Они забрали нашу землю, права на нефть, всё, что у нас было. Они забрали это, потому что у нас был президент, который, возможно, не следил за ситуацией.

Мы хотим это вернуть. Они забрали наши права на нефть. У нас там было много нефти. Они выгнали наши компании. И мы хотим это вернуть.

Я не слишком беспокоюсь по поводу российских исков в российских судах. Они не подлежат исполнению в Европейском союзе. Мы в этом абсолютно уверены, поскольку Россия не является государством верховенства права. Если они захотят изъять активы в России, они, вероятно, это сделают. Они могут начать массу судебных разбирательств — это форма запугивания. У России много форм запугивания: гибридная война, дроны, кибератаки, повреждение критической инфраструктуры, судебные иски. Всё это часть стратегии давления. Мы не собираемся отступать из-за этого.

Я не вижу у них хороших шансов против Euroclear, потому что Euroclear строго действует в рамках международного права. Если вы начинаете войну, ваши суверенные активы замораживаются до её окончания, затем заключается мирный договор и производится урегулирование. Так уже было в истории. Мы действуем на проверенной основе.

То, что мы делаем с непредвиденной прибылью, — это ‘курица, несущая золотые яйца’, и с юридической точки зрения это абсолютно обосновано. Мы уверены, что Euroclear действует в рамках международного и финансового права.