🇿🇦Добыча платиновых металлов в Южной Африке снизилась на 23% в августе, что является ускорением по сравнению со снижением на 14%, зафиксированным в июле согласно официальным данным.
СМИ сообщают, что высокие затраты на сырье (особенно на топливо), а также инфраструктурные и логистические проблемы продолжают оказывать давление на поставки из Южной Африки. Тем временем, производство золота в стране также снизилось на 6% (и -7% в июле).
Мы ожидаем, что поставки платиновых металлов из Южной Африки будут постепенно снижаться в долгосрочной перспективе (например, компания Sibanye недавно опубликовала пессимистичные прогнозы по производству до 2040 года).
Южная Африка обеспечивает 71% мировых поставок платины, 34% мировых поставок палладия и 3% мирового производства золота.
СМИ сообщают, что высокие затраты на сырье (особенно на топливо), а также инфраструктурные и логистические проблемы продолжают оказывать давление на поставки из Южной Африки. Тем временем, производство золота в стране также снизилось на 6% (и -7% в июле).
Мы ожидаем, что поставки платиновых металлов из Южной Африки будут постепенно снижаться в долгосрочной перспективе (например, компания Sibanye недавно опубликовала пессимистичные прогнозы по производству до 2040 года).
Южная Африка обеспечивает 71% мировых поставок платины, 34% мировых поставок палладия и 3% мирового производства золота.
👏2
ФНБ переезжает в Гонконг🇭🇰 Россия наращивает поставки драгоценных металлов в Азию. Экспорт золота в Гонконг растет динамичными темпами с 2025 года, а палладий и платина становятся востребованнее в Китае. На этом фоне алмазный бизнес, напротив, показывает слабые результаты.
За январь - август Гонконг импортировал из России 138,9 тонны золота на $19,75 млрд - в 2,9 раза больше в физическом выражении, чем годом ранее. Остаток золота на счетах ФНБ сократился со 160,2 тонны на начало года до 131,7 тонны на 1 октября. Само по себе это сокращение, однако, не доказывает, что весь металл был продан для покрытия дефицита бюджета.
Более широкий тренд заметен на рынке металлов платиновой группы. За январь-июль экспорт российского палладия в Китай вырос в 2,1 раза, до 10,8 тонны, а платины - в 3,8 раза, до 3 тонн. В денежном выражении поставки палладия увеличились в 3,5 раза, до $1,3 млрд, платины - в 6,8 раза, до $202,8 млн.
Для России азиатское направление становится важнее и как рынок сбыта, и как способ перенаправить экспортные потоки в условиях санкционных ограничений.
На алмазном фронте картина обратная: выручка АЛРОСА в первом полугодии сократилась на 33%, до 90,3 млрд рублей, а чистый убыток составил 9,5 млрд рублей. Камни пока не выглядят сопоставимой опорой экспортной выручки.
Для бюджета ключевой вопрос - не только тоннаж экспорта, но и то, сколько денег в итоге получает государство. Высокие мировые цены и растущие поставки могут поддерживать валютную выручку и налоговые поступления добывающих компаний, но не гарантируют пропорционального роста доходов казны. Именно этим вопросом в последнее время и озаботился Минфин в контексте введения новых налоговых новаций для экспортеров.
За январь - август Гонконг импортировал из России 138,9 тонны золота на $19,75 млрд - в 2,9 раза больше в физическом выражении, чем годом ранее. Остаток золота на счетах ФНБ сократился со 160,2 тонны на начало года до 131,7 тонны на 1 октября. Само по себе это сокращение, однако, не доказывает, что весь металл был продан для покрытия дефицита бюджета.
Более широкий тренд заметен на рынке металлов платиновой группы. За январь-июль экспорт российского палладия в Китай вырос в 2,1 раза, до 10,8 тонны, а платины - в 3,8 раза, до 3 тонн. В денежном выражении поставки палладия увеличились в 3,5 раза, до $1,3 млрд, платины - в 6,8 раза, до $202,8 млн.
Для России азиатское направление становится важнее и как рынок сбыта, и как способ перенаправить экспортные потоки в условиях санкционных ограничений.
