🇷🇺Россия создаёт морскую администрацию для защиты торгового флота

Минтранс по поручению президента разработал законопроект о создании единой Морской администрации РФ в сфере торгового мореплавания. Документ уже опубликован.

Как пояснили в Минтрансе, сейчас управление в сфере торгового мореплавания «осуществлялось на базе структуры специальных должностных лиц — капитанов морских портов». Однако «логистика морских перевозок претерпела существенные изменения» — появился запрос на усиление роли национальной морской администрации.

Что предлагается?
...Единая система мониторинга российских судов в Мировом океане — «не только с точки зрения их географического нахождения, но и технического состояния, укомплектованности экипажами, исполнения трудовых норм».
...Централизация госрегистрации судов по принципу «одного окна», что упростит и ускорит бюрократические процедуры.
...Цифровизация дипломирования моряков — теперь не нужно лично посещать центральный офис для получения рабочих документов.
...Капитаны морских портов получат статус особых должностных лиц. Их работа будет сосредоточена на портовых задачах: контроле судов, оформлении заходов и выходов из портов, обеспечении безопасности плавания в портах и на подходах к ним. 

Напомним, что на учениях Тихоокеанского флота на борту крейсера «Варяг» президент России Владимир Путин назвал попытки Запада захватывать российские торговые суда «ни чем иным, как пиратством и разбоем». И предупредил: «Если это на практике начнёт реализовываться, мы вынуждены будем отвечать зеркально. И необязательно в тех акваториях, где планируются набеги... а там, где уже мы сами посчитаем это нужным и целесообразным».

▪️Законопроект — это организационная и техническая основа для защиты флота: мониторинг, координация, взаимодействие с зарубежными администрациями в рамках портового контроля.

@ru_south

🗂 Обзор аналитических материалов за неделю
10 - 16 августа

Дежурный по СНГ
- Обзор ситуации с бюджетом Таджикистана на фоне нового кредита от Евразийского фонда стабилизации и развития.
- Цифровой учёт иностранцев в России. Какие приложения необходимо использовать?
- Ретроспектива по поводу ежегодного противостояния молдавских фермеров и правительства.
- О причинах нападок Баку на армянскую атомную энергетику. 
 
Сергей Маркедонов
- Ретроспектива пятидневной войны 2008 года на Северном Кавказе.
- Анализ значения для Кавказа соглашения о коллективной обороне Турции, Саудовской Аравии и Пакистана, подписанного в Мекке.

Александр Носович
- О возможных причинах ударов ВСУ по Усть-Луге. 

Смуглянка
- Новый посол США в Молдове. Обзор перспектив для высшего руководства республики.
 
Угур Мамедов
- Странная ротация руководства Совбеза Армении.
 
Преемник
- Как влияют атаки на танкеры в Чёрном и Азовском морях на решения и позиции членов правительства РФ.
 
@CIS91

Зеленский поручил правительству до 24 августа разработать законопроект о защите национальных святынь.

Документом планируют определить критерии для присвоения этого статуса и предусмотреть усиленную охрану памятников, включая объекты ЮНЕСКО.

Инициатива также направлена на расширение возможностей для восстановления исторического наследия и привлечение РФ к ответственности за его уничтожение.

Подписаться | Обсудить в комментариях | Наш TikTok

Странная таблица. И довольно печальная.
 
А где же наш лучший друг Макрон? Почему так слабо выступает наш закадычный друг Мерц? Наконец, почему главный теперешний европартнер Армении – господин Зеленский – не тратит падающие к нему в карман дичайшие миллиарды на наши абрикосы?
 
Почему узбеки и бразильцы хапают армянский экспорт, как приговоренные (только денег у них мало), а европейские друзья менжуются?
 
Но, конечно, главное, что с нами Австрия и Польша, на них вся надежда.
 
Связь: @TovgeneralBot
Чат: https://t.me/genshtabchat

🇰🇬🇺🇿Кыргызстан и Узбекистан согласовали дальнейшие действия по обмену территориями

На заседании совместной комиссии в Кадамжае стороны обсудили гражданство жителей, их переселение, оформление имущественных прав и вопросы землепользования.

