Ты, девочка, какала,
А я никогда не позволял себе такой слабости,
Раздувался, как воздушный шарик,
Но всё равно не ходил в туалет и сидел за компьютером.
Это были по-настоящему спартанские условия,
Люди вколачивались, как будто надгробия,
В мою жизнь, и лишь погодные условия памяти
Изнашивали их, и они ветшали.
Останавливаясь перед киоском кузбасспечати,
Выздоравливая в своей комнате метр на метр,
Я искал тебя, и ты отовсюду выглядывала,
Даже теперь ты где-то здесь,
Но только если не отошла покакать,
Только если не отлучилась пописать.
Я за тобой всю жизнь подглядываю,
И терплю вот, чтобы не упустить.

2:уб

Вроде четверти, вроде бы трети
жизни не было. В юности пьющим
был не раз. Я хотел посмотреть и
знать все методы спора с удушьем.

Кто знавал говорил: «Не ходи,
это — пошлость, измор, кабала».
Что за парень сдаёт в полпути,
только гоп и была не была.

Мы бродили, друзья, джентельмены,
с лиц служебных снимая угрюмость,
и огни полицейской сирены
милицейскую вспомнили юность.

Пошлость/вечность — рассказы о море:
я в Одессе же был только раз —
напевали абхазы о горе:
мандарины, Сухуми — Кавказ:

беспредел — серпантины до неба
разрослись, забывая про корни,
из-за них высота обеднела,
и горнист, позабывши о горне,

не мешает в ночи. Так бывает:
сон рифмует меня и кровать,
и прожектор луны вспоминает,
что ему тоже нужно поспать.

Ваня Симак
@simak_vanya

В грязных барах излаялись
Короткостриженные псы
Пустыми пастями лязгают
Где были клыки, теперь только язык

Вызывают воем такси
Или тёплую кровь из бара
Слышатся фразы про мир
Или «я перестану жрать мясо»

Слышится скулёж про любовь
Ну и, конечно, чуток про политику
Щенятами слушали вновь и вновь
«Беззубые псы — лучшие критики»

И так полночи мешает уснуть
Огромный оркестр юродивых
Путь беззубого пса до сути
Шаг до «Вы. Уважаю. Будьте»

Raule Duke
@threepoetryy

Ирония жизни
Зубодробительно зла —
За год терапии
Печаль ни на пядь
Не прошла,
Осталась за ухом
Увядшим цветочком.
Труд мой Сизифов
Не будет окончен.

Колесо провернулось
И кончилась юность,
Счастье так же
Далеко,
Целó
И невредимо.
Счастье в сделку
Не входило.

И пламя уж дивное
Гаснет,
И тело
Изгрызли болезни.
Темнеет в глазах
От того, как в кишках
Беснуются
Тысячи лезвий.
Чаще думаю о том,
Что вместо
Текстов ужасных
Работать было б полезней,

Но я плох во всём,
До чего дотянулся,
Куда опоздал,
Чего не успел,
И плоды моих дел —
Банальность.
Посредственность.
Мусор
Непригодный к переработке,
Ресурс,
Истраченный зря,
Неудача,
Изъян.

За год терапии
Стало
Чуть меньше зубов,
Чуть больше волос
Без пигмента,
А смерть до сих пор
Где-то мнётся,
Подбирая слова,
Ожидая момента.

@cellofuncleeugene

Пиздец, вы предложки, конечно
Налили — на сто лет вперёд
Но если быть точным
А точным
Мне быть очень свойственно
То:
Предложки
ПИЗДЕЦ, СУКА, МАЛО
Клянусь, если вы не исправитесь
Я заложникам дам пощёчин
Я вызову ваших родителей
В школу жизни
А школа жизни —
Это школа капитанов
Смекаете, к чему всё идёт?
Вот и не доводите

Дедович

Звезда, уединенная вдали,
старинным светом сумерки пробила —
так слово прорастает из земли
наперекор стене и профнастилу.
Так слово расширяется в закон,
чтобы торжествовали над химерой
и серый голубь, глупый как бетон,
и узники платоновской пещеры.

