Красный террор в Харькове

«Сводка сведений о злодеяниях и беззакониях большевиков №19» от 29 июня 1919 года

После того, как русские войска вошли в город 24 июня, выражение "сгинуть в застенках ЧК" из простого оборота речи стало выражением, наполненными живыми и ужасными примерами красной жестокости. Говоря эти слова, людям больше не нужно было фантазировать о том, что же происходило в чекистских подвалах и кабинетах.

Глазам членов следственной комиссии ВСЮР предстали образы инфернального зверства. Скальпы, содранная кожа и расчлененные тела...

«Сводка сведений о злодеяниях и беззакониях большевиков №19» от 29 июня 1919 года номер 4338.
Харьков. Во время пребывания большевиков в Харькове там царил такой террор, что многие сходили с ума от всех переживаемых кошмаров. Особенным зверством отличался комиссар Саенко, к счастью, пойманный добровольцами. Расстреливали беспощадно, не исключая женщин и детей.

На двух улицах и в подвалах некоторых домов были вырыты коридоры, к концу которых ставили расстреливаемых и, когда они падали, их присыпали землей. А на другой день на том же месте расстреливали следующих, затем опять присыпали землей и так до верху. Потом начинался следующий ряд этого же коридора. Говорят, что в одном из таких коридоров лежало до 2 000 расстрелянных. Некоторые женщины расстреляны только потому, что не принимали ухаживаний комиссаров. В подвалах находили распятых на полу людей и привинченных к полу винтами. У многих женщин была снята кожа на руках и ногах в виде перчаток и чулок и вся кожа спереди.

По словам прибывшего из Харькова, последний период пребывания советской власти в городе ознаменовался необычайной вспышкой красного террора.

Харьковская Чрезвычайка, насчитывавшая до бог 1500 агентов, работала вовсю. Ежедневно арестовывались сотни лиц. В подвальном этаже дома, в котором помещалась Чрезвычайка (по Сумской ул.), имелось три больших комнаты. Эти комнаты всегда бывали переполненными до такой степени, что арестованным приходилось стоять.

В распоряжении Чрезвычайки имелась специальная китайская рота, которая пытала арестованных при допросах и расстреливала обреченных. Ежедневно расстреливалось от 40 до 50 человек, причем последние дни эта цифра сильно возросла.

В числе других большевиками расстреляны бывший иркутский губернатор Бантыш с сыном, генералы Нечаев и Кусков и князь Путятин. По приблизительному подсчету большевиками расстреляно в Харькове свыше 1000 человек.

В концентрационном лагере на Чайковской улице вырыто тридцать три трупа расстрелянных большевиками заложников. Большевики не только расстреливали заложников, но и рубили их шашками у вырытых могил, закапывали живыми в могилы, бросали в канализационные колодцы. Подземные казематы заливались водой, в которой тонули заложники.

Установлено, что расстреляны (но трупы пока не найдены) капитан Сорокин, торговец Величко.

По рассказам очевидцев, трупы зарыты во дворе дома №47 по Сумской ул., где помещалась комендатура Чрезвычайки. Здесь должны быть зарыты трупы бывшего сотрудника «Новой России» капитана В.Г. Плаксы-Ждановича и коммерсанта Шиховского, расстрелянных в один день.

Тех, которые после расстрела еще подавали признаки жизни, Саенко собственноручно приканчивал кинжалом.

На Сумской и Чайковской улицах помещения полны трупного запаха. Жертвы большевистских зверств расстреливались у самых «Чрезвычаек» и тут же погребались, причем тела убитых едва засыпались землей.

В подвале дома по Сумской улице №47 обнаружена доска, на которой приговоренные к смерти записывали последние слова. Имеются некоторые подписи: Кулинин, Андреев, Знаменский, Бробловский.

Дом, в котором еще так недавно помещался концентрационный лагерь для буржуев и контрреволюционеров и где зверствовал садист Саенко, окружен рвом и колючей изгородью. Проникнуть в дом можно только через маленький мостик. Весь дом в настоящее время совершенно пуст.

Во дворе дома устроены две грандиозные братские могилы, в которых расстрелянных погребали одного над другим.

Генетика - продажная девка империализма
Не христиане, а большевики в России являлись и являются мракобесами. Ради догматики марксизма-ленинизма они запрещали целые научные направления. Репрессировали или вынудили бежать из страны тысячи талантливых ученых.

Лженаукой в 1930е годы красные варвары объявили и генетику.

Младшим братом известного большевика и военного деятеля Николая Муралова был талантливый агрохимик и президента ВАСХНИЛ Александр Иванович Муралов.

С начала 1920‑х Муралов последовательно занимал ключевые посты в системе народного хозяйства и сельского хозяйства. Он был председателем Московского и Донского Совета народного хозяйства, затем председателем городского совета и губисполкома в Нижнем Новгороде, где его именем связывают развитие водопровода и запуск городского трамвая.