Также утверждена рабочая группа из представителей ведомств и местных властей двух стран.

Она займется передачей гособъектов, социальной защитой населения и обеспечением непрерывного обучения детей. Группа уже начала работу на обменных территориях.

Знаковое здание в самом центре Тбилиси, где почти два десятилетия работал Информационный центр НАТО и ЕС, продано на аукционе за 34,8 млн лари (около $13,3 млн). Это почти в 2,5 раза превышает начальную стоимость лота, которая составляла 14 млн лари.

Торги проводило Национальное агентство госимущества Грузии, они завершились 13 августа.
Объект находится по адресу: улица Шалвы Дадиани, 2 / улица Коте Абхази, 1. В лот входит земельный участок несельскохозяйственного назначения площадью 478 кв. метров и находящееся на нем здание, имеющее статус памятника культурного наследия.

Поскольку объект представляет историческую ценность, к новому владельцу предъявили жесткие требования. Так, покупатель обязан вложить в развитие объекта минимум 5 млн лари (около $2 млн) в течение 48 месяцев (4 лет) с момента оформления договора купли-продажи.

На территории разрешено открыть офисные пространства, гостиницу под управлением международного оператора, торговую или ресторанную зону (открытие магазинов с товарами первой необходимости запрещено).
Кроме того, в течение месяца после оформления сделки инвестор обязан подписать договор о содержании и уходе за памятником с Национальным агентством по охране культурного наследия и мэрией Тбилиси.

* Историческое здание пустовало более года. Информационный центр НАТО и ЕС работал в этих стенах с момента своего основания в 2005 году. На протяжении двух десятилетий он оставался ключевой площадкой для образовательных проектов, публичных дискуссий и кампаний, связанных с евроатлантической интеграцией Грузии. Решение о ликвидации центра в 2025 году приняли на фоне резкого охлаждения отношений между официальным Тбилиси и западными партнерами, приостановки процесса вступления страны в ЕС и принятия законов, вызвавших жесткую критику со стороны Брюсселя и Вашингтона.
@NGnewsgeorgia

Лукашенко назвал «полными дураками» тех, кто говорит о передаче власти его детям

По словам президента Белоруссии, передача власти означает сохранение достигнутого и продолжение развития страны. При этом он заявил, что преемники не должны «развалить» и уничтожить Белоруссию.

В августе 2025 года Лукашенко опроверг слухи о намерении сделать младшего сына Николая своим преемником. Он также говорил, что не планирует вновь баллотироваться на пост президента.

Еще в 2021 году белорусский лидер заявлял, что не намерен передавать власть детям. По его словам, этот вопрос в семье никогда не обсуждался и никто из его детей не станет президентом после него.

Подписывайтесь на Выборный в MAX

🇰🇬🇨🇳 Кыргызстан и Китай согласовали проект соглашения о сотрудничестве в управлении пунктами пропуска на границе. Документ планируют подписать во время государственного визита председателя КНР Си Цзиньпина в Бишкек 31 августа - 1 сентября.

Стороны парафировали текст и договорились создать Кыргызско-китайский комитет по КПП, а также рабочие группы по отдельным пунктам пропуска. Инициатива направлена на усиление координации между профильными ведомствами и ускорение решения практических вопросов на границе.

Визит Си Цзиньпина станет первым государственным визитом председателя КНР в Кыргызстан за последние годы и пройдёт в преддверии саммита ШОС, который также примет Бишкек.

На фоне углубления сотрудничества Бишкек продолжает сокращать долг перед Пекином. Президент Садыр Жапаров заявил, что с 2020 года долг перед «Эксимбанком» уменьшен с 1,8 млрд до 1,3 млрд долларов за счёт погашения 500 млн. Оставшуюся сумму планируется полностью закрыть к 2035 году.

По словам Жапарова, сейчас государство берёт кредиты преимущественно на самоокупаемые проекты: заводы, фабрики и другие объекты, способные генерировать доход.

