Как Москва придумала своих почетных граждан

В 1866 году Московская городская дума впервые решила: городу нужен особый способ благодарить людей, которые сделали для него больше обычного.

Первым почетным гражданином Москвы стал князь Александр Щербатов — московский городской голова. Формулировка была сухая, чиновничья, но смысл понятен: за деятельность, полезную для столицы. Так у Москвы появилось звание, которое не давало власти, состояния или сословных привилегий, но заносило имя человека в городскую память.

Само слово «почетный гражданин» пришло из имперской сословной системы. Еще при Екатерине II в городах выделили «именитых граждан» — богатых купцов, людей науки и искусства. Им разрешалось то, что было недоступно обычным горожанам: освобождение от телесных наказаний, рекрутчины, право иметь загородные дворы и даже ездить по городу в экипаже с парой или четверкой лошадей.

Но со временем государству понадобился новый промежуточный статус — не дворянин, но и не простой мещанин. В 1832 году Николай I ввел сословие почетных граждан: личных и потомственных. В него вошли купеческие, промышленнические и образованные семьи, среди них Морозовы, Рябушинские, Гучковы, Прохоровы, Солодовниковы.

А потом звание стало городским. Уже не про сословие, не про права и не про освобождение от повинностей, а про признание заслуг перед Москвой. Им отмечали тех, кто строил городскую жизнь: управленцев, врачей, меценатов, ученых, артистов.

В списке дореволюционных почетных граждан Москвы — Николай Пирогов, Павел Третьяков, Александр и Василий Бахрушины. Третьяков получил звание за то, что сделал Москву центром художественного просвещения России, передав городу свое собрание русского искусства. Бахрушины — за благотворительные учреждения и помощь беднейшим москвичам.

После революции 1917 года сословия, чины и старые звания отменили. Почетное гражданство исчезло вместе с имперским порядком. В советское время похожие звания начали возвращать в разных городах, но Москва восстановила свое только в 1995 году.

С тех пор звание снова стало редким знаком городской памяти. Среди новых почетных граждан — Галина Уланова, Георгий Свиридов, Алексий II, Александра Пахмутова, Виктор Садовничий. В статье отмечается, что за почти 150 лет это звание получили всего 25 человек — поэтому его ценность во многом держится именно на редкости.

История почетного гражданства в Москве — это история о том, как город выбирает тех, кого хочет помнить официально. Не всегда самых популярных, не всегда самых громких, но тех, чьи дела Москва решила записать в свою собственную книгу заслуг.

➖Подписаться на Тайны Москвы

Культурно торговать — почётный труд: из Франции с любовью. К. Ф. Депре

Испокон веков и климатически, чай употреблялся москвичами самоварами, и не уступали ему объёмом продаж только увеселительные напитки. Традиционно 40% крепышами горожан снабжали Смирновы и Шустовы, а вот иностранные вина и ликёры импортировали из Европ.

Пустующую нишу в Москве занял капитан наполеоновской армии Камилл Филипп Депре. В России он оказался в ходе военного вторжения и был ранен при Бородино. А остался — по любви. Не к берёзкам, а к сестре милосердия, выходившей солдата, Анне Рисс, — потомственной московской француженке, так что разницы в менталитете удачно не произошло.

Подлечился и женился. А что за француз без вина?

Вскоре Депре организовал виноторговую фирму, и дела быстро пошли в гору. Продукция нашла популярность среди ценителей и благородных выпивох. У горожан особенным статусом пользовался портвейн «Депре №113», столичные дегустаторы не находили ему равных. Как нет равных в гедонизме Чехову: он в «Драме на охоте» упоминал «Бенедиктин» Депре.

Более того: бизнесу помог случай. С мая по декабрь Великий князь Александр Николаевич совершал «Венчание с Россией». Во время «ознакомительного» тура цесаревич, посетил 29 губерний, многие богадельни и заводы, познакомился с народом и продукцией Депре в Москве.

По итогу — с 3 декабря 1837 года вывеска виноторговца имела государственный герб, а предприятие именовалось Поставщиком вин к Высочайшему двору.

На рубеже XIX-XX веков подросшее «Товарищество К. Ф. Депре» требует новых площадей и переезжает на Петровский бульвар 17/1, в доходный дом с большими подвалами и винными складами в соседнем здании. Авторство комплекса принадлежит Роману Клейну.

Талант архитектора особенно раскрылся после «пенсионерской поездки», за особые успехи оплаченной Академией художеств», и стажировки у Шарля Гарнье, автора парижской оперы и казино в Монте-Карло. От мэтра Клейн перенял симпатию к эклектике, в основе были элементы итальянского Ренессанса и французского барокко.

После революции всё имущество семьи Депре национализировали. Дом надстроили двумя этажами. При советах в здании склада в 3-м Колобовском переулке ещё долго функционировал завод «Самтрест» по розливу кавказских вин и коньяков.

Продукцию по адресу доставляли автоцистерны с шильдиком «Молоко» на боку, но старожилы района отчётливо помнят на улицах амбре не парнóго из-под коровы, а «Марочного», «Алиготе» и прочих «Дербентов».

