Ресторан Alpenrose

Участок земли на Софийке (Пушечной) генерал (или настоящий полковник) А.В. Аргамаков приобрёл в 1821 году, после ликвидации и переезда Пушечного двора. К 1827 году на его земле уже существовал каменный усадебный комплекс — главный дом и флигели. А в 1833 году Аргамаков почил.

Владение в середине XIX века сдавалось в наём модным магазинам. Тут открылось заведение по окраске и чистке тканей Виктора Булье. Француз Девервиль открыл фотокабинку с дагеротипами. В доме Аргамакова торговали посудой фабрики Гарднера и хрусталём фабрики Мальцовых.
Известно, что в 1848 году в одном из флигелей этого дома Александр Семен открыл типографию, где в 1851 году Н.В. Гоголь планировал печатать свои произведения, но выгорел.

Первые сведения о ресторане Alpenrose относятся к концу 1870-х. В заведении под управлением купца немецкого происхождения Генриха Гермеса подавали пильзенское пиво и прочие рульки с кайзерской капустой. Завсегдатаями были немцы из соседнего Немецкого клуба (дом 9). Но вечером чинных бюргеров сменяла коренная публика, пощедрей и развесёлые.

Следующим управляющим был Йован Васильевич Петкович. Серб по происхождению, учёный-лингвист и полиглот по призванию (11 языков!). Навыки языковеда помогли ему очень точно переименовать Alpenrose в Альпийскую розу.

Ресторан при Петковиче стал не просто коммерческим предприятием, но и культурным событием: там проходили встречи московской интеллигенции, артистов Большого и Малого театров, студентов и представителей немецкой общины Москвы.

В 1880-е годы наследница недвижимости Ольга Александровна Аргамакова приняла решение разделить владение на две части. Правой частью с гостиницей занялся Архитектор Анатолий Острогорский.

Левый — ресторанный — блок перестраивал инженер Павел Висневский при участии архитектора Александра Веснина. Заказчиком выступал зажиточный купец Михайлов, выкупивший заведение у Петковича. После ремонта 1913 года интерьер поразил всех роскошью отделки, обилием света, богатой лепниной, зеркальными потолками и хрусталём многоярусных люстр. Ресторан делился на 4 зала: «Зеркальный», «Бальный», «Театральный» и «Голубая гостиная».

В неприкосновенности оставался только «немецкий» кабинет ресторана. Консервативные бюргеры заранее откупили этот кабинет за 600 рублей в год с условием, что кроме них никто занимать его не будет.

Михаил Булгаков описал «хрустальный зал» кухни ресторана «Альпийская роза» в своей «Дьяволиаде». Именно в этой кухне располагалась контора Главцентрбазспимата (Главная Центральная База Спичечных Материалов) на штатной должности делопроизводителя и прослужил целых 11 месяцев товарищ Коротков: «Коротков пешком одолел три версты и, запыхавшись, вбежал в канцелярию, как раз когда кухонные часы «Альпийской розы» пробили одиннадцать раз.

С 1935 до конца 2000-х в здании существовал Дом учителя.

После масштабной реконструкции 2013 года «Дьяволиаду» сменил цирк с конями: в дом 4 по Пушечной улице въехал Творческий союз цирковых деятелей России.
Булгаковщина!

➖Подписаться на Тайны Москвы

Грачёвка — квартал самых низких социальных элементов
 
Топоним обязан происхождением поселению пушкарей на месте старого Драчёвского городища: в оружейной слободе периодически свистели ядра, в народе их прозвали «грачами». Оригинальные «драчи» — по одной из версий — местные предки-хлеборобы, что сажали, а затем обдирали просо. По другой версии драч — метательное оружие, тоже местного производства.

Сейчас это район Трубной улицы с прилегающими переулками: Пушкарёв, Печатников, Колокольников, Большой Головин (бывш. Соболев), Большой Сергиевский и Большой Сухаревский.
 
С 1844 года Грачёвка начала превращаться в супермаркет любви с домами терпимости на выбор: «Ад» (дом низшей категории, подвал гостиницы «Крым», Трубная 2), «Руднёвка» (дом с беременными кариатидами. Б. Головин пер. 22), «Мерц» и брендированный Дом Эмилии Хатунцевой (с кожаными плётками, Петровский бульвар 15).
Для навигации использовали подвесные 6-8-угольные масляные фонари на жёлтых витых шнурках.
 
Географически устройство борделей обязано, вероятно, развитой инфраструктуре района: Сретенская полицейская и пожарные части, при них медкабинет — как на ладони!
 
Прейскурант на любовные утехи разнился: от 50 копеек до десятков рублей за сеанс — в зависимости от того, кто предоставлял услуги. К несчастью тружениц, этот социальный лифт ехал только вниз: услуги по степени свежести неизбежно падали в цене.
 
Расцвет индустрии пришёлся на 1860-е. Квартал красных фонарей хоть и состоял на балансе полицейского участка, стражи порядка сами немного побаивались местных завсегдатаев: облавы случались очень редко, а дамы самостоятельно приходили на учёт. А вот медики работали на износ (52 секунды на осмотр). Регулярные отметки в жёлтом билете — скорее видимость безопасности.

Антон Чехов жил по соседству и сокрушался: "Соболев переулок — это рабовладельческий рынок!"
 
На рубеже веков городские власти преступили к постепенной трансформации и упразднению злачного квартала. Земли под доходные уходили с молотка со значительными скидками. И всё же, девелоперский бизнес буксовал: провенанс и флёр никуда не делся. Пьянки, драки и бланковые девицы на улицах не добавляли желания москвичам селиться на районе.
 
Долгими просьбами населения, 1 августа 1906 Грачёвку перевезли на окраины: в Сокольники и Марьину Рощу. В 1907 году улицу переименовали в «Трубную» в честь коллектора с Неглинкой.
 
После революции 1917 года бордели снова оказались вне закона, ночные бабочки в серой зоне, а искатели приключений — в тени. Некоторые дома с очевидными артефактами эпохи всё ещё на месте.

Кроме клубнички в переулках и сегодня много архитектуры, достойной внимания

➖Подписаться на Тайны Москвы