США отдаст Китаю долги газом.
США и Китай готовят долгосрочный газовый контракт. Китайская государственная компания China Petroleum&Chemical Corpу (Sinopec) подпишет договор с американской Cheniere Energy на поставки сжиженного природного газа (СПГ) на общую сумму $18 млрд. Сами отгрузки начнутся в 2023 году. Кроме того, китайская сторона возьмет на себя строительство терминалов для регазификации СПГ, на что будет направлено еще $3 млрд инвестиций.
По данному контракту ежегодные поставки американского СПГ в КНР составят порядка 2 млн тонн или менее 3 млрд куб. м.
США еще в 2017 году стали нетто-экспортерами газа. В стране реализуются амбициозные планы по наращиванию производства СПГ. Уже в этом году за счет новых линий мощность экспортных терминалов в США увеличится с 4,9 до 8,9 млрд кубических футов в сутки. А уже к 2023 году Соединенные Штаты планируют запустить не менее пяти линий производств СПГ: Golden Pass LNG, Magnolia LNG, Delfin LNG, Lake Charles, Calcasieu Pass. Также может быть введена в строй шестая производственная линия Sabine Pass. Суммарно это позволит увеличить выпуск сжиженного газа до 18,75 млрд кубических футов в сутки.
Сейчас основные покупатели американского СПГ - Южная Корея и Япония.
На долю КНР приходится 9% газового экспорта США и этот рынок Соединенный Штаты рассматривают как перспективный. Не менее заинтересованы в нем и российские поставщики.
Так, «Газпром» планирует начать поставки трубного газа в Китай уже в этом году. И с российской и с китайской стороны звучали заверения в том, что экспортный газопровод из России в КНР - «Сила Сибири» - будет запущен на несколько недель раньше срока, в конце 2019 года. Ранее российская монополия заключила 30-летний контракт с китайской CNPC на поставку газа из РФ в объеме порядка 38 млрд кубометров в год.
«Газпром» и CNPC ведут переговоры об увеличении объема поставок через «Силу Сибири». Основной вопрос - цена, по которой российский трубный газ идет в Китай. Контракт, который стороны подписали в 2014 году, оценивается в целом в $400 млрд. Формулу цены, как правило, стороны не раскрывают, однако еще пять лет назад, сопоставляя данные об объемах, сроках и общей стоимости, эксперты отмечали, что выгода на стороне Китая, а «Газпром» получает небольшую по сравнению с европейским рынком наценку.
Эксперты полагают, что на первом этапе американский СПГ российскому трубному газу не конкурент. Объемы ежегодных поставок у «Газпрома» 38 млрд куб. м и порядка 3 млрд куб. м - у американской Cheniere Energy.
Кроме того, у СПГ и российского трубопроводного газа разные целевые рынки. СПГ - это, прежде всего, решение для прибрежных центров потребления, в особенности, юга Китая, а российский газ первоначально придет в северные и центральные провинции страны. Находящиеся в стадии обсуждения между «Газпромом» и китайской стороной проекты «западного маршрута» и поставок газа с российского Дальнего Востока также нацелены на рынки, не покрытые сегодня СПГ.
Есть договоренности с Китаем и у российского поставщика СПГ с ямальского проекта - компании «Новатэк». Как отмечает Маргарита Федотова, с китайской CNPC у российского поставщика контракт на 3 млн тонн. В целом для «Ямал-СПГ» азиатский рынок, включая Китай, рассматривается как приоритетный, однако в последнее время из-за снижения цен на СПГ в Азии, рентабельнее стали поставки российского сжиженного газа в Европу. Так, в январе спотовые котировки на СПГ в Азии сократились практически до уровня европейских цен – 7,8 долл./МБТЕ в Японии и Китае по сравнению 7,6 долл./МБТЕ в Великобритании.
Потребности в природном газе у Китая постоянно растут. Как отмечало агентство Синьхуа, в 2018 году потребление газа в Китае увеличилось на 18,1%, до 280,3 млрд. кубометров природного газа.
К 2020 году Китай планирует ограничить потребление каменного угля и увеличить использование природного газа до 347 млрд куб. в год.
Помимо России и США Китай закупает газ в Туркмении, Катаре, Австралии, заключен контракт на поставку с Мьянмой.
