Однажды коллега, брутальный мужицкий мужик, возьми да брякни: «А я два года в терапии». И я, конечно же, со свойственной мне эмоциональной зрелостью немедленно начал докапываться:

— И чего понял? Вылечили тебя?

А он бубнит что-то про родителей и границы. И уже сам не рад, что рассказал.

Возможно, ко мне в дверь с ноги стучит брюзжащая дедовская старость, но я, хоть убей, не понимаю терапию.

(То ли дело раньше была терапия, сказал бы мой дед… приуныл — выпей водки, сходи в баню или запишись на бокс и побей других грустных мужчин, охохо!)

Но вокруг меня полно вполне разумных людей, которые ходят в терапию и говорят, что им реально стало лучше.

Вообще сама идея платить какому-то челу из интернета за то, чтобы рассказывать ему о своих проблемах, лично у меня вызывает внутреннее мужицкое сопротивление. Зачем?

Да и кто там вообще сидит на другом конце зума? Слышали байку из Тбилиси, где пара пошла на семейную терапию, развелась, а психолог в итоге… забеременела от мужа-айтишника? Вот тебе и лолкек.

(Понятно, что по одному такому кейсу судить о профессии глупо. Но осадок остался).

Немного напрягает и терапевтический язык, который въедается в повседневность. Все эти «личные границы», «триггеры», «контейнируем эмоции», «прорабатываем паттерны». Почему обычный разговор на кухне вдруг стал похож на клинический разбор в ординаторской курилке?

А когда вроде благополучный и улыбчивый товарищ вдруг заявляет: «Я уже третий год в терапии», мой внутренний дед высовывается в окно и дребезжит: да что там можно делать три года?

Причём я и сам в некотором роде врач. Когда речь заходит о тяжёлом ПТСР или клинической депрессии, тут всё понятно. Есть доказательная медицина, конкретные рабочие методы вроде когнитивно-поведенческой терапии, фармакологии и психиатрия.

А вот то, что там наворотили Фрейд сотоварищи и вся последующая психоаналитическая традиция, уже как будть идет по зыбкой границе между докмедом и «пофиг, так чувствую». Чем дальше уходишь в «внутреннего ребёнка» и «эмоциональную недоступность», тем менее ясно, где заканчивается лечение и начинается дорогой разговор по душам.

Хотя… может, в этом и есть вся мякотка? Может, ты платишь не за великие психоаналитические откровения, а просто за то, чтобы в мире рилсов и рассыпающегося внимания один умный человек целый час тебя просто слушал? Не перебивал, не лез в телефон, не переводил разговор на себя, а задавал вопросы и периодически важно кивал учёной головой.

Карочеее, следующий подкаст с Кириллом будем записывать как раз на эту тему. Не лулзов и обесценивания ради, а понимания для.

Расскажите, вы ходили в терапию? Что вам это реально дало? Были кринжовые истории? И в какой момент понимаешь что всё, я проработан, можно выписываться?

Накидай деду в панамку, иммигрант.

Безусловный плюс Испании перед англосаксонскими вольницами в том, что прилетаешь среди ночи голодный — а всё открыто и хоть до полуночи обжирайся.

Тапас-шмапас, берегитесь.

pov: когда влетел в тапас бар и наугад ткнул в меню 😅

Сижу в Барселоне в кафе, рядом компания русскоязычных. Подходит официантка, они ей на пальцах по-русски:
— Два пива и картошку.

Та не понимает:
— English? Español?

А они просто начинают орать громче и тыкать двумя пальцами:
— ДВА ПИВА!! ДВА!! ПИВА!! И КАРТОШКУ!!!

И еще недовольны, типа чё ты нас не понимаешь, ну тупица. А я сижу и думаю, ох и кринж. Как так до сих пор такие персонажи есть? Думал, они остались в девяностых, с их дольчами и габанами. Официантка тем временем уходит.

И ПРИНОСИТ ДВА ПИВА И КАРТОШКУ.

Это, если что, Russian Salad в барселонской интерпретации.

Там есть картошка, мясо и халапеньо.

Будем есть?