Ещё про пальцы — их тонкость и звонкость, про размеры колец и про руки в целом.

Важный факт: мы не приглашаем «ручных» моделей, как это принято в индустрии, а снимаем украшения на живых (настоящих!) женщинах — на любимых соулмэйтах и подругах, на любимых нас.

Потому что руки способны о многом рассказать. И я обожаю эти истории. Потому что все руки прекрасны, а я чертовски часто слышу от вас, что ваши — почему-то — «недостаточно хороши» для таких объемных колец. Кривые, толстые, сосиски, короткие, морщинистые, коряги — чего я только не наслушалась за четыре года в ювелирном бизнесе. И я против этого. Руки — это невероятно чувственно. Это наша история.

Когда смотрю на свою ладонь, я вижу удивительную судьбу (по Ванге), родинку как воспоминание, шрам от падения на мосту (в детстве бежала смотреть, как тает лёд) и вены, просвечивающие сквозь мою тонкую кожу (трогни — будто лепестки роз). Эти руки принимали помощь, поддерживали того, кто нуждался, складывались в молитве, аплодировали громко, гладили волосы родных, сжимались в кулаки от ярости. Как их можно не любить?

А какие истории хранят ваши руки? О чём они могли бы рассказать, если вы посмотрите на них чуть внимательнее?

Вдохновляюсь эпохой, когда мода была бескомпромиссной и бесстрашной. Где муза — без согласований, героиня — неудобная, женщина — слишком.

Впрочем, звучит как просто быть собой?

На видео показ Thierry Mugler «She Devils», fw 1988-1989