Две России у одного стола: дебаты Соловьёва, где Высоцкий встретил сорок тысяч рублей

Первого сентября в программе «Вечер с Владимиром Соловьёвым» на канале «Россия-1» сошлись четыре кандидата в Госдуму: Пётр Толстой от «Единой России», Олег Пахолков от «Родины», Николай Бондаренко от КПРФ и Александр Хуруджи от «Новых людей». Заявленная тема - традиционные ценности, историческая память, патриотизм. К финалу разговор дошёл до «обобществления женщин». Но самый показательный разрыв обнаружился не там.

Толстой открывает торговлю

Пётр Толстой открыл дебаты привычной мелодией: у нас нет меркантильного индивидуализма, наше главное богатство, вы не поверите, - люди. Те качества, которые позволяют им держаться вместе в трудных ситуациях. Сколько санкций ввели - а люди не вышли на улицы. Потому что людей сплачивает общее дело. «У нас есть понимание трудностей и задач государства, ради которого можно пожертвовать и своим комфортом, и временем. Именно поэтому нашу страну невозможно победить. Это и есть наша духовная основа». Духовная основа, по Толстому, «исторически непрерывна со времён Сергия Радонежского и Дмитрия Донского».

Гражданское общество Толстой определил жёстко: «Это не группа крикливых маргиналов, которые, сидя на диване, начинают поправлять государство. Это люди, которые почувствовали опасность для Родины и встают на её защиту». Всё ровно, всё прилично, всё - из методички. Толстой выразил надежду на общение молодёжи с ветеранами СВО - которых «больше всего» в списке ЕР.

Пахолков: японцы, Ленин и звёзды с воронежских могил

Олег Пахолков из «Родины» начал с громкого заявления: революции 1905 и 1917 годов финансировались из-за рубежа. «Мне как-то подарили книгу:
(Пахолков тут бомбит с козырей, упоминая товарищей из ФСБ, ожидая вероятно, некоего эффекта.)"История революции 1905 года в Ростове-на-Дону в документах". И я был просто ошарашен: откуда взялись деньги на эту революцию? Оказывается, оплачивали её японцы, через английские банки. И когда в 1905 году мы должны были разгромить Японию, и Россия должна была в очередной раз стать великой, мы подписали позорный мир, отдали огромные территории, и умылись. Потом мне подарили книгу "Ростов-на-Дону. 1917 год". И там всё то же самое. Предательство Родины, западные деньги…»

И когда Россия должна была разгромить Японию, мы подписали позорный мир, отдали территории - и умылись.
Жаль не добавил про кровавые слёзы.

Потом он перешёл к Ленину - на глазах у коммуниста Бондаренко: «Что дедушка Ленин сделал с тем вагончиком, на котором к нам приехал? Продал ту же самую Украину, Польшу, Прибалтику». Бондаренко рассмеялся. А Соловьёв неожиданно заступился за Ленина, напомнив, что распад страны начался до революции.

Затем Пахолков перешёл к тому, что знает лучше всего - к земле, на которой работал. Он был депутатом Госдумы от Воронежа, и к нему пришли ветераны. Деды по 90 лет - плакали. С братских могил снимали красные звёзды.

«Идёт реконструкция братских могил. Но памятники восстанавливают, а звёзды - нет. И на больших стеллах тоже. Порядка 70 братских могил лишились красных звёзд. Шло планомерное уничтожение патриотизма».

Объяснения чиновников были, по словам Пахолкова, издевательскими: «Не вписываются в архитектурный проект», «не хватает денег на краску», «красные звёзды - это пережиток прошлого». Пахолков поставил воронежским чиновникам ультиматум: вернуть звёзды за месяц, иначе - митинги и пикеты. Сравнил происходящее с Украиной: «Там 20 лет назад с этого началось. Когда при тихом предательстве чиновников начали снимать звёзды, переписывать учебники истории для детей. Выросло поколение, родства не помнящее».

Из этого Пахолков вывел предложение: вернуть в школы начальную военную подготовку. «Мы не толкаем никого к войне. Но нам надо подготовить детей к тому, чтобы они выстояли завтра. Не обязательно в войне. Трудности могут прийти с разных сторон. Почему мы сделали наших детей настолько беззащитными перед трудностями?»