@CIS91

Интервью Сергея Маркедонова Дежурному по СНГ
Часть 2

Как за эти 35 лет изменилась роль России на постсоветском пространстве? Иногда создаётся впечатление, что приоритет во внешней политике Москвы отдавался более далёким партнёрам: США, странам Европы, Китаю, а отношения с непосредственными соседями строились в какой-то степени по остаточному принципу.
 
Здесь есть множество нюансов. Во-первых, не стал бы резко противопоставлять подходы Москвы к странам «ближнего зарубежья» в 1990-е и в 2000-е. Такой подход чреват упрощенчеством. Напомню, что в 1990-х гг. именно Россия остановила конфликты в Южной Осетии, Абхазии, Нагорном Карабахе, Приднестровье, Таджикистане. В последнем случае она даже помогла найти модель постконфликтного урегулирования, которая хотя и не в полном объёме была имплементирована.
Россию часто ругали за то, что она «замораживала» конфликты, не решая статусные проблемы. Но разве только у РФ не получалось найти компромиссные решения по конфликтам, связанным не только с амбициями лидеров разных национальных движений, но и с идентитарными проблемами? Возьмите тот же Кипр. Страна в 2004 году вступила в ЕС (аккурат к 30-летию вооружённого противостояния на острове и его разделения по этническому принципу). Прошло ещё 22 года. И что? Конфликт разрешён? Скорее, наоборот, стороны по-прежнему далеки от компромисса.
 
Во-вторых, подходы Москвы на протяжении последних 35 лет, конечно, менялись. До 2008 года Россия строила свои отношения с соседями на основе «беловежского подхода», основанного на признании границ между союзными республиками бывшего СССР как межгосударственных. Был избран принцип, известный в международном праве как uti possidetis juris. В соответствии с ним вновь образованные государства наследуют те границы, которые они имели в качестве административных единиц до получения независимости. Доминировало следующее представление: мы вместе, но мы не враги. Нетрудно заметить, что текст Беловежских соглашений во многом заимствовал идеи, ранее изложенные в Парижской хартии для новой Европы.
 
Однако реальность оказалась сложнее. Какие-то постсоветские страны, не удовлетворившись позицией Москвы по конфликтному урегулированию или стремясь к реализации максималистских внешнеполитических устремлений, стали искать союзников или патронов за рамками границ бывшего СССР (Грузия и Украина с их устремлениями в НАТО и в ЕС, Молдавия с её особыми отношениями с Румынией, Азербайджан, выбравший Турцию в качестве стратегического союзника). Навстречу этому вектору устремились векторы извне СНГ. США и их союзники, фокусируясь на переустройстве бывшей Югославии, расширении НАТО и Евросоюза, до начала «нулевых» уделяли постсоветскому пространству недостаточное внимание. Но по мере того, как «политический Запад» набирал силу, он стал активнее продвигаться в сторону бывшего СССР. Два вектора встретились. И создали для России серьёзные проблемы. Изначальная фора на постсоветском пространстве закончилась. «Ближнее зарубежье» РФ превратилось в ещё одну арену конкуренции. И здесь приходится признать, что Москва далеко не всегда была на высоте. Основное внимание уделялось конфликтам и политической стабилизации. При этом работа с элитами, инфопространством постсоветских стран, «политикой памяти» в них велась по остаточному принципу. Слишком велика была советская инерция. Казалось: куда могут деться «бывшие первые»? Но оказалось, что могут. И именно бывший партийный лидер Грузии, в своё время провозглашавший, что «солнце для его страны встаёт с Севера», заявил, что «через десять лет постучится в двери НАТО». А другой видный «красный директор» из Днепропетровска стал автором книги «Украина - не Россия». Его преемники пошли дальше и стали строить Украину уже как «анти-Россию».

Часть 1
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6
Часть 7
Часть 8
Часть 9

@CIS91

Интервью Сергея Маркедонова Дежурному по СНГ
Часть 3

Как изменилось восприятие России в разных частях постсоветского пространства? Что сегодня Россия означает для разных поколений и социальных групп? Насколько совпадает (или расходится) взгляд национальных элит и общественного мнения в этих странах?
 
