Особняк Грачёвых в Малом Кисловском

Пока весь мир спорит о том, что первично — архитектура или интерьер, Москва тихо прячет в своих переулках ответы на вопросы, которые никто не догадался задать.

В 1820 году, когда Наполеон уже успел стать историей, а Москва заново отстраивалась после пожара 1812 года, в Малом Кисловском переулке вырос особняк в классическом стиле — сдержанный, пропорциональный, с претензией на вечность. Эпоха требовала именно такого языка: колонны, симметрия, ампирная строгость как манифест победившей державы. Дом сменил нескольких владельцев — купцов, дворян, людей с деньгами и амбициями — и каждый оставил в его анфиладах что-то своё: перестройку, каприз, новый слой штукатурки поверх чужой памяти.

Семейство Грачёвых, давших особняку имя, принадлежало к московскому купечеству — той категории людей, что умели одновременно торговать и коллекционировать, наживаться и меценатствовать, строить доходные дома и заказывать помпезные интерьеры. Неудивительно, что зеркало в холле — в обрамлении лепнины с нимфами и сатирами — смотрится здесь не как украшение, а как программный манифест хозяев: мы люди серьёзные, но с фантазией.

Главный сюрприз особняк приберёг для тех, кто не поленится подняться на второй этаж и трижды свернуть налево. Там, в неприметном помещении, куда случайный посетитель вряд ли забредёт, стоит чугунная винтовая лестница — тёмная, изящная, немного театральная. Чугунное литьё середины XIX века было настоящим высокотехнологичным шиком своего времени: дорого, непрактично, совершенно прекрасно. Такие лестницы заказывали на уральских заводах или везли с европейских выставок — они были символом того, что хозяин понимает толк в вещах.

Сегодня особняк занят под коммерческие помещения — офисы, переговорные, чьи-то корпоративные будни. Охранник на входе уже давно не удивляется людям с телефоном наготове, которые приходят явно не на деловую встречу. Нимфы в холле взирают на всё это с олимпийским спокойствием — они повидали и не такое.

Мода на «аутентичность», которую сегодня ищут в примерочных блошиных рынков и дворах с облупившейся штукатуркой, в общем-то, не нова. Просто каждое поколение заново открывает для себя, что самое интересное в этом городе — за неприметной дверью, после третьего поворота налево.

➖Подписаться на Тайны Москвы

Божественный модерн

Марфо-Мариинская обитель — несправедливо скрытая от глаз жемчужина Москвы. Это целый комплекс зданий, напоминающий средневековую крепость. Доминанта цитадели — изящный белоснежный храм. Однако предание не так старо, как может показаться неискушённому зрителю.

История возникновения прибежища печальна, поводом для её основания послужило жестокое убийство Великого князя Сергея Александровича. Вдова, Елизавета Фёдоровна, так и не оправилась после смерти мужа и к мирской жизни уже не вернулась, полностью посвятив себя помощи больным телом и духом.

Отправной точкой для богадельни стало приобретение усадьбы с садом на Ордынке на деньги, вырученные с продажи драгоценностей. В двухэтажном доме с выходом на улицу организовали больницу, при нём же устроили домовую церковь. Тут помогали страждущим: юродивым с Хитровки, а также оказывали медицинскую и лёгкую психологическую помощь беспризорным детям и обитателям ночлежек.

Строительство второго храма во имя Покрова Пресвятой Богородицы, ставшего достопримечательностью Москвы, началось в 1908 году, а закончилось 8 (21) апреля 1912 года. Проектировать собор вызвался архитектор Щусев. По легенде, он сам пришёл с предложением и эскизом к безутешной княгине.

И получился уникальный пример церковного зодчества и храмовых интерьеров. Детали внешнего убранства отсылают к Московской, Владимиро-Суздальской и Псковской школам. Для росписи внутренних поверхностей Щусев пригласил друга и талантливого живописца Михаила Нестерова. Авторы синхронно переосмыслили и деликатно передали всё культурное наследие и архитектурные каноны.
Но здесь не про новый Рим, скорее — про искренность.

На фасадах архитектор имитировал «случайности», свойственные средневековью: несимметричные орнаменты и хаотичный декор. Интерьеры, напротив, симметричны, но так же далеки от привычных трафаретных.

Заведение, созданное как церковное благотворительное учреждение, по праву считается уникальным, не имеющим аналогов. Марфо-Мариинская обитель просуществовала до 1926 г. Вплоть до возрождения в 1992 году, здесь располагались кинотеатр, поликлиника, реставрационные мастерские и лаборатории.

Примечательно: Щусев продолжил карьеру и после революции. Искусный дипломат не брезговал камлать не только новой власти, но и новым богам: он — автор мавзолея для мумии на Красной площади. Вот уж «талантливый человек талантлив во всём!» (с)

Прогуливаясь по Ордынке, заверните к храму. В барельефах у скамейки притаился единорог!

➖Подписаться на Тайны Москвы