Компания Evernorth Holdings (XRP-treasury-компания, поддерживаемая Ripple и рядом крупных инвесторов) планирует выйти на Nasdaq через слияние с SPAC Armada Acquisition Corp. II.

Акционеры Armada голосуют по сделке 30 сентября 2026. Если сделка будет одобрена , то объединённая компания будет торговаться под тикером XRPN.

По раскрытиям и отчётам (включая S-4):
• Evernorth (и связанная структура) держит обязательства на около 473 млн XRP.
• Это включает вклад Ripple (более 126 млн XRP), вклад спонсора Arrington Capital (около 211 млн), рыночные покупки (около 84 млн) и другие обязательства.

• Компания позиционирует себя так, что при листинге, как публичной XRP-treasury она стартует минимум с ~473 млн XRP.

Это одна из крупнейших публичных корпоративных позиций по XRP.​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Скотт Бессент (министр финансов США) недавно сказал, что в ближайшие четыре года миру, скорее всего, придётся пережить «новый Бреттон-Вудс» — то есть большую перезагрузку глобальной финансовой системы, похожую на ту, что произошла в 1944 году после Второй мировой войны.

По мнению тех, кто так считает, сейчас происходит примерно следующее:
1. Сначала создают напряжение.
Государственный долг США растёт, иностранцы покупают американские облигации всё меньше, доходность по ним растёт. Власти вмешиваются «временными» мерами, а людям говорят, что это просто обычное управление рынком. Кризисное давление потом используют как оправдание для больших изменений.
2. Потом активно продвигают долларовые стейблкоины.
Бессент прямо говорил, что стейблкоины, привязанные к доллару, могут вырасти до рынка в несколько триллионов долларов. По закону GENIUS такие регулируемые стейблкоины должны быть полностью обеспечены короткими американскими казначейскими облигациями. То есть каждый новый цифровой доллар автоматически создаёт спрос на американский госдолг.
Доллар остаётся главной валютой, но теперь он «ездит» по интернету 24/7 через стейблкоины вместо старой банковской системы 1944 года.
3. Конечная цель:
сохранить доминирование доллара, но перевести спрос на него через новый программируемый слой стейблкоинов. Параллельно говорят о золоте, которое хранится в хранилищах, но учитывается на блокчейне, и о новых глобальных правилах, которые люди примут, когда старая система достаточно «устанет».

Если «новый Бреттон-Вудс» действительно будет строиться вокруг долларовых стейблкоинов + токенизации активов на блокчейне, то XRPL и XRP находятся в хорошей позиции — они уже тестируют именно эти вещи с крупными игроками. Это будет долгосрочный позитив для полезности и спроса на XRP.​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

CFTC направляет новое предложение по структуре крипторынка в Белый дом на рассмотрение через несколько дней после провала Закона о ясности в Сенате, оперативно выполняя обещание председателя CFTC Майкла Селига использовать существующие полномочия для регулирования крипторынков.

Сейчас идёт голосование по XLS-75 (Permission Delegation) на XRP Ledger
Это переработанная версия оригинальной поправки PermissionDelegation. Первую версию отозвали из-за критической уязвимости — теоретически можно было списывать комиссии с чужих аккаунтов. Сейчас функция вернулась в более безопасном виде.
Что даёт поправка
Владелец аккаунта может делегировать конкретные разрешения другому адресу:
• mint / burn
• freeze / clawback
• authorize trust lines
• и другие гранулярные права
При этом ключи основного счёта остаются у владельца. Никакого полного доступа — только то, что явно разрешено.
Текущий статус голосования
За последние 10 дней поправка набрала +15 голосов «За».
Сейчас: 26 голосов «За», до порога активации не хватает 2–3 голосов (нужно 28 из 35).
Зачем это нужно
Очень понятный сценарий для казначейских и эмитентских счетов:
• Wormhole может получить ограниченные права на issuer-аккаунт RLUSD под конкретные задачи. Это открывает больше возможностей проектам вроде Flare — они уже показали хороший рост TVL в XRP.
• Lauren Berta (Ripple) подробно объясняла, зачем эмитенту RLUSD нужно давать ограниченный доступ разным внутренним командам (комплаенс, операции, KYC и т.д.).
• То же самое актуально для других эмитентов RWA — Franklin Templeton и подобных.
Безопасность
Поправка была полностью переработана и прошла аудиты + ревью от Cantina. Это уже не «первая попытка», а усиленная версия с более высоким уровнем проверки.
Вывод: это удобный инструмент для институционального использования XRPL, который наконец-то близок к активации.​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Сейчас одновременно работают два рынка, и большинство людей следят только за одним из них.

Первый — это хайп и мемкоины. Этот рынок может оставаться громким годами. Шум стоит дёшево.

Второй тише, и именно он важен. Финансовая система переходит на те немногие сети, которые учреждение может защитить перед регулятором, хранителем, клиринговой палатой и контрагентом. Большинство сетей для этого не подходят. Немногие уже прошли.

