Друзья! Справедливость восторжествовала! Решение о снятии меня с выборов отменено! Слава Богу, благодарность всем, кто поддерживал, и хороший сигнал тем, кто решил подменить выборы в стране юридическим беспределом. Отдельно хочу поблагодарить Г.А. Зюганова и партию, а также тех, чье мнение также было решающим. Низкий поклон всем вам, друзьям, кто поддерживал, молился, держал за меня кулаки и информационно поддерживал по всей стране.

Борьба за честные и справедливые выборы объединила огромный спектр людей разных взглядов, и я считаю себя обязанным вам всем.

Из-за судебных склок мы потеряли много времени и темп, остановилось финансирование кампании, мне отказывали в заключении договоров из-за неопределённости статуса, и сейчас нужно всё навёрстывать с утроенной энергией. Прошу всех, кто может, поддержать кампанию!  Сейчас каждый рубль важен: инструкция по переводам та же. 

Хороши мы будем, если после такой борьбы за возврат статуса кандидата, упустим победу 😁 А ярость тех, кто стоял за попыткой моего снятия, наверняка будет ого-го.

Хочу предостеречь их от продолжения дестабилизации выборов в регионе, в частности  от попыток вбросов, "ночного голосования" и  подмены бюллетеней и так далее, что по моей информации уже готовится. Теперь за выборами в Самаре будет следить вся страна, и нужно уже прекратить их дискредитировать!  Я не жажду мести, моя задача вернуться в строй, и служить Родине и нашему народу. И надеюсь, оказанное мне доверие оправдать.

26 августа 1914 года - начало битвы при Танненберге.

Перед началом Первой мировой - Великой - войны обе стороны конфликта более или менее представляли планы друг друга. Отчасти благодаря работе разведки. Но по большей части - с помощью логики.

Ведь выбор разумных действий сводился к минимуму. Немцы были вынуждены наносить главный удар по Франции. Они надеялись быстро победить французскую армию и вывести Францию из войны.

Наступление против России считалось бесперспективным. Русские просторы гарантировали, что война затянется. Французы, в свою очередь, должны были во что бы то ни стало выдержать мощный удар германцев.

И тут им должны были помочь русские. Планы России предполагали наступление на Пруссию и перенос войны на территорию Германской империи.

В русском Генштабе отлично понимали, что удержание восточной границы Второго рейха поручат самым слабым войскам и появляется неплохой шанс на победу. Между тем германцы собирались сдать русским Пруссию, чтобы иметь возможность сосредоточить основные силы для удара по Франции.

Фактически ситуация зависела от того, кто успеет первым. Или немцы возьмут Париж, или русские Берлин. Для удара по Пруссии назначались две армии: Первая генерала Павла Ренненкампфа и Вторая генерала Александра Самсонова.

26 августа 1921 года где-то под Петроградом был расстрелян великий русский поэт Николай Степанович Гумилев.

Расстрелян за участие в контрреволюционном заговоре, которого, как считалось долгое время, на самом деле не было. Все "дело Таганцева", по которому было убито – в том числе, и при задержании – 103 человека – в постсоветские годы изображалось грандиозной чекистской провокацией, целью которой было запугать фрондирующую питерскую интеллигенцию. Согласно этой версии, Николай Гумилев, вся доказанная следователями "вина" которого состояла в том, что он хранил у себя пачку денег, переданных ему руководителями заговора для приобретения ленты для гектографа (тогдашнего копировального аппарата), погиб просто потому, что его затянуло в жернова машины красного террора.

Но чем больше разбираются с "делом Таганцева" историки, тем очевиднее становится, что заговор все-таки был. И поэт, путешественник и воин Николай Гумилев участвовал в нем, возглавляя тщательно законспирированную пятерку единомышленников. Ни одного из которых он на следствии не выдал, хотя, судя по последней его фотографии, показания из него жестоко выбивали (это, кстати, тоже опровергает красивую легенду о том, что начитанный следователь Якобсон вел с Гумилевым долгие беседы о поэзии, философии и религии). Почему это важно? Ну, хотя бы потому, что офицер русской армии, идейный монархист, убежденный противник большевистского режима – гораздо ближе к реальному Гумилеву, чем витающий в облаках поэт, случайно ставший жертвой пролетарской диктатуры.

Да и сами большевики, пока не запретили любое упоминание об убитом ими поэте (как метко выразился один литературовед, "Советская власть не могла простить Гумилеву то, что она его расстреляла") клеймили его "ницшеанцем", "певцом сильной личности", "русским Киплингом" и даже "сверхчеловеком" – с отрицательной, разумеется, коннотацией. В чем-то они были правы. Гумилев и сам был сильной личностью – не случайно с юных лет его вдохновляли подвиги испанских конкистадоров – и в стихах воспевал таких, как он сам.