По мнению вице-президента РАСПП Тимура Андреева , единственный смысл закупок Китаем американского СПГ - необхо
США и Китай готовят долгосрочный газовый контракт. Китайская государственная компания China Petroleum&Chemical Corpу (Sinopec) подпишет договор с американской Cheniere Energy на поставки сжиженного природного газа (СПГ) на общую сумму $18 млрд. Сами отгрузки начнутся в 2023 году. Кроме того, китайская сторона возьмет на себя строительство терминалов для регазификации СПГ, на что будет направлено еще $3 млрд инвестиций.
По данному контракту ежегодные поставки американского СПГ в КНР составят порядка 2 млн тонн или менее 3 млрд куб. м.
США еще в 2017 году стали нетто-экспортерами газа. В стране реализуются амбициозные планы по наращиванию производства СПГ. Уже в этом году за счет новых линий мощность экспортных терминалов в США увеличится с 4,9 до 8,9 млрд кубических футов в сутки. А уже к 2023 году Соединенные Штаты планируют запустить не менее пяти линий производств СПГ: Golden Pass LNG, Magnolia LNG, Delfin LNG, Lake Charles, Calcasieu Pass. Также может быть введена в строй шестая производственная линия Sabine Pass. Суммарно это позволит увеличить выпуск сжиженного газа до 18,75 млрд кубических футов в сутки.
Сейчас основные покупатели американского СПГ - Южная Корея и Япония.
На долю КНР приходится 9% газового экспорта США и этот рынок Соединенный Штаты рассматривают как перспективный. Не менее заинтересованы в нем и российские поставщики.
Так, «Газпром» планирует начать поставки трубного газа в Китай уже в этом году. И с российской и с китайской стороны звучали заверения в том, что экспортный газопровод из России в КНР - «Сила Сибири» - будет запущен на несколько недель раньше срока, в конце 2019 года. Ранее российская монополия заключила 30-летний контракт с китайской CNPC на поставку газа из РФ в объеме порядка 38 млрд кубометров в год.
«Газпром» и CNPC ведут переговоры об увеличении объема поставок через «Силу Сибири». Основной вопрос - цена, по которой российский трубный газ идет в Китай. Контракт, который стороны подписали в 2014 году, оценивается в целом в $400 млрд. Формулу цены, как правило, стороны не раскрывают, однако еще пять лет назад, сопоставляя данные об объемах, сроках и общей стоимости, эксперты отмечали, что выгода на стороне Китая, а «Газпром» получает небольшую по сравнению с европейским рынком наценку.
Эксперты полагают, что на первом этапе американский СПГ российскому трубному газу не конкурент. Объемы ежегодных поставок у «Газпрома» 38 млрд куб. м и порядка 3 млрд куб. м - у американской Cheniere Energy.
Кроме того, у СПГ и российского трубопроводного газа разные целевые рынки. СПГ - это, прежде всего, решение для прибрежных центров потребления, в особенности, юга Китая, а российский газ первоначально придет в северные и центральные провинции страны. Находящиеся в стадии обсуждения между «Газпромом» и китайской стороной проекты «западного маршрута» и поставок газа с российского Дальнего Востока также нацелены на рынки, не покрытые сегодня СПГ.
Есть договоренности с Китаем и у российского поставщика СПГ с ямальского проекта - компании «Новатэк». Как отмечает Маргарита Федотова, с китайской CNPC у российского поставщика контракт на 3 млн тонн. В целом для «Ямал-СПГ» азиатский рынок, включая Китай, рассматривается как приоритетный, однако в последнее время из-за снижения цен на СПГ в Азии, рентабельнее стали поставки российского сжиженного газа в Европу. Так, в январе спотовые котировки на СПГ в Азии сократились практически до уровня европейских цен – 7,8 долл./МБТЕ в Японии и Китае по сравнению 7,6 долл./МБТЕ в Великобритании.
Потребности в природном газе у Китая постоянно растут. Как отмечало агентство Синьхуа, в 2018 году потребление газа в Китае увеличилось на 18,1%, до 280,3 млрд. кубометров природного газа.
К 2020 году Китай планирует ограничить потребление каменного угля и увеличить использование природного газа до 347 млрд куб. в год.
