Шкатулка, полная сюрпризов

Дом Московского купеческого сообщества не перестаёт удивлять, раз за разом, обнажая новые артефакты. История дома началась началась в конце XVI века, когда стены Ивановского женского монастыря подпёрли крепким экономическим форпостом — Соляным рыбным двором.

Место складирования драгоценного товара действительно напоминало крепость: неприступные, глухие стены, высокие башни, мощные ворота. Целый квартал под землёй был изрезан ходами с камерами для хранения. А потом соль подешевела... И от былого величия осталось только название улицы Солянка.

В начале ХХ века Москва переживала очередной строительный хаос и по своему обыкновению хорошела. Перестраивал соляной квартал тандем архитекторов под руководством Шервуда. Во время работ был обнаружен не только клад с монетками, но и тот самый склад в подвале с арочными сводами.

Новый дом сразу планировали как доходный комбинат: первые нежилые этажи оборудовали под конторы, торговые площади и кафе, поэтому просторные подземелья как нельзя лучше вписывались в эту концепцию. Шервуду оставалось лишь укрепить подземные ходы, увеличить их вглубь и вширь, провести туда вентиляцию и оборудовать освещение.

В 2022 году в ходе замены дорожного покрытия в одном из дворов из-под асфальта появились подснежники две ржавые металлические решётки с разбитыми стеклянными вставками.

Это люксферы, — некогда передовые и востребованные изобретения, — конструкции из стеклянных призм. Они эффективно собирали солнечный свет и передавали его в подвалы, благодаря чему там было светло и не требовалось дорогое искусственное освещение.

В начале XX века подобные световые крышки устанавливались в Москве по лицензии американской фирмы Luxfer Prism Company. Однако на бережную эксплуатацию передовые люди наплевали уже в 1917 году, элементы царапались, бились и постепенно были погребены в асфальте.

Со всей Москвы таких люксфер собрано около 20 штук. Говорят, надежда на нежную реставрацию и возвращение по прежним адресам есть!

Итак, склады-катакомбы частично доступны к просмотру: их давным-давно освободили от соли, а маргиналов из 90-х сменила публика с лавандовым апломбом. Наиболее насмотренная аудитория — завсегдатаи всех секретных баров с парадным входом из «Чёрного лебедя».

Пробравшись во внутренний двор-колодец, люксфер вы, скорее всего, не увидите, но их присутствие легко вычисляется по характерным проталинам в ледовой корке (пока она была).

➖Подписаться на Тайны Москвы

Горизонтальные небоскрёбы и летающие города: самые смелые и безумные проекты Москвы

Был такой век — двадцатый. Архитекторы просыпались и думали: а не перестроить ли нам всё заново? И знаете что — некоторые почти успевали.

Калмыков, выпускник ВХУТЕМАСа, нарисовал кольцо вокруг Земли. «Сатурний». Целый город-обруч в космосе — жильё, площадки, общественные пространства. Парень смотрел на небо и думал не о боге, а о том, как туда переехать. Не построили, конечно. Слишком утопично. Это слово придумали люди, у которых не хватало смелости или денег.

Крутиков в двадцать восьмом году пошёл тем же маршрутом, только скромнее — не кольцо вокруг Земли, а просто жилые модули в воздухе. «Летающий город». Внизу — промышленность и суета, вверху — жизнь. Люди спускаются работать и поднимаются обратно. Как птицы, только с документами. Дипломная работа. Комиссия смотрела, кивала и молчала. Такое молчание всегда означает одно и то же.

Иозефович хотел дирижабль. Не маленький — огромный, на десять тысяч человек. Летающий Дом съездов СССР. Он должен был швартоваться к башням в столицах республик, как усталый путник к постоялому двору. Внутри — залы, библиотеки, выставки. Красиво на бумаге. На бумаге всё красиво.

Татлин думал монументально. Башня Третьего Интернационала — спираль высотой четыреста метров, выше Эйфелевой. Внутри вращались бы геометрические объёмы с разной скоростью: один раз в год, раз в месяц, раз в день. Здание как механизм. Как манифест из железа и стекла. Не построили — не было ни денег, ни металла, ни, честно говоря, понимания, зачем это нужно. Но проект до сих пор смотрит на тебя с музейных стендов и чего-то молча требует.

Лисицкий был трезвее. Его небоскрёбы лежали горизонтально — вытянутые туши на пятидесятиметровых опорах. Восемь штук над Москвой. Лифты прямо к метро. Это почти архитектура. Но проект признали слишком сложным, как и все прочие.

Смешно вот что — потом весь мир начал строить дома на опорах и называть это модернизмом. Японцы в шестидесятых придумали «метаболизм» и рисовали города в воздухе. Никто не вспомнил ребят из Москвы двадцатых.

А Москва тогда была настоящим полигоном. Дома-коммуны, трансформируемое жильё, транспорт встроенный прямо в стены. Люди думали на десятилетия вперёд. Это редкость. Обычно люди думают до пятницы.

➖Подписаться на Тайны Москвы

На ВДНХ реставрируют павильон «Оптика»

Кто-то вспомнил, что он существует.

Снаружи вернут двадцать четыре скульптуры. Сняли их в восьмидесятых, как обычно, без особых объяснений. Учёный, тракторист, женщины-колхозницы. Воссоздадут по архивным фотографиям. Люди умерли, фотографии остались — и теперь по ним лепят заново.

Внутри приведут в порядок панно и лепнину. Но главное, что за фальшстеной нашли горельеф. «Праздничный Ленинград». Шествие, толпа, памятник Ленину у Финляндского вокзала. Кто-то в своё время взял и просто замуровал это за листом гипсокартона.

Теперь достанут. Отреставрируют. Покажут людям.

Город иногда возвращает то, что сам же и спрятал.

➖Подписаться на Тайны Москвы