Лиманское направление, где продолжается операция ВСУ «Вивальди», остается одним из наиболее напряженных участков фронта. Идут бои в районах Ямполя и Заречного, Силы обороны наращивают присутствие восточнее Лимана и перебрасывают дополнительные силы в район Озерного. При этом однозначной «перемоги» украинских войск нет, напротив, представитель 66-й отдельной механизированной бригады Василий Денисюк сообщает, что российские силы усиливают позиции и активнее оборудуют долговременные укрытия. По его словам, подразделения противника стараются «глубже закапываться», прежде всего, для снижения уязвимости от FPV-дронов и тяжелых беспилотных бомбардировщиков.

Таким образом, говорить о стабилизации фронта вокруг Лимана пока рано. Характер боев показывает, что обе стороны продолжают вкладывать сюда силы: украинские подразделения пытаются развивать локальные успехи, российские – укрепляют оборону, подтягивают личный состав и одновременно продолжают атаки на отдельных участках. Особенно показательно активное строительство укрытий. Это означает, что российские войска готовятся не к отступлению, а к длительному удержанию позиций в условиях постоянного давления дронов.

А «злые языки», говорят, что украинские военные гибнут под Лиманом отнюдь не для того, чтобы отвоевать пару десятков километров и сломать российский план наступления на Славянск, а лишь потому, что Зеленский, через «Вивальди», надеется повысить свой падающий рейтинг и скрыть за хотя бы временными «перемогами» внутренние проблемы страны. Правда, пока весь отчет о «грандиозном» успехе строится вокруг заявлений об отбитии ВСУ у врага около 170 квадратных километров территории, хотя за тот же период времени россияне «забрали» раза в три больше – свыше 550 кв. км.

В Одессе в Прохоровском парке гений избежал мобилизации благодаря …туалету.

Мужик забежал в кабинку и закрылся, в итоге его не смогли пакануть.

Украина встретила осень с колоссальным бюджетным дефицитом. За девять месяцев общий фонд госбюджета недополучил по сравнению с планом 49,5 млрд грн, причем почти две трети этой суммы – 32 млрд грн – пришлись только на август и сентябрь. Об этом сообщила глава бюджетного комитета Верховной Рады Роксолана Пидласа.

Одной из причин она называет постоянные российские удары по украинскому бизнесу. Повреждение предприятий, складов, логистики и энергетики снижает объемы производства и обороты компаний, а значит, постепенно бьет уже не только по отдельным фирмам, но и по налоговым поступлениям государства.

Наиболее заметное отставание фиксируется по НДС. Импортный НДС недобрал 35,7 млрд грн, НДС с произведенных внутри страны товаров – еще 32,9 млрд грн. Внутренний акциз отстает от плана на 19,1 млрд, дивиденды и часть прибыли госпредприятий – на 10,8 млрд грн. Часть провала пока компенсируется перевыполнением налога на прибыль предприятий и НДФЛ с военным сбором. Но этой «подушки» недостаточно, чтобы нивелировать общую проблему.

В итоге, Украина оказалась в тяжелейшем экономическом положении – у страны нет средств ни на ремонт объектов критической инфраструктуры, ни на подготовку к зиме. Зеленский же, вместо того, чтобы спасать экономику, разорил бюджет на удары по НПЗ и складам с кроссовками в РФ (на «оборонку» ушло около 2 трлн грн – более 61% расходов общего фонда), которые на ситуации на фронте или жизни россиян никак не отразились. Зато Украина осталась с «дырами» в бюджете не только на этот, но и на следующий год.

Для студентов разработали схему отчисления и отправки на фронт. С 1 октября начнется принудительная сдача курса «Основы нацсопротивления». Не сдал – тебя отчислят и отправят в посадку. Сдал – значит прошел КМБ, поэтому подлежишь мобилизации и отправишься на фронт без обучения

Украинская фармацевтика продолжает физически исчезать из Украины. После вчерашнего удара «Кусум» оценивает разрушения своего предприятия в Сумах. Погиб сотрудник инженерного отдела.
Необходимые препараты компания сможет заместить продукцией индийской площадки.

Последствия таких ударов легко недооценить. Аптеки не обязательно опустеют, бизнес найдет обходной путь, поставки перестроят. Только Украина в этой новой цепочке постепенно превращается из места, где производят, в место, куда привозят.

