Если честно…
Каждый, кто делился со мной отзывом о романе «Чинара» узбекского писателя Аскада Мухтара, хвалил его за мудрый сюжет и ярких героев. И вроде бы я их понимаю, а вроде — не совсем.
Роман «Чинара» рассказывает о судьбах одного поколения семьи. Связующим героем этих историй является самый старший представитель — дедушка Ачил-бува. Вместе со своим внуком, который приехал навестить его из-за рубежа, он ездит в гости к родственникам и по пути пересказывает истории их жизней.
Так Аскад Мухтар соединяет отдельные эпизоды в единую нить, из которой складывается уникальный роман, раскрывающий быт и культуру узбекского народа, жившего в советском Узбекистане. В «Чинаре» описаны судьбы и сельского жителя, и учёного, и чабана — словом, людей разных профессий и возрастов, которых объединяет фигура дедушки.
Звучит гениально, не так ли? Однозначно. Но почему-то роман не тронул меня так сильно, как людей, чьего мнения я искал.
Перо Аскада Мухтара не сопоставимо ни с одним другим узбекским писателем. Его мастерское описание образов, внимание к деталям, глубина героев — всё это, казалось бы, должно погружать читателя в созданный автором мир. Увы, у меня погрузиться не получилось.
Каждый элемент романа сам по себе — блестящая жемчужина. Однако стоит собрать их вместе — крышка раковины не закрывается, а ожерелье смастерить не выдалось. Если честно, мне не хватило монолитности центрального сюжета. Истории членов семьи, пересказываемые между поездками Ачил-бувы, почти стираются в памяти; в них нет единой сюжетной линии, кроме самого факта поездок. Да и неясно, удалось ли членам семьи познакомиться друг с другом. В результате для меня роман остался наполовину собранным пазлом с многочисленными пустотами.
Но нет, это не делает Аскада Мухтара плохим писателем. Вероятно, «Чинара» — это произведение, которое нужно перечитывать не один раз. Двух раз мне не хватило.
@andanotherday
Каждый, кто делился со мной отзывом о романе «Чинара» узбекского писателя Аскада Мухтара, хвалил его за мудрый сюжет и ярких героев. И вроде бы я их понимаю, а вроде — не совсем.
Роман «Чинара» рассказывает о судьбах одного поколения семьи. Связующим героем этих историй является самый старший представитель — дедушка Ачил-бува. Вместе со своим внуком, который приехал навестить его из-за рубежа, он ездит в гости к родственникам и по пути пересказывает истории их жизней.
Так Аскад Мухтар соединяет отдельные эпизоды в единую нить, из которой складывается уникальный роман, раскрывающий быт и культуру узбекского народа, жившего в советском Узбекистане. В «Чинаре» описаны судьбы и сельского жителя, и учёного, и чабана — словом, людей разных профессий и возрастов, которых объединяет фигура дедушки.
Звучит гениально, не так ли? Однозначно. Но почему-то роман не тронул меня так сильно, как людей, чьего мнения я искал.
Перо Аскада Мухтара не сопоставимо ни с одним другим узбекским писателем. Его мастерское описание образов, внимание к деталям, глубина героев — всё это, казалось бы, должно погружать читателя в созданный автором мир. Увы, у меня погрузиться не получилось.
Каждый элемент романа сам по себе — блестящая жемчужина. Однако стоит собрать их вместе — крышка раковины не закрывается, а ожерелье смастерить не выдалось. Если честно, мне не хватило монолитности центрального сюжета. Истории членов семьи, пересказываемые между поездками Ачил-бувы, почти стираются в памяти; в них нет единой сюжетной линии, кроме самого факта поездок. Да и неясно, удалось ли членам семьи познакомиться друг с другом. В результате для меня роман остался наполовину собранным пазлом с многочисленными пустотами.
Но нет, это не делает Аскада Мухтара плохим писателем. Вероятно, «Чинара» — это произведение, которое нужно перечитывать не один раз. Двух раз мне не хватило.