В 1928–1933 годах он — нарком земледелия РСФСР, затем замнаркома земледелия СССР и глава Комитета по переселению, а с 1935 года — президент ВАСХНИЛ и академик этой академии. В этой должности он оказывал влияние на аграрную политику и научное сопровождение сельского хозяйства в период коллективизации и реформ аграрного сектора.

4 июля 1937 года Александр Муралов был арестован органами НКВД. Ему инкриминировали участие в «контрреволюционной организации» и «вредительстве» в сельском хозяйстве, типичном наборе обвинений периода Большого террора против высших хозяйственных руководителей и учёных.

29 октября 1937 года Военная коллегия Верховного суда СССР вынесла ему смертный приговор. Судебное разбирательство проходило в закрытом порядке, а обвинительный приговор был построен на признаниях, полученных в ходе следствия. И это несмотря на то, что Муралов был не только талантливым ученым, но и убежденным коммунистом.

Муралова оправдали (посмертно) в 1956 году.

Охота на советских генетиков и фактический запрет этой науки, отбросил передовую тогда отечественную генетику на 20-30 лет назад.

#русскаяистория

Отец-основатель Русских спецслужб

4 июля родился Александр Христофорович Бенкендорф (1782–1844) — боевой генерал и государственный деятель Российской империи, который из полевого офицера превратился в организатора первой профессиональной «спецслужбы» России, Третьего отделения и Корпуса жандармов, действуя как убеждённый монархический патриот и «революционер наоборот». Его образ «сатрапа» и «душителя свободы», сложившийся в либеральной и советской традиции, заметно расходится с реальной биографией военного офицера, фронтовика 1812 года и системного охранителя русского государства.

Во время Отечественной войны 1812 года Бенкендорф сначала отвечал за связь ставки императора с армией Багратиона, а затем возглавил партизанский отряд, сформированный даже раньше, чем знаменитый отряд Дениса Давыдова.

После 1812 года Бенкендорф продолжил службу в заграничных походах русской армии, воюя в Германии, Бельгии и Голландии. Он участвовал в «битве народов» под Лейпцигом в 1813 году, одной из решающих битв коалиции против Наполеона, и проявил себя как энергичный и инициативный командир кавалерии.

Европейский опыт Бенкендорфа включал не только фронтовые операции, но и наблюдение за политической и социальной жизнью западных государств, что укрепило его в убеждении, что революционные движения несут разрушение монархического порядка. В дальнейшем это убеждение стало основой его мировоззрения как «революционера наоборот» — человека, считающего допустимыми жёсткие меры ради сохранения государства и существующего строя.

После попытки военного переворота 14 декабря 1825 года (восстания декабристов) Бенкендорф вошёл в состав следственной комиссии по их делу, что стало важным шагом к его переходу от военного командования к сфере политического надзора.

Именно после событий 1825 года Бенкендорф предложил Николаю I создать особый орган для дел «государственной важности» — постоянную тайную полицию, ответственную за политический сыск и безопасность трона. В 1826 году на базе Собственной Его Императорского Величества канцелярии было создано III отделение, а параллельно — Отдельный корпус жандармов; Бенкендорф стал шефом жандармов и главным начальником Третьего отделения.

Современные исследователи называют Третье отделение первой профессиональной спецслужбой России, совмещавшей функции политической полиции, контрразведки и антикоррупционного контрольного органа. При этом аппарат Бенкендорфа был весьма скромен по численности: около 16 чиновников центрального аппарата и чуть более 4 тысяч жандармов на всю империю, что делало ставку на сеть осведомителей и аналитическую работу.


С точки зрения институциональной истории Бенкендорф стал организатором модельной структуры государственной безопасности, предвосхитившей более поздние органы вроде департамента полиции, Охранного отделения и, в долгой исторической перспективе, спецслужб XX века. Он систематизировал практику перлюстрации корреспонденции, внедрил постоянный мониторинг настроений в столицах и провинции и поставил на поток докладную систему, в которой государь регулярно получал сводки о потенциальных угрозах.

При этом значительная часть работы Третьего отделения при Бенкендорфе приходилась не на «инакомыслие», а на борьбу с коррупцией, злоупотреблениями и хищениями в казённой сфере; политические дела составляли, по оценке исследователей, около нескольких процентов общего массива.

Свою работу он вёл почти без отдыха, с краткими перерывами на сон, стремясь обеспечить монарха максимально полной и оперативной информацией, что придавало III отделению значение нервного центра системы безопасности империи. В этой роли он выступал не только как «каратель», но и как фильтр, отсекающий малозначительные доносы и концентрирующий внимание на действительно опасных явлениях.

Узнав о смерти Бенкендорфа, Николай I сказал, что это был «друг не императора, но империи», подчёркивая его понимание патриотизма как служения государству выше личной преданности конкретному монарху.
#русскиесупергерои