Как Туве Янссон придумала вселенную муми-троллей во время Второй мировой войны

Она создала один из самых узнаваемых и любимых миров детской литературы — вселенную муми-троллей. Эти персонажи стали символом добра и уюта, воплощением стойкости и надежды в трудные времена. Литературный обозреватель «Реального времени» Екатерина Петрова рассказывает, как Туве Янссон их придумала.

«Муми-мама может исправить все что угодно»

Родилась Туве Янссон 9 августа 1914 года в творческой и неординарной семье. Ее отец, Виктор Янссон, был известным скульптором, чьи работы украшали множество общественных мест в Финляндии. Авторитарный и страстный по своей натуре, он часто был погружен в собственные проекты, устраивая шумные пирушки, за которые и получил прозвище «богемного художника».

Я люблю папины пирушки. Они могут тянуться много ночей подряд, и мне нравится просыпаться и снова засыпать и чувствовать, как убаюкивают меня дым и музыка, а потом вдруг раздается внезапный вопль, пронзающий холодом сквозь тепло, вплоть до самых ступней ног. Смотреть на все это не стоит, потому что тогда исчезает то, что придумываешь сам. Так бывает всегда. Ты смотришь на них сверху, а они сидят на диване и на стульях или медленно ходят по гостиной. (Туве Янссон, «Дочь скульптора»)

Однако семейный бюджет часто страдал от его увлечений, и большую часть забот о доме и детях несла на своих плечах мать Туве, Сигне Хаммарштен-Янссон. Сигне, шведка по происхождению, также была художницей, дизайнером, автором марок и банкнот для финского банка. Именно она вдохновляла и поддерживала юную Туве в ее первых шагах на пути к искусству.

Уже с детства Туве проявляла необычайные способности к рисованию, хотя ее школьные успехи оставляли желать лучшего, особенно в области математики. Осознав, что традиционное образование не дает дочери нужного развития, родители отправили Туве учиться в художественную школу в Стокгольме, где она смогла полностью раскрыть свои творческие таланты.

Несмотря на то, что Туве Янссон известна прежде всего как создательница муми-троллей, ее вклад в искусство выходит далеко за пределы детской литературы. В 1930-х годах она начала свою карьеру как иллюстратор и карикатурист, а также стала художницей, чьи работы выставлялись в галереях и украшали общественные здания. Творчество Туве отличалось глубиной и вниманием к деталям, что впоследствии нашло отражение и в книгах о муми-троллях.
«Иногда никто не может справиться со своими чувствами»

Появление муми-троллей, пожалуй, можно назвать случайностью, если не чудом, ведь их рождение было связано с негодованием и порывом обиды, а не с осознанным желанием создать новый литературный мир. История создания этих удивительных существ восходит к периоду, когда Туве Янссон, еще будучи студенткой, вела философские споры со своим братом Пером Олавом. В одном из таких споров, затрагивающем философские и жизненные вопросы, Туве почувствовала такую сильную досаду, что в пылу эмоций нацарапала на стене своей студенческой квартиры странное существо. Именно этот момент можно считать рождением первого прообраза муми-тролля.

Первоначально это создание даже не имело имени, и, вероятно, никто бы не предположил, что оно станет одним из самых узнаваемых персонажей скандинавской литературы. Однако этот «наскоряк», как его называла сама Туве, послужил первым шагом к созданию целого мира, населенного милыми, загадочными и немного волшебными существами.

В литературном мире муми-тролли впервые появились в 1945 году, когда Туве опубликовала свою первую книгу «Маленькие тролли и большое наводнение». Она повествовала о катастрофе, но одновременно несла в себе идею семьи, которая, несмотря ни на что, сохраняет единство и любовь. Хотя первый успех был скромным, это положило начало целой серии книг, которая впоследствии сделала муми-троллей популярными по всему миру.

Вторая книга, «Муми-тролль и комета», вышла на фоне угрозы ядерной войны и отражала тревоги того времени. Однако уже к третьей книге, «Шляпа волшебника», мир муми-троллей обрел устойчивость, и истории больше сосредоточились на взаимоотношениях героев и их философских размышлениях о жизни. С выходом книги «Шляпа волшебника» муми-тролли окончательно заняли свое место в сердцах читателей.

