ЧЕМУ ЕЩЁ МЕНЯ НАУЧИЛИ СТАВКИ НА СПОРТ?
Ставки на спорт — это игра не просто против компьютера, а против бигдаты, нейросети, и так далее.
В шахматах они уже давно выносят чемпионов мира, а ставки — еще сложнее.
Чем ординарней потенциальный результат, тем у букмекера больше данных и у нас меньше шансов. Чем ближе к экстремумам, тем — наоборот.
Стабильно выигрывать можно только на экстраординарных результатах.
Переложим этот мой опыт на вашу жизненную ситуацию: только действуя неординарно можно побеждать!
Ставки на спорт — это игра не просто против компьютера, а против бигдаты, нейросети, и так далее.
В шахматах они уже давно выносят чемпионов мира, а ставки — еще сложнее.
Чем ординарней потенциальный результат, тем у букмекера больше данных и у нас меньше шансов. Чем ближе к экстремумам, тем — наоборот.
Стабильно выигрывать можно только на экстраординарных результатах.
Переложим этот мой опыт на вашу жизненную ситуацию: только действуя неординарно можно побеждать!
4🔥155❤67👍55🤗9
ОТСТУПИТЬ ИЛИ ПРОДОЛЖАТЬ УПОРСТВОВАТЬ?
Это один из самых популярных вопросов, которые мне задают здесь.
Простым и логичным вроде бы является ответ: «Ну, это зависит от ситуации».
А на самом деле от ситуации это мало зависит.
Получите ответ-совет, которые вам нигде больше не дадут, вроде такого и такого.
Итак, совет на миллиард.
Как уже писал, существуют два способа достижения экстраординарных результатов: интеллектуальный и волевой. Ключевым образом, они зависят от талантов и личных качеств носителя, то есть — вас.
В зависимости от того, какой из них вы за собой идентифицировали, вам подойдет и соответствующий тип решения возникающих сложностей.
Если интеллектуальный — сталкиваясь с трудностями, смело… отступайте. Придумаете что-то другое/лучше.
Если волевой — продолжайте упорствовать. Рано или поздно где-то продавите.
Это один из самых популярных вопросов, которые мне задают здесь.
Простым и логичным вроде бы является ответ: «Ну, это зависит от ситуации».
А на самом деле от ситуации это мало зависит.
Получите ответ-совет, которые вам нигде больше не дадут, вроде такого и такого.
Итак, совет на миллиард.
Как уже писал, существуют два способа достижения экстраординарных результатов: интеллектуальный и волевой. Ключевым образом, они зависят от талантов и личных качеств носителя, то есть — вас.
В зависимости от того, какой из них вы за собой идентифицировали, вам подойдет и соответствующий тип решения возникающих сложностей.
Если интеллектуальный — сталкиваясь с трудностями, смело… отступайте. Придумаете что-то другое/лучше.
Если волевой — продолжайте упорствовать. Рано или поздно где-то продавите.
15🔥275👍122❤78🤗9
Как недавно упоминал, я пытался писать фантастику с глубокими смыслами, и это у меня не получилось.
Не получилось, да не всё.
Встречайте завтра утром фантастический рассказ «Фантастический рассказ»!
Не получилось, да не всё.
Встречайте завтра утром фантастический рассказ «Фантастический рассказ»!
7👍133🔥76🤗33❤22
Александр Кравцов
ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ
Бац.
Мониторинговая платформа с двумя особями рептилоидного типа материализовалась на краю очередной планетарной системы.
— Так, что тут у нас, — прощелкал более крупный и главный, формируя на огромном экране изображение и одновременно подгружая данные, — третий объект от центра.
Картинка появилась, пространство стремительно побежало навстречу и остановилось на планете с одним большим естественным спутником и массой мелких светящихся точек — искусственных.
— Они уже вышли за пределы атмосферы, — большой рептилоид подождал, пока данных загрузится больше, — о, гуманоиды.
— Не люблю гуманоидов, — более маленький облизал языком правый глаз, он всегда делал так, когда нервничал или злился, — от них одни неприятности. Большая война была с такими же. В истории отмечено, что мы их победили. Но как-то странно. Как будто — не до конца.