Думаю, что каждый случай имеет свои особенности. И даже в странах-соседях, представляющих один и тот же постсоветский субрегион, многое непохоже. Армения и Грузия, например, или Белоруссия с Украиной, Кыргызстан с Казахстаном. Очень много различий и в трактовках исторического прошлого, роли России и тем более в актуальном восприятии. Здесь имеется широкий спектр - от резкого отрицания и дистанцирования до стремления к наращиванию связей.
 
Но есть и общий фундамент. Он связан со сменой поколений. Взять того же Никола Пашиняна. Ему на момент распада СССР было 16 полных лет, а вновь назначенному секретарю Совбеза Армении, экс-спикеру парламента Алену Симоняну - 11. Премьеру Грузии Ираклию Кобахидзе тогда было 13 лет. Процитирую коллегу Олега Бондаренко, хорошо знающего украинскую тему. По его словам, в современной украинской элите «люди в возрасте около 40 лет и даже помоложе… На политические процессы они сегодня смотрят только через прицел винтовки, они молодые, злые и решительные».
 
К власти пришло или уже приходит (помимо первых лиц есть ведь аппарат, близкие к правительству медиафигуры, «капитаны бизнеса», «эксперты влияния») поколение, не связанное с СССР, чуждое специфической ностальгии и воспитанное во многом под влиянием концепций «антиколониальной борьбы». Для них национализм, в отличие от их политических «родителей и дедов», - не конъюнктурный инструмент для удержания власти, а едва ли не единственная идеологическая реальность.
 
Здесь есть для России две новости - хорошая и плохая. Про вторую в общих чертах уже сказано. Для нового поколения постсоветских политиков Россия не имеет эксклюзивности. Просто один из центров силы и влияния. Как США, Франция или Турция. Но хорошего тут то, что, не имея жёсткой привязки к советскому опыту (как со знаком плюс, так и минус), они могут скорее выйти на прагматический вектор. Это Шеварднадзе с Кравчуком и Кучмой должны были доказывать, что они на самом деле всегда были радетелями национальной независимости. Кобахидзе это доказывать не нужно: он вырос в условиях Грузии как отдельного государства. И может позволить себе не быть большим натовцем, чем генсек Альянса. Кстати, и по Армении пашиняновское «западнофильство», уверен, не на века, как и «вестернизм» госпожи Санду. Ведь наряду с «плюшками» евроинтеграции постсоветские страны получают и многочисленные шипы. Рано или поздно это приведёт к появлению своих аналогов евроскептицизма вроде «Грузинской мечты». Только выстраиваться они будут не на основе симпатий к «СССР, который мы потеряли», а на жёсткой прагматике. Это не синоним пророссийскости, но как минимум шанс для выхода на нормальный диалог без идеологической предвзятости. По мере отдаления от СССР будет расти интерес и к левым теориям и практикам. Ведь «дикий капитализм» по-постсоветски никто не отменит. Весь негатив, связанный с советскими репрессивными практиками и запретительством, будет уходить в сторону, а жёсткие реалии в виде неравенства (не только внутреннего, но и связанного с движением в «единую Европу») будут тем, что «дано в ощущениях». И здесь тоже появятся определённые развилки.

Часть 1
Часть 2
Часть 4
Часть 5
Часть 6
Часть 7
Часть 8
Часть 9

@CIS91

Интервью Сергея Маркедонова Дежурному по СНГ
Часть 4
 
Как присутствие Китая, Турции, ЕС и США меняет характер постсоветского пространства? Становится ли оно более фрагментированным и многополярным, или внешние игроки, наоборот, подталкивают страны региона к новым формам интеграции, уже не обязательно вокруг России?
 
Конфронтация России и Запада - один из ключевых факторов постсоветской геополитики, однако ландшафт «ближнего зарубежья» намного сложнее, чем вариации на тему ремейков «холодной войны» или прокси-конфликтов.

Взять хотя бы роль Турции на Кавказе, особенно в армяно-азербайджанском конфликте. Ситуация с Нагорным Карабахом отчётливо показала возможности и ресурсы так называемых «средних держав» - стран, не обладающих ядерным оружием, но имеющих чёткое внешнеполитическое целеполагание, волю и решимость продвигать свои национальные интересы. Между тем, хотя Турция - это и страна НАТО, и вторая армия в Альянсе, она во многом действовала автономно от США и ЕС, а Франции (формальному союзнику) даже жёстко оппонировала.