@andanotherday
👍1💘1
Цитаты из романа узбекского советского писателя Аскада Мухтара «Чинара». Роман впервые был опубликован в 1969 году.
Краткий отзыв о «Чинаре» тут.
@andanotherday
Краткий отзыв о «Чинаре» тут.
@andanotherday
👍1💘1
Болеть — нельзя
В Узбекистане есть культ как минимум в трёх вещах: плова, автомобилей и лекарств. У покупателей — культ владения и употребления товара, у продавцов — приумножения своего богатства за счёт чужого здоровья.
Зайди в любую аптеку — беседа между фармацевтом и больным будет следующей:
— Дайте «Х» лекарство.
— Его нет, есть заменитель.
— А оно хорошее?
— Да, вам подойдёт.
Или так:
— Дайте «Х» лекарство.
В ответ фармацевт, даже не спрашивая, протягивает аналог. И неважно — ни фармацевту, ни больному, — в какой стране произведено лекарство, что в его составе и какой эффект оно окажет на организм.
История с запретом на продажу лекарственных средств без рецепта — это, в первую очередь, история о неумении построить работающую систему. Но это также и история о пренебрежении собственным здоровьем.
Почему проблема именно в системе? Потому что люди считают нормой, что фармацевт «пропихивает» им лекарства. Негодование народа — это лишь симптом болезни. Долгие годы фармакологическая отрасль жила сама по себе, оставаясь выгодной, когда её не регулируют. К этой проблеме добавилась ещё одна: неработающая система, к которой врачи не могут подключиться, чтобы выписать жизненно важные препараты. А ещё, возможно, колоссальная нагрузка на государственные поликлиники и лечащих врачей, что, в свою очередь, может создать прецедент для искажения правил осмотра. Уже сегодня одна фармацевт рассказала, что в поликлинике не оказалось её лечащего врача и что другой врач выписал лекарство, одновременно пробив ей чек в кассе за медицинский осмотр.
С другой стороны, системные изменения обнажили и нашу собственную неосведомлённость. Я в том же ряду. Я знаю, что от простуды мне помогает «Терафлю», а от головной боли — «Тримол», но о составе я никогда не задумывался. А зачем, если я уже поэкспериментировал над своим организмом и понял, какие лекарства мне помогают? Сегодня я узнал, что в больших дозах эти препараты могут иметь летальный исход. Сразу возникли два вопроса: почему я не знал этого раньше? Почему мне этого не объяснял фармацевт, который продавал лекарства?
Другой, и вполне справедливый, вопрос — это запрет на всё и вся. Отчего же «Ибупрофен», который даже в США продаётся в магазине Aldi, нельзя купить у нас без рецепта? Почему мне вместо «Ибупрофена» сегодня попытались продать аналог с крошечной надписью «Ибупрофен» на упаковке в одной аптеке, а в другой — вообще отказались продавать?
Что тут скажешь: плохое время быть фармацевтом (быстро не разбогатеешь) и плохое время болеть. Но мне кажется, что новые изменения — к лучшему, потому что они сделают нас более сознательными, более бережными к своему здоровью и более бдительными. Я рад, что фармацевты больше не будут пихать мне таблетки не по назначению, но всё же задумываюсь, когда система будет исправлена и когда расширят перечень лекарств в реестре.
@andanotherday
В Узбекистане есть культ как минимум в трёх вещах: плова, автомобилей и лекарств. У покупателей — культ владения и употребления товара, у продавцов — приумножения своего богатства за счёт чужого здоровья.
Зайди в любую аптеку — беседа между фармацевтом и больным будет следующей:
— Дайте «Х» лекарство.
— Его нет, есть заменитель.
— А оно хорошее?
— Да, вам подойдёт.
Или так:
— Дайте «Х» лекарство.
В ответ фармацевт, даже не спрашивая, протягивает аналог. И неважно — ни фармацевту, ни больному, — в какой стране произведено лекарство, что в его составе и какой эффект оно окажет на организм.