— Да, там значится, что их рассеяли. Тех гуманоидов тоже обнаружили в результате мониторинга. Только к тому моменту они успели освоить ядро и два рукава своей галактики. Может лучше было их вообще не трогать, — большой демонстративно показал младшему обрубок своего хвоста, — теперь задача таких как мы — не пропустить любую, даже гипотетическую угрозу нашей доминации.
— Не дать никому развиться, — маленький злобно потер одну лапу о другую, — может сбросим эту планету с орбиты и двинулись дальше?
— Они уже вышли в космос, это приведет только к еще одному рассеиванию. Чтобы их гарантированно уничтожить необходимо дестабилизировать светило. Но если тратить время и энергию в таком объеме на каждую малую цивилизацию, сил не хватит ни на что. Тем более, судя по предыдущему отчету, вселенная схлопнется раньше, чем они с такой скоростью развития начнут причинять нам какие-то неудобства.
— А я бы всё равно…
— Итак, смотрим, — на экране появилось изображение передвигающегося куда-то на двух конечностях кожаного аборигена, — пока ничего особенного, основная масса — рабочие особи. А вот это уже интересно, — картинка разделилась на две части: на одной атлетически сложенный гуманоид карабкался вверх по почти отвесной вертикальной поверхности, на другой — большеголовое бесформенное тело нависло над свитками с какими-то чертежами и схемами, — два отдельных результативных подвида: интеллектуальный и волевой. Если бы эти качества сочетались в одной особи, могли бы принести нам серьезные проблемы. Но к счастью, не демонстрируют даже намека на кооперацию. В крайнем случае, объединяются с такими же, как сами. Тем не менее, для профилактики отправим им долговременный смысловой сигнал, пусть концентрируются на несозидательных активностях: головастые занимаются интеллектуальными играми и творчеством, а мускулистые — тестируют физические пределы собственных организмов и преодолевают экстремальные преграды.
— А может они нужны друг другу для размножения? — меленький рептилоид показал неприличный жест означающий яичную кладку.
— Для этого у них существует еще один подвид. Готово, теперь сюда можно долго не возвращаться, — большой рептилоид смахнул изображения, экран опустел, — кто у нас следующий?
— Полуразумные камни у тройной звезды.
— С этим, я думаю, мы справимся быстро.
Бац-бац.
Мониторинговая платформа с рептилоидами растворилась в пространстве.
(продолжение завтра)
ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ
Бац.
Мониторинговая платформа с двумя особями рептилоидного типа материализовалась на краю очередной планетарной системы.
— Так, что тут у нас, — прощелкал более крупный и главный, формируя на огромном экране изображение и одновременно подгружая данные, — третий объект от центра.
Картинка появилась, пространство стремительно побежало навстречу и остановилось на планете с одним большим естественным спутником и массой мелких светящихся точек — искусственных.
— Они уже вышли за пределы атмосферы, — большой рептилоид подождал, пока данных загрузится больше, — о, гуманоиды.
— Не люблю гуманоидов, — более маленький облизал языком правый глаз, он всегда делал так, когда нервничал или злился, — от них одни неприятности. Большая война была с такими же. В истории отмечено, что мы их победили. Но как-то странно. Как будто — не до конца.
— Да, там значится, что их рассеяли. Тех гуманоидов тоже обнаружили в результате мониторинга. Только к тому моменту они успели освоить ядро и два рукава своей галактики. Может лучше было их вообще не трогать, — большой демонстративно показал младшему обрубок своего хвоста, — теперь задача таких как мы — не пропустить любую, даже гипотетическую угрозу нашей доминации.
— Не дать никому развиться, — маленький злобно потер одну лапу о другую, — может сбросим эту планету с орбиты и двинулись дальше?
— Они уже вышли в космос, это приведет только к еще одному рассеиванию. Чтобы их гарантированно уничтожить необходимо дестабилизировать светило. Но если тратить время и энергию в таком объеме на каждую малую цивилизацию, сил не хватит ни на что. Тем более, судя по предыдущему отчету, вселенная схлопнется раньше, чем они с такой скоростью развития начнут причинять нам какие-то неудобства.