Янссон продолжила писать о них, развивая мир муми-троллей и углубляя характеры. В каждой новой книге герои становились более зрелыми, исследовали вопросы морали, справедливости и поиска смысла жизни. Вскоре муми-тролли стали неотъемлемой частью мировой культуры, а Туве Янссон — одной из самых любимых детских писательниц всех времен. Ее книги о муми-троллях перевели на множество языков, герои завоевали сердца читателей всех возрастов и стали настоящим культурным феноменом.

Источник

До­играться бы не хотелось, но это не в нашей власти. В нашей власти затормозить скорость изменений — люди должны работать головой, это спасает мозг. Чем больше он включен, тем дольше сохранен. Наталья Бехтерева написала незадолго до ухода в лучший мир научную работу «Умные живут долго».

И когда я смотрю на полки с книгами, даже злость берет: они здесь будут стоять, а я к праотцам отправлюсь, так их все и не прочитав, потому что нет на это времени.

Я совершенно искренне не понимаю людей, которые говорят, что им скучно жить. Это как? Вокруг столько фильмов, книг, музыки —
а при­рода какая невероятная! Если тебе скучно жить — ты совсем дурак.

Автор размышления
Татьяна Черниговская

Великая Отечественная война отняла детство у целого поколения. Дети уходили на фронт, в партизанские отряды, в подполье — не за орденами, а за право дышать.

И часто платили за это самую страшную цену. Марат Казей был одним из них. Обычный белорусский мальчик, который в 14 лет в одиночку принял последний бой с карателями.

Родители-враги народа

Марат родился в 1929 году в деревне Станьково, неподалеку от Минска. Жили обычной крестьянской жизнью, пока в 1935-м не грянул гром: отца, коммуниста Ивана Казея, вместе с братьями осудили за вредительство. Он умер в ссылке на Дальнем Востоке. Мать Анну тоже арестовали — за пособничество, но перед самой войной неожиданно выпустили.

Семейное клеймо «жена врага народа» не сломило Анну. Когда немцы оккупировали Белоруссию, она, будто пытаясь искупить вину, вошла в минское подполье. Но сеть быстро раскрыли. Анну Казей схватили, пытали и повесили. Марату тогда было 12.

Месть вместо детства

Гибель матери перечеркнула всё. Марат и его старшая сестра Ариадна ушли в лес к партизанам. От прежнего мальчика не осталось и следа: он стал диверсантом. Пускал под откос составы, резал связь, ходил в разведку.

Первый подвиг случился в 1943 году. Под деревней Румок отряд попал в окружение. Марат гранатами прорвал кольцо и подал сигнал соседним партизанам. За это четырнадцатилетнего мальчика наградили медалью «За отвагу».

Зимой 1943-го случилась беда: на переходе сестра Ариадна жестоко обморозила ноги. Медицины в лесу не было, ступни пришлось ампутировать. Самолетом девушку эвакуировали на Большую землю. Марату предлагали лететь с ней, но он отказался. Рана сестры только разожгла ненависть. Он остался мстить дальше.

Разведчик по имени Марат

К началу 1944 года Марат стал разведчиком штаба партизанской бригады имени Рокоссовского. Его данные помогли партизанам разгромить немецкий гарнизон в Дзержинске. Он ходил по тылам врага, добывал языков, взрывал эшелоны. Обычный подросток, чье лицо уже носило печать взрослой усталости.

11 мая 1944 года

До освобождения Белоруссии оставалось меньше двух месяцев. Но Марат не дожил.

Утром 11 мая разведгруппа выдвинулась в деревню Хоромицкие — на встречу со связным. Едва подошли к околице, грянули выстрелы. Деревня была оцеплена карателями. Командира и бойцов убили сразу. Марат остался один.

Он залег и открыл огонь. Отбивался, пока не кончились патроны. А когда немцы подошли вплотную, подорвал себя и их последней гранатой.

Ему было 14 лет.

