💭Когда в 2012 году меня избрали в Конгресс, я продал свои акции. С тех пор, находясь на выборных государственных должностях, я ни разу не торговал акциями. Почему? Потому что не хочу оказаться в ситуации, когда кто-то сможет сказать: «Вы совершили эту сделку, а потом проголосовали вот так. Вы приняли такое решение, а затем заработали на нём».

Я также отказался от депутатской пенсии и медицинской страховки, положенных конгрессменам. Когда я стал губернатором, зарплаты государственных служащих неоднократно повышались. Но я сам ни разу не воспользовался повышением губернаторского жалованья. Моя зарплата осталась такой же, какой была в начале моего губернаторского срока.

Представление о том, что государственная служба — это возможность использовать власть для личного обогащения, было абсолютно чуждо тем принципам, на которых основатели нашей страны хотели построить государство💭

Я старался подавать личный пример своим поведением. Но то, что сейчас происходит в Вашингтоне, совершенно не соответствует представлениям основателей о том, каким должен быть фундамент успешной республики.

Поэтому я считаю, что необходимо запретить конгрессменам торговать акциями.

Нельзя позволять им зарабатывать на рынках прогнозов. Необходимо положить конец нынешним лоббистским схемам и всему тому, что происходит вокруг них. Здесь определённо есть что менять.

И знаете что? Именно республиканцы должны возглавить эту борьбу.

Разве не мы ещё несколько лет назад выступали под лозунгом «Осушим болото»? А теперь демократы перехватили эту тему и используют её против нас.

Но ведь именно коррупция стала одной из главных проблем. И не позволяйте никому убеждать вас в обратном

«Демократический электорат был мобилизован, а независимые избиратели массово пришли на участки, чтобы выразить своё недовольство республиканцами.

Эти выборы не стали триумфом демократов и не означают, что американцы вдруг поддержали их политическую повестку. Демократы лишь воспользовались ситуацией: избиратели были разочарованы, возмущены и пришли на выборы, чтобы направить республиканцам совершенно недвусмысленный сигнал».

Республиканская партия рискует на долгие годы лишиться возможности оказывать реальное политическое влияние в Вашингтоне и проводить собственную законодательную повестку.

Президентская гонка 2028 года может оказаться практически недостижимой для республиканцев без уверенной победы в Техасе.

Без Техаса дорога к Белому дому может оказаться закрыта.

«Администрация Трампа окажется полностью парализована на ближайшие два года. Мы не сможем провести через Сенат практически ни одного важного назначения.

У Демократов настолько подавляющее большинство, что они могут позволить себе даже игнорировать членов DSA, если сочтут это необходимым. Им просто не нужны их голоса, чтобы сохранять контроль над ключевыми решениями.

Республиканцам придётся столкнуться с реальностью: Вашингтон на ближайшие годы перестанет быть местом, где мы можем рассчитывать на проведение собственной повестки».

«Я считаю, что республиканцам было бы разумно объединиться с демократами и наконец заняться этими вопросами. Я убеждённый сторонник ограничения сроков пребывания членов Конгресса у власти.

Я также поддерживаю целый ряд других необходимых реформ, направленных на борьбу с коррупцией.
Но теперь избиратели внимательно следят за происходящим. И в этом нет никаких сомнений».

«Республиканцы слишком тесно связаны с узким кругом влиятельных группировок, включая крупные технологические компании. И я считаю, что такая близость Big Tech и Республиканской партии — огромная ошибка как с точки зрения политики, так и с точки зрения электоральной стратегии.

И чего мы вообще хотим добиться в экономике? Я смотрю, как политики разъезжают по стране, баллотируются в Конгресс, Сенат и на должности в штатах, рассуждают о доступности жизни, но не предлагают никаких решений.

Почему у нас инфляция? Ответ предельно прост. Её первопричина заключается в том, что в начале этого десятилетия правительство за 13 месяцев заняло и потратило 6 триллионов долларов, которых у нас попросту не было. Эти деньги фактически создали из воздуха. И, разумеется, это неизбежно привело к инфляции.

Повлияли ли война и потрясения на энергетических рынках на дальнейший рост цен? Безусловно. Но главная причина того, что инфляция всё ещё составляла 3,7%, что по историческим меркам остаётся высоким показателем, — федеральные заимствования и государственные расходы.

Я не вижу никого, кто предлагал бы хотя бы немного ограничить эти расходы. Они продолжают расти, снова и снова. И государственный долг продолжает расти вместе с ними».