— А я бы всё равно…
— Итак, смотрим, — на экране появилось изображение передвигающегося куда-то на двух конечностях кожаного аборигена, — пока ничего особенного, основная масса — рабочие особи. А вот это уже интересно, — картинка разделилась на две части: на одной атлетически сложенный гуманоид карабкался вверх по почти отвесной вертикальной поверхности, на другой — большеголовое бесформенное тело нависло над свитками с какими-то чертежами и схемами, — два отдельных результативных подвида: интеллектуальный и волевой. Если бы эти качества сочетались в одной особи, могли бы принести нам серьезные проблемы. Но к счастью, не демонстрируют даже намека на кооперацию. В крайнем случае, объединяются с такими же, как сами. Тем не менее, для профилактики отправим им долговременный смысловой сигнал, пусть концентрируются на несозидательных активностях: головастые занимаются интеллектуальными играми и творчеством, а мускулистые — тестируют физические пределы собственных организмов и преодолевают экстремальные преграды.
— А может они нужны друг другу для размножения? — меленький рептилоид показал неприличный жест означающий яичную кладку.
— Для этого у них существует еще один подвид. Готово, теперь сюда можно долго не возвращаться, — большой рептилоид смахнул изображения, экран опустел, — кто у нас следующий?
— Полуразумные камни у тройной звезды.
— С этим, я думаю, мы справимся быстро.
Бац-бац.
Мониторинговая платформа с рептилоидами растворилась в пространстве.
(продолжение завтра)
25👍131🔥61❤51🤗24
Бац.
Почти сразу почти в том же самом месте материализовалась еще одна рептилоидная платформа.
Разбитый большой экран и обожженные стены должны были подсказать, что недавно за нее прошел бой. В углу валялся засохший глаз ящерицы.
Три вооруженных гуманоидных фигуры в защитных скафандрах склонились над маленьким экраном портативного монитора.
— Действовать надо быстро, пока рептилии не запеленговали наше появление, — отметил один.
— Редкая удача — сразу два высокоэффективных наших типа на одной планете. Если их объединить и дать немного времени, ящерицам не поздоровится, — поддержал его второй.
— Братьям нужно помочь, — согласился третий.
— Найди достаточно популярного умного, отправь ему ключевой импульс, что они и сильные духом должны объединяться. Чтобы рептилии не распознали, пусть облечет эту мысль в художественную форму. Пускай это будет фантастический рассказ, — первый.
— Принято, сделано, — второй.
— Сворачиваемся, — третий.
Бац-Бац.
(окончание завтра)
Почти сразу почти в том же самом месте материализовалась еще одна рептилоидная платформа.
Разбитый большой экран и обожженные стены должны были подсказать, что недавно за нее прошел бой. В углу валялся засохший глаз ящерицы.
Три вооруженных гуманоидных фигуры в защитных скафандрах склонились над маленьким экраном портативного монитора.
— Действовать надо быстро, пока рептилии не запеленговали наше появление, — отметил один.
— Редкая удача — сразу два высокоэффективных наших типа на одной планете. Если их объединить и дать немного времени, ящерицам не поздоровится, — поддержал его второй.
— Братьям нужно помочь, — согласился третий.
— Найди достаточно популярного умного, отправь ему ключевой импульс, что они и сильные духом должны объединяться. Чтобы рептилии не распознали, пусть облечет эту мысль в художественную форму. Пускай это будет фантастический рассказ, — первый.
— Принято, сделано, — второй.
— Сворачиваемся, — третий.
Бац-Бац.
(окончание завтра)
9👍93🔥50❤34🤗24
От автора.
Вот сижу я и думаю: то ли гуманоиды надоумили меня написать это, чтобы донести до людей, то ли рептилоиды, чтобы занялся писательством вместо продуктивной деятельности.
Вот сижу я и думаю: то ли гуманоиды надоумили меня написать это, чтобы донести до людей, то ли рептилоиды, чтобы занялся писательством вместо продуктивной деятельности.
9🔥71👍38🤗30❤17
НЕКОТОРЫЕ ФАКТЫ НАПИСАНИЯ ФАНТАСТИЧЕСКОГО РАССКАЗА «ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ»
Между зарождением идеи о готовым текстом прошло три дня.