Или посмотрим на недавние Мекканские соглашения между Анкарой, Эр-Риядом и Исламабадом. Пакистан заметно укрепил свой интерес к Кавказу, видя в наращивании армяно-индийской кооперации дополнительную угрозу для себя. Треугольник Турция - Азербайджан - Пакистан также укрепляется не первый год. Саудиты всё чаще выступают со своим мнением не только по проблемам Кавказа, но и по конфликту на Украине. Добавим к этому такой интеграционный проект, как Организация тюркских государств.
 
Если пять или десять лет назад о Китае как важном факторе мы говорили практически исключительно в контексте процессов в Центральной Азии, то сегодня мы видим резкое продвижение Пекина на Кавказе, особенно на грузинском и азербайджанском направлениях. Поскольку ключевая стратегия Китая «Один пояс - один путь» нацелена на Европу, то мы видим, как эта страна заметно активизировалась и на украинском направлении. И далеко не по всем пунктам Пекин и Москва согласны, хотя в целом и Россия, и Китай заинтересованы в минимизации американской международной гегемонии.

Таким образом, мы наблюдаем не только «вестернизацию», но и «истернизацию» постсоветского пространства. Во многом оно становится моделью (или лабораторией) того самого многоцентричного мира, который не должен видеться как панацея: мы будем иметь дело с другим набором проблем. Многоцентричность даёт пространство для манёвра, повышает мобильность и даёт простор для выбора союзников и попутчиков. Но не избавляет от амбиций разных стран. И мы видим их уже сегодня - и на Западе, и на Востоке.
 
Чего, на ваш взгляд, не хватает российской политике в отношении соседей: в стратегии, в понимании их ожиданий, в инструментах взаимодействия? Какие подходы и ресурсы до сих пор остаются неиспользованными? Что стоило бы изменить со стороны самих этих стран, чтобы отношения стали более конструктивными?
 
Начну с последней части этого многосоставного вопроса. Чтобы отношения России с соседями стали более конструктивными, им стоит отказаться от дискурса «бегство от Москвы». Гиперболизация исторических травм (где зачастую к реальным проблемам добавляется и много мифов, и откровенного упрощенчества), превращение РФ-СССР в «конституирующего другого» - не самые лучшие способы выстраивать взаимовыгодные отношения. Если попробовать предложить некую формулу, то её можно было бы определить как «меньше идеологии, больше прагматики, меньше копаний в прошлом, больше работы над настоящим и будущим».
 
Важно осознать, что «сдерживание России» не тождественно национальным интересам постсоветской страны X или Y. Не следует быть пешками в чужих играх, необходимо строить отношения с Москвой, исходя из грузинских, армянских, украинских целей, а не американского, британского или европейского целеполагания. Да, эти цели не во всём будут совпадать с российскими, это очевидно. Но возможностей для прагматики и добрососедства будет больше!
Что касается России, то стоит понимать, что инерционные сценарии больше не работают. Уровень конкуренции в «ближнем зарубежье» вырос, советская ностальгия - ресурс, который уже не работает; как минимум, он явно недостаточен. В этой ситуации важно чётче продвигать свои интересы - и экономические, и геополитические. Для этого важно их грамотно и качественно формулировать.

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 5
Часть 6
Часть 7
Часть 8
Часть 9

@CIS91

Интервью Сергея Маркедонова Дежурному по СНГ
Часть 5
 
Главным событием этого десятилетия на Кавказе стало завершение карабахского конфликта и установление полного контроля Азербайджана над регионом. Можем ли мы уже сегодня оценить долгосрочные последствия этого события: для баланса сил на Кавказе, для Азербайджана и Армении, для региональных игроков?
 
Наверное, делать некие «окончательные выводы» мы не можем. Хотя бы памятуя о формуле известного военного теоретика Карла фон Клаузевица: «Даже на окончательный, решающий акт всей войны в целом нельзя смотреть как на нечто абсолютное».
 