История с запретом на продажу лекарственных средств без рецепта — это, в первую очередь, история о неумении построить работающую систему. Но это также и история о пренебрежении собственным здоровьем.
Почему проблема именно в системе? Потому что люди считают нормой, что фармацевт «пропихивает» им лекарства. Негодование народа — это лишь симптом болезни. Долгие годы фармакологическая отрасль жила сама по себе, оставаясь выгодной, когда её не регулируют. К этой проблеме добавилась ещё одна: неработающая система, к которой врачи не могут подключиться, чтобы выписать жизненно важные препараты. А ещё, возможно, колоссальная нагрузка на государственные поликлиники и лечащих врачей, что, в свою очередь, может создать прецедент для искажения правил осмотра. Уже сегодня одна фармацевт рассказала, что в поликлинике не оказалось её лечащего врача и что другой врач выписал лекарство, одновременно пробив ей чек в кассе за медицинский осмотр.
С другой стороны, системные изменения обнажили и нашу собственную неосведомлённость. Я в том же ряду. Я знаю, что от простуды мне помогает «Терафлю», а от головной боли — «Тримол», но о составе я никогда не задумывался. А зачем, если я уже поэкспериментировал над своим организмом и понял, какие лекарства мне помогают? Сегодня я узнал, что в больших дозах эти препараты могут иметь летальный исход. Сразу возникли два вопроса: почему я не знал этого раньше? Почему мне этого не объяснял фармацевт, который продавал лекарства?
Другой, и вполне справедливый, вопрос — это запрет на всё и вся. Отчего же «Ибупрофен», который даже в США продаётся в магазине Aldi, нельзя купить у нас без рецепта? Почему мне вместо «Ибупрофена» сегодня попытались продать аналог с крошечной надписью «Ибупрофен» на упаковке в одной аптеке, а в другой — вообще отказались продавать?
Что тут скажешь: плохое время быть фармацевтом (быстро не разбогатеешь) и плохое время болеть. Но мне кажется, что новые изменения — к лучшему, потому что они сделают нас более сознательными, более бережными к своему здоровью и более бдительными. Я рад, что фармацевты больше не будут пихать мне таблетки не по назначению, но всё же задумываюсь, когда система будет исправлена и когда расширят перечень лекарств в реестре.
@andanotherday
❤5👎4
Some books—better yet, stories wrapped in books—feel so squeezed into their bindings that they want to break free from their 200–300 pages and transcend human consciousness. They live in an intangible reality: in ideas, in our values, in the actions we take and the choices we make that determine our future. These stories travel deep into our minds and attach themselves to our souls, defining who we are. James by Percival Everett, a writer from South Carolina, is one of those stories.
The Pulitzer Prize–winning novel James flips the widely familiar Mark Twain classic The Adventures of Huckleberry Finn, retelling it through the eyes of a slave named Jim. To be frank, I have not read Twain’s original work, yet this did not prevent me from diving into Everett’s story.
In James, the protagonist flees from his master. Shortly afterward, he learns that his wife and daughter have been sold to another owner. Jim, who later proclaims himself James, attempts to return to his master’s house to learn about the whereabouts of his loved ones. The events unfold on the eve of the American Civil War, amid widespread rumors about the abolition of slavery. The novel, however, is far from as simple as this description suggests. Its action recalls Django Unchained by Quentin Tarantino; its linguistic accessibility evokes Chekhov; and its depth of thought echoes the philosophy of John Stuart Mill.
James is not so much a novel about slavery as it is a meditation on freedom. Everett uses slavery as a metaphor for oppression. The author suggests that although slavery can take different institutional forms—labor exploitation, authoritarianism, dictatorship—true slavery lies in the oppression of the human spirit and its desire to live freely. It is no coincidence that Jim converses with John Locke in his dreams or steals Candide by Voltaire from his master’s library. In this sense, a slave who can read and write is not a deviation from the norm, but an attempt to attain inner freedom, even if on paper he remains someone else’s property. In this way, Percival Everett shows that although we are all dependent on others, we are still capable of remaining free.
Read quotes from the novel.