Текст писался утром понедельника.
Рассказ был написан в один присест за два часа под вчерашними пирожками с брусникой и яблоком.
При написании в качестве допинга применялся «раф соленая карамель».
В первоначальном замысле рептилоиды были жабоидами.
В итоге автор решил не плодить новых сущностей: только всем понятные рептилоиды и гуманоиды, ничто не должно отвлекать от главного смысла рассказа — кооперации умных с упрямыми.
Сначала «Фантастический рассказ» планировалось писать в содружестве с литературным редактором, но, так как он боролся в это время с текстом другого фантастического рассказа, автор не удержался, и написал его самостоятельно.
Название фантастического рассказа, над которым работал литературный редактор — «Следующий уровень».
Между зарождением идеи о готовым текстом прошло три дня.
Текст писался утром понедельника.
Рассказ был написан в один присест за два часа под вчерашними пирожками с брусникой и яблоком.
При написании в качестве допинга применялся «раф соленая карамель».
В первоначальном замысле рептилоиды были жабоидами.
В итоге автор решил не плодить новых сущностей: только всем понятные рептилоиды и гуманоиды, ничто не должно отвлекать от главного смысла рассказа — кооперации умных с упрямыми.
Сначала «Фантастический рассказ» планировалось писать в содружестве с литературным редактором, но, так как он боролся в это время с текстом другого фантастического рассказа, автор не удержался, и написал его самостоятельно.
Название фантастического рассказа, над которым работал литературный редактор — «Следующий уровень».
11🔥89👍39❤32🤗12
Александр Кравцов, Муслим Чеченов
ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ «СЛЕДУЮЩИЙ УРОВЕНЬ»
Лаборатория — часть 1
Несколько минут он вглядывался в мониторы, тщетно надеясь увидеть хоть какие-то признаки реакции. Но нет — линии графиков оставались идеально прямыми, все датчики показывали одно и то же значение — ноль.
Опять неудача — которая это уже будет по счету? Иван Ручьёв захлопнул ноутбук и какое-то время сидел неподвижно, пытаясь успокоиться. Затем протянул руку к пульту управления и вручную отключил питание установки. Очередная серия экспериментов, которую он готовил последние две недели, закончилась так же, как и все предыдущие — ничем. Мегаватты энергии, которые он отправил в Портал, модулируя сигнал бесчисленным количеством способов, растворились без следа, игнорируя законы физики. Никаких изменений — проклятый артефакт так и не ответил.
Он провёл ладонью по лицу и с отвращением посмотрел на заваленный бумагами стол — экзотическое зрелище в эпоху виртуальных нейроинтерфейсов. Подражая своему наставнику, Иван предпочитал записывать свои мысли руками — по его мнению, это дисциплинировало мыслительный процесс. Однако сейчас ему казалось, что все эти бесконечные ряды уравнений, схем, заметок на полях лишь имитируют его: он ходит по кругу и, не желая признавать поражение, просто записывает одни и те же мысли на разные лады. Пересилив себя, он взял в руки блокнот с последними записями и стал проверять расчеты, но тут же бросил — сил во что-либо вникать уже не было. От бессонницы цифры плыли перед глазами, сливаясь в бессмысленные узоры.
Сколько часов он не спал? Он бросил взгляд на часы — по московскому времени было уже четыре часа утра. До местного рассвета оставалось ещё почти пять. Хотя слово «рассвет» звучало слишком условно для Ганимеда: здесь, на самом дне Борозды Лакхму, где находилась станция, с восходом Солнца картина никак не менялась — все те же почти отвесные стены каньона, холодный свет равнодушных звезд и гигантский, занимающий полнеба диск Юпитера, нависший почти над головой.
— Кофе, — сказал он вслух, как будто отдавая приказ самому себе.
В углу лаборатории стояла маленькая кофеварка — старомодная, с металлической колбой и потрескавшейся пластиковой панелью. Иван наполнил её водой, засыпал измельчённые зёрна и включил нагрев. Жидкость зашипела, закипела, заполняя помещение сухим, терпким ароматом.