«Мы справляемся с этой проблемой, не превращая всё в огромное публичное шоу, как это происходило в Миннеаполисе, мы ни разу не говорили своим агентам ICE идите и найдите мне персону Х расы и Y происхождения, чтобы мы повысили вам премию.

Нелегальной миграции не должно быть места в нашей стране, за исключением если это вынужденный нелегал, я имею ввиду что его безопасности есть реальная угроза в его родной стране и нет времени на визы и так далее.

Я также выступаю решительно против так называемого родильного туризма, когда иностранцы приезжают в США исключительно ради рождения ребёнка и получения им американского гражданства».

«Когда Трамп впервые объявил о своих политических планах, его внимание было сосредоточено прежде всего на Китае, который фактически обманывает нашу страну в торговле. В этом нет никаких сомнений. Пандемия COVID-19 наглядно показала, насколько сильно мы зависим от китайских цепочек поставок.

Идея заключалась в том, чтобы действовать стратегически: искать способы перенести производство и поставки из враждебных стран, прежде всего Китая, в США или дружественные нам государства. Мы не должны снова оказаться в ситуации, когда Китай способен фактически перекрыть нам доступ к целому ряду необходимых товаров.

С точки зрения национальной безопасности такой подход вполне оправдан, и многие его поддерживали.

Но если вводить пошлины без разбора, это приведёт к дополнительным расходам для американцев и нанесёт ущерб отечественному бизнесу. Тарифная политика должна быть адресной. Компании, на которые возлагались пошлины, зачастую просто повышали цены, перекладывая расходы на потребителей. А когда речь заходит о возврате уплаченных пошлин на основании судебных решений, деньги возвращаются компаниям, а не покупателям, которые фактически за всё заплатили.

Нам нужна продуманная тарифная политика, основанная на интересах национальной безопасности и экономической самостоятельности. Америка не должна зависеть от других стран в вопросах, имеющих стратегическое значение».

💭Я хотел бы видеть Иран демократической, прозападной конституционной республикой. Персидская культура имеет многовековую историю, но исламская революция фактически подавила её лучшие традиции, превратив страну в государство, поддерживающее терроризм. Я действительно хотел бы увидеть перемены. Но я не верю, что мы добьёмся их военным навязыванием извне.

После ликвидации верховного лидера и представителей духовенства, вероятно, рассчитывали на крах правительства. Этого не произошло. Более того, те, кто сейчас находится у власти, могут оказаться даже сильнее, чем прежде. И какие у них теперь стимулы идти на сделку?💭

💭Марко Рубио должен объяснить американцам, чего именно он добивался этой войной. Потому что пока я вижу только противоречивые заявления, отсутствие чёткого плана и стратегию, последствия которой теперь приходится расхлёбывать американскому народу.

Государственный секретарь должен представлять интересы Соединённых Штатов, а не становиться сторонником любой военной кампании, которую кто-то считает необходимой. Наша внешняя политика не может строиться на чужих ожиданиях и бесконечных обещаниях сменить режимы.

Рубио годами говорил о необходимости сильной американской внешней политики. Но сила заключается не в том, чтобы ввязаться в войну без ясной конечной цели. Сила заключается в способности понимать последствия собственных решений.

Где план? Где стратегия выхода? Кто объяснит американским семьям, ради чего мы рискуем жизнями наших военнослужащих и расходуем миллиарды долларов?

Мне не нужен государственный секретарь, который умеет красиво выступать перед камерами. Мне нужен человек, который способен отличать национальные интересы Америки от интересов других государств💭

«Я считаю, что консервативная медиасреда нуждается в серьёзной перезагрузке. Слишком многое там превратилось в сплошное мошенничество, торговлю влиянием и игру по принципу „кто платит, тот и заказывает музыку“.

Всё это практически не предлагает ни сильных идей, ни содержательного анализа, который действительно помогал бы людям лучше понимать происходящее. Пора избавиться от всех этих проходимцев и перестать выдавать политический пиар за консервативную мысль».

💬Мы смогли сделать это в отношении „Братьев-мусульман“ и CAIR (Совета по американо-исламским отношениям). CAIR подал на нас в суд, и судья встал на нашу сторону. В результате CAIR во Флориде на этой неделе был распущен и больше не осуществляет деятельность на территории штата Флорида. И всё это потому, что все они связаны с „Братьями-мусульманами“, в основном — финансированием.

