Окопавшиеся в Музее политической истории Петербурга либералы и космополиты травят ветерана СВО и русского патриота

Руководство, как пишут в соцсетях, травит сотрудника – участника СВО, вынуждая уволиться. Пришлось подавать заявления в прокуратуру и трудовую инспекцию.
После завершения контракта, придя на работу в музей по приглашению руководителя формировавшегося отдела по работе со СМИ. Однако та покинула музей в начале 2026 года, а ветеран остался. С этого момента, и начались «странные дела».
Цензура материалов
Боец занимался тем, что писал тексты о музейной коллекции, привязывая к историческим датам. И его материалы пользовались успехом, набирая в соцсетях большие просмотры. Но руководство музея, похоже, патриотической подачи не желало.
Первой жертвой цензуры стала заметка, подготовленная ко дню рождения Верховного главнокомандующего Владимира Путина. В материале были собраны данные о проектах музея, где упоминался президент. По словам бывшего руководителя отдела, заместитель директора Анна Горская заявила буквально следующее: «Поздравлять Президента музей не будет, он нам вообще никто и никак».
Но это только начало. Серия материалов о событиях Великой Отечественной войны, также не получила одобрения. Были «завёрнуты» посты о встрече на Эльбе и освобождении Праги.
Показательная история с материалом о трагедии 2 мая в Одессе – подборке цитат президента России, с 2014 года. Заметка создавалась в том числе для опровержения вражеской пропаганды о том, что про Одессу «забыли». Заметку проигнорировали.
В стол отправились тексты о выдающихся русских наградах – заметка к дате учреждения ордена Александра Невского (уникальной награде, вручавшейся и до революции, и после, и в современной России), даже публикация о предметах коллекции, связанных с Парадом 24 июня 1945 года.
Подлог и давление
В 2026 году в отделе сменился руководитель до мая не обращавший внимание на сотрудника. Но внезапно новая начальница Елена Тепина озаботилась «пунктуальностью» единственного подчинённого (хотя штат отдела должен быть больше). А вскоре произошёл случай, похожий на подлог. Бойцу поручили смонтировать видео, но не предоставили необходимого оборудования. Когда он указал на это, руководитель отрицала факт отсутствия техники, хотя за день до этого сама в письме просила у музея новое оборудование.
Генеральный директор музея Сергей Рыбаков, несмотря на все доводы, утвердил очередное взыскание. И таких случаев набралось уже несколько.
За год работы, при прежнем руководителе, так и при новом взысканий не было. Но с мая 2026 года руководство музея видимо решило заставить бойца уйти «по собственному желанию».
Кто стоит за этим? Ростовский след Анны Горской
Несложно догадаться, что подобное отношение к истории и патриотизму у нынешнего руководства музея не случайно. Анна Горская, заместитель директора, которая «заворачивает» патриотические материалы, ранее работала в Ростовском кремле. И там, судя по открытым источникам и свидетельствам коллег, творились весьма странные вещи.
Горская курировала в Ростове Великом проекты по «социальной адаптации и интеграции мигрантов» и «сохранению культурного разнообразия»
Ситуация усугубляется тем, что бывший руководитель Горской уже находится за границей и открыто выражает протест против России и СВО. Те же, кто остался, продолжают терпеть на не самых низкооплачиваемых должностях.
Итог: «тихий саботаж» и попытка обелить репутацию
Ситуация в музее настолько абсурдна, что напоминает целенаправленный «тихий саботаж». Текущий руководитель отдела Тепина, просто перевела согласование текстов в другой отдел, который рабочую почту не читает уже месяц. Деятельность пресс-службы жалкая тень, прошлогодней ситуации.
Примечательно, что после начала публикаций в СМИ и tg-каналах музей внезапно «выдал» материал про императора Николая I со сдержанной похвалой.

Ситуация выглядит предельно странно: в одном из ведущих исторических музеев страны, призванном хранить память, руководство занимается травлей участника СВО.

Певец Земли Русской: «Почетная должность художника – быть ступенью храма»
11 июля - день рождения великого русского православного художника, ученика Ильи Глазунова, Павла Рыженко (1970 - 2014).

