являются Объединенные Арабские Эмираты, которые по концентрации на их территории российских бизнесменов напоминают Лондонград нулевых годов. И если тогда россияне любили фотографироваться с британскими гвардейцами, то сейчас они выступают в роли зрителей, когда арабы исполняют свои национальные танцы. Менее привычно, более экзотично — вряд ли это было детской мечтой будущих представителей элиты (а съездить в город Шерлока Холмса мечтали многие) — но теперь выбирать не приходится.
Участники уже привыкли, что западных лидеров не будет. Уже в 2021 году из них был только дистанционно выступавший австрийский канцлер Курц, стремившийся несмотря ни на что выстраивать отношения с Россией. В прошлом году был президент Казахстана, сейчас — президент Алжира. Ветераны форума вспоминают про Меркель в 2013-м (а Макрон приезжал даже в 2018-м, после Крыма — демонстрируя, что он не обиделся на то, что на президентских выборах Россия симпатизировала Ле Пен), но все понимают, что прошлого не вернуть.
С другой стороны, патриотическая общественность считает, что business as usual противоречит принципу всеобщей мобилизации во всех сферах, о которой она мечтает. И смене элит, которые они считают слишком космополитичными — а форум, помимо прочего, выполняет функцию элитной презентации. И зафиксированным еще в многочисленных романах о «попаданцах» в разные эпохи мечтам об отказе от рыночной экономики в пользу восстановления не индикативного, а самого настоящего сталинского планирования.
Выступление на форуме Дугина в совокупности с объявлением Басковым и Лепсом на вечеринке «Русской медиагруппы» о премиях за «Леопарды» не меняет отношения этой общественности к любым бизнес-форумам, напоминающих о прошлых годах, которые она считает потерянными для решения мобилизационных задач. И если раньше такая позиция была маргинальной, то теперь это «активное меньшинство» далеко вырвалось за рамки маргинальности. Сдерживающую роль для него, впрочем, играет традиционное государственничество и обусловленные им опасения, что если раскачивать лодку, то можно сделать хуже.
Алексей Макаркин
Страной-гостем на форуме являются Объединенные Арабские Эмираты, которые по концентрации на их территории российских бизнесменов напоминают Лондонград нулевых годов. И если тогда россияне любили фотографироваться с британскими гвардейцами, то сейчас они выступают в роли зрителей, когда арабы исполняют свои национальные танцы. Менее привычно, более экзотично — вряд ли это было детской мечтой будущих представителей элиты (а съездить в город Шерлока Холмса мечтали многие) — но теперь выбирать не приходится.
Участники уже привыкли, что западных лидеров не будет. Уже в 2021 году из них был только дистанционно выступавший австрийский канцлер Курц, стремившийся несмотря ни на что выстраивать отношения с Россией. В прошлом году был президент Казахстана, сейчас — президент Алжира. Ветераны форума вспоминают про Меркель в 2013-м (а Макрон приезжал даже в 2018-м, после Крыма — демонстрируя, что он не обиделся на то, что на президентских выборах Россия симпатизировала Ле Пен), но все понимают, что прошлого не вернуть.
С другой стороны, патриотическая общественность считает, что business as usual противоречит принципу всеобщей мобилизации во всех сферах, о которой она мечтает. И смене элит, которые они считают слишком космополитичными — а форум, помимо прочего, выполняет функцию элитной презентации. И зафиксированным еще в многочисленных романах о «попаданцах» в разные эпохи мечтам об отказе от рыночной экономики в пользу восстановления не индикативного, а самого настоящего сталинского планирования.
Выступление на форуме Дугина в совокупности с объявлением Басковым и Лепсом на вечеринке «Русской медиагруппы» о премиях за «Леопарды» не меняет отношения этой общественности к любым бизнес-форумам, напоминающих о прошлых годах, которые она считает потерянными для решения мобилизационных задач. И если раньше такая позиция была маргинальной, то теперь это «активное меньшинство» далеко вырвалось за рамки маргинальности. Сдерживающую роль для него, впрочем, играет традиционное государственничество и обусловленные им опасения, что если раскачивать лодку, то можно сделать хуже.