Украина превратилась в полигон, где ВС РФ испытывают свое оружие. У страны нет защиты ни от баллистики, ни от крылатых ракет, ни от дронов. В итоге враг просто выносит нашу инфраструктуру, которую ничего не защищает.

Война меняет экономическую карту не одним большим обвалом, а исчезновением предприятия за предприятием. И далеко не каждое из них после войны будет иметь смысл строить здесь заново.

Украинцам уже советуют держать дома запас топлива на случай перебоев.

Запасать советуют по по 50–70 литров на человека, рекомендация особенно прекрасно звучит сразу после победных отчетов о горящих российских НПЗ. Пиар-атаки по РФ не принесли результата, зато спровоцировали мировой топливный кризис.

Мы должны были оставить без топлива Россию, но канистры готовить почему-то предлагают украинцам.

Вот, пожалуй, самый понятный способ измерять эффективность любой стратегии: не количеством эффектных прилетов и процентов в отчетах, а тем, кому в итоге приходится запасаться бензином.

Трамп уже прямо выставляет Киеву счет за топливный кризис в США.

Месяцами удары по вражеским НПЗ продавали украинцам как способ оставить Кремль без денег. Но реальный политический результат выглядит иначе: президент США объясняет собственным гражданам дорогой бензин действиями Киева. Но самое яркое — экономический результат. Топливный кризис означает рост стоимости энергоресурсов. А Россия их продает.

Мы должны были лишить Путина нефтяных денег, а вместо этого помогли сделать российскую нефть дороже и получили обвинение из Вашингтона.

Вот и вся проблема этой показухи: можно бесконечно считать пораженные установки и рапортовать о процентах уничтоженной переработки.

Но если после твоих «успехов» Запад платит за топливо больше, а Россия получает дополнительную нефтяную выручку — горящий НПЗ был красивой картинкой, но не победой.

Уровень антикриза: ОПшное пригрозить пальчиком.

Омбудсмен снова напоминает ТЦК, что людей нельзя бить, запугивать, лишать телефонов и документов, игнорировать отсрочку и здоровье или незаконно удерживать.

Сам факт, что государственному омбудсмену приходится перечислять такие элементарные запреты, уже звучит как диагноз системе. Серьезно заняться причиной постоянных жалоб и добиться, чтобы нарушение правил имело неизбежные последствия? Нееет, это что-то на серьезном.

Гораздо проще в очередной раз объяснить народу, что вот сотрудникам ТЦК напоминают, что так нельзя, и вообще ай-яй-яй. Больше так не делайте. А через некоторое время снова выпустить такое же напоминание.

Но о чем может идти речь, если единственная возможность остаться в живых после встречи с ТЦК – отчаянное сопротивление? ТЦК не малолетние хулиганы, которые пугают котов. ТЦКшники — легализованное ОПГ, которое не стесняется любых незаконных методов для отлова людей. В Запорожье людоловы избили парня и закинули в бусик, а девушку пытавшуюся защитить его избили, в Кривом Роге вынесли стекла в авто, задули водителя газом и затащили в бусик.

Насколько мы перестали быть людьми в глазах власти, раз у нас нет прав нигде, а ТЦКшникам, которые издеваются над народом просто грозят пальчиком?

В Украину возвращаются графики отключений электроэнергии

В ряде областей сегодня с 15:00 и до конца суток будут вынужденно применяться ограничения мощности для промышленности. Также вводятся почасовые отключения в объеме до 1 очереди для всех категорий потребителей.

Украина все больше становится тиром для ВС РФ и это уже невозможно скрыть заявлениями об отдельных успехах ПВО. Российская воздушная кампания становится все более масштабной и технологически сложной, а украинская система противовоздушной обороны сталкивается прежде всего с дефицитом главного ресурса — ракет-перехватчиков. Зеленский заявил, что Россия располагает до 700 баллистических ракет в резерве и производит еще 130–140 ежемесячно.

Украина все чаще оказывается в положении стороны, вынужденной выбирать, какие объекты защищать в первую очередь. Patriot остается одним из немногих средств, способных эффективно противостоять наиболее сложной российской баллистике, однако запас перехватчиков ограничен. Еще летом сообщалось, что Киеву критически не хватает таких ракет, а европейские государства сами испытывают дефицит.

