Он ловит мои запястья, когда я пытаюсь скрыть румянец, белоснежная кожа окроплена малиновым, ярким, как рассвет, цветом. Его взгляд — смесь пылающих искр неудержимого желания и усмиряющей его нежности.
— Не прячься. Покажись мне, мне хочется видеть тебя такой чаще.
Я бормочу что-то несвязное, краска заливает щеки еще гуще. Он издает одобрительный звук, его тело прижимается к моему, и это напрягает не на шутку. и этот изучающий взгляд... боже, куда спрятаться от него...?!
— Хорошая девочка, — его шепот обжигает кожу.
— Перестань... Прошу, ни слова больше — протестую я, но икота выдает мою растерянность.
— Не перестану. Моя. Ты такая невинная и нежная, будто лилия в снегу..самая красивая.
Его губы касаются шеи, и я вздрагиваю. Он чувствует это и усмехается прямо в кожу, умудряясь легонько прикусить и оттянуть ее на себя.
— Так чувствительна, боже, в такой момент тяжело лгать мне, не так ли? Не понимаешь, почему я такой?
В отчаянии я толкаю его, но он лишь крепче прижимает мои руки над головой теплой большой ладонью. Его дыхание сбивается, а в глазах нет и тени насмешки — только чистое, концентрированное желание.
— Всё просто, — его голос низкий и безжалостно-нежный. — Ты вся горишь только для меня. И я не позволю этому огню погаснуть. А теперь закрой глазки, моя розовая лилия.