На алмазном фронте картина обратная: выручка АЛРОСА в первом полугодии сократилась на 33%, до 90,3 млрд рублей, а чистый убыток составил 9,5 млрд рублей. Камни пока не выглядят сопоставимой опорой экспортной выручки.
Для бюджета ключевой вопрос - не только тоннаж экспорта, но и то, сколько денег в итоге получает государство. Высокие мировые цены и растущие поставки могут поддерживать валютную выручку и налоговые поступления добывающих компаний, но не гарантируют пропорционального роста доходов казны. Именно этим вопросом в последнее время и озаботился Минфин в контексте введения новых налоговых новаций для экспортеров.
🐳2
Forwarded from Горелкин
Проработаем с Минцифры РФ возможность использования угольного потенциала Кузбасса для развития инновационных цифровых проектов. Вместе с главой региона Ильей Середюком провели рабочую встречу с министром цифрового развития Максутом Шадаевым и обсудили различные варианты диверсификации кузбасской экономики.
Губернатор считает (и я его поддерживаю), что отправлять уголь на экспорт за тысячи километров – это устаревшая экономическая модель. Учитывая бурное развитие искусственного интеллекта и постоянную потребность интернет-платформ в электрической энергии, всё более привлекательной выглядит идея возводить угольные электростанции и необходимую цифровую инфраструктуру прямо рядом с шахтами и разрезами.
Транспортное плечо при этом станет минимальным, но на первое место выйдет вопрос экологии. Для превращения угля в электричество нужно будет использовать самые высокотехнологичные наработки (например, открытый недавно электрохимический способ, когда уголь не нужно сжигать, и делать это можно прямо под землей).
Другой дискуссионный момент – необходимость прокладки высокоскоростных линий связи, но и здесь, считаю, возможны нестандартные решения. Убежден, что потенциал Кузбасса еще только предстоит раскрыть, и он обязательно сыграет ключевую роль в цифровом будущем нашей страны.
🇷🇺 Этот пост вышел в МАКС час назад
Губернатор считает (и я его поддерживаю), что отправлять уголь на экспорт за тысячи километров – это устаревшая экономическая модель. Учитывая бурное развитие искусственного интеллекта и постоянную потребность интернет-платформ в электрической энергии, всё более привлекательной выглядит идея возводить угольные электростанции и необходимую цифровую инфраструктуру прямо рядом с шахтами и разрезами.
Транспортное плечо при этом станет минимальным, но на первое место выйдет вопрос экологии. Для превращения угля в электричество нужно будет использовать самые высокотехнологичные наработки (например, открытый недавно электрохимический способ, когда уголь не нужно сжигать, и делать это можно прямо под землей).
Другой дискуссионный момент – необходимость прокладки высокоскоростных линий связи, но и здесь, считаю, возможны нестандартные решения. Убежден, что потенциал Кузбасса еще только предстоит раскрыть, и он обязательно сыграет ключевую роль в цифровом будущем нашей страны.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤4🐳1
Два века и восемь поколений Демидовых
Ни одна династия так ярко не иллюстрирует этапы развития российской промышленности, как Демидовы.
Этап I. Нужный продукт. Основатель династии – тульский кузнец Никита Демидович Антуфьев. Для амбициозных планов Петра I требовались толковые кадры. И он нашел их в Никите и сыне его Акинфии. Оружейная сталь классом выше европейского и дешевле. Нужный продукт! Бинго! Все пушки, якоря и железо для нужд российского флота с тех пор изготавливались на заводах Демидовых. Так появились 17 заводов. А у Никиты было несколько сыновей, но именно старший Акинфий стал основным наследником. И это была единственная простая передача капитала внутри семьи.
Этап II. Дробление. Уже внуки начали делить наследство. Основное имущество со всеми железными заводами Акинфий хотел передать бизнес младшему сыну от второго брака. Но возмутились старшие, да так, что разруливала конфликт императрица Елизавета Петровна. Параллельно развивался похожий скандал в семье Строгановых. И в итоге в 1762 году был издан специальный указ «правила нераздробимости горнозаводских имений и особого порядка их наследования».