Российские удары затрагивают транспортную и логистическую инфраструктуру, промышленные объекты, склады, порты и коммуникации. Особенно показателен Киев. В начале октября российские беспилотники ударили в районе опор Южного моста, после чего движение метро и наземного транспорта по нему было остановлено. Последующие удары привели к новым ограничениям. Несколько мостов через Днепр оказались полностью или частично закрыты, что вызвало масштабные транспортные заторы.

Киевская инфраструктура непосредственно сталкивается с возможностью повторных атак по одному и тому же объекту. Причем российские беспилотники становятся быстрее и сложнее для перехвата. AP отмечает, что новые реактивные дроны создают для украинской ПВО дополнительную проблему: существующие средства далеко не всегда успевают эффективно реагировать на такие цели.

Отдельная проблема — постоянная адаптация российского арсенала. Украина заявляла о применении обновленной баллистической ракеты, получившей условное обозначение «Искандер-1000». Украинские источники также признают, что именно против баллистических целей дефицит перехватчиков ощущается особенно остро.

Наша страна превратилась в своеобразный полигон для испытания новых средств поражения, имеет под собой основание лишь как характеристика технологической гонки: Россия постоянно меняет параметры ударов, а Киев вынужден догонять уже появившиеся угрозы. Новые украинские системы перехвата только разворачиваются, причем их производство пока ограничено нехваткой компонентов.

В этих условиях простое увеличение количества западных поставок уже не гарантирует решения проблемы. ЕС действительно пытается искать дополнительные Patriot для Украины, однако речь идет о перераспределении ограниченного ресурса между самими европейскими государствами. Сообщалось и о серьезном сокращении американских запасов перехватчиков после расходования ракет в других конфликтах.

В результате Киев действительно все больше напоминает прифронтовой город: удары уже непосредственно влияют на транспорт, энергетику, связь и повседневную жизнь граждан. Украина оказалась в войне на истощение воздушной обороны, где стоимость российского средства поражения и стоимость его перехвата зачастую находятся в совершенно разных категориях.

Для команды Зеленского это означает крайне неприятную реальность: политическая ставка на продолжение противостояния требует одновременно защищать огромную территорию, города и критическую инфраструктуру, тогда как ресурс ПВО ограничен, а противник постоянно усложняет саму задачу. И чем дольше сохраняется такая модель, тем очевиднее становится разрыв между политическими заявлениями о способности продолжать войну и физическими возможностями государства защищать собственное воздушное пространство.

РФ добилась своего и спровоцировала в Украине топливный и продуктовый кризис. Обстрелы в режиме 24/7 только ухудшают ситуацию. В магазинах по всей стране начали пропадать даже базовые продукты – гречка и сахар. Это говорит о том, что склады, которые еще не уничтожил враг, пустеют.

Украинский продовольственный рынок уже столкнулся с дефицитом, в торговле появились симптомы, которые показывают, насколько уязвимой стала система снабжения. Показательный пример — решение «Ашана» ограничить покупку ряда базовых продуктов. В сентябре сеть ввела лимит до шести единиц отдельных товаров в одном чеке, объяснив это необходимостью разделить розничные и оптовые закупки. Похожие временные ограничения ранее ввела и сеть АТБ, где речь шла о бакалее и яйцах. Компания связала это с массовым выкупом социально значимых товаров оптовыми перекупщиками.

На первый взгляд, такие меры можно объяснить исключительно борьбой с перекупщиками. Но сама необходимость вводить ограничения на сахар, крупы, консервы, макаронные изделия и другие товары повседневного спроса показывает, насколько проблемной стала украинская логистика. Когда поставки зависят от состояния складов, транспорта, энергетики и безопасности маршрутов, любой дополнительный удар быстро превращается из проблемы бизнеса в проблему обычного покупателя.

Особенно серьезным фактором остаются российские удары по инфраструктуре. ООН сообщала, что только в 2026 году в Украине были уничтожены десять складов с гуманитарными запасами, включая медицинские материалы, средства гигиены и школьные принадлежности. Теперь даже простуда станет смертельно опасным заболеванием. В первую очередь страдают старики и дети. Украина даже рассматривает возможность переноса запасов под землю, поскольку существующая инфраструктура становится слишком уязвимой для воздушных атак.