@andanotherday
The Pulitzer Prize–winning novel James flips the widely familiar Mark Twain classic The Adventures of Huckleberry Finn, retelling it through the eyes of a slave named Jim. To be frank, I have not read Twain’s original work, yet this did not prevent me from diving into Everett’s story.
In James, the protagonist flees from his master. Shortly afterward, he learns that his wife and daughter have been sold to another owner. Jim, who later proclaims himself James, attempts to return to his master’s house to learn about the whereabouts of his loved ones. The events unfold on the eve of the American Civil War, amid widespread rumors about the abolition of slavery. The novel, however, is far from as simple as this description suggests. Its action recalls Django Unchained by Quentin Tarantino; its linguistic accessibility evokes Chekhov; and its depth of thought echoes the philosophy of John Stuart Mill.
James is not so much a novel about slavery as it is a meditation on freedom. Everett uses slavery as a metaphor for oppression. The author suggests that although slavery can take different institutional forms—labor exploitation, authoritarianism, dictatorship—true slavery lies in the oppression of the human spirit and its desire to live freely. It is no coincidence that Jim converses with John Locke in his dreams or steals Candide by Voltaire from his master’s library. In this sense, a slave who can read and write is not a deviation from the norm, but an attempt to attain inner freedom, even if on paper he remains someone else’s property. In this way, Percival Everett shows that although we are all dependent on others, we are still capable of remaining free.
Read quotes from the novel.
@andanotherday
👍2❤1
Есть книги, а точнее — истории, втиснутые в бумагу, которым настолько тесно в своём переплёте, что они хотят вырваться из своих двухсот–трёхсот листов. Это ощущается на уровне чувств: слова въедаются в твоё сознание, оседая глубоко в душе на всю жизнь. Эти произведения дают ответы на самые сложные вопросы в твоей жизни. «Джеймс» писателя из Южной Каролины Персиваля Эверетта — именно такая история.
Нашумевший в Америке роман «Джеймс» переворачивает знакомую многим историю «Приключений Гекльберри Финна» американского классика Марка Твена, пересказывая её глазами раба Джима. Признаюсь: я не читал знаменитое произведение Твена, но это вовсе не помешало погрузиться в «Джеймса».
Кратко о сюжете: главный герой Эверетта бежит от своего рабовладельца. Вскоре он узнаёт, что его супругу и дочь продали другим хозяевам. Джим (он же Джеймс) возвращается к своему хозяину, чтобы узнать о местонахождении своих родных. Все события происходят на заре Гражданской войны в Америке, на фоне слухов об освобождении рабов. Роман далеко не так прост, как я его описал. По экшену он напоминает «Джанго» Квентина Тарантино, по доступности языка — Чехова, а по глубине мысли — философские воззрения Джона Стюарта Милля.
«Джеймс» — это роман не столько об истории рабства на американском Юге, сколько о стремлении жить свободным человеком. У Эверетта рабство выступает метафорой угнетения. Писатель указывает, что, хотя рабство и может принимать разные юридические и институциональные формы — классическую плантаторскую эксплуатацию, авторитаризм, диктатуру, — подлинное рабство заключается в угнетении разума и стремления быть свободным. Не зря в своих снах протагонист беседует с Джоном Локком, а в библиотеке своего хозяина крадёт Вольтера. Да и вообще, раб, который умеет читать и писать, — не отклонение от нормы, а попытка обрести внутреннюю свободу, даже если на бумаге ты всегда останешься чьей-то собственностью. Так американский писатель показывает, что каждый из нас зависит от другого человека, но может оставаться свободным духом.
Цитаты из романа.
@andanotherday
Нашумевший в Америке роман «Джеймс» переворачивает знакомую многим историю «Приключений Гекльберри Финна» американского классика Марка Твена, пересказывая её глазами раба Джима. Признаюсь: я не читал знаменитое произведение Твена, но это вовсе не помешало погрузиться в «Джеймса».