К четвертому поколению династии были сформированы горнозаводские округа: отдельно невьянские заводы, отдельно тагильские…Дробить дальше не было смысла. Можно было продавать свои доли или отдельные предприятия. Чем семья и занималась на протяжении еще 80 лет.
А в середине XIX века грянул кризис металлургической отрасли. Во-первых, появился более дешевый продукт из Нового Света: Чили, США, Австралии. И цены упали практически в два раза. Во-вторых, производство не терпит пауз: устаревает оборудование, становится слишком много бюрократии в управлении.
Этап III. Паевое товарищество
К концу XIX в. у Демидовых сохранились только Нижнетагильские заводы. Но и их раздирали два брата. Один из которых, кстати, был женат на Матильде Бонапарт! Так что даже племянница уже поверженного императора Франции претендовала на долю в русской металлургии.
Тогда в 1896 году Николай II подписал «Положение об управлении имениями наследников П. П. Демидова», где зафиксировал семейно-паевое товарищество из представителей седьмого и восьмого поколений Демидовых. Они владели остатками империи. До 1917 года.
Конечно, любой бизнес начинается с отца-основателя и хозяйской руки. В мире тому есть множество подтверждений. Но до сих пор есть и понятие "проклятие третьего поколения”. Именно в нем заканчивается семейный бизнес чисто статистически. Хотя взгляните на “поздних”Демидовых, которые, может, и не строили доменные печи, и не пороли рабочих. Зато строили больницы, создавали атлас растений для будущей фармакологии, открывали первые школы. Можно назвать это “побочным эффектом”, а можно выбором и позитивным вкладом. Я верю в последнее!
На фото портрет Прокофия Демидова (третье поколение семьи) в Третьяковке. Он пожертвовал на первый воспитательный дом в России (и скорее всего в мире) 1 млн рублей, что тогда было как 10 млрд долларов сейчас. И он внес неоценимый вклад в мировую ботанику. А мог бы быть как Обломов) Жизнь - это выбор вне зависимости от социального положения
Ни одна династия так ярко не иллюстрирует этапы развития российской промышленности, как Демидовы.
Этап I. Нужный продукт. Основатель династии – тульский кузнец Никита Демидович Антуфьев. Для амбициозных планов Петра I требовались толковые кадры. И он нашел их в Никите и сыне его Акинфии. Оружейная сталь классом выше европейского и дешевле. Нужный продукт! Бинго! Все пушки, якоря и железо для нужд российского флота с тех пор изготавливались на заводах Демидовых. Так появились 17 заводов. А у Никиты было несколько сыновей, но именно старший Акинфий стал основным наследником. И это была единственная простая передача капитала внутри семьи.
Этап II. Дробление. Уже внуки начали делить наследство. Основное имущество со всеми железными заводами Акинфий хотел передать бизнес младшему сыну от второго брака. Но возмутились старшие, да так, что разруливала конфликт императрица Елизавета Петровна. Параллельно развивался похожий скандал в семье Строгановых. И в итоге в 1762 году был издан специальный указ «правила нераздробимости горнозаводских имений и особого порядка их наследования».
К четвертому поколению династии были сформированы горнозаводские округа: отдельно невьянские заводы, отдельно тагильские…Дробить дальше не было смысла. Можно было продавать свои доли или отдельные предприятия. Чем семья и занималась на протяжении еще 80 лет.
А в середине XIX века грянул кризис металлургической отрасли. Во-первых, появился более дешевый продукт из Нового Света: Чили, США, Австралии. И цены упали практически в два раза. Во-вторых, производство не терпит пауз: устаревает оборудование, становится слишком много бюрократии в управлении.
Этап III. Паевое товарищество
К концу XIX в. у Демидовых сохранились только Нижнетагильские заводы. Но и их раздирали два брата. Один из которых, кстати, был женат на Матильде Бонапарт! Так что даже племянница уже поверженного императора Франции претендовала на долю в русской металлургии.
Тогда в 1896 году Николай II подписал «Положение об управлении имениями наследников П. П. Демидова», где зафиксировал семейно-паевое товарищество из представителей седьмого и восьмого поколений Демидовых. Они владели остатками империи. До 1917 года.