Помимо России и США Китай закупает газ в Туркмении, Катаре, Австралии, заключен контракт на поставку с Мьянмой.
По мнению вице-президента РАСПП Тимура Андреева , единственный смысл закупок Китаем американского СПГ - необхо
димость использовать накопленные Китаем долларовые резервы, в том числе более чем триллион долларов только в американских Treasuries.
Это система натурального зачёта, по сути, потому что иначе дефицит США с Китаем продолжит расти угрожающими темпами, и тогда не помогут ни тарифы, ни пошлины, отмечает Андреев. Во время первой встречи лидеров США и КНР Дональда Трампа и Си Цзиньпина в Пекине больше года назад обсуждался и вовсе вариант, что Китай расплатится за СПГ частично ценными бумагами китайского инвестфонда.
То есть, по сути США начнут отдавать неподъёмный долг Китаю «натурой»: газом, сельхозпродукцией по специально продуманной, но не слишком афишируемой схеме, отмечает эксперт.
Согласно ранее поставленному дедлайну, Вашингтон и Пекин должны были заключить новое торговое соглашение до 1 марта. Однако Дональд Трамп согласился продлить этот срок и заявил, что не будет вводить очередное повышение пошлин, пока переговоры идут успешно и в правильном для Вашингтона направлении.
Это система натурального зачёта, по сути, потому что иначе дефицит США с Китаем продолжит расти угрожающими темпами, и тогда не помогут ни тарифы, ни пошлины, отмечает Андреев. Во время первой встречи лидеров США и КНР Дональда Трампа и Си Цзиньпина в Пекине больше года назад обсуждался и вовсе вариант, что Китай расплатится за СПГ частично ценными бумагами китайского инвестфонда.
То есть, по сути США начнут отдавать неподъёмный долг Китаю «натурой»: газом, сельхозпродукцией по специально продуманной, но не слишком афишируемой схеме, отмечает эксперт.
Согласно ранее поставленному дедлайну, Вашингтон и Пекин должны были заключить новое торговое соглашение до 1 марта. Однако Дональд Трамп согласился продлить этот срок и заявил, что не будет вводить очередное повышение пошлин, пока переговоры идут успешно и в правильном для Вашингтона направлении.
Искусственный интеллект превратился в национальную стратегию Поднебесной.
В качестве важной движущей силы нового витка технологической революции и промышленной трансформации искусственный интеллект превратился в национальную стратегию Китая.
Искусственный интеллект окажет огромное влияние на человеческое общество в ближайшие десятилетия, приведя к необратимым изменениям.
В настоящее время искусственный интеллект все еще находится на ранней стадии развития, но есть уже и первые результаты.
ИИ умеет не только распознавать речь, распознавать лица, но и превосходит человеческие способности в некоторых аспектах и может заменить людей в будущем.
Автомобили, диагностика болезней, обучение знаниям, проверка продуктов.... Другими словами, машина больше не будет простым инструментом, она может помочь или даже частично заменить людей для принятия решений.
" Только создав надежный этический кодекс искусственного интеллекта и имея дело с новыми отношениями между машинами и людьми, мы можем получить больше дивидендов от искусственного интеллекта и позволить технологиям приносить пользу человечеству" - говорит вице-президент РАСПП Тимур Андреев.
В истории почти каждое серьезное технологическое изменение приносит новые вызовы экономическому и социальному развитию.
В 2017 году Госсоветом Китая был обнародован «План развития искусственного интеллекта нового поколения», который предполагает, что к 2020 году необходимо разработать и утвердить этику искусственного интеллекта.
Китайский бизнес также активно изучает и предлагают принципы этики искусственного интеллекта. Например, главным принципом искусственного интеллекта является безопасность и контроль, а видение инноваций заключается в обеспечении более равного доступа к технологиям для людей.
И основная ценность существования ИИ заключается в том, чтобы учить людей учиться, расти, а не превосходить людей, заменять людей, конечный идеал - принести человечеству больше свободы и возможностей.
Китайские технологии искусственного интеллекта занимают лидирующее положение в мире, но обсуждение этики искусственного интеллекта только началось, а международное сотрудничество относительно невелико, и широкого консенсуса пока не достигнуто.