Он поднял кружку, собираясь сделать первый глоток, когда под ногами что-то едва ощутимо дрогнуло. На секунду ему показалось, что это воображение: слишком уж тихо и ровно. Но вибрация повторилась, усилилась, посуда на столе задребезжала, стеклянная колба кофеварки звякнула о металлическую подставку.
— Черт, — пробормотал он. — Опять трясет.
За шесть месяцев пребывания здесь он уже привык к беспокойному нраву планеты — приливный эффект, вызванный могучей гравитацией Юпитера, деформировал ледяную кору Ганимеда, и накапливающееся в ней напряжение время от времени разряжалось в виде периодических всплесков сейсмической активности. Как правило, это выглядело как серия небольших толчков продолжительностью не более пары минут. Иван подождал, пока они затихнут и вновь поднес кружку ко рту.
По станции словно прокатился тяжелый вздох и в ту же секунду: пол, стены — все пришло в движение. Со стола лавиной посыпались бумаги, следом за ними на пол с грохотом рухнул один из мониторов. Где-то снизу послышалась серия глухих ударов и сразу за ними — низкий, нарастающий гул.
— Твою ж!… — горячий кофе, выплеснувшийся из кружки, окатил его с головы до ног.
Основное освещение погасло и сразу следом за этим раздался пронзительный сигнал аварийной тревоги. Через секунду свет вернулся, но вместе с ним — световая индикация путей эвакуации. Бесстрастный голос ИИ станции прозвучал сразу после сирены:
— Внимание, аварийная тревога! Нарушена герметичность внешнего корпуса. Обнаружена утечка воздуха в Блоке А. Рекомендуется немедленная эвакуация.
(продолжение завтра)
ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ «СЛЕДУЮЩИЙ УРОВЕНЬ»
Лаборатория — часть 1
Несколько минут он вглядывался в мониторы, тщетно надеясь увидеть хоть какие-то признаки реакции. Но нет — линии графиков оставались идеально прямыми, все датчики показывали одно и то же значение — ноль.
Опять неудача — которая это уже будет по счету? Иван Ручьёв захлопнул ноутбук и какое-то время сидел неподвижно, пытаясь успокоиться. Затем протянул руку к пульту управления и вручную отключил питание установки. Очередная серия экспериментов, которую он готовил последние две недели, закончилась так же, как и все предыдущие — ничем. Мегаватты энергии, которые он отправил в Портал, модулируя сигнал бесчисленным количеством способов, растворились без следа, игнорируя законы физики. Никаких изменений — проклятый артефакт так и не ответил.
Он провёл ладонью по лицу и с отвращением посмотрел на заваленный бумагами стол — экзотическое зрелище в эпоху виртуальных нейроинтерфейсов. Подражая своему наставнику, Иван предпочитал записывать свои мысли руками — по его мнению, это дисциплинировало мыслительный процесс. Однако сейчас ему казалось, что все эти бесконечные ряды уравнений, схем, заметок на полях лишь имитируют его: он ходит по кругу и, не желая признавать поражение, просто записывает одни и те же мысли на разные лады. Пересилив себя, он взял в руки блокнот с последними записями и стал проверять расчеты, но тут же бросил — сил во что-либо вникать уже не было. От бессонницы цифры плыли перед глазами, сливаясь в бессмысленные узоры.
Сколько часов он не спал? Он бросил взгляд на часы — по московскому времени было уже четыре часа утра. До местного рассвета оставалось ещё почти пять. Хотя слово «рассвет» звучало слишком условно для Ганимеда: здесь, на самом дне Борозды Лакхму, где находилась станция, с восходом Солнца картина никак не менялась — все те же почти отвесные стены каньона, холодный свет равнодушных звезд и гигантский, занимающий полнеба диск Юпитера, нависший почти над головой.
— Кофе, — сказал он вслух, как будто отдавая приказ самому себе.
В углу лаборатории стояла маленькая кофеварка — старомодная, с металлической колбой и потрескавшейся пластиковой панелью. Иван наполнил её водой, засыпал измельчённые зёрна и включил нагрев. Жидкость зашипела, закипела, заполняя помещение сухим, терпким ароматом.