Сегодня склад реконструирован в жк, огромные подвалы зонированы на паркинг для жильцов и места, для желающих арендовать элитный закут для колесницы

➖Подписаться на Тайны Москвы

Как Поклонная гора стала местом памяти о Победе

Поклонная гора стала военным мемориалом не сразу. До этого место жило в московской истории отдельно: отсюда путники видели город и, по преданию, кланялись ему перед въездом. Отсюда же в 1812 году Наполеон ждал, что ему принесут ключи от Москвы. Не принесли.

Идея создать здесь памятник Победе появилась еще в 1940-е, но реальное строительство растянулось на десятилетия. В 1958 году на Поклонной горе установили закладной камень с надписью о будущем памятнике. Сам мемориальный комплекс открыли только 9 мая 1995 года — к 50-летию Победы.

Главная часть комплекса — Монумент Победы. Его высота 141,8 метра, и это не случайная цифра: Великая Отечественная война длилась 1418 дней. Получилось по десять сантиметров на каждый день войны.

На вершине стелы — Ника, богиня победы. У основания — Георгий Победоносец, поражающий змея. Так в одном памятнике соединили античный символ победы, московский образ святого воина и советскую память о войне.

Вокруг монумента постепенно сложился целый ансамбль: Музей Победы, храм Георгия Победоносца, мемориальная мечеть, синагога, выставка военной техники, фонтаны. Поклонная гора стала не просто площадью с памятником, а большим городским пространством памяти.

В День Победы это особенно заметно. Сюда приходят не только на официальные мероприятия, но и просто по семейной привычке: с цветами, детьми, фотографиями родственников. Для кого-то это праздник, для кого-то — день личной памяти, а для Москвы — одно из главных мест, где история войны стала частью городского ландшафта.

➖Подписаться на Тайны Москвы

Сербский уголок на московской Солянке

В 1874 году в центре Москвы, на Солянке, открылось Сербское подворье — первое постоянное представительство Сербской православной церкви в России.

Сербия тогда ещё не была независимым государством и оставалась вассалом Османской империи. Собственного представительства в России у неё не было, зато в Москве давно помогали православным народам Балкан: деньгами, книгами, церковной утварью, обучением студентов и поддержкой монахов.

Идея открыть сербский духовный центр появилась ещё в конце 1850-х, но всё упиралось в бюрократию: статус Сербской церкви, согласование с Синодом, деньги и помещение. Подходящее место нашли на Солянке — бывшую церковь святых Кира и Иоанна.

У храма уже была своя биография. Его построили по воле Екатерины II в память о её принятии православия и восшествии на престол. В 1812 году церковь разграбили французы, потом восстановили, а к 1860-м богослужения там почти прекратились. Сербское подворье дало старому храму вторую жизнь.

Главными двигателями дела были Московский славянский благотворительный комитет, профессор Николай Попов, церковный деятель Николай Дурново и сербский митрополит Михаил. Последний был убеждённым русофилом и считал связь с Россией условием выживания Сербии среди чужих империй и конфессий.

В 1873 году Александр II утвердил решение об открытии. Начался ремонт: восстанавливали храм, расписывали стены, ставили новый иконостас, собирали утварь. Деньги давали московские благотворители. Особенно отличился купец Василий Сысоев: он жертвовал книги, подсвечники, паникадила и крупную сумму на иконостас.

Внутри храм превратили в сербский остров. В иконостасе появились сербские святые: Савва, Арсений, Стефан Неманя, Стефан Первовенчанный, князь Лазарь. Рядом с ними — Кирилл и Мефодий, Александр Невский и Екатерина. Получалась церковная карта славянского братства в золоте и красках.

Открыли подворье 30 ноября 1874 года, в день Андрея Первозванного. Для Сербии дата была символической: именно 30 ноября 1830 года была провозглашена её автономия. На освящение пришла московская интеллектуальная и славянофильская элита: Погодин, Соловьёв, Аксаков, Самарины, Попов, Дурново.

Был там и почти невероятный свидетель эпохи — 103-летний Пётр Хавский, правовед и тайный советник, начавший службу ещё при Екатерине II. Он выстоял службу и после неё пошёл на торжественную трапезу.

После открытия через Сербское подворье собирали пожертвования для Сербии, Черногории, Боснии и Герцеговины. В годы русско-турецкой войны здесь служили молебны о победе сербского и черногорского войска, отправляли помощь, лазареты, сестёр милосердия и добровольцев.

После революции история оборвалась. В 1918 году подворье закрыли, храм сделали приходским, а в 1933 году церковь и часовню разрушили.

Сегодня представительство Сербской православной церкви в Москве снова существует — уже у Яузских ворот, в храме Петра и Павла. Первое подворье осталось в истории Солянки как память о времени, когда международные связи строились через храмы, купеческие пожертвования и московскую привычку вмешиваться в судьбу всего православного мира.

➖Подписаться на Тайны Москвы