Как головы в метро, толпились дни
без имени, учета и возврата;
слова роились на страницах книг,
переведенных с языка заката.
По-петербургски обагрилась даль
и соль земли, и слово на заборе.
Смиренный морок, светлая печаль...
И больше не хватает категорий.

Алексей Закаулов
Игла четырехстопных ямбов

О, девяностые — повсюду,
в любом дыхании — везде.
На рынки хлынула валюта,
Саратов, Тверь, Улан-Удэ.

Забилось в каждом доме сердце,
смотря рекламу МММ.
С моста свалился пьяный Ельцин
и превратился в некий мем.

Таблетки выпил Терминатор,
поправив на носу пенсне.
Тогда Девятую сонату
бойцы играли РНЕ.

Учились все Любить по-русски
в глухой деревне — ОРТ.
Рыдали водка и закуски
в театрах, в клубах, в варьете.

Читал Конфуция Дудаев,
поскольку близилась война.
Придя от ситхов и джедаев,
летала в космосе На-На.

Рожал Армению Газманов,
а пацанам Кровавый спорт
был по душе и по карману.
Россия — это натюрморт.

Точнее выстрелы в Талькова,
отца и сына фильма Брат.
Держа в руке своей подкову,
раскрепостился Ленинград.

Сменил одежду, бога, имя.
Чтоб не сорвался Скалолаз,
ходили модными, блатными
ребята в кепках Адидас.

Курили Мальборо и Кэмел,
нося на пальцах, например,
романы, пьесы и поэмы.
Как хорошо нам жить теперь.

Ведь наша жизнь — вино и телки.
И в славном городе «Москва»
сияет на вершине елки
отрубленная голова.

Оганес Мартиросян

Старый, лысеющий голубь
Дядька шагает безрукий
Рыбка у речки — не дышит
Мы тут едва ли надолго

Птенчик едва оперённый
К краю гнезда подползает
Вроде бы всё понимаем
Что же такие тупые?

Там где кончаются слёзы
Тощие призраки стынут
Слышен их скрежет саднящий:
«Вы это всё допустили»

Там где кончаются слёзы
Радостно солнышко светит
Денюжка карту щекочет
Письки торжественно млеют

Дмитрий Сычёв

Запасной выход

Душно. Тесно. Давка. Кто-то
Наступил тебе на ногу.
Медленно за головами скрылся потолок.
Как в жестянке с маслом шпроты
Себе сами не помогут,
Так и тут надежды нет, чтобы кто помог.

Вдруг, ты видишь надпись!
Цвета свежей крови!
В единственном видимом месте на
потолке!
Алые буквы собрались,
Чтобы тебе напомнить:
Ключ к запасному выходу —
молоток в руке.

Ты тянешься к ярко-красному,
Хватаясь за локти и плечи,
Толпа одиноких душит
и давит обратно вниз:
«Труды твои все напрасны,
Хватайся скорее за поручень,
Мы тоже без удовольствия,
забудь про победу, приз».

Ладонь наконец дотянулась,
Судорожный кулак
Сжимает в себе рукоять —
способ открыть окно.
В страхе толпа пригнулась,
Свист, резкий замах,
Острый боёк разбивает
пыльное стекло.

Иса Ильдаровичъ
@JesusIldarovich

Вырезанный из дерева
Вырезонённый из Дерри
Сказано — значит, сделано
Я — дело и я — изделие
Я чёрным пишу по белому
И лучше мне не становится
Хмарится непогодица,
Слово «похуй» не переводится
Ни на один язык, До-
ступный моей словесности.
К этому я привык, я —
Ода к открытой честности,
Если переспросить.
А если не переспрашивать —
Я этаноловый шик,
Евангелие мурашек
Калька чужих стихов
Пойма впотьмах напо́енная
Курва, из-за которых
Князья начинают войны.

К. Воробьёв
@skladkult