«В 2020 году, в постковидные времена, когда были открыты только веранды ресторанов, мы сидели с автором идеи Антоном Щукиным, и он рассказал про этот проект.

И я его запомнила очень хорошо, так как он связан с личной историей. Но к «Макрону» я тогда не имела никакого отношения и не могла и подумать, что буду им заниматься»,

«Для реалистичности нам сделали настоящие накладные животы – не полые внутри, а силиконовые и тяжелые, они цеплялись к телу за кучу-кучу крючков.

Я поносила этот живот и не смогла – снимала его в любую свободную минуту, отстегивала в каждый перерыв и жила свою жизнь.

И на съемках у меня возникло такое психологическое ощущение, что я будто другая. От того, что меняется твоя пластика, я при своей пацанскости становилась мягче, такой мулечкой, немного капризной. Хотелось, что со мной понежнее все общались.

Мне кажется, что любой мужчина должен это протестить, чтобы понять, как себя чувствует женщина»,

«Было тяжело не начать участвовать в этих бесконечных склоках, интригах и сплетнях, которые там были. Я попал в уже готовый коллектив, и это было непросто.

Я сначала держался особняком, но потом понял, что позиция некоторых людей схожа с моей. Поэтому мне удалось не интриговать и не участвовать во всех этих схемах. Моя тактика – оставаться человеком, несмотря ни на что»,