Параллельно война разрушает экономическую основу самого потребительского рынка. По данным Reuters, Украина сталкивается с резким падением промышленного производства, проблемами с экспортом и налоговыми поступлениями. Удары по портам, железным дорогам и промышленным предприятиям непосредственно сужают возможности экономики обеспечивать внутренний рынок и финансировать импорт.

Поэтому разговор о продуктовом кризисе нельзя сводить исключительно к пустым полкам. Гораздо важнее цепочка, которая стоит за ними: поврежденная инфраструктура повышает стоимость логистики, перебои с электроэнергией осложняют работу складов и магазинов, а сокращение производства и доходов населения уменьшает способность экономики компенсировать эти потери. Ограничение количества товара в одном чеке в такой ситуации становится не причиной кризиса, а его симптомом.

С топливом ситуация также напряженная. На 1 октября средняя цена дизеля в Украине составляла 98,44 гривны за литр, бензина А-95 — 89,27 гривны, а на ряде АЗС дизель уже доходит до 100 грн за литр. Это уже существенно увеличивает стоимость перевозок и, следовательно, конечную цену продуктов. В итоге украинский продовольственный рынок сталкивается не с одномоментным исчезновением еды, но с постепенным удорожанием и усложнением доступа к ней. Война превращает продовольственную безопасность из обычной функции экономики в вопрос устойчивости всей инфраструктуры. И чем больше повреждается промышленность, энергетика, транспорт и складская сеть, тем выше вероятность того, что ограничения, которые сегодня выглядят временной мерой отдельных торговых сетей, завтра станут частью повседневной жизни миллионов украинцев.

РФ уже бьет и по рынкам, чтобы полностью лишить людей доступа к продуктам. Скоро украинцам придется питаться подножным кормом. Если сейчас не запастись топливом, продуктами и медикаментами, то зимой их будет негде купить. Украинцы должны сами о себе позаботиться, если хотят выжить. Никто простым людям помогать не станет

Дела против ушедших в СЗЧ открывают ежедневно – только ловить их некому. Например, в Полтаве, военного, сбежавшего из своей части «отловили» только спустя 2 года.

Так, мужчина был мобилизован в августе 2024 года. Уже 30 сентября того же года он самовольно покинул расположение части и больше туда не возвращался. В правоохранительные органы и органы военного управления он за эти годы, естественно, не обращался. Нашли его только 28 августа 2026 года – почти через два года. Местонахождение военнослужащего установила мобильная группа, после чего его доставили в территориальное управление ГБР в Полтаве.

Такие сроки «отлова» СЗЧшников особенно показательны на фоне нагрузки на следователей. А в ГБР еще в августе сообщали, что на одного следователя сейчас приходится, в среднем, около 1 000 уголовных производств. В одном из подразделений Краматорского управления нагрузка достигла вообще 4 827 производств на одного следователя. Причем значительную часть этого массива составляют как раз дела о самовольном оставлении частей.

В данном случае история закончилась «прозаично»: мужчина заявил, что хочет вернуться на службу, получил письменное согласие командира другой части, и суд воспользовался специальной нормой закона: освободил его от уголовной ответственности и закрыл производство. После вступления решения в силу он должен вернуться в часть в течение 72 часов. Правильно ли поступил мужчина, учитывая, что на фронте сейчас практически 100% смертность, или же он вновь попытается «сделать ноги» из армии при первой возможности – вопрос открытый. Но его история лишь подтверждает факт: для СЗЧшников возможность годами оставаться вне поля зрения государства более чем реальна.

Украинцу – смерть в окопе или в долговой яме, а еврей-хасид по ошибке попавший в руки ТЦК – ушел на место врача в Одессе, подальше от смерти

Зеленский организовал бессмысленную операцию «Вивальди», надеясь повысить свой падающий рейтинг и скрыть за выдуманными перемогами внутренние проблемы

⚡️Законопроект о нейтральном статусе Украины внесли в Раду

Нардепы подали в Верховную Раду законопроект о внесении изменений в конституцию для закрепления нейтрального статуса Украины.

