Любопытная статья Михаила Николаева «Сделана отметка на стакане»: к истории распития на троих в послевоенном СССР вышла в недавнем номере «Неприкосновенного запаса». В ней рассматриваются по большей части известные сюжеты, но они удобно собраны в одном тексте, позволяя проследить, как обычная практика употребления алкоголя превратилась в один из самых узнаваемых символов советской повседневности.

Существует довольно распространенная версия, согласно которой обычай соображать на троих появился благодаря Никите Хрущеву, точнее, постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 15 декабря 1958 года. Тогда власти ограничили продажу крепкого алкоголя в заведениях общественного питания, а ресторанные цены на водку выросли. В результате желающие выпить переместились из привычных заведений в подъезды и дворы, где покупка целой бутылки для одного человека была экономически невыгодной. Гораздо удобнее оказалось найти двух собутыльников и сложиться по рублю.

Однако Николаев показывает, что традиция появилась значительно раньше. Уже в стихотворении Николая Глазкова 1946 года упоминается человек, который собирается выпить поллитра на троих. Еще один любопытный пример обнаруживается в повести Владимира Тендрякова «Охота», действие которой происходит в 1948 году. Там незнакомец предлагает писателю Александру Фадееву присоединиться к компании с вопросом «Башашкиным будешь?». Для современного читателя шутка требует объяснения: футболист Анатолий Башашкин играл под третьим номером, поэтому его фамилия превращалась в своеобразный пароль для поиска третьего участника выпивки. Правда, поскольку повесть была написана значительно позднее описываемых событий, этот пример требует определенной осторожности.

Получается, что антиалкогольная кампания 1958 года скорее способствовала распространению уже существовавшего обычая, чем породила его. Тем более что сама экономика распития была довольно рациональной. После денежной реформы поллитровая бутылка водки стоила 2 рубля 87 копеек, а значит, трое участников, скинувшись по рублю, получали примерно по 167 миллилитров. К тому же бутылки меньшего объема регулярно оказывались в дефиците.

История маленькой тары вообще заслуживает отдельного внимания. В первом номере «Крокодила» за 1966 год появился большой фельетон о программисте Сидорове, который хотел купить немного водки, но, объехав пол-Москвы в поисках четвертинки, оказался вынужден искать собутыльников. Журналисты выяснили, что Министерство торговли давно требовало увеличить выпуск маленьких бутылок, однако производство зависело от других ведомств. Стекольные заводы не справлялись с заказами, часть продукции уходила в брак, а согласование между министерствами затягивалось. В результате недостаток подходящей упаковки становился фактором формирования своеобразной социальной практики.

Были и другие технические сложности. Например, требовалось найти стакан, желательно достаточно вместительный, чтобы можно было разделить бутылку поровну. Поэтому стаканы нередко исчезали из автоматов с газированной водой. В выпуске киножурнала «Фитиль» 1967 года даже утверждалось, что за предыдущий летний сезон в Москве похитили миллион стаканов. Понятно, что к статистике из сатирического киножурнала надо относиться осторожно, но сама проблема явно была достаточно узнаваемой.

А в рассказе Эдуарда Кочергина описывается целая технология справедливого распределения водки «по булям». Опытные участники определяли объем жидкости по характерным булькающим звукам, возникавшим при переворачивании бутылки. Считалось, что в поллитровке содержится 21 такой «буль», поэтому каждому участнику полагалось ровно семь. Получается своеобразная народная метрология, возникшая из необходимости поделить ограниченный ресурс без специальной мерной посуды.

Свое место эта практика заняла и в авторской песне. Владимир Высоцкий неоднократно обращался к сюжету поиска третьего, а Александр Галич еще в 1966 году написал «Вальс Его Величества, или Размышления о том, как пить на троих». К началу 1970-х годов выражение превратилось в устойчивый культурный мем.

Насколько всё же мощная политическая инерция у профсоюза «Солидарность».

