Денис Алхазов — о завершении карьеры в сборной Лионеля Месси.

Когда Лео покидал крепкие клубные подпорки с Хави, Иньестой, Бускетском, Неймаром... (продолжите список), он неизменно проигрывал. С ранних лет от Месси в сборной требовалось самое сложное — лидерство.

Состав хороший. Тренер — вменяемый. Аргентина молится. Месси — гений. А победит — Чили. И Месси не такой уж гений, и Марадона недостижим, и вновь Хави да Иньеста... Затем что-то сложилось и щелкнуло в вечно талантливой аргентинской команде, сборная пришла к заветным трофеям. Но каким к ним пришел Лео?

Мы порой забываем, что лучшие годы игрока — скажем, до 30 — это юношеское время. К 30 мужаешь. Расставляешь приоритеты. берешься за голову, если она за тебя еще сама не взялась. К 30 годам уже есть на что оглянуться. Есть, что брить на лице. И вот тогда, мне кажется, Месси оценил себя со стороны. Оценил природу своего таланта, и крепко за талант взялся.

Игра Месси изменилась. Лео стал глубже — почти во всех смыслах. Он шире смотрел на поле, чаще сохранял энергию и снабжал партнеров. А это накладывает некоторые обязательства — ты теперь в сердце команды, Лео. И пульс игры идет от тебя. Значит, нужно чаще говорить с партнерами, заводить их и прислушиваться к ним. И, конечно же, жарить с ними мясо. Организация вечеринки на 30 с лишним людей — вот это бремя лидерства.

Процесс шел небыстро. Мы помним ограничения Лео без мяча, помним лигочемпионский ужас и полное затишье со сборной. Но когда Аргентина сама поняла ограничения Месси, пазл сошелся. Лео взял чемпионат мира в 35 лет. И к этому триумфу он подошел взрослым мужчиной. От резвого мальчика из Росарио осталась только бесконечная любовь к футболу. А сам футбол поменялся.

И Лионель Месси футбол этот понял, собрав по дороге уйму трофеев. Но главное, что вспомнит старенький Лео — как он собрал три миллиона людей на площади Буэнос-Айреса.

Природа, судьба, Бог или всемогущий случай обязательно вознаградят тех, кто так беззаветно любит футбол. Им раз в несколько десятилетий подарят гения. Мы видели и провожали Лео. Кто-то — Марадону. Рано или поздно появится третий. И мы с вами доживем и обязательно поспорим, шамкая последними зубами, кто из них самый-самый.