Поэтому мы пытаемся создать во Флориде такую инфраструктуру, которая сможет искоренить это. То есть, у вас есть образовательный накопительный счёт, но если вы попытаетесь перевести средства в школу, имеющую связи с „Братьями-мусульманами“, вы вообще не сможете этого сделать.

Частью этого вопроса также являются миграционные правила. Европа ввезла огромное количество людей из мусульманских стран, и я думаю, проблема заключается в том, что у них нет стремления к ассимиляции. У них есть стремление к доминированию, к тому, чтобы ислам доминировал.

Когда я впервые был на Святой Земле, мы ездили в Вифлеем. И церковь, которая знаменует место рождения Христа, находится в контролируемой палестинскими арабами части региона. Честно говоря, заходить туда и смотреть на это было настоящей свалкой, очень-чень удручающе. Там есть большая звезда на месте яслей, можно помолиться. Но когда я выхожу через парадную дверь и смотрю — прямо над ней возвышается огромная мечеть, построенная специально для того, чтобы доминировать. Это сделано намеренно.

Когда вы говорите об исламском джихаде, об исламизме, вера — это не просто „мы ходим в церковь по воскресеньям, и вы можете быть католиком, баптистом“. Это не значит, что из-за того, что я католик или вы баптист, кто-то из нас подвергнется дискриминации или станет гражданином второго сорта. Цель же исламизма заключается в том, чтобы ислам доминировал. Вот в чём дело.

Именно это вы видите в таких местах. Там есть люди, которые проголосуют за шариат, потому что таковы их религиозные убеждения. Так что, когда набирается большая численность населения, вы обязательно увидите движение за введение шариата, и для них это норма.

Когда я был в Ираке, мы прибыли туда, и предполагалось, что мы строим там демократию, несём свободу на Ближний Восток. Но они считали, что свобода — это шариат. Вот при чём они хотели жить, они собирались голосовать за шариат.

И вы увидите, как это повторяется в американской политической системе, если не появится более трезвого осознания. Мы — единственный штат, который действительно погрузился в этот вопрос и предложил людям защиту, но, возможно, за нами последуют и другие штаты💬

Дик Чейни: «Саддам — угроза. Мне нужно 170 тысяч войск и 8 лет. Погибнут 4400 американцев»

Трамп: «Аятолла Хаменеи — угроза. Мне нужно 12 часов и 900 ракет»

Наиболее вероятно, что все резервы полиции были вывезены в Варшаву...

Какую ебаную хуйню ты несёшь! Как можно нести такую ебанину!

«Мы не хотим оставаться зависимыми от Китая или Соединённых Штатов. Мы хотим быть равными им или даже превосходить их. Никогда не быть хуже. У нас достаточно людей, чтобы этого добиться. Мы хотим превратить эту страну в экономическую державу».

«Какая страна обладает условиями и возможностями для того, чтобы делать то, что делаем мы? Китай не подходит, потому что Китай намного больше, чем мы. В Китае нет оппозиционных газет, нет оппозиционных профсоюзов, нет оппозиционных политических партий. Это другое. Это не та же самая ситуация. Мы должны сравнивать себя со странами, которые нам равны».

«Болсонару [во время Covid-19] не смог добиться экономического роста. Мы вернулись, и экономика начала расти».

«Жуселину Кубичек хотел сделать "50 лет развития за 5". Я же хочу сделать это за четыре года. Я хочу всего за четыре года вывести Бразилию из статуса развивающейся страны и поднять её до уровня развитой».

«Если проект утверждён, я хочу знать точную дату сдачи, хочу знать, сколько времени это займёт. Теперь мы будем контролировать выполнение обязательств гораздо жёстче. Тот, кто не хочет работать в таком темпе, пусть уходит».

«Мы собираемся доказать на деле, что сохранять природу гораздо выгоднее, чем выжигать или вырубать леса. Тот факт, что мы защищаем экологию, не создаёт никаких проблем для бразильского сельского хозяйства. Сегодня сохранять лес экономически прибыльнее, чем пытаться уничтожить его ради пастбища».

«Инвесторы принесут сюда деньги только в том случае, если увидят, что их вложения приносят пользу и дают финансовую отдачу. Вот почему нам необходимы юридическая и фискальная ответственность. Никто не захочет инвестировать в полностью неупорядоченную экономику».