Он поднял кружку, собираясь сделать первый глоток, когда под ногами что-то едва ощутимо дрогнуло. На секунду ему показалось, что это воображение: слишком уж тихо и ровно. Но вибрация повторилась, усилилась, посуда на столе задребезжала, стеклянная колба кофеварки звякнула о металлическую подставку.
— Черт, — пробормотал он. — Опять трясет.
За шесть месяцев пребывания здесь он уже привык к беспокойному нраву планеты — приливный эффект, вызванный могучей гравитацией Юпитера, деформировал ледяную кору Ганимеда, и накапливающееся в ней напряжение время от времени разряжалось в виде периодических всплесков сейсмической активности. Как правило, это выглядело как серия небольших толчков продолжительностью не более пары минут. Иван подождал, пока они затихнут и вновь поднес кружку ко рту.
По станции словно прокатился тяжелый вздох и в ту же секунду: пол, стены — все пришло в движение. Со стола лавиной посыпались бумаги, следом за ними на пол с грохотом рухнул один из мониторов. Где-то снизу послышалась серия глухих ударов и сразу за ними — низкий, нарастающий гул.
— Твою ж!… — горячий кофе, выплеснувшийся из кружки, окатил его с головы до ног.
Основное освещение погасло и сразу следом за этим раздался пронзительный сигнал аварийной тревоги. Через секунду свет вернулся, но вместе с ним — световая индикация путей эвакуации. Бесстрастный голос ИИ станции прозвучал сразу после сирены:
— Внимание, аварийная тревога! Нарушена герметичность внешнего корпуса. Обнаружена утечка воздуха в Блоке А. Рекомендуется немедленная эвакуация.
(продолжение завтра)
20👍59🔥37❤34🤗5
Лаборатория — часть 2
Несколько секунд Иван пытался осмыслить сказанное.
— Что случилось? — спросил он наконец, оборачиваясь к ближайшему терминалу. — Какие у нас повреждения?
— Зарегистрирована сейсмическая активность, выходящая за проектные параметры. В результате толчка нарушена целостность фундамента Блока А. Произошло разрушение секций прочного корпуса 4 и 5. Вероятна взрывная декомпрессия отсеков с А-0-7 по А-0-12. Основные генераторы отключились, все системы переключены на аварийное питание — голос ИИ был спокоен, но с первых слов Ивану стало понятно, что ситуация критическая.
— Обнаружено поступление воды на нижние уровни Блока А. Предположительно, в результате выброса подземных вод. Иван, вы должны срочно покинуть это место!
— Я понял. Сколько у меня времени?
— Повреждения значительные. Утечка воздуха пока не остановлена. Давление упадет ниже безопасных значений через 4 минуты 15 секунд. Эвакуируйтесь в блок Б и оставайтесь там до завершения аварийных работ. Ожидаемый срок восстановления целостности корпуса… — ИИ помедлил долю секунды … — 12 часов 42 минуты.
— Хорошо. Что с Порталом?
— Датчики не регистрируют никаких отклонений от нормы. Защитный купол вокруг объекта исправен, все системы функционируют нормально.
— Я пойду туда. Там есть автономные системы жизнеобеспечения и собственные генераторы. И отключи ты уже эту чертову тревогу!
Мигающие красным огни аварийной сигнализации погасли. Иван бросил взгляд на стол. Листы с формулами лежали на полу, на уцелевших мониторах в диалоговом окне системы в ожидании команды мигал курсор.
«Нужно скачать данные экспериментов» — мелькнула мысль.
Он потянулся к компьютеру, вставил носитель и запустил выгрузку. Глухой гул внизу становился все громче, пол начал мелко дрожать. Он догадывался, что это значит — ледяной панцирь, на котором стоит станция, треснул, и в образовавшийся разлом сейчас стремительно поступают десятки тонн воды из недр планеты. Какое там давление — пятнадцать атмосфер, кажется? В любом случае, хватит для того, чтобы снести переборки, которые и так не были рассчитаны на такие условия. С минуты на минуту здесь может образоваться новый гейзер.
— Ручьёв, — произнёс ИИ уже более жёстко, — сейчас же покиньте этот блок. — Эти данные не стоят вашей жизни.
