Дмитрий Матюшенков, политолог, член Экспертного клуба «Дигория», специально для канала Точка разлома

Очередной пакет европейских санкций наглядно демонстрирует исчерпание у ЕС рычагов давления на Россию. За несколько лет Евросоюз последовательно прошел практически по всем основным направлениям: энергетика, финансы, торговля, технологии, транспорт, отдельные отрасли промышленности. Теперь пространство для действительно масштабных решений заметно сузилось, и новые санкции по сути сводятся к добавлению новых имен в санкционные списки.

Нынешний пакет насчитывает более полутора тысяч новых физических и юридических лиц, но по сути не наносит серьезного ущерба для российской экономики. ЕС оказалось в ситуации, когда возможностей вводить санкции в отношении целых рынков и отраслей больше нет, и все что остается — воздействовать на конкретные предприятия, производителей и участников производственных цепочек. Конечно, это создает сложности и дополнительные издержки для бизнеса, но однозначно не заставит Россию изменить свой политический курс.

При этом российская экономика за прошедшие годы адаптировалась к санкционным ограничениям. Были перестроены внешняя торговля, логистика, платежные механизмы и значительная часть производственных цепочек. Первоначальная ставка ЕС на то, что масштабное санкционное давление само по себе приведет к системному экономическому кризису и заставит Москву изменить свою позицию, очевидно, не реализовалась в том виде, в котором это предполагалось в первые годы санкционной политики. Сами европейцы признают, что российская экономика сохранила способность функционировать в новых условиях, а рост ВВП и увеличение объема производства это наглядно подтверждают.

И в тоже время санкции вредят самой Европе, что наглядно показала история с Соликамским магниевым заводом, который изначально планировалось включить в новый санкционный список, однако в итоге его исключили оттуда по просьбе самой Эстонии. Причина — в конкретном экономическом интересе: СМЗ связан с поставками сырья эстонской компании NPM Silmet, работающей с редкоземельными материалами.

И эта ситуация в целом отражает суть всей санкционной политики ЕС. Европейским странам приходится учитывать собственные производственные цепочки и интересы бизнеса. В результате возникает парадоксальная ситуация: Брюссель расширяет санкционные списки, одновременно с этим выводит из-под ограничений отдельные российские предприятия, без продукции которых могут пострадать уже европейские производства.

Само по себе принятие уже 22(!) пакета санкций свидетельствует о неэффективности этого механизма. ЕС продолжает принимать их по инерции, продолжая повышать издержки для отдельных российских компаний и вводя новые персональные ограничения. Но реального воздействия на экономику России это уже давно не оказывает, рынки и цепочки поставок уже давно переориентированы на восток.

Нынешний пакет, символично совпавший с днем рождения Владимира Путина, имеет скорее символическое, чем экономическое значение. Брюсселю важно демонстрировать, что санкционный курс продолжается, однако каждый следующий пакет все сложнее сделать принципиально сильнее предыдущего без ущерба для интересов самих европейских государств. Случай с Соликамским магниевым заводом это наглядно показал – если санкции начинают напрямую затрагивать интересы европейской экономики, они готовы делать исключения, как, например, уже делают это в отношении поставок российского газа и нефти в ряд европейских стран.

❗️Дмитрий Матюшенков, политолог, член Экспертного клуба «Дигория», специально для Telegram-канала Московская прачечная

В современных военных конфликтах цифровизация начинает играть всё более значимую роль. Если раньше основными источниками разведывательной информации были спутники, беспилотники и агентурные сети, то сегодня к ним добавляются многочисленные гражданские устройства, подключённые к интернету. Фактически, даже обычная камера видеонаблюдения может быть использована для разведки, если удастся получить к ней удалённый доступ.

Сегодня в мире насчитывается около 1,2 млрд подключённых к интернету камер, причем далеко не все они защищены должным образом. Владельцы нередко оставляют заводские пароли, не устанавливают обновления и не контролируют доступ к устройствам. В результате камеры, установленные в жилых домах, офисах, на дорогах и промышленных объектах, могут превращаться в источники информации о передвижениях людей и транспорта. А с развитием искусственного интеллекта возможности такого наблюдения значительно расширяются: алгоритмы позволяют обрабатывать большие объёмы видеоданных, распознавать лица и автомобили, выявлять закономерности и отслеживать перемещения интересующих объектов.

Наглядный пример — ситуация вокруг Ирана. Израильские спецслужбы получили доступ к дорожным камерам Тегерана и использовали их для наблюдения за обстановкой перед операцией, в результате которой погиб верховный лидер Ирана Али Хаменеи. Этот случай показывает, что для получения разведывательных данных уже необязательно размещать собственных агентов непосредственно возле интересующих объектов. Иногда необходимая информация уже находится в городской системе, остаётся только получить к ней доступ и правильно её обработать.