Но определённые выводы, как минимум на среднесрочный период, уже на поверхности. Во-первых, военно-политический статус Азербайджана и Армении изменён радикально. Баку выиграл борьбу за Карабах. Что позволило азербайджанской стороне не только укрепить свои позиции на Южном Кавказе, но и сделать серьёзную заявку на роль «средней державы», заметно активизироваться в Центральной Азии и на Ближнем Востоке. Армения же отказалась от идеи и практики «миацум», единства бывшей АрмССР и Нагорно-Карабахской автономной области. Сегодня официальная линия Еревана такова: «карабахская идея» вредна, она не соответствует национальным армянским интересам. Руководство страны во главе с Пашиняном взялось за строительство «Реальной Армении», трансформацию национально-государственного проекта, предполагающую отказ от героики в пользу консьюмеризма. Масштабы этих изменений ещё предстоит понять и оценить. Но сам тренд очевиден.
 
Во-вторых, роль России как главного модератора и гаранта в отношениях между Ереваном и Баку поставлена под сомнение. Азербайджанской стороной - потому, что она выиграла, а армянской - ровно наоборот, потому, что она проиграла. В-третьих, значительно усилилась роль Турции. Ещё пять лет назад Кавказ можно было назвать сферой не только особых интересов, но и приоритетного влияния России. Сегодня это эксклюзивное влияние поставлено под сомнение как внешними игроками, так и самими странами региона. Эту ситуацию пытается использовать и Запад (взять хотя бы резкую активизацию Вашингтона на переговорном треке или пресловутый «маршрут Трампа»). Это, в свою очередь, вызывает серьёзные опасения со стороны Ирана. Военное противостояние Штатов и Израиля с Исламской Республикой оставило эту проблему в тени. Но как только (и если) оно прекратится, вопрос об активизации Турции и США на Южном Кавказе снова актуализирует проблему «иранского ответа». «Маршруты» и «коридоры» без участия Ирана рассматриваются руководством Исламской Республики как вызов и попытка её «геополитического окружения».
 
Одним из ключевых направлений развития Кавказа остаётся строительство логистических маршрутов. Как новые коридоры - Средний, Зангезурский, «Север - Юг» и другие - способны изменить политическую и экономическую конфигурацию региона? И какие из этих проектов действительно имеют перспективу, а какие пока остаются скорее политическими декларациями?
 
Эти проекты не являются в чистом виде экономическими. Скорее, их можно назвать политэкономическими. И интересно то, что в отношении к ним нет жёсткого разделения. Например, Азербайджан хотел бы получить и Зангезурский коридор, чтобы связать свою основную территорию с нахичеванским эксклавом, и поучаствовать в проекте «Север - Юг».
 
Между тем по перспективам этих коридоров многое ещё не вполне понятно. В мае 2023 года Россия и Иран подписали межправительственное соглашение «О сотрудничестве по финансированию проектирования, строительства и поставок товаров и услуг для создания железной дороги «Решт - Астара». Президенты двух стран «благословили» этот документ по видеосвязи. Но «процесс пошёл» не так быстро, как хотелось бы. Задержка связывалась и с так называемым земельным вопросом - земельными выкупами, качественной работой по генподряду и прочими бюрократическими вещами.
 
Если же говорить о «маршруте Трампа», то пока он во многом так и остаётся проектом, а не чем-то, что уже реализуется «на земле». И вопросов больше, чем ответов. Ведь эта дорога пройдёт (если пройдёт) через территорию Армении, которая входит в Евразийский экономический союз (ЕАЭС), в связи с чем на ней будут действовать таможенные регуляции союза. Непраздный вопрос: готовы ли американцы к этому? Что-то подсказывает, что к работе «на паях» с Москвой и её союзниками Вашингтон не готов.
 
Суммируя, пока что все предполагаемые логистические маршруты ещё не стали реальностью. И для перехода от стадии проекта к практической реализации по-прежнему сохраняется значительная дистанция.