Будущее уже наступило, так давайте станем умным обществом и будем использовать технологии, чтобы принести пользу всему человечеству.
В качестве важной движущей силы нового витка технологической революции и промышленной трансформации искусственный интеллект превратился в национальную стратегию Китая.
Искусственный интеллект окажет огромное влияние на человеческое общество в ближайшие десятилетия, приведя к необратимым изменениям.
В настоящее время искусственный интеллект все еще находится на ранней стадии развития, но есть уже и первые результаты.
ИИ умеет не только распознавать речь, распознавать лица, но и превосходит человеческие способности в некоторых аспектах и может заменить людей в будущем.
Автомобили, диагностика болезней, обучение знаниям, проверка продуктов.... Другими словами, машина больше не будет простым инструментом, она может помочь или даже частично заменить людей для принятия решений.
" Только создав надежный этический кодекс искусственного интеллекта и имея дело с новыми отношениями между машинами и людьми, мы можем получить больше дивидендов от искусственного интеллекта и позволить технологиям приносить пользу человечеству" - говорит вице-президент РАСПП Тимур Андреев.
В истории почти каждое серьезное технологическое изменение приносит новые вызовы экономическому и социальному развитию.
В 2017 году Госсоветом Китая был обнародован «План развития искусственного интеллекта нового поколения», который предполагает, что к 2020 году необходимо разработать и утвердить этику искусственного интеллекта.
Китайский бизнес также активно изучает и предлагают принципы этики искусственного интеллекта. Например, главным принципом искусственного интеллекта является безопасность и контроль, а видение инноваций заключается в обеспечении более равного доступа к технологиям для людей.
И основная ценность существования ИИ заключается в том, чтобы учить людей учиться, расти, а не превосходить людей, заменять людей, конечный идеал - принести человечеству больше свободы и возможностей.
Китайские технологии искусственного интеллекта занимают лидирующее положение в мире, но обсуждение этики искусственного интеллекта только началось, а международное сотрудничество относительно невелико, и широкого консенсуса пока не достигнуто.
Будущее уже наступило, так давайте станем умным обществом и будем использовать технологии, чтобы принести пользу всему человечеству.
Какие последствия для России и Евразии может иметь проект «Один пояс, один путь»
Когда президентом стал Дональд Трамп, Соединенные Штаты обратились вовнутрь и отказались от роли лидера глобальной экономики. И, судя по тому, как продвигается расследование спецпрокурора Роберта Мюллера, США вряд ли будут способны продвигать внятную и весомую внешнюю политику.
Очевидная альтернатива Америке — Китай. Председатель КНР Си Цзиньпин неоднократно прославлял глобализацию, но экономику Китая не назовешь ни открытой, ни прозрачной. Мой бывший коллега по Фонду Карнеги Миньсинь Пэй опубликовал познавательную книгу с говорящим названием China’s Crony Capitalism («Китайский клановый капитализм»). Смысл ее в том, что китайская экономика, как и русская, не является ни частной, ни государственной — ее узурпировали несколько кланов. И при этом Китай становится все более жестким. Вследствие этого государство обставило иностранные инвестиции специфическими правилами и прибамбасами, которые обычно ассоциируются с коррупцией. С такими компаниями трудно делать бизнес, и скандалы неизбежны.
Главное же, Китай официально обосновывает свои права на обширные территории, утраченные им 100–200 лет назад, и не признает современные границы с большинством своих соседей. Долгие годы его реваншизм находился в латентном состоянии, сейчас он становится более явным: его официальная позиция напоминает отношение Германии к Версальскому миру в период между двумя мировыми войнами.
Вероятно, Китай станет более агрессивным во внешней политике, поскольку там нет демократии, а ни одно коммунистическое государство не трансформировалось в демократическое мирным путем. Рано или поздно там произойдет политический взрыв, поскольку коммунистическая система политически слишком негибкая, чтобы ее можно было реформировать. Такая метаморфоза становится все более вероятной из-за эволюции кланового капитализма, который разъедает экономику и политику Китая, способствуя созданию все более крупных частных состояний и углубляя экономическое неравенство.