Память

В 1965 году Марату Казею посмертно присвоили звание Героя Советского Союза. Его похоронили в родной деревне.

Ариадна Казей пережила войну. Несмотря на инвалидность, она стала учительницей, получила звание заслуженного учителя БССР, была депутатом Верховного Совета. В 1968 году ей присвоили звание Героя Социалистического Труда. Она прожила долгую жизнь и умерла в 2008-м.

Дети войны не выбирали свою судьбу. Они просто делали то, что считали правильным.

Источник

2. Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать.

3. Во всех странах железные дороги для передвижения служат, а у нас сверх того и для воровства.

4. Когда и какой бюрократ не был убежден, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать?

5. Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления.

6. Это еще ничего, что в Европе за наш рубль дают один полтинник, будет хуже, если за наш рубль станут давать в морду.

7. Если на Святой Руси человек начнет удивляться, то он остолбенеет в удивлении, и так до смерти столбом и простоит.

8. Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения.

9. Ну, у нас, брат, не так. У нас бы не только яблоки съели, а и ветки-то бы все обломали! У нас, намеднись, дядя Софрон мимо кружки с керосином шел — и тот весь выпил!

10. У нас нет середины: либо в рыло, либо ручку пожалуйте!
11. Нет, видно, есть в божьем мире уголки, где все времена — переходные.

12. — Mon cher, — говаривал Крутицын, — разделите сегодня все поровну, а завтра неравенство все-таки вступит в свои права.
13. Увы! Не прошло еще четверти часа, а уже мне показалось, что теперь самое настоящее время пить водку.

14. — Нынче, маменька, и без мужа все равно что с мужем живут. Нынче над предписаниями-то религии смеются. Дошли до куста, под кустом обвенчались — и дело в шляпе. Это у них гражданским браком называется.

15. Для того чтобы воровать с успехом, нужно обладать только проворством и жадностью. Жадность в особенности необходима, потому что за малую кражу можно попасть под суд.

16. ...Крупными буквами печатались слова совершенно несущественные, а все существенное изображалось самым мелким шрифтом.

17. Всякому безобразию своё приличие.

18. ...Цель издания законов двоякая: одни издаются для вящего народов и стран устроения, другие — для того, чтобы законодатели не коснели в праздности.

19. — Барышня спрашивают, для большого или малого декольте им шею мыть?

20. Просвещение внедрять с умеренностью, по возможности избегая кровопролития.

21. Идиоты вообще очень опасны, и даже не потому, что они непременно злы, а потому, что они чужды всяким соображениям и всегда идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились, принадлежит им одним.

22. — Кредит, — толковал он Коле Персианову, — это когда у тебя нет денег... понимаешь? Нет денег, и вдруг — клац! — они есть!
— Однако, mon cher, если потребуют уплаты? — картавил Коля.
— Чудак! Ты даже такой простой вещи не понимаешь! Надобно платить — ну, и опять кредит! Еще платить — еще кредит! Нынче все государства так живут!

23. Глупым, в грубом значении этого слова, Струнникова назвать было нельзя, но и умен он был лишь настолько, чтобы, как говорится, сальных свечей не есть и стеклом не утираться.

24. В болтливости скрывается ложь, а ложь, как известно, есть мать всех пороков.

25. Один принимает у себя другого и думает: «С каким бы я наслаждением вышвырнул тебя, курицына сына, за окно, кабы...», а другой сидит и тоже думает: «С каким бы я наслаждением плюнул тебе, гнусному пыжику, в лицо, кабы...» Представьте себе, что этого «кабы» не существует — какой обмен мыслей вдруг произошел бы между собеседниками!

26. Неправильно полагают те, кои думают, что лишь те пискари могут считаться достойными гражданами, кои, обезумев от страха, сидят в норах и дрожат. Нет, это не граждане, а по меньшей мере бесполезные пискари.

27. Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство».

28. Страшно, когда человек говорит и не знаешь, зачем он говорит, что говорит и кончит ли когда-нибудь.

29. Талант сам по себе бесцветен и приобретает окраску только в применении.

Источник