Правила жизни Павла Рыженко:

Мне бы хотелось жить в свободной от греха стране, и чтобы народ наш направил все силы на служение Христу. И только эта цель двигала мной, когда я писал свои картины.

Мы достойны своей истории, нам незачем унижаться, нам не надо ни перед кем лебезить. Мы носим в себе самую большую драгоценность на свете – Православие. А нам навязывают одно и то же: «Иван безумный, безобразный», «развратная Екатерина, «Николашка Кровавый – безвольный», «Александр III – алкоголик». Я просто сам для себя поставил большую точку и решил посвятить остатки всего того, что у меня есть, тому, чтобы прежде всего доказать себе, что я не жираф, я – русский человек. На холстах доказать. А если зрители – специально для них я ничего не делаю – придут и увидят мою Исповедь на холсте, тогда они сами сделают выводы: кто они.

Наш народ загнанный, развращенный, забитый – дальше некуда. Но, видимо, в нас генетически что-то такое странное заложено. Как только он перестает чувствовать правду, проваливается в болото порока, то жить он не хочет, он превращается в скотину и сам себя уничтожает. Но стоит только нам что-то напомнить правильное, глядишь – мозги на место становятся.

Русский человек бывает таким, как воины с поля Куликова, как гвардеец Преображенского полка в 1915 году, как Женя Родионов – мальчик, закончивший ПТУ в городе Подольске и сам себе сделавший крестик. Он и в храм-то ходил всего несколько раз в жизни, – а стал мучеником за Христа...

До миллионов зрителей можно дойти двумя путями. Первый – честный, без денежных вливаний, через собственный труд, покаяние, работу над своей душой. И Бог тогда Сам выстраивает все как нужно. Второй – путь грязи, лести, сделок с совестью, спонсоров и прочих «прелестей». Каждый сам выбирает свой путь...

Благодаря Богу и Глазунову, я отправился в Эрмитаж, естественно, до открытия, копировать картины ван Дейка. Ночь, конец ноября, за окном дождь. Эрмитаж пустой, только мы, студенты, поднимаемся по лестнице. И вдруг я понимаю: это не Эрмитаж, это – Зимний дворец! Сейчас царь выйдет навстречу. Я это чувствую. Это ж мое – родное! Это невозможно объяснить… Я тут с оттянутыми коленками, здесь вот – Ван Дейк, а там – государь. И кто я? Я – кто? А сокурсник за мной идет с этюдником: «Ох, я вчера пивка перебрал!» А у меня – слезы из глаз текут.

В 23 года я пошел и крестился, никто меня не уговаривал, сам пошел. Потом хотел уйти в монастырь.

Александр Невский или Дмитрий Донской – вы только попытайтесь представить их жизнь. Александр Невский. Нет времени на сон нормальный, помолился, жену приехал повидать на несколько дней и опять – на войну. Вот и вся жизнь. Молитва и сеча. И раздумья – что делать? Надо взять дань, заставить Новгород заплатить, отвезти дань в Орду, но зато выживет Русь. Он тяжелый выбор каждый день делал. И он прожил свою жизнь так, что в 44 года его уже называли «солнцем земли русской». А мы? Мы – кто? Вот умирает сегодня человек, как его вспоминают обычно? «Ой, Господи, да как же так? Безвременно ушедший! Такой хороший товарищ… А сколько мы с ним выпили… А дача какая!» Я не хочу так. Каким примером я буду сыну своему, если буду жить по нынешним мерилам?

Вы только представьте, каково на Страшном Суде миллионам русских людей, миллионам солдат сознавать, что они проливали кровь за Ксюшу Собчак, за риелторов и какую-нибудь нефтегазовую трубу!.. Ради ЭТОГО они гибли?! Ради ЭТОГО в 45-м шли до Берлина, обливаясь кровью, чтоб потом на Болотной пидоры собирались со своими однополыми браками, чтобы офисные менеджеры и секс-меньшинства требовали «свободы» и расчленения России? Не бывать этому никогда!
#русскиесупергерои