И именно с такой точки зрения следует рассматривать великий проект Китая «Один пояс, один путь». Китай не самый надежный сторонник экономической глобализации. Официально он участвует в многосторонних переговорах, но фокусируется на двусторонних сделках, даже с очень маленькими странами. Председатель КНР и премьер Госсовета посетили много стран, Китай присутствует повсеместно в Азии, Африке, Латинской Америке, а также в Европе. Лидеры Китая — искусные дипломаты, но они далеко не всегда рассказывают миру о своих истинных целях.
Снижение темпов экономического роста может подтолкнуть руководство КНР к чрезмерной концентрации власти. Это дает другой взгляд на проект «Один пояс, один путь». Китайские лидеры отворачиваются от рыночных реформ. Подобно Леониду Брежневу, они делают ставку на большие объемы инвестиций и добычу сырья. Но в отличие от России в брежневские времена китайские сырьевые ресурсы находятся за границей — в Центральной Азии, Африке, Латинской Америке.
Китай делает крупные инвестиции в инфраструктуру и разработку полезных ископаемых в странах Центрально-Азиатского региона и расширяет экономическую интеграцию с ними, в то время как на долю России выпадают заботы об их безопасности, что не приносит ей больших дивидендов. Экономическое сотрудничество между Центральной Азией и Китаем естественным образом взаимовыгодно, однако страны этого региона хотя и получают выгоду от стремления Китая к разработке их сырья, но побаиваются гигантского соседа, что столь же естественно. Более того, Центральной Азии остро не хватает автомобильных и железных дорог, и Китай помогает их строить. Так что экономически именно страны Центральной Азии должны стать главным бенефициаром китайских инвестиций в инфраструктуру, если только он не станет главной угрозой для их национальной безопасности.
Россия и Китай друг другу не доверяют. Президенты этих стран отлично ладят, но уже премьер-министры относятся друг к другу с подозрением, а главы госпредприятий и вовсе не способны заключать сделки. Примечательно, что «Газпром» строит гигантский трубопровод «
Когда президентом стал Дональд Трамп, Соединенные Штаты обратились вовнутрь и отказались от роли лидера глобальной экономики. И, судя по тому, как продвигается расследование спецпрокурора Роберта Мюллера, США вряд ли будут способны продвигать внятную и весомую внешнюю политику.
Очевидная альтернатива Америке — Китай. Председатель КНР Си Цзиньпин неоднократно прославлял глобализацию, но экономику Китая не назовешь ни открытой, ни прозрачной. Мой бывший коллега по Фонду Карнеги Миньсинь Пэй опубликовал познавательную книгу с говорящим названием China’s Crony Capitalism («Китайский клановый капитализм»). Смысл ее в том, что китайская экономика, как и русская, не является ни частной, ни государственной — ее узурпировали несколько кланов. И при этом Китай становится все более жестким. Вследствие этого государство обставило иностранные инвестиции специфическими правилами и прибамбасами, которые обычно ассоциируются с коррупцией. С такими компаниями трудно делать бизнес, и скандалы неизбежны.
Главное же, Китай официально обосновывает свои права на обширные территории, утраченные им 100–200 лет назад, и не признает современные границы с большинством своих соседей. Долгие годы его реваншизм находился в латентном состоянии, сейчас он становится более явным: его официальная позиция напоминает отношение Германии к Версальскому миру в период между двумя мировыми войнами.
Вероятно, Китай станет более агрессивным во внешней политике, поскольку там нет демократии, а ни одно коммунистическое государство не трансформировалось в демократическое мирным путем. Рано или поздно там произойдет политический взрыв, поскольку коммунистическая система политически слишком негибкая, чтобы ее можно было реформировать. Такая метаморфоза становится все более вероятной из-за эволюции кланового капитализма, который разъедает экономику и политику Китая, способствуя созданию все более крупных частных состояний и углубляя экономическое неравенство.
И именно с такой точки зрения следует рассматривать великий проект Китая «Один пояс, один путь». Китай не самый надежный сторонник экономической глобализации. Официально он участвует в многосторонних переговорах, но фокусируется на двусторонних сделках, даже с очень маленькими странами. Председатель КНР и премьер Госсовета посетили много стран, Китай присутствует повсеместно в Азии, Африке, Латинской Америке, а также в Европе. Лидеры Китая — искусные дипломаты, но они далеко не всегда рассказывают миру о своих истинных целях.