Это разделение больше не теоретическое. Один рынок превратился в казино. Другой стал местом, где реальные деньги и реальные обязательства идут рука об руку. Первый рынок доминирует в ленте. Второй рынок встраивается в глобальные финансы практически без всякого освещения.

Передача богатства — это не владение криптой. Это владение местом на тех сетях, на которых банки действительно будут проводить расчёты.

Центральные банки годами размывали единицу учёта и называли это «политикой».
Они печатали $, раздували балансы, меняли правила и при этом продолжали говорить, что всё под контролем.

В это время мы изучали инфраструктуру расчётов — то, на чём реально держится движение денег в мире. Мы смотрели, куда идут крупные игроки, какие сети строятся для институциональных и трансграничных платежей, какие проекты реально работают над расчётами, а не просто рисуют красивые графики.

Цифровые Активы, которые, могут имеют прямое отношение к этой инфраструктуре:
• XRP
• XLM
• HBAR
• ALGO
• Quant
• SHX
• VELO

Они встроены в долгосрочную перестройку платёжных и расчётных систем.
Сейчас эта терпеливость наконец начинает окупаться в портфеле. Рост уже начинает своё движение. Но важно понимать, что настоящая фаза этого рынка — та, которая связана с реальным институциональным внедрением и масштабированием инфраструктуры — и она ещё даже не началась!

DTCC будет одним из лидеров в новой финсистеме!

Они не привязываются к одной сети или одной форме денег.

Учреждения сами выбирают расчёт: стейблкоины, токенизированные депозиты, или другие активы.

Дочка DTCC хранит $114+ трлн $. Их Tokenization Service делает акции, ETF и трежерис программируемыми сразу в нескольких блокчейнах.

XLM — прямое подключение: DTCC выбрала Stellar. Токенизированные активы DTC ожидаются на Stellar в 2027. Есть стейблы, нативные активы, DEX и path payments.

XRP — ликвидность. Авто-мост XRPL: Актив A → XRP → Актив B.

HBAR — институциональная токенизация и залог.

QNT — слой денег. The Clearing House выбрала Quant для интероперабельности токенизированных депозитов США (RTP + CHIPS).

DTCC строит цифровые активы.
Банки — цифровые деньги.
Quant соединяет.
Stellar распределяет.
XRPL даёт ликвидность.
Hedera закрывает институциональный контур.

Бывший банкир из Лондона:

Будущая финансовая система потребует цифровых денег, цифровых активов, регулируемой идентификации, институционального хранения и совместимых систем расчетов. Разногласия касались управления, последовательности и контроля, а не самого направления развития.

В ходе обсуждения тема постепенно перешла от технологий к денежно-кредитной политике, и именно в этот момент встреча стала значительно более серьезной.

Одна из презентаций была посвящена влиянию устойчиво высоких затрат на финансирование на финансовое состояние домохозяйств и компаний. Основной тезис был довольно простым. Центральным банкам не придется поддерживать чрезвычайно высокие процентные ставки вечно. Как только более высокие ставки станут нормой по всей шкале государственных облигаций, рынок продолжит передавать ограничительные условия через ипотечные кредиты, рефинансирование корпоративных долгов, коммерческую недвижимость, оценку активов и требования к обеспечению.

Домохозяйства не почувствуют ужесточение денежно-кредитной политики через выступления представителей центральных банков. Они почувствуют это, когда процентные ставки по ипотечным кредитам будут пересматриваться. Они почувствуют это, когда рефинансирование ранее полученных кредитов под 2 процента внезапно станет стоить 6 процентов. Доходы располагаемые сократятся. Сбережения будут уменьшаться. Будут продаваться ценные бумаги. Инвестиционная недвижимость будет пересматриваться. Владельцы с наибольшей долговой нагрузкой в конечном итоге будут вынуждены продавать активы.

С другой стороны этих транзакций окажется капитал с совершенно разными характеристиками финансирования. Пенсионные фонды, страховые компании, государственный капитал, частные кредитные организации, фонды недвижимости и крупные управляющие компании активов будут лучше подготовлены к выдержке в таких условиях. Со временем доля институциональных инвесторов возрастет.

Это наблюдение естественным образом привело к обсуждению секьюритизации.

Для моего поколения банкиров секьюритизация была одним из ключевых преобразований в современной финансовой системе. Ипотечный кредит, который ранее представлял собой простое взаимодействие между домохозяйством и его местным банком, стал чем-то совершенно иным. Ипотечные кредиты были стандартизированы, объединены в пулы и преобразованы в ценные бумаги, которые могли быть распространяемы по всему миру. Владелец жилья продолжал вносить те же ежемесячные платежи, в то время как экономический интерес к этим платежам мог в конечном итоге находиться в портфелях в Нью-Йорке, Лондоне, Франкфурте или Токио.

Токенизация была рассмотрена как следующий этап этого развития.