Алексей Макаркин
Итоги двухдневного визита президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана на Северный Кипр и в Азербайджан (первого после переизбрания в должности главы государства) продолжают широко обсуждаться политиками и экспертами. Но если конструктивная часть эрдогановской программы (укрепление стратегической кооперации между Баку и Анкарой, поддержка идей «таксима» в непризнанной Турецкой республике Северного Кипра) уже детально описана, то ее критические элементы комментируются не так активно. Хотя на них стоило бы обратить внимание.
Традиционно говоря об отношениях Азербайджана и Турции, Эрдоган (и другие высокопоставленные представители Анкары) подчеркивают «неконструктивное поведение» Армении. На этот раз турецкий лидер даже похвалил премьер-министра Никола Пашиняна, но в то же самое время выразил недовольство действиями его оппонентов. При этом, едва ли не главной мишенью эрдогановской критики стал Иран. Данный вопрос возник при обсуждении перспектив т.н. «Зангезурского коридора». По словам Эрдогана, «это не проблема, связанная с Арменией. Зангезурский коридор — это проблема Ирана. Другими словами, это две страны [Азербайджан и Иран], большинство населения которых — мусульмане. Поведение Ирана здесь расстраивает и Азербайджан, и нас».
Почему же турецкий лидер решил выступить по данному вопросу столь акцентированно? Причин здесь несколько. Начиная с января нынешнего года, отношения между Ираном и Азербайджаном переживают не самые лучшие времена. Пока что преимущественно взаимное недовольство ограничивается сферой риторики. Но тревожных моментов также хватает. Таким образом, Эрдогану крайне важно было показать и своим избирателям внутри Турции, и гражданам союзного Азербайджана, что Анкара готова поддержать «братскую страну» в случае эскалации напряженности на иранском направлении. Тем паче, что иранские действия по поддержке «территориальной целостности» Армении также негативно воспринимаются в Баку.
Но есть и еще один сюжет, лишь косвенно связанный с закавказской (шире — евразийской) тематикой. Выборы в Турции показали значительный раскол среди ее граждан. И одним из водоразделов является вопрос об отношениях Турции с Западом. У значительной части турецкого общества есть запрос на возврат к «старой нормальности», когда проблем в диалоге между Вашингтоном и Анкарой было меньше (как минимум, в публичном пространстве). И критика Ирана в этом контексте вполне может считаться попыткой Эрдогана «растопить лед» в отношениях с западными партнерами. Это не означает, конечно, что турецкий лидер сделает какой-то «окончательный выбор» и расставит над i все геополитические точки. Но лавирование с некоторым смещением в сторону Запада исключать нельзя.
Сергей Маркедонов
Традиционно говоря об отношениях Азербайджана и Турции, Эрдоган (и другие высокопоставленные представители Анкары) подчеркивают «неконструктивное поведение» Армении. На этот раз турецкий лидер даже похвалил премьер-министра Никола Пашиняна, но в то же самое время выразил недовольство действиями его оппонентов. При этом, едва ли не главной мишенью эрдогановской критики стал Иран. Данный вопрос возник при обсуждении перспектив т.н. «Зангезурского коридора». По словам Эрдогана, «это не проблема, связанная с Арменией. Зангезурский коридор — это проблема Ирана. Другими словами, это две страны [Азербайджан и Иран], большинство населения которых — мусульмане. Поведение Ирана здесь расстраивает и Азербайджан, и нас».
Почему же турецкий лидер решил выступить по данному вопросу столь акцентированно? Причин здесь несколько. Начиная с января нынешнего года, отношения между Ираном и Азербайджаном переживают не самые лучшие времена. Пока что преимущественно взаимное недовольство ограничивается сферой риторики. Но тревожных моментов также хватает. Таким образом, Эрдогану крайне важно было показать и своим избирателям внутри Турции, и гражданам союзного Азербайджана, что Анкара готова поддержать «братскую страну» в случае эскалации напряженности на иранском направлении. Тем паче, что иранские действия по поддержке «территориальной целостности» Армении также негативно воспринимаются в Баку.
Но есть и еще один сюжет, лишь косвенно связанный с закавказской (шире — евразийской) тематикой. Выборы в Турции показали значительный раскол среди ее граждан. И одним из водоразделов является вопрос об отношениях Турции с Западом. У значительной части турецкого общества есть запрос на возврат к «старой нормальности», когда проблем в диалоге между Вашингтоном и Анкарой было меньше (как минимум, в публичном пространстве). И критика Ирана в этом контексте вполне может считаться попыткой Эрдогана «растопить лед» в отношениях с западными партнерами. Это не означает, конечно, что турецкий лидер сделает какой-то «окончательный выбор» и расставит над i все геополитические точки. Но лавирование с некоторым смещением в сторону Запада исключать нельзя.