— Подожди, — сказал Иван. — Ещё минута.
Он понимал абсурдность происходящего. Полгода одиночества в этой станции, десятки вариантов экспериментов, и всё без результата. Портал — или как его осторожно называли в отчётах, «объект» — оставался неподвижной, глухой сферой. Сколько он себя ни уговаривал, всё это всё больше походило на бессмысленное упрямство.
«Шесть месяцев потрачены впустую, — подумал он. — И я пытаюсь спасти доказательства этого. Кому они нужны?»
Станцию снова тряхнуло, на этот раз — куда сильнее, чем прежде. Свет в лаборатории мигнул и погас окончательно. Снова включился сигнал тревоги, к которому теперь примешивался отчетливый свист уходящего воздуха. Иван почувствовал, что уши закладывает — время истекло.
Он схватил блокнот, вырвал носитель из гнезда терминала и бросился к гермодвери коридора, который вел к Куполу.
(продолжение завтра)
Несколько секунд Иван пытался осмыслить сказанное.
— Что случилось? — спросил он наконец, оборачиваясь к ближайшему терминалу. — Какие у нас повреждения?
— Зарегистрирована сейсмическая активность, выходящая за проектные параметры. В результате толчка нарушена целостность фундамента Блока А. Произошло разрушение секций прочного корпуса 4 и 5. Вероятна взрывная декомпрессия отсеков с А-0-7 по А-0-12. Основные генераторы отключились, все системы переключены на аварийное питание — голос ИИ был спокоен, но с первых слов Ивану стало понятно, что ситуация критическая.
— Обнаружено поступление воды на нижние уровни Блока А. Предположительно, в результате выброса подземных вод. Иван, вы должны срочно покинуть это место!
— Я понял. Сколько у меня времени?
— Повреждения значительные. Утечка воздуха пока не остановлена. Давление упадет ниже безопасных значений через 4 минуты 15 секунд. Эвакуируйтесь в блок Б и оставайтесь там до завершения аварийных работ. Ожидаемый срок восстановления целостности корпуса… — ИИ помедлил долю секунды … — 12 часов 42 минуты.
— Хорошо. Что с Порталом?
— Датчики не регистрируют никаких отклонений от нормы. Защитный купол вокруг объекта исправен, все системы функционируют нормально.
— Я пойду туда. Там есть автономные системы жизнеобеспечения и собственные генераторы. И отключи ты уже эту чертову тревогу!
Мигающие красным огни аварийной сигнализации погасли. Иван бросил взгляд на стол. Листы с формулами лежали на полу, на уцелевших мониторах в диалоговом окне системы в ожидании команды мигал курсор.
«Нужно скачать данные экспериментов» — мелькнула мысль.
Он потянулся к компьютеру, вставил носитель и запустил выгрузку. Глухой гул внизу становился все громче, пол начал мелко дрожать. Он догадывался, что это значит — ледяной панцирь, на котором стоит станция, треснул, и в образовавшийся разлом сейчас стремительно поступают десятки тонн воды из недр планеты. Какое там давление — пятнадцать атмосфер, кажется? В любом случае, хватит для того, чтобы снести переборки, которые и так не были рассчитаны на такие условия. С минуты на минуту здесь может образоваться новый гейзер.
— Ручьёв, — произнёс ИИ уже более жёстко, — сейчас же покиньте этот блок. — Эти данные не стоят вашей жизни.
— Подожди, — сказал Иван. — Ещё минута.
Он понимал абсурдность происходящего. Полгода одиночества в этой станции, десятки вариантов экспериментов, и всё без результата. Портал — или как его осторожно называли в отчётах, «объект» — оставался неподвижной, глухой сферой. Сколько он себя ни уговаривал, всё это всё больше походило на бессмысленное упрямство.
«Шесть месяцев потрачены впустую, — подумал он. — И я пытаюсь спасти доказательства этого. Кому они нужны?»
Станцию снова тряхнуло, на этот раз — куда сильнее, чем прежде. Свет в лаборатории мигнул и погас окончательно. Снова включился сигнал тревоги, к которому теперь примешивался отчетливый свист уходящего воздуха. Иван почувствовал, что уши закладывает — время истекло.
