💿Русал отчет МСФО за 2024 год: Чистая прибыль «Русала» по итогам прошлого года выросла в 2,8 раза, достигнув $803 млн.
Скорректированная чистая прибыль в годовом выражении выросла в 13,5 раза и составила $983 млн против $73 млн годом ранее. Скорректированная EBITDA увеличилась в 1,9 раза — до $1,494 млрд. При этом выручка компании по итогам года снизилась на 1,1%%, до $12,08 млрд.
В документе «Русал» указывает, что сумма сделки по покупке 30% доли в китайском заводе глинозема Hebei Wenfeng New Materials (HWNM) выросла с $264 млн до $316 млн. Такое повышение произошло «в соответствии с определенными условиями соглашения о покупке акций». Все права, связанные с купленной долей, компания получила в апреле прошлого года.
В отчете говорится, что руководство оценивает последствия февральских санкций Евросоюза как «несущественные для группы».

🚂 Ставки аренды полувагонов для перевозки угля в марте 2025 г. в России снизились на 6% м/м. Хотя в текущей рыночной конъюнктуре это вряд ли поможет угольным компаниям

⬇️Ставки снизились на 6% по сравнению с февралем, составив 2540–2650 руб. без НДС. Это привело к удешевлению доставки угля из Кузбасса: в порт Восточный – на 2% (152 500–159 500 руб. за вагон), в Усть-Лугу – на 5% (116 500–124 000 руб.), в Тамань – на 4% (125 500–131 500 руб.).
Снижение ставок связано с падением экспортных нетбэков на 60–70% в годовом выражении за первые два месяца года, укреплением рубля и падением мировых цен на уголь на 11–12%. В результате стивидоры также предложили скидки на перевалку.
Эксперты отмечают, что экспорт становится убыточным для компаний без собственной логистики. В условиях низких цен и роста себестоимости добычи российские угольщики терпят убытки.

«Энергетика тянет за собой все остальные технологии»

Существует теория, согласно которой общественный прогресс зависит от энергетической плотности ресурса (количество энергии в массе топлива): чем выше плотность, тем сильнее прогресс. Эта концепция основана на фундаментальных научных исследованиях, результаты которых говорят о возможном кардинальном изменении общества уже в ближайшие 30-40 лет по причине стремительного энергоперехода. О сути теории в интервью ЦСП «Платформа» рассказал руководитель Центра анализа и инноваций в энергетике Института энергетических исследований РАН Юрий Плакиткин.

Будущее находится под воздействием как минимум четырех мировых трансформаций: демографической, технологической, энергетической и транспортно-коммуникационная (наверняка есть и другие, но именно эти определяют образ будущего). Эти трансформации инициируют соответствующие переходы.

Если говорить об энергопереходе, нужно помнить, что энергетика – это прежде всего наука. И как каждая наука, она имеет свои законы и закономерности. Когда их игнорируют, они могут ударить в ответ.

Вероятно, самый главный закон развития энергетики – это закон постоянного увеличения плотности энергии энергоисточников. Как шла цивилизация? Сначала дрова, калорийный эквивалент или плотность энергии – 0,2, затем уголь – 0,7, затем нефть – 1,44, затем газ – 2, затем водород – 4. Плотность энергии нарастает по S-образной логистической кривой.

Главный вопрос сегодняшнего дня с научной точки зрения – а когда с этой S-образной логистической кривой мы перейдем на вертикальную эскалацию? И что тогда произойдет?

Энергетика тянет за собой все остальные технологии – сначала открывается энергоисточник, а потом возникают технологии. За углем появилась паровая машина, за нефтью – двигатель внутреннего сгорания, шоссейные дороги и так далее.

В процессе исследования мы прочертили логистическую кривую на ближайший период – на наше столетие. И что мы увидели? Идет нарастание плотности энергии. До 2050-х – некий подготовительный период. За это время плотность энергии возрастает в 2-3 раза. А дальше, начиная с этой точки, – точка вертикального взлета. И на промежутке времени 2060-2065-й произойдет вертикальный взлет – повышение плотности энергии в 5-6 раз.

Здесь есть вторая закономерность: плотность энергии очень сильно влияет на скорость перемещения людей и грузов в экономике. И не просто напрямую, а в квадрате. Грубо говоря, стоит только плотность энергии увеличить в 2 раза, скорость перемещения поднимется в 3-4 раза. И также увеличивается и производительность труда.

А что значит производительность труда? Это новые технологии.

Мы сейчас входим в зону бурного технологического развития, формирования совершенно нового технологического развития, совершенно новой энергетики. Мы в ней никогда не жили, в этой энергетике.

Когда отраслевые игроки делают прогнозы о том, как будет выглядеть рынок потребления металлов через 5-10-20-30 лет, надо опираться на то, что если до 2050-го года в 3 раза увеличится плотность энергии энергоисточников, пропорционально вырастет скорость научно-технического прогресса и востребованность в металлах, которые «подпирают» энергетику. Соответственно, те компании, которые производят металлы «будущего», например «Норникель» или «ВСМПО-Ависма», должны закладывать в свою стратегию потенциально кратное увеличение спроса на их продукцию.

Есть, правда, одно «но». Если к 2050-му году в 3 раза увеличится уровень научно-технического прогресса, неопределенность экономических параметров к этому времени также увеличится в 2-3 раза. Спрашивается: можем ли мы вообще просчитывать проекты в области добычи полезных ископаемых на такую перспективу? Не сможем.

Значит при оценке экономических проектов ориентироваться только на расчеты экономической эффективности нельзя. Вернее можно, но на горизонте 5 лет. А дальше экономические параметры размываются и говорить об их точности вообще не приходится.

И надо опираться на совершенно другие подходы. Какие? Насколько данный проект соответствует тому образу будущего, к которому мы стремимся.

🔹 ЦСП «Платформа»