В посткоммунистической Польше, начиная с Леха Валенса, сменилось шесть президентов, двое из них – это непосредственно лидеры «Солидарности»: собственно сам Валенса и Лех Качиньский. Действующий президент – Король Навроцкий по возрасту принять участие в антикоммунистической деятельности «Солидарности» не мог, зато его отец был активистом профсоюза, токарем на той же верфи, где работал Лех Валенса.

Глав правительств с опытом активизма в «Солидарности» 9 из 23-х за весь посткоммунистический период.

Представьте, что 40% высших должностных лиц постсоветской России – это активисты какой-нибудь Московской Хельсинкской группы. У поляков примерно так и есть.

Рождение империи

1. «…мы учрежденный Вашего Величества Сенат, именем всего Всероссийского Государства подданных... во знак малого нашего признания толиких отеческих нам и всему нашему отечеству показанных благодеяний, титул Отца Отечествия, Петра Великого, Императора Всероссийского приняти». 305 лет назад, в день 2 ноября (по старому стилю 22 октября) 1721 года, русский царь Петр I (1672-1725) по прошению сенаторов принял титулы Императора Всероссийского и Отца Отечества.
2. В научной литературе идет большая дискуссия, с какого момента Россия стала империей. Некоторые авторы (Джеффри Хоскинг, Доминик Ливен) говорят о начале имперского периода (по сути, не по форме) в нашей истории с 1552 года, то есть с взятия Казани и присоединения одноименного ханства к Московскому государству. Но как бы то ни было, а официально Россия стало империей 305 лет назад. В своей «Философии истории» Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770-1831 констатировал: «Всемирная история - не есть арена счастья». Перефразируя классика, не являлась ареной счастья и Российская империя, в ней сочеталось разное. Триумфы и трагедии, величие и несправедливости.
3. Возникновение Российской империи существенно изменило баланс сил на международной арене. Победа над Швецией в Северной войне закрепила выход России к Балтийскому морю, ускорила развитие морской торговли и дипломатических связей. Санкт-Петербург стал не только новой столицей, но и символом вступления новой империи в высшую лигу мировой политики. В те времена, де-факто тождественную европейской.
4. Наша имперская история, которая продолжалась до 1 (14) сентября 1917 года (провозглашения России республикой) вобрала в себя «прорубленное окно» в Европу, Академию наук, великую литературу, «венский концерт» и освобождение балканских народов, открытие Антарктиды и освоение новых земель. Это было государство, в котором переговоры от его имени могли вести немец Карл Нессельроде (1780-1862), корсиканец, земляк Наполеона (1769-1821) Карл Поццо ди Борго (1764-1842) и грек Иоанн Каподистрия (1776-1831). Старую Москву от нашествия «двудесяти языков» защищали шотландец Михаил Барклай (1755-1818), грузин Петр Багратион (1765-1812) и русский дворянин (имевший в своей крови и тюркские следы) Михаил Кутузов (1745-1813).
5. В последние годы нам многие советуют не рисовать одной лишь черной краской СССР. Но советский проект, напомню, не дожил и до своего семидесятилетнего юбилея, а Российская империя просуществовала 196 лет! Стоило бы не жалеть ярких красок для этой весьма значительной части отечественной истории. Конечно, никто в здравом уме не станет прославлять такие темные пятна имперского периода, как крепостное право или пресловутая «черта оседлости». Да и про «бич Кавказа» «наше все» не для красного словца писал. Конечно, самодержавная система предоставляла обществу ограниченные возможности для политического участия, радикализировала его, превращая в своеобразное самодержавное alter ego. Неравномерность экономического развития, социальная напряженность и национальные противоречия затрудняли реформирование государства. И во многом способствовали краху империи в 1917 году. Но только упрощенческие схемы в оценке России имперского времени вроде «тюрьмы народов» также неприемлемы. Хотя бы в силу вышеприведенных примеров.
6. Значение Российской империи для мира заключалось не только в ее огромной территории и военной мощи, но и в способности воздействовать на международные институты, экономические связи, культурные процессы и судьбы многих государств. Современная Россия (РФ) - не правопреемник Российской империи. Но многие образцы культуры, образования, науки, искусства, гражданственности и патриотизма мы черпаем оттуда. «Ребята, не Москва ль за нами?» По-прежнему она!