Кратко о сюжете: главный герой Эверетта бежит от своего рабовладельца. Вскоре он узнаёт, что его супругу и дочь продали другим хозяевам. Джим (он же Джеймс) возвращается к своему хозяину, чтобы узнать о местонахождении своих родных. Все события происходят на заре Гражданской войны в Америке, на фоне слухов об освобождении рабов. Роман далеко не так прост, как я его описал. По экшену он напоминает «Джанго» Квентина Тарантино, по доступности языка — Чехова, а по глубине мысли — философские воззрения Джона Стюарта Милля.
«Джеймс» — это роман не столько об истории рабства на американском Юге, сколько о стремлении жить свободным человеком. У Эверетта рабство выступает метафорой угнетения. Писатель указывает, что, хотя рабство и может принимать разные юридические и институциональные формы — классическую плантаторскую эксплуатацию, авторитаризм, диктатуру, — подлинное рабство заключается в угнетении разума и стремления быть свободным. Не зря в своих снах протагонист беседует с Джоном Локком, а в библиотеке своего хозяина крадёт Вольтера. Да и вообще, раб, который умеет читать и писать, — не отклонение от нормы, а попытка обрести внутреннюю свободу, даже если на бумаге ты всегда останешься чьей-то собственностью. Так американский писатель показывает, что каждый из нас зависит от другого человека, но может оставаться свободным духом.
Цитаты из романа.
@andanotherday
👍5❤1
Является ли моя книга достоянием народа? Конечно. Должна ли моя книга продаваться? Однозначно.
Вот я задумался: как измерить успех книги и что делает литературную работу народным достоянием? Думаю, есть несколько мерил. Книга должна получить положительные рецензии критиков и СМИ. В целом в медиаполе о произведении и авторе должны говорить. Книга также должна быть на устах у людей — ровно так же, как и сам автор, — что измерить крайне тяжело. Ещё сложнее отследить, прошла ли книга испытание временем. И, конечно же, существуют банальные продажи.
Все эти индикаторы крайне взаимосвязаны. Книга не может стать достоянием народа, если: она пустая; не получила положительных отзывов; её не принял читатель и, конечно же, её не купили.
Почему-то на продажи книг у нас смотрят как на нечто алчное, словно, создавая высокую литературу, автор обязательно должен подарить её бесплатно. А как же иначе — ведь писатель якобы человек из другой вселенной, у которого нет ни семьи, ни желудка, ни стремления улучшить своё материальное благосостояние.
Хотите правду? Продажи — чрезвычайно важный элемент в цепочке становления литературного произведения по-настоящему народным достоянием. Именно народ (он же читатель), а не писатель, способен сознательно возвести книгу в этот статус, отдавая свои тяжело заработанные деньги. Покупая книгу, читатель показывает, насколько ценно в обществе духовное и интеллектуальное благосостояние. Дальше — уже банальная математика: чем больше продаж, тем шире охват произведения, тем выше тираж и, как следствие, снова шире охват.
Конечно, одни лишь продажи не способны возвести литературное произведение на высокий пьедестал — особенно когда книга печатается огромным тиражом при искусственно созданном спросе. Поэтому все индикаторы успеха должны работать в тандеме.
Вы же понимаете, дело не в деньгах. Дело в моральных ориентирах. Каждый раз, когда кто-то выкладывает пиратскую версию книги в интернете или когда вы просите бесплатную копию, помните: тем самым вы лишаете страну возможности обрести интеллектуальную гордость в форме книги и автора.
Кстати, моя книга тут. Книга также есть в магазинах Topar, Teplo Store, Asaxiy, Книжный мир, Human House.
@andanotherday
Вот я задумался: как измерить успех книги и что делает литературную работу народным достоянием? Думаю, есть несколько мерил. Книга должна получить положительные рецензии критиков и СМИ. В целом в медиаполе о произведении и авторе должны говорить. Книга также должна быть на устах у людей — ровно так же, как и сам автор, — что измерить крайне тяжело. Ещё сложнее отследить, прошла ли книга испытание временем. И, конечно же, существуют банальные продажи.
