Дмитрий Матюшенков, политолог, член Экспертного клуба «Дигория», cпециально для канала DOFA

Дизельная сделка между Россией и США стала крупной дипломатической победой Владимира Путина. Вашингтон, который годами добивался экономической изоляции нашей страны, теперь сам обращается к Москве за содействием. Причина проста: российские энергоресурсы остаются востребованными, а реальные интересы мировой экономики невозможно отменить санкционными решениями.

На фоне роста цен на дизельное топливо в США — с 3,68 доллара за галлон годом ранее до 6,28 доллара в октябре 2026 года — американская администрация вынуждена снимать ограничения на поставки российского дизеля и более того, обращаться к нашему президенту за помощью. Речь идет о поставках более 300 тысяч тонн топлива в октябре, еще 500 тысяч тонн в ноябре и дальнейшем увеличении объемов.

Для России это стало очередным подтверждением ее статуса качественного и надежного поставщика топлива, незаменимого на мировом энергетическом рынке. Москва наглядно демонстрирует, что попытки вытеснить нашу страну из глобальной экономики полностью провалились. При этом решение США открыть окно для российских поставок свидетельствует и о готовности менять свою политическую позицию тогда, когда экономические интересы берут верх над политическими декларациями.

Отдельное значение имеет дипломатическая сторона договоренностей. Владимир Путин продемонстрировал готовность вести диалог с Вашингтоном на основе взаимных интересов, не отказываясь от принципиальной позиции России по другим вопросам. Президент России действует с позиции силы: он готов заключать экономические соглашения, которые выгодны России, не связывая их с другими политическими событиями в мире, в том числе с конфликтом на Украине.

Неудивительно, что сделка обострила противоречия внутри западного блока. Пока часть европейских политиков призывает к дальнейшему ужесточению санкций против России, США идут на послабления, руководствуясь собственными национальными интересами.

Это вызывает закономерное недовольство в ЕС, однако и сами европейские страны не готовы жертвовать своей экономикой ради санкционной солидарности. Показателен пример Эстонии, которая добилась исключения Соликамского магниевого завода из санкционного списка ЕС, поскольку ограничения угрожали поставкам сырья для эстонского предприятия, что в очередной раз подтвердило: прагматические национальные интересы оказываются сильнее публичных заявлений о единстве Запада.

Фактически, Россия, несмотря на колоссальное санкционное давление, не просто сохранила свое место в мировой экономике — с ней вынуждены договариваться даже те, кто рассчитывал добиться от нее уступок с помощью ограничений. Это подтверждает эффективность выбранной Владимиром Путиным стратегии: российская экономика адаптировалась к внешнему давлению, а страна получила возможность использовать свои энергетические ресурсы как экономический и дипломатический инструмент. Только 500 тысяч тонн дизельного топлива при условной цене 200 долларов за баррель могут обеспечить около 60 млрд рублей валовой экспортной выручки. Но главный результат для России заключается даже не в дополнительных доходах, которые получит Россия, а в том, что страна, несмотря на беспрецедентное санкционное давление, сохранила самостоятельность во внешней политике и способность отстаивать свои национальные интересы. Это подтверждает эффективность выбранной российским лидером стратегии: даже крупнейшие мировые державы вынуждены считаться с позицией Москвы и договариваться с ней.

🇺🇿
Мирзиёев призвал не делить инвесторов на иностранных и местных: а как их будет делить закон
 
Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев заявил, что не стоит делить инвесторов на местных и иностранных, так как любой, кто создает рабочие места, внедряет современные технологии и вносит вклад в развитие страны важен для Узбекистана в равной мере.
 
Также он отметил, что собственность и бизнес инвесторов находятся под защитой закона, государства и лично президента.
 
И вот тут возникает вопрос: какой именно закон защищает инвесторов?
 
Дело в том, что Узбекистан активно создает Ташкентский международный финансовый центр, который аналогичен казахстанскому МФЦА. Возглавит его лично дочь и глава администрации президента Саида Мирзиёева.
 
Напомним, что вся концепция данного финансового центра заключается в том, что он функционирует на англо-саксонской системе права (то есть подчиняется иностранным законам).
 
В Казахстане уже имеется прецедент, когда МФЦА вынес неудобное для Астаны решение, а местные органы власти с ним ничего сделать не смогли, так как никому в Казахстане МФЦА не подчиняется.
 
Так какой именно закон будет защищать инвесторов? Если законы Узбекистана, то зачем нужен ТМФЦ? Если иностранные, то кого именно они будут защищать – только иностранных инвесторов или же местным тоже придется работать в зарубежном правовом поле? А если иностранные законы распространяются только на иностранных инвесторов, то не будет ли это разделением инвесторов, хотя президент призвал их не делить?
 
В общем, как-то много пока вопросов.

#Узбекистан_НРШМ

НЕРУШИМЫЕ