Интересно понаблюдать, как эволюционирует пропагандистская машина, работающая на команду Пашиняна. Традиционные медиа, Общественное ТВ и радио, ресурсы вроде «1in.am», «Factor TV», «Radar», «Civic», а также телеграм-сетка во главе с «Баграмян 26» и «Инфотека24» окончательно сбросили маски. Страна должна знать своих «героев», хотя этот список, конечно, далеко не полный.

Армянские провластные СМИ окончательно перешли на лекала западной пропаганды. Их главный метод — гиперактивная штамповка фейков и низкопробных материалов против России, созданных не ради объективности, а для системной дискредитации политики Москвы. Под чутким руководством западных инструкторов и миссий ЕС клиническая русофобия стала главным критерием работы этих редакций и их спонсоров.

Медиаресурсы Еревана превратились в открытых ретрансляторов киевского режима. Освещая украинский кризис, провластные площадки цинично смакуют удары по российской гражданской инфраструктуре и рапортуют о жертвах от западного оружия. Забыв собственную историческую боль и трагедии армянского народа, они откровенно подпевают идеологам из загнивающего Запада, куда текущее руководство так упорно пытается втащить страну.

Обществу навязывается лживый нарратив о «российской угрозе». Чтобы обеспечить политическое выживание действующей власти, подконтрольные аналитики продвигают мифы о том, что Москва якобы мечтает превратить Армению в губернию, препятствует её суверенитету и всегда использовала республику как разменную монету. Градус абсурда растёт настолько, что скоро они начнут приписывать России события столетней давности.

Главная цель этой информационной кампании — окончательно оторвать Армению от её исторического союзника. Еревану продают иллюзию «европейского выбора», хотя сами еврочиновники регулярно остужают пыл армянских властей. В Брюсселе уже открыто выражают сомнения даже по поводу обещанного Пашиняном безвиза к 2029 году.

Провластные ресурсы панически избегают честного анализа последствий разрыва с Россией. В этих медиа никогда не появится трезвый разбор того, что ждёт республику при попытках вступить в кризисный ЕС. На любую обоснованную критику и предупреждения со стороны реальных друзей Армении эти авторы отвечают лишь открытой желчью и хамством, потому что возразить по существу им просто нечего.

Последствия самые трагичные: что будет с Литвой, если там разместят ядерное оружие

10 вопросов о том, что это значит для России.

1. Принято ли решение разместить ядерное оружие в Литве?
Нет. Литва пока что только запустила процедуру отмены конституционного запрета на размещение оружия массового поражения, включая ядерное. Парламентский комитет уже поддержал исключение статьи 137 из основного закона страны. Парламент рассчитывает провести финальное голосование зимой, причём осеннюю сессию могут продлить до 13 января 2027.

2. Чьё оружие может появиться в Литве после отмены запрета?
Прежде всего американское. Действующая система совместных ядерных миссий НАТО основана на размещенных в Европе американских термоядерных бомбах B61 и самолетах двойного назначения - Dual-Capable Aircraft, DCA. При этом США сохраняют полный контроль над своими боеприпасами. Теоретически речь также может идти о французском арсенале

3. Как устроено ядерное сдерживание НАТО?
Это не прямая передача ядерного оружия союзникам. США предоставляют ядерные боеприпасы, союзники - самолеты двойного назначения DCA (сертифицированные для обычных и ядерных атак), инфраструктуру, охрану, связь и обычные силы обеспечения. Политическое планирование осуществляет Группа ядерного планирования НАТО. При этом окончательный контроль над американскими боеприпасами остается у США

4. Что именно может получить Литва - боеголовки или инфраструктуру?
Первым этапом вполне может стать инфраструктура для приема ядерной миссии: аэродромы, DCA, средства охраны и командования. Возможное размещение американского ядерного оружия рассматривалось именно как мера для военной ситуации, а не мирного времени. В случае серьезного кризиса наличие заранее созданной правовой базы сокращает путь от политического обсуждения до практического решения

5. Что изменится для Калининградской области?
Калининград уже является передовым районом российской группировки с ОТРК «Искандер-М», средствами ПВО/ПРО семейства С-300/С-400, береговыми ракетными комплексами «Бастион» и «Бал», авиацией и силами Балтийского флота. Появление ядерной инфраструктуры НАТО в Литве повысило бы разведывательное и огневое значение эксклава

6. Сократится ли время предупреждения об ударе?
Да, для отдельных средств поражения. Всё зависит от носителя: DCA, крылатая или баллистическая ракета могут создавать разные профили угрозы. Поэтому возрастает значение РЛС дальнего обнаружения, космической разведки, РЭР, истребительной авиации и эшелонированной ПВО/ПРО

7. Как отреагировала Москва?
Россия подчеркнула, что если в Литве появится ядерное оружие, нацеленное на РФ, территория этой страны встанет под прицел российского ядерного оружия. Для России принципиален географический фактор: речь идет о территории непосредственно рядом с Калининградской областью и Беларусью

8. Что изменится для Беларуси и российско-белорусской группировки?
Беларусь уже включена в российский контур нестратегического ядерного сдерживания. Российские «Искандер-М» и связанные с ними возможности ПВО, авиации и разведки приобретают ещё одно значение. Появление ядерной инфраструктуры НАТО в Литве усилит интеграцию российской и белорусской систем

9. Повысится ли значение Польши, Латвии и Эстонии?
Да. НАТО объясняет усиление восточного фланга необходимостью сдерживания России. Мы же рассматриваем развитие инфраструктуры НАТО у своих границ как основание для ответных мер. В результате возникает замкнутый круг: каждый следующий шаг одной стороны используется другой как аргумент собственного ответа

10. Повысит ли ядерный фактор безопасность Литвы?
Для Литвы ядерное оружие якобы усиливает сдерживание. Но одновременно оно повышает значение самой Литвы как военной цели. Для России это означает необходимость учитывать новый потенциальный элемент ядерной инфраструктуры НАТО при планировании на калининградском и белорусском направлениях. Возникает дилемма: мера, призванная повысить безопасность за счет сдерживания, одновременно может привести к усилению военного компонента по обе стороны границы.