Все эти индикаторы крайне взаимосвязаны. Книга не может стать достоянием народа, если: она пустая; не получила положительных отзывов; её не принял читатель и, конечно же, её не купили.
Почему-то на продажи книг у нас смотрят как на нечто алчное, словно, создавая высокую литературу, автор обязательно должен подарить её бесплатно. А как же иначе — ведь писатель якобы человек из другой вселенной, у которого нет ни семьи, ни желудка, ни стремления улучшить своё материальное благосостояние.
Хотите правду? Продажи — чрезвычайно важный элемент в цепочке становления литературного произведения по-настоящему народным достоянием. Именно народ (он же читатель), а не писатель, способен сознательно возвести книгу в этот статус, отдавая свои тяжело заработанные деньги. Покупая книгу, читатель показывает, насколько ценно в обществе духовное и интеллектуальное благосостояние. Дальше — уже банальная математика: чем больше продаж, тем шире охват произведения, тем выше тираж и, как следствие, снова шире охват.
Конечно, одни лишь продажи не способны возвести литературное произведение на высокий пьедестал — особенно когда книга печатается огромным тиражом при искусственно созданном спросе. Поэтому все индикаторы успеха должны работать в тандеме.
Вы же понимаете, дело не в деньгах. Дело в моральных ориентирах. Каждый раз, когда кто-то выкладывает пиратскую версию книги в интернете или когда вы просите бесплатную копию, помните: тем самым вы лишаете страну возможности обрести интеллектуальную гордость в форме книги и автора.
Кстати, моя книга тут. Книга также есть в магазинах Topar, Teplo Store, Asaxiy, Книжный мир, Human House.
@andanotherday
❤8🔥2
Mening kitobim xalq mulkimi? Albatta. Kitobimni sotish kerakmi? Shubhasiz.
Mana, o‘ylab qoldim: kitobning muvaffaqiyatini qanday o‘lchash mumkin va adabiy asarni xalq boyligi qiladigan narsa nima? Menimcha, bir necha mezon bor. Kitob munaqqidlar va OAVdan ijobiy taqrizlar olishi kerak. Umuman olganda, media maydonida asar va muallif haqida so‘z yuritilishi lozim. Kitob ham, muallifning o‘zi singari, odamlar orasida tilga olinishi kerak - buni o‘lchash juda mushkul. Kitobning vaqt sinovidan o‘tganligini kuzatish undan-da qiyinroq. Va albatta, kitob savdosi ham muhim ko‘rsatkich hisoblanadi.
Bu ko‘rsatkichlarning barchasi bir-biri bilan uzviy bog‘liq. Agar kitob mazmun-mohiyatdan xoli bo‘lsa, ijobiy baho olmagan bo‘lsa, kitobxon uni qabul qilmagan va, albatta, xarid qilinmagan bo‘lsa, u xalq mulkiga aylana olmaydi.
Negadir bizda kitob savdosiga tamagirlik deb qarashadi, go‘yo yuksak adabiyot yaratayotganda muallif uni albatta tekinga sovg‘a qilishi kerakdek. Axir, yozuvchi go‘yo boshqa olamdan kelgan, na oilasi, na oshqozoni, na moddiy farovonligini yaxshilashga intilishi bo‘lmagan odam-ku.
Haqiqatni istaysizmi? Savdo - adabiy asarning chinakam xalq mulkiga aylanish jarayonidagi o‘ta muhim unsur. Aynan xalq (ya’ni o‘quvchi), yozuvchi emas, o‘z mehnati evaziga topgan pulini berib, kitobni ongli ravishda bu maqomga ko‘tarishi mumkin. Kitob xarid qilish orqali o‘quvchi jamiyatda ma’naviy va aqliy boylik qanchalik qadrlanishini ko‘rsatadi. Bundan keyini oddiy hisob-kitob: qancha ko‘p sotilsa, asar shunchalik keng tarqaladi, adadi shunchalik oshadi va oqibatda yana kengroq tarqaladi.