Конечно, любой бизнес начинается с отца-основателя и хозяйской руки. В мире тому есть множество подтверждений. Но до сих пор есть и понятие "проклятие третьего поколения”. Именно в нем заканчивается семейный бизнес чисто статистически. Хотя взгляните на “поздних”Демидовых, которые, может, и не строили доменные печи, и не пороли рабочих. Зато строили больницы, создавали атлас растений для будущей фармакологии, открывали первые школы. Можно назвать это “побочным эффектом”, а можно выбором и позитивным вкладом. Я верю в последнее!
На фото портрет Прокофия Демидова (третье поколение семьи) в Третьяковке. Он пожертвовал на первый воспитательный дом в России (и скорее всего в мире) 1 млн рублей, что тогда было как 10 млрд долларов сейчас. И он внес неоценимый вклад в мировую ботанику. А мог бы быть как Обломов) Жизнь - это выбор вне зависимости от социального положения
1👍8❤2
McKinsey: инвестиции в энергосистемы будут расти на 4.4% в год до 2035 года, а спрос на #медь — на 15% ежегодно до 2030 года на фоне развития ИИ.
mckinsey.com
mckinsey.com
🐳2
В Китае объемы ввода жилья по-прежнему сильно сокращаются. Мы ожидаем, что активность останется вялой. Продажи новостроек в Китае сместились с опережающего показателя спроса на металл на запаздывающий в соответствии с новым режимом. Это связано с тем, что застройщики больше не могут использовать авансовые платежи покупателей для финансирования строительства в соответствии с новым режимом, поэтому строительство теперь больше полагается на другие инструменты финансирования, что снижает спрос на металлы. Отдельно отметим тренд на падение спроса на энергокабели для электропроводки (медь и алюминий).
❤1🐳1
Алюминий -напряжение в цепочке поставок сохраняется
Иранские атаки на алюминиевые заводы в Персидском заливе и блокировка Ормузского пролива вывели из строя почти 3 млн т мощностей. Однако рынок почти не отреагировал: трехмесячный алюминий на LME держится чуть выше $3 000/т — примерно на уровне начала февраля, до начала конфликта.
Почему рынок спокоен
Трейдеры рассчитывают, что рост производства в Индонезии и увеличение экспорта из Китая закроют дефицит, пока заводы Залива восстанавливают выпуск, а судоходство через Ормузский пролив нормализуется.
Производство первичного алюминия в регионе упало на 2,8 млн т в годовом выражении с февраля по май. К августу оно выросло, но оставалось на 2,6 млн т ниже довоенного уровня.
Китай и Индонезия замещают дефицит
Китай компенсирует ограничения на первичный металл (30%-ная экспортная пошлина) ростом поставок сплавов и полуфабрикатов: экспорт сплавов за январь–август удвоился до 349 тыс. т, а плоского проката вырос на 774 тыс. т до 4,46 млн т.
Индонезийские алюминиевые заводы, принадлежащие китайским компаниям, также быстро наращивают выпуск: в июле страна экспортировала рекордные 114 тыс. т первичного металла.
Физический рынок остается напряженным
Премии к цене LME снизились с июньских максимумов, но остаются высокими. Японские покупатели согласовали премию на IV квартал в $255/т — на 35% ниже предыдущего квартала, но выше довоенных $200/т.
В Европе премия CME составляет $559/т — вдвое выше уровня конца февраля. В США она достигает $2 312/т, что связано в том числе с 50%-ными импортными пошлинами администрации Трампа.
Запасы на исторических минимумах
Высокие премии вытягивают доступный металл в физическую цепочку поставок. Зарегистрированные запасы LME упали до 238,6 тыс. т — минимума века; значительная часть приходится на российский металл, менее привлекательный для западных покупателей.
Оф-варрантные запасы также сократились до 73,5 тыс. т — минимума с 2020 года. Спред «спот–3 месяца» вновь вернулся к небольшой премии спота, что указывает на сохраняющийся дефицит на ближнем участке кривой.
Рынок алюминия выдержал беспрецедентное выбытие мощностей, но спокойствие котировок маскирует хроническую напряженность: дефицит физического металла, низкие складские запасы и высокие региональные премии сохраняются.