«Вы думаете, оппозиция будет говорить о нас хорошо? Нет, оппозиция существует для того, чтобы критиковать. Пресса тоже не станет нас хвалить. Вы можете победить огромного слона, но если осталась одна живая блоха, именно эта блоха станет главной новостью. Зная это, мы сами должны создавать свой нарратив и учиться продвигать то, что мы реально делаем».

«Мы больше не хотим просто экспортировать сырые минералы. Мы будем принимать иностранные инвестиции, но только при условии, что компании будут работать в партнёрстве с нашими, местными фирмами, и конечная промышленная трансформация минералов будет происходить здесь, на бразильской земле».

💭Я абсолютно уверен, что проиграл из-за нечестной игры. Эти выборы были каким-то образом сфальсифицированы. Я в этом не сомневаюсь. Я говорю это здесь, потому что считаю важным, чтобы мир знал моё мнение. Однако в Бразилии мы не будем углубляться в это, потому что я знаю, что это ни к чему не приведёт.

Система полностью готова ничего не предпринять, чтобы развеять подозрения миллионов бразильцев. Я проиграл системе. Я не проиграл своему оппоненту.

Ни Лула, ни я не можем со 100-процентной уверенностью утверждать, что кто-то из нас был избран президентом Бразилии.

У меня есть свои подозрения. Никто не может сказать со 100-процентной уверенностью, что я прав, как никто не может со 100-процентной уверенностью утверждать, что я ошибаюсь💭

💭Эти выборы были математически невозможны. То, что произошло, а именно то, что Лула так значительно увеличил свой результат от одного тура к другому, невозможно. Найдите мне математика, эксперта по статистике, специалиста по теории вероятностей, даже кого-то из NASA, кто занимается квантовыми вычислениями, и пусть он объяснит, как Лула смог получить более 10,3 миллиона голосов больше от одного тура к другому всего за 20 дней. Не существует способа объяснить рост голосов за Лулу.

За те 20 дней ничего не произошло, что могло бы объяснить, почему Лула получил 10,3 миллиона голосов, а мой результат увеличился всего на 3,5 миллиона. Лула проиграл оба дебатированных раунда. Поэтому нет никаких оснований полагать, что дебаты оказали такое влияние💭

💭Обратите внимание на эту несостыковку: как наши союзники могут побеждать на выборах губернаторов в 19 бразильских штатах, а мой оппонент — только в восьми, и при этом Флавиу Болсонару не становится президентом? Люди голосуют за правых депутатов, а затем за Лулу на выборах президента? Это огромная несостыковка. Это нелогично💭

💭Если я играю в футбольный матч, и мой соперник может забить пять голов рукой, и все пять голов засчитаны, я не обязан это принимать. Ни один бразилец не должен быть обязан это принимать. Система избирательной юстиции Бразилии должна стыдиться того, что она принимает или игнорирует всё, что произошло💭

💭Вы спросили меня, почему я не остался в Бразилии, чтобы предстать перед судом. По очевидным причинам: потому что я уже знаю, что окончательный результат будет моим заключением под стражу💭

💭Я делал всё по своему усмотрению. Никакой помощи не было. Совсем ничего. И, очевидно, я никогда не смогу раскрыть способы, с помощью которых всё это произошло. Я никогда не буду говорить об этом где бы то ни было. Я никогда не раскрою подробный маршрут своего путешествия.

Ирония в том, что я скажу вам, что я плыл в Африку, доехал до Европы на велосипеде, а затем пешком добрался до Соединённых Штатов. Очевидно, я шучу. Я заберу эту тайну с собой в могилу.

Я въехал в Аргентину законным путём. И я въехал в Соединённые Штаты законным путём. Абсолютно никакой помощи от какого-либо правительства не было. Единственное исключение — это когда Трамп сказал, что я могу остаться здесь столько, сколько мне нужно, потому что он знает, что в Бразилии существует политическое преследование, и что выборы были несправедливыми.

Я, конечно же, очень благодарен президенту Трампу не только за то, что он принял меня здесь, в Соединённых Штатах, но и за то, что сказал мне, что у меня есть столько времени, сколько мне нужно, чтобы остаться здесь со своей семьёй💭

💭Ни один президент другой страны не вмешивался в выборы в Бразилии. Точка. Трамп не вмешивался. Он не занимал чью-либо сторону, что было правильным поступком. Несмотря на ту информацию, которая распространялась обо мне, будто я хотел иностранного вмешательства, я никогда не просил об этом и никогда не соглашался с этим💭