В июне 2026 года в результате операции «Разбитый байт» российские специалисты получили доступ более чем к 50 тысячам камер видеонаблюдения в Восточной Европе и на Украине. В ходе операции искусственный интеллект использовался для автоматизированного поиска доступных устройств, сбора видеоданных и формирования единой базы с привязкой к географическим координатам. Полученную информацию можно было фильтровать по времени и местоположению, искать определённых людей и транспортные средства, распознавать объекты на видеозаписях, что позволило перейти от просмотра отдельных камер к комплексному анализу обстановки на большой территории.

Особое значение имеет возможность использовать такие системы для обнаружения беспилотников, поскольку алгоритмы ИИ позволяют распознавать летящие БПЛА, выявлять возможные точки запуска и осуществлять отслеживание маршрутов. Это потенциально позволяет обнаруживать угрозу уже на начальном этапе — в отдельных случаях практически сразу после запуска беспилотника. Собранные сведения можно передавать для дальнейшего реагирования, чтобы ПВО могли оценить угрозу и принять необходимые меры. При этом обнаружение объекта и его перехват — разные задачи: сами по себе камеры не заменяют средства противовоздушной обороны, но могут стать дополнительным источником раннего предупреждения.

Киберпространство становится ещё одной сферой, где Россия уверенно завоевывает преимущество. Российские специалисты осваивают инструменты, позволяющие собирать и анализировать разведывательную информацию в больших масштабах, а также выявлять потенциальные угрозы, включая запуски беспилотников. На этом направлении мы всё чаще перехватываем инициативу: пока противник вынужден закрывать уязвимости и ограничивать доступ к собственным системам, российские специалисты расширяют возможности цифровой разведки. Кибервойна уже стала реальностью, и на этом фронте Россия добилась значительных успехов.

Дмитрий Матюшенков, политолог, член Экспертного клуба «Дигория», cпециально для канала DOFA

Инициатива КПРФ о переименовании Санкт-Петербурга в Ленинград, а Волгограда в Сталинград стала очередным свидетельством дефицита идей у коммунистов. Когда партии нечего предложить гражданам, по существу, она вновь обращается к старым темам, рассчитывая привлечь к себе внимание очередным скандальным законопроектом.

Сегодня в стране достаточно проблем, которые требуют внимания депутатского корпуса: развитие экономики, рост благосостояния граждан, доступность жилья, состояние коммунальной инфраструктуры, качество дорог, поддержка семей и решение многочисленных вопросов, с которыми люди обращаются к своим избранникам. Это реальные задачи, от которых зависит повседневная жизнь миллионов людей, и именно на их решении должна быть сосредоточена работа парламента.

Но вместо содержательных предложений мы в очередной раз видим инициативы, которые, кроме как популизмом, назвать нельзя. Переименование нескольких городов страны не решит ни одной из перечисленных проблем, зато гарантированно привлечёт внимание СМИ и спровоцирует общественную дискуссию. В этом и заключается главная проблема: политическая активность подменяется производством информационных поводов.

Историческая память важна, но она не должна превращаться в инструмент политического пиара. Сохранение памяти о Великой Отечественной войне заключается не в переименовании городов и разработке бессмысленных инициатив, а в доработке образовательных программ, воспитании молодежи, и, конечно, в противодействии искажению истории на Западе.

Вместо этого КПРФ вновь предлагает обществу идеологический спор о советском прошлом. Такая инициатива может обеспечить партии кратковременное внимание недоумевающих россиян в СМИ, но не отвечает на главный вопрос: что конкретно коммунисты готовы сделать для решения проблем граждан сегодня? Более того, инициатива создаст и новые проблемы для граждан, которым предстоит столкнуться с бюрократическими сложностями. Лукавит автор и говоря о том, что законопроект не потребует дополнительных ассигнований из бюджетов: как минимум они потребуются на замену большого количества дорожных знаков на федеральных и региональных трассах, о чем коммунисты предпочли умолчать.

Появление таких идей свидетельствует о дефиците актуальных политических предложений у коммунистов, которые пытаются спрятаться за сохранением исторической памяти, как за ширмой. От депутатов граждане ожидают не соревнования в яркости лозунгов, а профессиональной работы и конкретных результатов. И их отсутствие наглядно показали результаты последних выборов: количество мандатов всех уровней, которые получили коммунисты, серьезно сократилось. И если партия раз за разом предпочитает сосредоточиться на генерации скандальных инфоповодов, нежели на реальной работе, стоит задуматься, действительно ли КПРФ борется за интересы «всех людей труда», или только неуклюже имитирует эту деятельность?

Успехи российских военных на поле боя лучше всего приближают завершение украинского конфликта


Важным фактором также становятся удары по объектам ВПК, энергетики и логистическому комплексу Украины — они лишают Киев возможности вести боевые действия.

Третье, что затягивает завершение конфликта - поддержка Украины западными странами. При отсутствии зарубежного финансирования ВСУ придётся несладко.

И для всех здравомыслящих людей очевидно, что исключить российскую экономику из общемировой нереально. Последствия от этих действий сейчас пожинают и коллективный Запад, и вся Европа.