Albatta, faqat sotuvning o‘zi badiiy asarni yuksak maqomga ko‘tara olmaydi - ayniqsa, kitob sun’iy yaratilgan talab ostida katta tirajda chop etilganda. Shuning uchun muvaffaqiyatning barcha ko‘rsatkichlari hamohang ishlashi lozim.
Gap pulda emasligini o‘zingiz tushunasiz. Gap ma’naviy qadriyatlarda. Har safar kimdir kitobning noqonuniy nusxasini internetga joylasa yoki siz bepul nusxasini so‘rasangiz, shuni yodda tuting: shu bilan siz mamlakatni kitob va muallif timsolida namoyon bo‘ladigan intellektual faxrlanish imkoniyatidan mahrum qilasiz.
Aytgancha, bu mening kitobim. Kitob Topar, Teplo Store, Asaxiy, Книжный мир, Human House do‘konlarida ham bor.
@andanotherday
Mana, o‘ylab qoldim: kitobning muvaffaqiyatini qanday o‘lchash mumkin va adabiy asarni xalq boyligi qiladigan narsa nima? Menimcha, bir necha mezon bor. Kitob munaqqidlar va OAVdan ijobiy taqrizlar olishi kerak. Umuman olganda, media maydonida asar va muallif haqida so‘z yuritilishi lozim. Kitob ham, muallifning o‘zi singari, odamlar orasida tilga olinishi kerak - buni o‘lchash juda mushkul. Kitobning vaqt sinovidan o‘tganligini kuzatish undan-da qiyinroq. Va albatta, kitob savdosi ham muhim ko‘rsatkich hisoblanadi.
Bu ko‘rsatkichlarning barchasi bir-biri bilan uzviy bog‘liq. Agar kitob mazmun-mohiyatdan xoli bo‘lsa, ijobiy baho olmagan bo‘lsa, kitobxon uni qabul qilmagan va, albatta, xarid qilinmagan bo‘lsa, u xalq mulkiga aylana olmaydi.
Negadir bizda kitob savdosiga tamagirlik deb qarashadi, go‘yo yuksak adabiyot yaratayotganda muallif uni albatta tekinga sovg‘a qilishi kerakdek. Axir, yozuvchi go‘yo boshqa olamdan kelgan, na oilasi, na oshqozoni, na moddiy farovonligini yaxshilashga intilishi bo‘lmagan odam-ku.
Haqiqatni istaysizmi? Savdo - adabiy asarning chinakam xalq mulkiga aylanish jarayonidagi o‘ta muhim unsur. Aynan xalq (ya’ni o‘quvchi), yozuvchi emas, o‘z mehnati evaziga topgan pulini berib, kitobni ongli ravishda bu maqomga ko‘tarishi mumkin. Kitob xarid qilish orqali o‘quvchi jamiyatda ma’naviy va aqliy boylik qanchalik qadrlanishini ko‘rsatadi. Bundan keyini oddiy hisob-kitob: qancha ko‘p sotilsa, asar shunchalik keng tarqaladi, adadi shunchalik oshadi va oqibatda yana kengroq tarqaladi.
Albatta, faqat sotuvning o‘zi badiiy asarni yuksak maqomga ko‘tara olmaydi - ayniqsa, kitob sun’iy yaratilgan talab ostida katta tirajda chop etilganda. Shuning uchun muvaffaqiyatning barcha ko‘rsatkichlari hamohang ishlashi lozim.
Gap pulda emasligini o‘zingiz tushunasiz. Gap ma’naviy qadriyatlarda. Har safar kimdir kitobning noqonuniy nusxasini internetga joylasa yoki siz bepul nusxasini so‘rasangiz, shuni yodda tuting: shu bilan siz mamlakatni kitob va muallif timsolida namoyon bo‘ladigan intellektual faxrlanish imkoniyatidan mahrum qilasiz.
Aytgancha, bu mening kitobim. Kitob Topar, Teplo Store, Asaxiy, Книжный мир, Human House do‘konlarida ham bor.
@andanotherday
👍6