Иранские атаки на алюминиевые заводы в Персидском заливе и блокировка Ормузского пролива вывели из строя почти 3 млн т мощностей. Однако рынок почти не отреагировал: трехмесячный алюминий на LME держится чуть выше $3 000/т — примерно на уровне начала февраля, до начала конфликта.
Почему рынок спокоен
Трейдеры рассчитывают, что рост производства в Индонезии и увеличение экспорта из Китая закроют дефицит, пока заводы Залива восстанавливают выпуск, а судоходство через Ормузский пролив нормализуется.
Производство первичного алюминия в регионе упало на 2,8 млн т в годовом выражении с февраля по май. К августу оно выросло, но оставалось на 2,6 млн т ниже довоенного уровня.
Китай и Индонезия замещают дефицит
Китай компенсирует ограничения на первичный металл (30%-ная экспортная пошлина) ростом поставок сплавов и полуфабрикатов: экспорт сплавов за январь–август удвоился до 349 тыс. т, а плоского проката вырос на 774 тыс. т до 4,46 млн т.
Индонезийские алюминиевые заводы, принадлежащие китайским компаниям, также быстро наращивают выпуск: в июле страна экспортировала рекордные 114 тыс. т первичного металла.
Физический рынок остается напряженным
Премии к цене LME снизились с июньских максимумов, но остаются высокими. Японские покупатели согласовали премию на IV квартал в $255/т — на 35% ниже предыдущего квартала, но выше довоенных $200/т.
В Европе премия CME составляет $559/т — вдвое выше уровня конца февраля. В США она достигает $2 312/т, что связано в том числе с 50%-ными импортными пошлинами администрации Трампа.
Запасы на исторических минимумах
Высокие премии вытягивают доступный металл в физическую цепочку поставок. Зарегистрированные запасы LME упали до 238,6 тыс. т — минимума века; значительная часть приходится на российский металл, менее привлекательный для западных покупателей.
Оф-варрантные запасы также сократились до 73,5 тыс. т — минимума с 2020 года. Спред «спот–3 месяца» вновь вернулся к небольшой премии спота, что указывает на сохраняющийся дефицит на ближнем участке кривой.
Рынок алюминия выдержал беспрецедентное выбытие мощностей, но спокойствие котировок маскирует хроническую напряженность: дефицит физического металла, низкие складские запасы и высокие региональные премии сохраняются.
1❤1👍1
Внутреннее производство стали в ЕС не закрывает разрыв, оставшийся после снижения импорта.
Местное предложение отстаёт от темпов сокращения импорта:
• Производство сырой стали в ЕС сократилось на 1 % в августе. За июль‑август рост составил всего 1,5 %, или 285 тыс. тонн, по сравнению с сокращением импорта на 3,3 млн тонн за тот же период. Слабое производство в августе связано с нарушениями транспорта на западноевропейских реках из‑за засухи.
• В июле объёмы рероллинга снизились на 15 % в годовом выражении. После того как квота на импорт российских слябов была исчерпана в апреле, рынок ЕС нашёл другие источники — Китай и Бразилия, восстановив объёмы импорта слябов в июле до среднего месячного уровня 485 тыс. тонн. Импорт дешёвле даёт рероллерам преимущество по стоимости, что может сказываться на ценах на плоских прокатах.
• Внутренние поставки от заводов ЕС в августе сократились на 1,3 % в годовом выражении, что позволило покупателям закрыть дефицит предложения, используя накопленные запасы.
Выпуск должен расти в четвёртом квартале. Рост производства увеличивает требования к марже, так как в начале октября маржа производства стали ниже среднего
• Рост цен на металлолом в сентябре на €15–20/т может указывать на рост производства стали в ЕС, что стало особенно заметно во второй половине месяца. Чтобы компенсировать падение импорта, рынок ЕС должен увеличить местное производство на 12–13 % в годовом выражении, при условии, что реальное потребление в целом останется на прежнем уровне.
🇮🇹 В Южной Европе поставки проката могут оказаться под давлением из‑за закрытия Acciaierie d’Italia, что лишит рынок плоского проката 1,5–1,6 млн тонн предложения в год. Судьба завода будет решена 20 октября на слушании Кассационного суда. Но подготовка к закрытию уже началась.
