«Самое трудное – это постоянное отсутствие горячей воды. Честно говоря, я раньше об этом никогда не задумывалась, но, пожив две недели с колодцем, могу сказать, что это полная жесть.

Любое элементарное бытовое действие (помыть посуду, постирать) затягивается на часы и превращается в каторжный труд. В городе об этом не задумываешься – открыл кран, а там всегда вода. А тут нужно идти к колодцу.

Мы вшестером помещались на 20 квадратных метрах! Сначала мы все были шокированы, но потом даже кайфанули от того, что находимся в одной комнате, видим и слышим друг друга. У нас ночью были такие разговоры, такие шутки. Мне кажется, что эти совместные ночевки нас даже сблизили»,

«В этой деревне мы ощущали, что стали частью одной большой семьи. Вдруг у тебя появляется куча бабушек, дедушек, теть и дядь. Дети постоянно говорили: «Я побежал к такой-то бабушке».

Они сами ко всем ходили в гости, их угощали чаем, давали конфеты. Это просто восхитительно! Когда мы уезжали, рыдали всей деревней»,

«Четыре месяца активных съемок – в жару, в болоте, с комарами, жуками, со змеями, в горах, с оползнями, ливнями.

Летом в Сочи было наводнение, и мы попали под него и не могли выбраться. Три дня просидели в этих горах, нас спасали – но спасли!»

«Мне было очень сложно лазать по горам и нырять куда-то. Но я смотрел на Филиппа, и он делал это всё и вдохновлял меня. В какой-то момент думал: всё, я больше физически не могу. Но потом смотрел, как лезет Киркоров, и думал: а почему я не сделаю?»

«Новые Жуки» снимались почти три месяца, и за это время настроение у всех менялось. В один день я был мегапозитивный и веселый, а во второй был уставший, на третий был злой. Это же живой процесс.

Вообще, мы все там веселились. Понятно, что Макс Лагашкин – самый заводной. Ему обязательно нужно быть в тонусе, потому что у него большая роль.

У него, наверное, на весь сезон больше всего в этот раз и сцен, и текста, и историй. Так что в основном Макс веселил нас»,