Снижение темпов экономического роста может подтолкнуть руководство КНР к чрезмерной концентрации власти. Это дает другой взгляд на проект «Один пояс, один путь». Китайские лидеры отворачиваются от рыночных реформ. Подобно Леониду Брежневу, они делают ставку на большие объемы инвестиций и добычу сырья. Но в отличие от России в брежневские времена китайские сырьевые ресурсы находятся за границей — в Центральной Азии, Африке, Латинской Америке.
Китай делает крупные инвестиции в инфраструктуру и разработку полезных ископаемых в странах Центрально-Азиатского региона и расширяет экономическую интеграцию с ними, в то время как на долю России выпадают заботы об их безопасности, что не приносит ей больших дивидендов. Экономическое сотрудничество между Центральной Азией и Китаем естественным образом взаимовыгодно, однако страны этого региона хотя и получают выгоду от стремления Китая к разработке их сырья, но побаиваются гигантского соседа, что столь же естественно. Более того, Центральной Азии остро не хватает автомобильных и железных дорог, и Китай помогает их строить. Так что экономически именно страны Центральной Азии должны стать главным бенефициаром китайских инвестиций в инфраструктуру, если только он не станет главной угрозой для их национальной безопасности.
Россия и Китай друг другу не доверяют. Президенты этих стран отлично ладят, но уже премьер-министры относятся друг к другу с подозрением, а главы госпредприятий и вовсе не способны заключать сделки. Примечательно, что «Газпром» строит гигантский трубопровод «
Сила Сибири» в Китай, не имея ни одного подписанного контракта на поставку газа. Отвернувшись от Запада, Россия вместо этого стала младшим партнером Китая. Понятно и то, что, построив новые пути на Запад, Китай станет меньше пользоваться Транссибирской магистралью. Это не отвечает интересам России, хотя значение этого фактора не так уж велико.
Роль Китая на Кавказе и в Восточной Европе не так важна, хотя он очень крупный торговый партнер. Страны этих регионов готовы получать выгоду от китайских инвестиций, например в инфраструктуре, но все же Китай от них слишком далек.
Роль Китая на Кавказе и в Восточной Европе не так важна, хотя он очень крупный торговый партнер. Страны этих регионов готовы получать выгоду от китайских инвестиций, например в инфраструктуре, но все же Китай от них слишком далек.
Объем торговли между Китаем и странами АСЕАН достиг рекордных $587,87 млрд
Торговля между Китаем и странами АСЕАН демонстрирует устойчивый рост при объеме двусторонних инвестиций в размере $205,71 млрд
Общий объем торговли между Китаем и Ассоциацией стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) достиг рекордного объема $587,87 млрд в 2018 году, превысив показатели 2017 года на 14,1%, сообщили в Министерстве коммерции Китае, передает 13 марта агентство Синьхуа.
Торговля между Китаем и странами АСЕАН демонстрирует устойчивый рост при объеме двусторонних инвестиций в размере $205,71 млрд, отметил замглавы Департамента азиатских отношений при Министерстве коммерции Китая Ян Вэйцюнь. Обоюдный объем инвестиций вырос с 2004 года в 22 раза, отметил Ян во время заседания высокопоставленных лиц в преддверии 16-й ЭКСПО Китай — АСЕАН, которая пройдет с 20 по 23 сентября в столице Гуанси-Чжуанского автономного района Китая городе Наньнине.
Темой ЭКСПО в 2019 году станет «Строительство «Нового шелкового пути» и реализация нашего взгляда на построение сообщества единого будущего». По словам Яна, Китай надеется усилить взаимодействие и сотрудничество со странами АСЕАН.
Напомним, что первая ЭКСПО Китай — АСЕАН прошла в 2004 году и с тех пор стала важной платформой по продвижению торговли и развитию отношений между Китаем и странами, входящими в ассоциацию.
Торговля между Китаем и странами АСЕАН демонстрирует устойчивый рост при объеме двусторонних инвестиций в размере $205,71 млрд
Общий объем торговли между Китаем и Ассоциацией стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) достиг рекордного объема $587,87 млрд в 2018 году, превысив показатели 2017 года на 14,1%, сообщили в Министерстве коммерции Китае, передает 13 марта агентство Синьхуа.