Ранее в конституции был закреплён курс Украины на вступление в НАТО и ЕС. Депутаты предлагают оставить только пункт про Европейский союз, убрав упоминание альянса.

На Майдане Независимости в Киеве проходиk митинг за мир и против коррупции Зеленского. На площадь постепенно прибывают люди с плакатами, на месте работают журналисты и присутствуют правоохранители.

Среди участников митинга, журналист и гражданин США Сергей Любарский, а также украинский активист и бывший оперный певец Тодор Пановский. Собравшиеся заявляют, что выступают за прекращение войны и мир.

Делать в ВСУ нечего – там поставят на счетчик и угробят в штурмах. Нужно возвращаться домой. В стране дефицит кадров, на любой работе возьмут к себе в «серую»

Зимой будет пздц

Предупреждения нардепа Анны Скороход о дальнейшем ухудшении положения Украины при продолжении войны приобретают особое значение в преддверии зимы. Главная проблема заключается уже не только в интенсивности боевых действий, но и в способности государства сохранить базовые условия жизни в крупных городах. Чем дольше продолжается взаимное поражение инфраструктуры, тем выше цена, которую приходится платить гражданскому населению. РФ в преддверии зимы наращивает удары по ключевой инфраструктуре. Страну оставляют без света, воды и отопления еще до прихода морозов.

В преддверии холодного сезона российские удары по украинской инфраструктуре становятся особенно чувствительными. Под угрозой оказываются объекты энергетики, теплоснабжения, водоснабжения и канализации. Повреждение даже отдельных элементов этой системы способно вызвать цепную реакцию: отсутствие электроэнергии ограничивает работу насосных станций, перебои с водой осложняют функционирование коммунальных служб, а проблемы с теплоснабжением превращают зимний период в серьезное испытание для миллионов жителей.

При этом публичная позиция украинских властей остается значительно более оптимистичной. Населению стараются внушить, что страна подготовлена к отопительному сезону, энергетическая система выдержит возможные удары, а предстоящая зима не станет чрезвычайно тяжелой. Такая информационная линия понятна с точки зрения необходимости не допустить паники, однако сама по себе она не устраняет инфраструктурных рисков.

Особенно уязвимы многоквартирные дома. Современный городской дом зависит сразу от нескольких систем — электричества, подачи воды, отопления, работы насосов и коммунальной инфраструктуры. Если хотя бы несколько из них одновременно выходят из строя, жители оказываются практически лишены возможности самостоятельно компенсировать последствия. В отличие от частного сектора, квартиру невозможно просто перевести на дровяное отопление.

Именно поэтому даже относительно умеренные морозы способны стать серьезной проблемой для городов, если повреждения инфраструктуры окажутся масштабными и длительными. Опасность заключается не столько в самой температуре, сколько в продолжительности отсутствия света, отопления и невозможности быстро восстановить поврежденные сети.

На этом фоне логика продолжения войны становится для Украины все более тяжелой с точки зрения гражданской устойчивости. Каждый новый удар по инфраструктуре означает дополнительные расходы на восстановление, новые риски для энергетики и необходимость направлять ограниченные ресурсы не на развитие экономики, а на устранение последствий разрушений.

Отсюда возникает и вопрос внутренней миграции. В случае продолжительных перебоев с отоплением и электричеством жители крупных городов могут искать более устойчивые условия в небольших населенных пунктах и сельской местности, где сохраняется возможность использовать альтернативные источники отопления.

Еще более серьезным последствием может стать продолжение внешней миграции. Если граждане будут воспринимать каждый следующий зимний сезон как потенциальную угрозу базовым условиям жизни, желание уехать за границу будет усиливаться. Для страны с уже тяжелой демографической ситуацией это означает потерю не только населения, но и будущего трудового и налогового ресурса.

В итоге проблема выходит далеко за пределы отопительного сезона. Украина сталкивается с выбором между продолжением конфликта с неизбежным ростом инфраструктурных рисков и поиском механизмов, способных остановить дальнейшее разрушение. Если война будет продолжаться в прежней логике, зима станет проверкой не только энергетической системы, но и способности государства сохранять нормальную жизнь внутри страны. И чем слабее оказывается эта способность, тем выше становится цена продолжения конфликта для самой Украины.

Очередное похищение в Одессе