И наконец - удар по элитам. Пахолков сравнил Россию с Ираном: «Почему Иран настолько решительно и жёстко сражается с американцами? Потому что у его элиты "там" ничего нет. (Тут слукавил , конечно, но направление мысли, верное.) И им тяжело на них повлиять. "Родина" очень бы хотела, чтобы у нашей элиты всё было только здесь!» Он потребовал от каждого кандидата ответить на прямой вопрос: «Чей Крым? Чей Херсон? Чьё Запорожье? Чей Донецк? Чей Луганск?» - и получить на камеру чёткий, не увиливающий ответ. «Есть там у тебя что-то? Распрощайся!» Имеется ввиду загнивающий запад.

Бондаренко: «Крым - российский. Но...»

Бондаренко ответил коротко: «Раз вопрос задан, отвечаю: Крым - российский!» - и тут же развернул: «Россия трудовому народу не принадлежит. Горбачёв, Ельцин, Чубайс распродали её. Устроили воровскую приватизацию в 90-х и начале "нулевых". Но результаты этой воровской приватизации никто до сих пор пересматривать, по какой-то причине, не хочет».

Он напомнил, что КПРФ внесла законопроект о запрете представителям власти иметь недвижимость за рубежом: «Если бы коммунисты составляли в Госдуме большинство, этот закон был бы принят! Но представители других партий проголосовали против». И перешёл к экономике: «Власть принимает бюджет - "Единая Россия", депутаты от неё, "Новые люди" принимают бюджет - но это бюджеты деградации. Лозунг этих бюджетов: "Денег нет - но вы держитесь!"». КПРФ предлагает «бюджет развития».

Вот тут Соловьёв начал цепляться - и не отпускал до самого конца.

Соловьёв против Бондаренко: невидимая дуэль

Ведущий явно взял Бондаренко на прицел. Это проявлялось в мелочах - но мелочи складывались в картину.

Первый укол. Когда Бондаренко ушёл в экономику, Соловьёв спросил с иронией: «То есть традиционные ценности неинтересны?» Бондаренко ответил: «Это и есть традиционные ценности. На них деньги нужны». Соловьёв с ним не согласился - но дискуссию не продолжил, переключился на Чубайса: «Я удивлён, что против этого шотландского экономиста до сих пор не возбуждено дело по статье "Измена Родине"». Колкость была отпущена - но не в адрес Бондаренко, а как бы мимо него. Бондаренко остался без ответа на свою экономическую аргументацию.

Второй укол. Бондаренко назвал цифру: 265 долларовых миллиардеров в России. Соловьёв тут же поправил: «Их 155». Бондаренко стоял на своём. Спор о цифре повис в воздухе - но эффект был достигнут: появилась тень сомнения в словах коммуниста.

Третий укол - самый тонкий. Бондаренко сказал, что за 20 лет закрыты каждая вторая больница и каждая третья школа. Соловьёв не опроверг - но аккуратно подправил: «Хотя процесс сокращения, действительно, идёт, подобные колоссальные цифры обусловлены тонкостями статистики - например, за единицы подсчёта стали принимать не каждое медучреждение, а только головное, "включив" в единицу его филиалы». Формально - уточнение. По сути - дискредитация. Бондаренко оперирует страшилками, а реальность сложнее. Так это прозвучало.

Четвёртый укол. Когда Бондаренко вспомнил Ленина и предложил шестичасовой рабочий день по аналогии с восьмичасовым, Соловьёв не вмешался - но Толстой тут же подхватил: «Вспоминали Ленина, и сразу как-то серой запахло». Соловьёв позволил этому повиснуть. Не возразил, не смягчил. Дал прозвучать.

Пятый укол - в финале. Когда Бондаренко сказал, что коммунисты отменили домострой в 1917 году, Толстой бросил: «Нет, вы просто обобществили женщин». Соловьёв подытожил - но не в защиту Бондаренко, а нейтрально: «Уголовный кодекс РФ содержит нормы против насилия над любым гражданином независимо от пола». Коммунист остался один на один с репликой, которая стала самой цитируемой из вечера.

Всего этого достаточно, чтобы увидеть рисунок: Соловьёв не давил - он подправлял. Уточнял цифры, смягчал тезисы, позволял оппонентам бросать колкости и не давал Бондаренко развить ни одну мысль до конца. Техника не грубая, но эффективная. Пассивная агрессия, как скажут зумеры.

Бондаренко: цифры, от которых повисает тишина

Несмотря на постоянные поправки ведущего, Бондаренко выдал статистику, которую невозможно проглотить молча.