Торговля между Китаем и странами АСЕАН демонстрирует устойчивый рост при объеме двусторонних инвестиций в размере $205,71 млрд, отметил замглавы Департамента азиатских отношений при Министерстве коммерции Китая Ян Вэйцюнь. Обоюдный объем инвестиций вырос с 2004 года в 22 раза, отметил Ян во время заседания высокопоставленных лиц в преддверии 16-й ЭКСПО Китай — АСЕАН, которая пройдет с 20 по 23 сентября в столице Гуанси-Чжуанского автономного района Китая городе Наньнине.
Темой ЭКСПО в 2019 году станет «Строительство «Нового шелкового пути» и реализация нашего взгляда на построение сообщества единого будущего». По словам Яна, Китай надеется усилить взаимодействие и сотрудничество со странами АСЕАН.
Напомним, что первая ЭКСПО Китай — АСЕАН прошла в 2004 году и с тех пор стала важной платформой по продвижению торговли и развитию отношений между Китаем и странами, входящими в ассоциацию.
Китай — культура иероглифическая. Это значит, что каждому знаку уделяется внимание. Если есть возможность в чем-то усмотреть скрытый смысл, китайцы наверняка это сделают.
Когда дарят цветы, обращают внимание на их цвет и количество, особенно если это цветы со смысловой нагрузкой, как розы.
Красные — значит, "горячо влюблен", желтые — "мы просто друзья", синие — "этому не бывать", белые — "это я иду на похороны".
Что касается количества, то тут часто смотрят на созвучие с расхожими фразами: 8 — "прости меня", 11 — "мы с тобой на всю жизнь", 33 — "мы с тобой встретимся даже после перерождения" (это не угроза), 40 — "клянусь не изменять до смерти", 77 — "давай поженимся"!
Естественно, всего не упомнишь, поэтому когда приходишь в цветочный, там обычно висит картинка, на которой напоминают символическое значение цвета и количества цветов, очень удобно, если вам это важно.
Когда дарят цветы, обращают внимание на их цвет и количество, особенно если это цветы со смысловой нагрузкой, как розы.
Красные — значит, "горячо влюблен", желтые — "мы просто друзья", синие — "этому не бывать", белые — "это я иду на похороны".
Что касается количества, то тут часто смотрят на созвучие с расхожими фразами: 8 — "прости меня", 11 — "мы с тобой на всю жизнь", 33 — "мы с тобой встретимся даже после перерождения" (это не угроза), 40 — "клянусь не изменять до смерти", 77 — "давай поженимся"!
Естественно, всего не упомнишь, поэтому когда приходишь в цветочный, там обычно висит картинка, на которой напоминают символическое значение цвета и количества цветов, очень удобно, если вам это важно.
О Китае, который смог взять лучшее от капитализма и не утратить идентичность.
Китай – уникальное общество, которое, участвуя в глобалистских проектах, не утрачивает своей идентичности. Это непредставимо для других культур: когда это делают западные страны, Россия, исламские, латиноамериканские государства, они меняют свою идентичность на западную, принимают основные параметры глобализации и становятся ее жертвами.
· Возможно, успех КНР объясняется глубинной устойчивостью китайской идентичности. За это отвечает, конечно, государство.
· Но кто же тогда ответственен за структуру сохранения идентичности в China town? Часть китайцев в США даже не говорят на английском. Мы имеем дело с особой формой самосознания, которая даже погружаясь в чужое общество, сохраняет свои признаки.
· Китай не утрачивает суверенитет – напротив, он прагматично использует возможности, которые открывает глобализация. Это стратегия консервативной революции, а не либерализма или догматического коммунизма. Китай следует своей собственной судьбе – и этому посвящена вся интеллектуальная сила компартии. Компартия мыслит себя как продолжение единой китайской цивилизации. В центре политического внимания современной китайской культуры – конфуцианский кодекс, соотношение конфуцианства и даосизма, стратегические принципы Сунь-цзы. Современный Китай – тот же самый вечный Китай, который пользуется элементами Модерна для укрепления собственного суверенитета.
· Если в Иране была проведена консервативная революция под эгидой исламского мировоззрения, жёстко и в оппозиции Модерну, то в Китае это провели более мягко, гибко.