• С октября переработка может получить стимул для увеличения производства — квота на импорт дешёвых российских слябов продлевается. С октября объёмы квот устанавливаются ежеквартально — 656 тыс. тонн, которые, скорее всего, будут полностью заполнены уже в октябре. Однако со стороны России возникают логистические трудности на фоне беспорядков в Чёрном море. 🇨🇭Swiss Steel выставляет на продажу заводы в Хагене и Крефельде, а сталеплавильное производство в Зигене остановили из-за слабого спроса и высоких затрат
Местное предложение отстаёт от темпов сокращения импорта:
• Производство сырой стали в ЕС сократилось на 1 % в августе. За июль‑август рост составил всего 1,5 %, или 285 тыс. тонн, по сравнению с сокращением импорта на 3,3 млн тонн за тот же период. Слабое производство в августе связано с нарушениями транспорта на западноевропейских реках из‑за засухи.
• В июле объёмы рероллинга снизились на 15 % в годовом выражении. После того как квота на импорт российских слябов была исчерпана в апреле, рынок ЕС нашёл другие источники — Китай и Бразилия, восстановив объёмы импорта слябов в июле до среднего месячного уровня 485 тыс. тонн. Импорт дешёвле даёт рероллерам преимущество по стоимости, что может сказываться на ценах на плоских прокатах.
• Внутренние поставки от заводов ЕС в августе сократились на 1,3 % в годовом выражении, что позволило покупателям закрыть дефицит предложения, используя накопленные запасы.
Выпуск должен расти в четвёртом квартале. Рост производства увеличивает требования к марже, так как в начале октября маржа производства стали ниже среднего
• Рост цен на металлолом в сентябре на €15–20/т может указывать на рост производства стали в ЕС, что стало особенно заметно во второй половине месяца. Чтобы компенсировать падение импорта, рынок ЕС должен увеличить местное производство на 12–13 % в годовом выражении, при условии, что реальное потребление в целом останется на прежнем уровне.
🇮🇹 В Южной Европе поставки проката могут оказаться под давлением из‑за закрытия Acciaierie d’Italia, что лишит рынок плоского проката 1,5–1,6 млн тонн предложения в год. Судьба завода будет решена 20 октября на слушании Кассационного суда. Но подготовка к закрытию уже началась.
• С октября переработка может получить стимул для увеличения производства — квота на импорт дешёвых российских слябов продлевается. С октября объёмы квот устанавливаются ежеквартально — 656 тыс. тонн, которые, скорее всего, будут полностью заполнены уже в октябре. Однако со стороны России возникают логистические трудности на фоне беспорядков в Чёрном море. 🇨🇭Swiss Steel выставляет на продажу заводы в Хагене и Крефельде, а сталеплавильное производство в Зигене остановили из-за слабого спроса и высоких затрат
Международный валютный фонд 13 октября пересмотрел прогноз роста российского ВВП: теперь по 0,9% на 2026 и 2027 годы вместо июльских 1,1%. В 2025 году экономика прибавила всего 1%.
Дорогая нефть во время ближневосточного конфликта обещает поддержку. Но в октябрьском докладе МВФ дорогой баррель соседствует с сокращением российского нефтяного экспорта из-за повреждённой инфраструктуры. Деньги обещаны ценой, а доставить товар всё труднее.
Фонд уточняет, где именно страна теряет объём. Поставки дизеля и других нефтепродуктов упали особенно резко. Удары по НПЗ и объектам на Чёрном море нарушают производство и вывоз.
Для экспортной выручки имеют значение одновременно цена и физическое количество. Допустим, мировая цена выросла на 25%, а отгрузка упала на 20%. Произведение 1,25 на 0,8 даст ровно прежнюю выручку. При потере четверти объёма доход сократится на 6,25% даже после такого подорожания. Это расчёт условий, а не оценка фактического российского экспорта. Он объясняет, почему рекордные котировки могут стать слабым утешением оператору повреждённого терминала.
