Пятница! Время тусиить, ю-ху!

Пойдем в брисбенский русский клуб, иммигрант?

P.S. как вариант, в Мельберне тоже есть клуб. Клуб бардовской песни «Южный крест».

P.P.S. щаз молодежь вообще по клубам ходит? Кажется этот архаичный вид отдыха канул в лету, вместе с эмо и стразами на джинсиках.

Я шел по пляжу босиком и увидел следы. Кто-то тоже прошел босиком в том же направлении, что и я. Тогда я начал идти по его следам, стараясь ставить свою левую ногу у правого следа, а правую — у левого. Теперь по нашим следам можно подумать, что кто-то прыгал по пляжу как кенгуру.

Австралия — страна неинтересных новостей.

Не хотите ходить на казахских стендаперов, идите на группу «Батюшка» в январе. Билеты тут.

Зашёл в зоомагазин посмотреть животных. Спрашиваю у продавщицы про морских свинок. Она вдруг прищурилась, как на допросе, и грозно: а не перуанец ли ты часом, с таким-то акцентом?

Я опешил. И почему-то соврал, что румын. А она продолжает напирать: ну и зачем тебе морские свинки?

Тут уже я возмутился. В смысле, зачем? Детей порадовать, животное им купить!

Продавщица немного оттаяла и рассказала историю. Оказывается, к ним заходил один перуанец, тоже покупал морских свинок. Все думали — детям. А потом выяснилось, что он их… ел. Готовил дома. У них это, оказывается, национальное блюдо.

С тех пор в этом магазине действует правило: перуанцам морских свинок не продаём.

Австралия — страна многонациональная. Всякое бывает.

Бум!

Сижу дома утром, чилю. Лениво говорю дочке положить айпед, она лениво огрызается и продолжает играться. Вдруг — бум! — как будто кто-то бахнул в дверь.

Я подумал, это мой воображаемый друг пришел, радостно побежал, открываю — никого. Ну ладно.

А это, оказывается, было землетрясение у нас тут в Квинсленде. Не такое частое явление в Австралии, но бывает.

Почувствовал толчок, иммигрант?

Хыхы, это же антропология в действии. Юваль Ной Харари в книге Sapiens пишет, что сплетни были первой «социальной сетью» человечества. С их помощью мы определяли, кому можно доверять, кто мутный, кто душный. Кто поделится с тобой копьем, а кто сворует твой стейк из мамонта, пока ты спишь.

Выбирать сторону в школьных драмах, это по сути тот же самый инстинкт, только в миниатюре. Наш мозг настроен создавать истории «мы против них». Так появились мифы, религии, нации… а теперь и семейные альянсы против тринадцатилеток, которых мы даже никогда и не встречали.

Выслушав школьные сплетни, ты становишься не просто эмоционально вовлеченным, а участвуешь в великой человеческой традиции, на которой построена вся наша цивилизация. Помни важность момента!

Участвуешь в школьных драмах своих детей, иммигрант?

Три места силы нашего иммигранта

Кем бы ты ни был в Австралии — айтишником с хорошей зарплатой, водителем грузовика или художником, который пишет акрилом океанские закаты, — иммигрантская судьба всё равно приведёт тебя к одному и тому же. Есть три места силы русскоязычного иммигранта, от которых не отвертеться. Можно их откладывать, можно иронизировать, можно делать вид, что это не про тебя. Но рано или поздно все дороги приведут тебя сюда: в кемпинг, в баню и в русскую школу.

Австралийцы не могут жить без кемпинга: стоит чуть выйти солнышку на выходных, как вся страна дружно нагружает свои рыдваны и встает в пробку на шоссе за город. Наши сначала морщатся: какая палатка, какая природа, где нормальная гостиница «олл-инклюзив»? Но проходит год, и вот уже русская семья едет на кемпинг. Только не с костром, гитарой и макаронами в котелке, а с электроплиткой, портативным холодильником с пивом и палаткой, которая стоит чуть не дороже машины. В гараже постепенно накапливается арсенал: складные стулья, газовые горелки, генератор. Мы втягиваемся. В какой-то момент это перестаёт быть «дикостью» и становится новой формой уюта.

Русская школа по субботам это второе место силы. Формально туда отправляют детей, чтобы они не забыли буквы и «Колобка». Но по факту школа превращается в клуб для родителей. Дети читают «Айболита», а взрослые пьют чай, едят ватрушки и обсуждают цены на недвижимость, визовые истории и новые русские магазины. Шум, смех, обмен новостями. Никто этого вслух не признаёт, но для родителей это куда важнее, чем для детей.

И третье — баня. В стране, где у каждого третьего есть бассейн, у наших рано или поздно непременно появляется баня. Если нет — строят в гараже. Веников, конечно, не найти, зато эвкалипт растёт на каждом углу. Эффект даже сильнее: сидишь в парилке, дышишь эвкалиптом, вспоминаешь берёзовую рощу. И чувствуешь, как родина догнала тебя и в иммиграции.

Вроде живёшь в Австралии. Вроде океан рядом, солнце круглый год, можно было бы заняться серфингом или выращивать ананасы на бэкъярде, да что угодно. Но по прошествии времени почему-то все пути сходятся к трем обязательным опорам — палатке в гараже, самодельной парилке и «Колобоку» по субботам. Три кита, на которых держится наше иммигрантское коммьюнити.

Ходишь по «местам силы», иммигрант?