· Китайская цивилизация использует всё, что попадает под руку, в своих интересах. Это и есть консервативная революция, это и есть Четвертая Политическая Теория. КНР заинтересована в том, чтобы даже китайский капитализм приносил пользу – например, олигархи обременены большими социальными и политическими обязательствами. То есть, это капитализм с социальной ответственностью. Даже если у них есть состояние, оно до конца им не принадлежит – это общее для китайской цивилизации. Если они будут думать только о себе, они выпадут из системы. Местные олигархи – «коммунистические», и частично выполняют долг государства. Они «менеджеры» Великого Китая.
· Это успешная версия того, чем мы могли бы и должны были быть – с нашими ценностями. Китай сохранил принцип социальной справедливости, сильного государства, этических норм. Для глобализации установлены границы – когда она может навредить и нарушить эти принципы (например, запрещены глобалистские сервисы, социальные сети и пр).
· Китайский капитализм – это капитализм за вычетом лжи и ненависти к другому. Это этический капитализм. Китайцы любят принцип win-win. Западная модель капитализма – это «человек человеку волк».
· Сейчас важно выстраивать с китайцами консервативно-революционный диалог. В ближайшее время вся архитектура мира будет зависеть от китайского сотрудничества. Между тем, Китай выходит на новый уровень конфронтации с Западом: он исчерпал всё позитивное, и сейчас делает аккуратный сложный вираж.
Китай – уникальное общество, которое, участвуя в глобалистских проектах, не утрачивает своей идентичности. Это непредставимо для других культур: когда это делают западные страны, Россия, исламские, латиноамериканские государства, они меняют свою идентичность на западную, принимают основные параметры глобализации и становятся ее жертвами.
· Возможно, успех КНР объясняется глубинной устойчивостью китайской идентичности. За это отвечает, конечно, государство.
· Но кто же тогда ответственен за структуру сохранения идентичности в China town? Часть китайцев в США даже не говорят на английском. Мы имеем дело с особой формой самосознания, которая даже погружаясь в чужое общество, сохраняет свои признаки.
· Китай не утрачивает суверенитет – напротив, он прагматично использует возможности, которые открывает глобализация. Это стратегия консервативной революции, а не либерализма или догматического коммунизма. Китай следует своей собственной судьбе – и этому посвящена вся интеллектуальная сила компартии. Компартия мыслит себя как продолжение единой китайской цивилизации. В центре политического внимания современной китайской культуры – конфуцианский кодекс, соотношение конфуцианства и даосизма, стратегические принципы Сунь-цзы. Современный Китай – тот же самый вечный Китай, который пользуется элементами Модерна для укрепления собственного суверенитета.
· Если в Иране была проведена консервативная революция под эгидой исламского мировоззрения, жёстко и в оппозиции Модерну, то в Китае это провели более мягко, гибко.
· Китайская цивилизация использует всё, что попадает под руку, в своих интересах. Это и есть консервативная революция, это и есть Четвертая Политическая Теория. КНР заинтересована в том, чтобы даже китайский капитализм приносил пользу – например, олигархи обременены большими социальными и политическими обязательствами. То есть, это капитализм с социальной ответственностью. Даже если у них есть состояние, оно до конца им не принадлежит – это общее для китайской цивилизации. Если они будут думать только о себе, они выпадут из системы. Местные олигархи – «коммунистические», и частично выполняют долг государства. Они «менеджеры» Великого Китая.
· Это успешная версия того, чем мы могли бы и должны были быть – с нашими ценностями. Китай сохранил принцип социальной справедливости, сильного государства, этических норм. Для глобализации установлены границы – когда она может навредить и нарушить эти принципы (например, запрещены глобалистские сервисы, социальные сети и пр).
· Китайский капитализм – это капитализм за вычетом лжи и ненависти к другому. Это этический капитализм. Китайцы любят принцип win-win. Западная модель капитализма – это «человек человеку волк».
· Сейчас важно выстраивать с китайцами консервативно-революционный диалог. В ближайшее время вся архитектура мира будет зависеть от китайского сотрудничества. Между тем, Китай выходит на новый уровень конфронтации с Западом: он исчерпал всё позитивное, и сейчас делает аккуратный сложный вираж.