Стоимость одного рейса танкера с российской нефтью Urals из Чёрного моря в Индию выросла примерно с $19 млн в сентябре до $27–30 млн в начале октября. При одинаковом грузе перевозка съедает дополнительно $8–11 млн с рейса. Эта прибавка достаётся судовладельцу, а не российской казне. Без размера партии нельзя рассчитать потери на баррель. Но сам состав затрат говорит достаточно: дорогая нефть приходит к покупателю с дорогим счётом за доставку.
Российский Минфин 9 октября сообщил, что за январь—сентябрь нефтегазовые доходы бюджета составили 5,4 трлн рублей против 6,6 трлн за тот же период 2025 года. Казна недосчиталась 1,138 трлн рублей, или 17,2%. У ведомства есть и другие объяснения: снижение среднего курса доллара и увеличение демпферных выплат нефтяным компаниям. Удары по инфраструктуре нельзя объявить причиной всего падения. Однако бюджетная статистика уже опровергает обещание, будто повышение нефтяных котировок непременно превращается в дополнительные рубли для государства.
Внутри России последствия повреждений проявляются иначе. Банк России сообщил, что летом 2026 года временное сокращение выпуска топлива разогнало бензиновые цены и передалось издержкам предприятий. Одновременно регулятор отмечал более сдержанный внутренний спрос. В такой экономике люди могут меньше покупать, пока перевозка необходимых товаров дорожает.
МВФ прогнозирует среднегодовую инфляцию 6,1% в 2026 году и 4,8% в 2027-м после 8,7% в 2025-м. Банк России фиксировал за декабрь 2025 года иной показатель — 5,6% к декабрю 2024-го. Удешевление темпа инфляции тоже допускает несколько причин, включая жёсткую денежную политику и слабость спроса.
У федерального бюджета за 9 месяцев возник дефицит 5,186 трлн рублей. Если НПЗ, портам и нефтяным маршрутам потребуется долгое восстановление, нефтяные компании будут тратить больше на ремонт и доставку, пока казна худеет.
При росте ВВП всего на 1% ежегодно такая цена сохранения экспорта ложится на уже замедленную экономику России тяжелым грузом.
Дорогая нефть во время ближневосточного конфликта обещает поддержку. Но в октябрьском докладе МВФ дорогой баррель соседствует с сокращением российского нефтяного экспорта из-за повреждённой инфраструктуры. Деньги обещаны ценой, а доставить товар всё труднее.
Фонд уточняет, где именно страна теряет объём. Поставки дизеля и других нефтепродуктов упали особенно резко. Удары по НПЗ и объектам на Чёрном море нарушают производство и вывоз.
Для экспортной выручки имеют значение одновременно цена и физическое количество. Допустим, мировая цена выросла на 25%, а отгрузка упала на 20%. Произведение 1,25 на 0,8 даст ровно прежнюю выручку. При потере четверти объёма доход сократится на 6,25% даже после такого подорожания. Это расчёт условий, а не оценка фактического российского экспорта. Он объясняет, почему рекордные котировки могут стать слабым утешением оператору повреждённого терминала.
Стоимость одного рейса танкера с российской нефтью Urals из Чёрного моря в Индию выросла примерно с $19 млн в сентябре до $27–30 млн в начале октября. При одинаковом грузе перевозка съедает дополнительно $8–11 млн с рейса. Эта прибавка достаётся судовладельцу, а не российской казне. Без размера партии нельзя рассчитать потери на баррель. Но сам состав затрат говорит достаточно: дорогая нефть приходит к покупателю с дорогим счётом за доставку.
Российский Минфин 9 октября сообщил, что за январь—сентябрь нефтегазовые доходы бюджета составили 5,4 трлн рублей против 6,6 трлн за тот же период 2025 года. Казна недосчиталась 1,138 трлн рублей, или 17,2%. У ведомства есть и другие объяснения: снижение среднего курса доллара и увеличение демпферных выплат нефтяным компаниям. Удары по инфраструктуре нельзя объявить причиной всего падения. Однако бюджетная статистика уже опровергает обещание, будто повышение нефтяных котировок непременно превращается в дополнительные рубли для государства.