Разница заключалась в том, что токенизация затронет не только кредиты. Она затронет саму собственность. Права собственности станут программируемыми. Ипотечные кредиты станут цифровыми кредитными инструментами. Доход от аренды станет машиночитаемым денежным потоком. Обеспечение может отслеживаться непрерывно. Экономическое владение может быть разделено между юрисдикциями, при этом расчеты будут осуществляться практически мгновенно.

Однако токенизация решает только половину проблемы. Каждая финансовая транзакция требует актива и средства оплаты. Токенизированные ценные бумаги и реальные активы обеспечат активную сторону. Стейблкоины, токенизированные депозиты коммерческих банков и, в конечном итоге, формы цифровых денег центральных банков обеспечат денежную сторону.

Как только эта структура была принята, все остальное последовало естественным образом. Цифровая идентификация. Подтверждаемые учетные данные. KYC (Знай своего клиента). Контроль санкций. Институциональное хранение. Программируемое соответствие требованиям. Управление ликвидностью. Совместимость. То, что ранее казалось набором несвязанных технологических экспериментов, начало приобретать черты целостной финансовой архитектуры.

Именно в этот момент Ripple стала представлять особый интерес.

Не Ripple как компания, занимающаяся криптовалютами. Ripple как финансовая инфраструктура.

Это различие было важно тогда, и я считаю, что оно остается важным и сейчас.

XRP Ledger рассматривался в контексте перемещения токенизированной стоимости через разрозненные системы. XRP обсуждался более узко как потенциальный источник нейтральной ликвидности в тех случаях, когда между двумя активами отсутствует эффективный прямой рынок. Предложение заключалось не в том, чтобы XRP заменил доллар, евро, иену или фунт стерлингов. Ни один серьезный представитель центрального банка в зале не был заинтересован в отказе от денежной суверенитета.

Предложение было более тонким.

Правительства сохранят свои валюты. Банки сохранят отношения со своими клиентами. Управляющие активами сохранят свои бренды. Центральные банки сохранят контроль над денежно-кредитной политикой. Видимая финансовая система останется знакомой для общественности.

Инфраструктура, лежащая в ее основе, изменится.

Именно так происходят настоящие преобразования в финансовой сфере. Клиент видит тот же логотип, в то время как технология, лежащая в основе, была заменена. Институт сохраняет преемственность, в то время как архитектура развивается.

Именно поэтому цикл процентных ставок был так важен. Более высокие затраты на финансирование сделают больше, чем просто замедлят экономическую активность. Они реструктурируют балансовые отчеты. Они определят, кто будет вынужден продавать, а кто обладает достаточной ликвидностью для приобретения. По мере того, как активы будут концентрироваться в более крупных институциональных пулах, их станет легче стандартизировать, разделять на доли и, в конечном итоге, токенизировать.

Последовательность стала для меня все более ясной.

Сначала наступило ужесточение денежно-кредитной политики. Затем – давление рефинансирования. Затем – напряженность в балансовых отчетах. Затем – консолидация активов. После этого наступила токенизация, цифровые деньги, идентификация, хранение, совместимость и расчеты.

Общественность будет воспринимать эти изменения как отдельные истории, разворачивающиеся на протяжении многих лет. В вымышленной комнате, о которой я говорю, они предстают как компоненты единого преобразования.

Это то, что я никогда не забывал.

Секьюритизация реорганизовала кредитование. Токенизация реорганизует владение. Стейблкоины и токенизированные депозиты реорганизуют движение денежных средств. Цифровая идентификация реорганизует доступ. Взаимосвязанные реестры реорганизуют расчеты.

И где-то, удивительно близко к центру этой архитектуры, находилась Ripple.

Не потому, что центральные банки неожиданно стали энтузиастами криптовалют. Наоборот. Ripple стала более интересной именно тогда, когда разговор перестал быть о криптовалюте и превратился в обсуждение инфраструктуры.

Это различие, больше всего, осталось со мной.

Новая финансовая система не придет с объявлением о прекращении существования старой. Она возникнет постепенно, благодаря техническим стандартам, нормативным рамкам, условиям хранения, законодательству о цифровых активах, системам идентификации и модернизации расчетов.

Однажды общественность оглянется назад и поймет, что архитектура изменилась задолго до этого.

К тому времени, конечно, преобразование уже будет завершено.

Ашиш Бирла потратил более десяти лет работы в Ripple.

Теперь он выводит компанию с казначейством XRP на Nasdaq.
Этот карьерный шаг говорит о многом.

Он прошел путь от руководителя Ripple → члена совета директоров Ripple → основателя Evernorth.

Теперь Evernorth ожидает завершить сделку 7 октября и начать торговлю под тикером XRPN.

Evernorth может привлекать капитал через традиционные рынки, покупать XRP, вкладывать это казначейство в экосистему XRP, генерировать доходы, а затем использовать часть этих доходов, чтобы продолжать увеличивать количество XRP на акцию.

Теперь поместите это внутрь компании, котирующейся на Nasdaq, с поддержкой таких имен, как Ripple, SBI, Pantera Capital, Kraken и GSR.

Это открывает традиционному капиталу новый путь в экономику XRP.

#xrp