Много их, сильных, злых и веселых,
Убивавших слонов и людей,
Умиравших от жажды в пустыне,
Замерзавших на кромке вечного льда,
Верных нашей планете,
Сильной, веселой и злой,
Возят мои книги в седельной сумке,
Читают их в пальмовой роще,
Забывают на тонущем корабле.

Именно эти строки всплывают в памяти, когда видишь фотографию из зоны СВО: сумка добровольца Армии России (1430 гвардейский мотострелковый полк), а в ней книга - Николай Гумилев, "Записки кавалериста". Трудно обойтись без пафоса, но ведь действительно - больше века прошло после убийства великого поэта, долгие годы находившегося под запретом, а книги его продолжают вдохновлять бойцов, сражающихся за само существование России и русского народа.

Словно молоты громовые
Или воды гневных морей,
Золотое сердце России
Мерно бьётся в груди моей.

И так сладко рядить Победу,
Словно девушку, в жемчуга,
Проходя по дымному следу
Отступающего врага.

Н.С. Гумилев, 1914

Ничего особенного, просто служба безопасности в Йемене проверяет посетителей мероприятия на входе, чтобы они не пронесли ничего запрещённого

Россия временно ограничила ввоз овец и коз из Сербии и Северной Македонии из-за ухудшения ситуации с оспой животных, сообщили в Россельхознадзоре.

Ленин сам опровергает популярную теперь версию, что максимальные уступки националистам были вызваны необходимостью укрепить власть большевиков. Он прямо и недвусмысленно пишет, что это нужно для мировой революции.

См. диктовку "К вопросу о национальностях или об «автономизации»" (30-31 декабря 1922 г.):

"Надо иметь в виду, что дробление наркоматов и несогласованность между их работой в отношении Москвы и других центров может быть парализовано достаточно партийным авторитетом, если он будет применяться со сколько-нибудь достаточной осмотрительностью и беспристрастностью; вред, который может проистечь для нашего государства от отсутствия объединённых аппаратов национальных с аппаратом русским, неизмеримо меньше, бесконечно меньше, чем тот вред, который проистечет не только для нас, но и для всего Интернационала, для сотен миллионов народов Азии, которой предстоит выступить на исторической авансцене в ближайшем будущем, вслед за нами. Было бы непростительным оппортунизмом, если бы мы накануне этого выступления Востока и в начале его пробуждения подрывали свой авторитет среди него малейшей хотя бы грубостью и несправедливостью по отношению к нашим собственным инородцам. Одно дело необходимость сплочения против империалистов Запада, защищающих капиталистический мир. Тут не может быть сомнений, и мне излишне говорить о том, что я безусловно одобряю эти меры. Другое дело, когда мы сами попадаем, хотя бы даже в мелочах, в империалистские отношения к угнетаемым народностям, подрывая этим совершенно всю свою принципиальную искренность, всю свою принципиальную защиту борьбы с империализмом. А завтрашний день во всемирной истории будет именно таким днём, когда окончательно проснутся пробуждённые угнетённые империализмом народы и когда начнётся решительный долгий и тяжёлый бой за их освобождение."

----

Тезис о могучей силе националистов, перед которой большевики были вынуждены прогнуться, легко опровергается одним простым примером. Националистов в УССР было настолько мало, что остро не хватало кадров для проведения украинизации (некому было преподавать украинский язык, развивать культурные проекты и т.п.). Пришлось специально пригласить из Галиции Грушевского и с ним пятьдесят тысяч  украинских националистов.

Да, политика коренизации действительно давала возможность привлечь на свою сторону часть нац. активистов, но ведь при этом приходилось преодолевать сопротивление значительной массы русских и русскоязычных, которым эта коренизация была не просто не нужна, а создавала реальные проблемы. Но руководство продавливало этот курс вопреки сопротивлению и партаппарата, и населения. Спрашивается - зачем? Чтобы сделать приятное националистам?

Если власть так считалась с настроениями населения и его запросами, то почему же не было таких же уступок национальным чувствам русского населения? Почему пошли на конфликт с крестьянским населением Поволжья, Черноземья, Кубани, Сибири?

Почему пошли на конфликт с городским населением Украины (более пролетарским, более образованным), в т.ч. со сплошь русскоязычным партаппаратом? Разве не подрывало это лояльность именно той части населения, на которую власть и опиралась?

Есть возражение, что хотя города Украины были преимущественно русскоязычными, но село-то было украиноязычным, а крестьян было большинство. Но даже если принять это за непреложный факт (хотя откуда бы взялась подавляющая украиноязычность Слобожанщины и Новороссии в 20-х годах, если её нет и спустя век?). всё равно остаётся вопрос: почему же большевики так внимательно учитывали именно эту реальность, но не считались с другой реальностью? И не просто не считались, а ломали её через колено, вплоть до расстрелов.

Другое дело, что не всё задуманное у них получалось. Но расчленение России получилось, и спустя век привело к кровопролитной войне.