Внутри России последствия повреждений проявляются иначе. Банк России сообщил, что летом 2026 года временное сокращение выпуска топлива разогнало бензиновые цены и передалось издержкам предприятий. Одновременно регулятор отмечал более сдержанный внутренний спрос. В такой экономике люди могут меньше покупать, пока перевозка необходимых товаров дорожает.
МВФ прогнозирует среднегодовую инфляцию 6,1% в 2026 году и 4,8% в 2027-м после 8,7% в 2025-м. Банк России фиксировал за декабрь 2025 года иной показатель — 5,6% к декабрю 2024-го. Удешевление темпа инфляции тоже допускает несколько причин, включая жёсткую денежную политику и слабость спроса.
У федерального бюджета за 9 месяцев возник дефицит 5,186 трлн рублей. Если НПЗ, портам и нефтяным маршрутам потребуется долгое восстановление, нефтяные компании будут тратить больше на ремонт и доставку, пока казна худеет.
При росте ВВП всего на 1% ежегодно такая цена сохранения экспорта ложится на уже замедленную экономику России тяжелым грузом.
❤1👍1
Медь против золота: повторится ли история?
Глядя на недельный график за последние 15 лет, видим закономерность, заслуженную внимания. С 2013 года развились три основных канала снижения, каждый из которых отражает длительный период медного отставания золота.
Особенно интересная текущая ситуация — это то, насколько последний падающий канал напоминает предыдущие два. Оба предыдущих периода в итоге сопровождались значительными изменениями в относительной эффективности.
Если соотношение меди к золоту прорвётся выше текущей нисходящей линии сопротивления, это может означать начало нового периода, в котором медь опережает золото.
Однако есть важный фундаментальный вопрос: оправдывает ли нынешний рынок меди такой разворот?
Согласно прогнозу Международной группы по изучению меди на октябрь 2026 года, ожидается, что мировой рынок рафинированной меди достигнет излишка примерно в 104 000 метрических тонн в 2026 году, а в 2027 году — до 368 000 метрических тонн.
Тем временем запасы меди в США резко выросли. Недавние отчёты показывают, что более 1,6 миллиона метрических тонн меди накопилось на складах в США, в основном из‑за тарифных ожиданий и международного ценового арбитража.
Это значительное событие.
Рынок не испытывает непосредственного физического дефицита меди на глобальном уровне, хотя региональные условия поставок значительно различаются.
долгосрочная картина сложнее.
Это создаёт интересное противоречие: медь обладает убедительной долгосрочной историей промышленного спроса, а золото — интересной монетарной и геополитической историей.
Вопрос не обязательно в том, вырастет ли цена меди или золота. Вопрос в том, какой металл превзойдёт результаты в ближайшие несколько лет.
Глядя на недельный график за последние 15 лет, видим закономерность, заслуженную внимания. С 2013 года развились три основных канала снижения, каждый из которых отражает длительный период медного отставания золота.
Особенно интересная текущая ситуация — это то, насколько последний падающий канал напоминает предыдущие два. Оба предыдущих периода в итоге сопровождались значительными изменениями в относительной эффективности.
Если соотношение меди к золоту прорвётся выше текущей нисходящей линии сопротивления, это может означать начало нового периода, в котором медь опережает золото.
Однако есть важный фундаментальный вопрос: оправдывает ли нынешний рынок меди такой разворот?
Согласно прогнозу Международной группы по изучению меди на октябрь 2026 года, ожидается, что мировой рынок рафинированной меди достигнет излишка примерно в 104 000 метрических тонн в 2026 году, а в 2027 году — до 368 000 метрических тонн.
Тем временем запасы меди в США резко выросли. Недавние отчёты показывают, что более 1,6 миллиона метрических тонн меди накопилось на складах в США, в основном из‑за тарифных ожиданий и международного ценового арбитража.
Это значительное событие.
Рынок не испытывает непосредственного физического дефицита меди на глобальном уровне, хотя региональные условия поставок значительно различаются.
долгосрочная картина сложнее.
Это создаёт интересное противоречие: медь обладает убедительной долгосрочной историей промышленного спроса, а золото — интересной монетарной и геополитической историей.
Вопрос не обязательно в том, вырастет ли цена меди или золота. Вопрос в том, какой металл превзойдёт результаты в ближайшие несколько лет.
❤1