Он схватил блокнот, вырвал носитель из гнезда терминала и бросился к гермодвери коридора, который вел к Куполу.
(продолжение завтра)
24🔥54👍39❤31🤗6
Курортные отели на русскоязычных направлениях держат, в основном, украинок (они, очевидно, дешевле).
Которые ведут свою партизанскую войну: то трансфер за тобой в аэропорт не пришлют, то в коктейль плюнут.
Во избежание конфликтов они чаще всего представляются молдаванками. Но после просьбы назвать район Кишинева на букву Б (из пяти таких там два) исчезают в тумане.
В общем, совет: держитесь от них подальше.
Которые ведут свою партизанскую войну: то трансфер за тобой в аэропорт не пришлют, то в коктейль плюнут.
Во избежание конфликтов они чаще всего представляются молдаванками. Но после просьбы назвать район Кишинева на букву Б (из пяти таких там два) исчезают в тумане.
В общем, совет: держитесь от них подальше.
7🔥160👍102❤50🤗7
Купол — часть 1
Гермодверь закрылась за его спиной с глухим ударом. Несколько секунд Иван стоял, прислушиваясь к собственному дыханию — сила тяжести здесь была в шесть раз меньше, чем на Земле, но за время пребывания на Станции он совсем отвык от физических нагрузок.
Здесь пока царил полный порядок — во всяком случае он не заметил никаких признаков аварии. Не было слышно завываний сирены, штабеля оборудования и стеллажи с приборами стояли нетронутыми, так же, как и в тот день, когда их здесь оставили. Только слабо мерцала в свете потолочных ламп пыль, поднятая в воздух подземными толчками.
Купол был устроен иначе, чем основная станция — автономный комплекс, построенный так, чтобы выдержать почти любые катастрофы. Собственные генераторы, отдельные системы жизнеобеспечения, стены из многометрового слоя льда, защищающего от радиации и перепадов температур. Правда, его создатели больше опасались не внешних угроз — главной задачей этого комплекса было удержать в нем то, что может прийти в этот мир изнутри.
Лавируя между штабелями ящиков, занимавших почти весь внешний периметр сооружения, Иван, наконец, добрался до «полевого лагеря» — пустого контейнера, который он приспособил под временную лабораторию в первые дни своего пребывания здесь. Стол, стул, раскладушка, мониторы — обстановка спартанская, зато не нужно бегать туда-сюда через шлюзы, чтобы запустить установку после перенастройки.
Швырнув свои записи на стол, он опустился в кресло и только тогда заметил, что у него дрожат руки.
(продолжение завтра)
Гермодверь закрылась за его спиной с глухим ударом. Несколько секунд Иван стоял, прислушиваясь к собственному дыханию — сила тяжести здесь была в шесть раз меньше, чем на Земле, но за время пребывания на Станции он совсем отвык от физических нагрузок.
Здесь пока царил полный порядок — во всяком случае он не заметил никаких признаков аварии. Не было слышно завываний сирены, штабеля оборудования и стеллажи с приборами стояли нетронутыми, так же, как и в тот день, когда их здесь оставили. Только слабо мерцала в свете потолочных ламп пыль, поднятая в воздух подземными толчками.
Купол был устроен иначе, чем основная станция — автономный комплекс, построенный так, чтобы выдержать почти любые катастрофы. Собственные генераторы, отдельные системы жизнеобеспечения, стены из многометрового слоя льда, защищающего от радиации и перепадов температур. Правда, его создатели больше опасались не внешних угроз — главной задачей этого комплекса было удержать в нем то, что может прийти в этот мир изнутри.
Лавируя между штабелями ящиков, занимавших почти весь внешний периметр сооружения, Иван, наконец, добрался до «полевого лагеря» — пустого контейнера, который он приспособил под временную лабораторию в первые дни своего пребывания здесь. Стол, стул, раскладушка, мониторы — обстановка спартанская, зато не нужно бегать туда-сюда через шлюзы, чтобы запустить установку после перенастройки.
Швырнув свои записи на стол, он опустился в кресло и только тогда заметил, что у него дрожат руки.
(продолжение завтра)
27🔥69👍32❤18🤗3