Сергей Маркедонов
«Коммерсант-Сибирь» сообщает, что в Кузбассе ЛДПР выдвинула в губернаторы томского депутата Станислава Карпова. Он сообщил, что будет вести избирательную кампанию «без отрыва от работы на благо жителей Томской области». По словам Карпова, «Сергей Евгеньевич Цивилев — мощный оппонент, и на грядущую кампанию я смотрю как на возможность получить огромный опыт».
На самом деле, ЛДПР, как и «Справедливая Россия», конкурентами для кандидатов от власти не являются. Они имеют согласованные губернаторские квоты, которые в этом году сократились до минимума — у ЛДПР остался Хабаровский край (потеряна Смоленская область), у «Справедливой России» — Чувашия (потеряна Омская область). Впрочем, Хабаровск для ЛДПР изначально был «сверхнормативным», так как там Сергей Фургал победил в 2018 году кандидата от власти. Но сейчас во главе региона стоит «государев человек» Михаил Дегтярев. «Сверхнормативную» Владимирскую область, доставшуюся ей при сходных обстоятельствах, ЛДПР отдала еще в 2021 году, когда Владимир Сипягин получил мандат депутата Госдумы.
В свою очередь, «Справедливая Россия» ни разу не получала «сверхнормативных» регионов — ее кандидаты даже в протестном 2018 году не воспринимались избирателями всерьез (исключая, разумеется, «государева человека» Александра Буркова). Но появление «сверхнормативных» регионов у КПРФ и ЛДПР способствовало тому, что и «Справедливая Россия» в 2020 году получила второй регион. А сейчас произошла редукция, связанная с общим снижением и без того небольшой роли партий парламентской оппозиции.
Но все же эти партии обычно стремятся выдвигать политиков из соответствующего региона, которые хотя и мало известны избирателям, но могут обосновать свое выдвижение («хочу защищать интересы земляков» и др.). В Кемеровской области же ситуация оказалась, пожалуй, более искренней (тут же вспоминается «новая искренность») — кандидат из соседнего региона прямо говорит, что будет вести кампанию для получения опыта, без отрыва от своих основных обязанностей. История как-то отдаленно напоминает фильм «День выборов». Но в условиях, когда кандидаты являются спарринг-партнерами, не выглядит совсем уж необычной.
Алексей Макаркин
На самом деле, ЛДПР, как и «Справедливая Россия», конкурентами для кандидатов от власти не являются. Они имеют согласованные губернаторские квоты, которые в этом году сократились до минимума — у ЛДПР остался Хабаровский край (потеряна Смоленская область), у «Справедливой России» — Чувашия (потеряна Омская область). Впрочем, Хабаровск для ЛДПР изначально был «сверхнормативным», так как там Сергей Фургал победил в 2018 году кандидата от власти. Но сейчас во главе региона стоит «государев человек» Михаил Дегтярев. «Сверхнормативную» Владимирскую область, доставшуюся ей при сходных обстоятельствах, ЛДПР отдала еще в 2021 году, когда Владимир Сипягин получил мандат депутата Госдумы.
В свою очередь, «Справедливая Россия» ни разу не получала «сверхнормативных» регионов — ее кандидаты даже в протестном 2018 году не воспринимались избирателями всерьез (исключая, разумеется, «государева человека» Александра Буркова). Но появление «сверхнормативных» регионов у КПРФ и ЛДПР способствовало тому, что и «Справедливая Россия» в 2020 году получила второй регион. А сейчас произошла редукция, связанная с общим снижением и без того небольшой роли партий парламентской оппозиции.
Но все же эти партии обычно стремятся выдвигать политиков из соответствующего региона, которые хотя и мало известны избирателям, но могут обосновать свое выдвижение («хочу защищать интересы земляков» и др.). В Кемеровской области же ситуация оказалась, пожалуй, более искренней (тут же вспоминается «новая искренность») — кандидат из соседнего региона прямо говорит, что будет вести кампанию для получения опыта, без отрыва от своих основных обязанностей. История как-то отдаленно напоминает фильм «День выборов». Но в условиях, когда кандидаты являются спарринг-партнерами, не выглядит совсем уж необычной.
Алексей Макаркин