Бывший банкир из Лондона:

В 2019 году я присутствовал на закрытом совещании в Лондоне, которое я никогда не забуду. Оно проходило в частной консультационной комнате в комплексе Банка Англии на Треднидл-стрит. На нем присутствовали высокопоставленные представители Barclays, Santander, Deutsche Bank, BNP Paribas, а также советник по политическим вопросам из Генерального директората по рыночной инфраструктуре ЕЦБ. Также присутствовала команда по институциональной стратегии Ripple.

Обсуждение было сосредоточено на будущем ликвидности евро, фрагментации расчетов и долгосрочной жизнеспособности трансграничного клиринга в Европе. Во время сессии был распространен конфиденциальный брифинг, в котором излагалась предлагаемая структура, которая в то время считалась очень стратегической. В документе говорилось, что Ripple намеревается внедрить обеспеченную евро стабильную монету, предназначенную для использования в качестве программируемого инструмента расчетов в европейской финансовой системе.

Предлагаемая модель не напоминала розничные стабильные монеты. Она позиционировалась как институциональный инструмент, полностью обеспеченный залогом, с обязательной прозрачностью для надзорных функций центрального банка. Идея была простая, но трансформационная. Создать цифровой расчетный актив, деноминированный в евро, который мог бы напрямую взаимодействовать с XRP Ledger и обеспечивать практически мгновенную трансграничную окончательность расчетов в сети SEPA.

Команда Deutsche Bank изучила преимущества сжатия ликвидности. Barclays оценил влияние на внутридневное финансирование и циклы залогового обеспечения. BNP Paribas подчеркнул, как этот инструмент может снизить их зависимость от ностро-позиций в центральноевропейских коридорах. Представитель ЕЦБ сосредоточился на взаимодействии с TIPS, TARGET2 и будущими оптовыми цифровыми валютными системами.

Экономическое моделирование было выдающимся. Снижение контрагентского риска. Реальное согласование в режиме реального времени по корреспондентским потокам. Единый уровень расчетов как для институциональных, так и для коммерческих транзакций.

Заключительное замечание советника ЕЦБ запомнилось мне навсегда. Если цифровой инструмент, обеспеченный евро, достигнет соответствия требованиям и гармонизируется с надзорной архитектурой, он станет де-факто европейским стандартом по умолчанию. Не по указанию, а по эффективности.

☝️Управляющий директор Ripple по Ближнему Востоку и Африки - Рис Меррик сказал, что XRP Ledger — это не просто «реестр», а финансовая инфраструктура. Он создан для крупномасштабных расчетов, токенизированных активов и реальных потоков ценностей.

Пока другие блокчейны раздувают шумиху вокруг этих тем, XRPL незаметно становится основой для:
• токенизированных казначейских облигаций
• институциональных расчетов
• масштабируемых платежей
• нового сайдчейна EVM + расширяющегося DeFi
• RLUSD обеспечивает ликвидность корпоративного уровня. Миллионы активных кошельков. Растут конвейеры RWA. Модернизация инфраструктуры ускоряется.

XRPL не гонится за будущим, а позиционирует себя для его реализации.
#xrp #xrpl #ripple

Бывший банкир из Лондона:

Любой, кто бывал в Брюсселе, знает, что европейская политика имеет свои недостатки. ЕС столкнулся с несколькими задокументированными коррупционными скандалами, включая недавние случаи, связанные с неправомерным влиянием, иностранным лоббистским давлением и нераскрытыми финансовыми стимулами. Эти инциденты являются публичными документами и свидетельствуют о структурной уязвимости системы, а не об отдельных ошибках. Много лет назад, во время неофициального политического круглого стола, человек, имеющий глубокий доступ в ЕС, сделал замечание, которое мне запомнилось. Он предположил, что, хотя некоторые чиновники публично критиковали цифровые активы, в частном порядке они накапливали позиции в различных криптовалютах, включая XRP. Они представили это как личную стратегию, а не как институциональную политику, но противоречие было очевидным. Я не могу подтвердить это утверждение и не выдаю его за факт, но это замечание отражало более широкую истину, понятную многим в банковской сфере. Публичные нарративы часто сильно отстают от внутреннего позиционирования. Когда политики говорят на одном языке в прессе и на другом в частных кабинетах, это обычно означает, что переход уже начался. На рынках и в политике согласование редко начинается там, где, по мнению общественности, оно начинается.