«Всё, что мы видим по телевизору, точно так же происходит и наяву. Я вам больше скажу – вы многого не видите. Но не потому, что вам не хотят что-то показать, а потому что эфира не хватает.

У нас испытания длится по четыре-пять часов, потому что экстрасенсы могут увидеть очень-очень разные вещи. И герои потом говорят: как ни крути, но это ни в коем случае не показывайте в эфире, потому что это суперличное»,

«Думаю, для зрителей не секрет, что команда договаривается, кого хочет послать на малое испытание.

В этот раз мы не договорились, и я сам виноват – во второй серии сказал: «А давайте голосование всегда будет неожиданностью». Я уповал на собственную незапятнанность и сам попал впросак.

У меня было ощущение, будто земля ушла из-под ног. Я проходил столько реалити (и, как правило, до конца), что мой вылет стал подножкой, которую мне не хотели ставить, но я сам, как дурак, на нее налетел.

Наша команда просто не чувствовала себя сплоченной. Они слили голоса против меня, не имея это в виду»,