«Когда я согласилась на участие в проекте, то не знала, куда мы попадем. В предыдущих сезонах участники ночевали в пустыне: это был какой-то интересный антураж, они жили в каких-то шатрах.

А то, что я увидела, когда мы приехали в стамбульский лагерь, – просто печальное зрелище. Я сразу спросила: где дом, где туалет, когда будет обед?

Ничего нет – только несчастный стол с деревянными лавками. Место для сна – сарай без дверей, подбитый кольями. Тогда-то я и поняла, что сезон будет жесткий»,

«Мне кажется, так скучно играть хороших мальчиков. Я пока не понял, какое у меня обаяние. Скорее всего, оно склоняется в сторону добра, нежели зла, и поэтому мне хочется сыграть психопата.

Но не такого открытого, а психопата-интроверта – хорошего и доброго человека, который в конце фильма убьет кого-нибудь. Просто потому что так интереснее, и зритель будет цепляться за тебя больше»,

«Изначально эта группа задумывалась, как некая пародия на российский шоу-бизнес и на мальчиковые группы. Исходя из этого складывались наши образы – в том числе, и псевдонимы.

Например, Стас – это пародия на Стаса Костюшкина, Никита – на Никиту Малинина. «Турбо» – это был слом, чтобы было «Имя, имя, имя – нечто – и потом имя с фамилией».

Дюша Метелкин сначала был Джеймсом Кондратьевым. Потом мы переименовали его в Гришу, а в конце в Дюшу – и «Дюша» прижилось.

У Гены вначале не было слов, он в 10-м выпуске выдал речь на немецком, и потом мы поняли, что это же прикольно – что у нас в группе есть человек, который молчит и получает за это деньги»,

«А у меня чуйка, что нужно на всякий случай уточнить, что там с «Титанами». Звоню Дане, и он орет: «НИЧЕГО НЕ ПОДПИСЫВАЙ». А ему 30 минут назад пришло сообщение, что меня берут в «Титаны».

Я начал верить в волшебство – по-другому это не объяснить. Вот почему всегда нужно слушать свою интуицию»,