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 6
Часть 7
Часть 8
Часть 9

@CIS91

Интервью Сергея Маркедонова Дежурному по СНГ
Часть 6
 
В России традиционно внимательно следили за политическими процессами в Армении и Грузии, тогда как Азербайджан долгое время оставался для российского наблюдателя своего рода terra incognita. Как бы вы описали сегодняшнюю политическую ситуацию в Азербайджане? Как изменились азербайджанские элиты за годы правления Ильхама Алиева?
 
Не могу полностью согласиться с вашим тезисом. В России появлялись интересные публикации по проблемам Азербайджана, включая и внутриполитические сюжеты. Сегодняшняя ситуация в этой республике выглядит в целом стабильной. Мы видим определённые внутриэлитные изменения. Те «тяжеловесы», которые определяли курс страны при Гейдаре Алиеве и обеспечивали транзит власти от отца к сыну, отодвинуты от власти. А многолетний глава президентской администрации был и вовсе обвинён в госизмене. Риторический вопрос: как он более двух десятилетий руководил аппаратом главы государства? Но факт остаётся фактом.
 
Высокопоставленные «нахичеванцы» (именно этот регион считался неформальным поставщиком кадров для высшей власти Азербайджана) отодвинуты. Это не могло не отразиться и на статусе Нахичевани, чьи прерогативы значительно урезаны. Ильхам Алиев сегодня пользуется тем «символическим капиталом», который наработал в 2020–2023 гг. В этом плане он превзошёл даже своего отца, ведь Гейдару Алиеву при всём его авторитете и политическом весе не удалось решить проблему с территориальной целостностью. Оппозиция, которая и ранее разделяла «карабахский консенсус» с властями, лишена многих козырей. Раньше оппоненты Алиева могли говорить: у нас есть неурядицы в социальной сфере, коррупция, а ещё и потерян Карабах. Сегодня Карабах возвращён. Алиев не позволил после 2020 года «заморозить» конфликт даже на более выгодных для Баку условиях. Фактор несистемной оппозиции (радикальные исламисты) сохраняется, но его опасность значительно снижена по сравнению с прошлыми десятилетиями.
 
В последние годы мы наблюдаем заметную активизацию внешней политики Азербайджана. Ильхам Алиев стремится играть всё более самостоятельную роль на международной арене. Можно ли говорить о том, что Баку пытается сформулировать для себя новую стратегию? И как это соотносится с его отношениями с Турцией: сохраняется ли здесь иерархия «старшего и младшего партнёра» или конфигурация уже меняется?
 
Действительно, Азербайджан пытается поймать драйв после возвращения Карабаха. Баку продвигает идеологему о полном закрытии карабахского кейса. Даже осторожные заявления официальных лиц и экспертов по поводу конфликта с Арменией получают жёсткую отповедь из Азербайджана. Таким образом, формулируется новая посткарабахская повестка. Баку добился фактического включения в центральноазиатские интеграционные проекты, признан шестым государством Центральной Азии. Значительно выросла роль Азербайджана в процессах на Ближнем Востоке. И даже если мы отнесёмся к призывам из Баку сыграть роль медиатора в диалоге между Израилем и Сирией как к пиару, нельзя сказать, что такие намерения совсем уж беспочвенны.
 
Азербайджан пытается не потеряться и в Организации тюркских государств на фоне Турции. Именно Баку предложил привнести в этот интеграционный проект военный компонент. «Несмотря на то, что мы - два отдельных государства, при необходимости мы действуем как одно государство», - заявлял несколько лет назад экс-министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу. Впрочем, тут есть свои нюансы. Было бы неверно говорить об азербайджано-турецком союзе только и исключительно как о вертикали, вершина которой находится в Анкаре. Блестящей иллюстрацией этого стали президентские и парламентские выборы 2023 года в Турции. Вспомним роль Синана Огана, турецкого политика азербайджанского происхождения, внесшего огромный вклад в победу Реджепа Эрдогана. Заняв третье место в первом туре, он призвал своих сторонников отдать голоса действующему главе государства во втором. Не стоит игнорировать и имеющиеся расхождения Анкары и Баку по поводу взаимодействия с Израилем. Да и Турецкий Кипр Азербайджан не спешит признать, несмотря на все просьбы и рекомендации «большой Турции».

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 7
Часть 8
Часть 9

@CIS91