История рабства в Центральной Азии соцреализмом в романе Садриддина Айни «Рабы»
Рабство – не исключение в истории Центральной Азии, и одним из первых, кто затронул эту тему в литературном жанре, стал уроженец современного Гиждуванского района (Бухара), таджикский писатель и бывший джадид Садриддин Айни в своем романе «Рабы», опубликованный в 1935 году.
Первое, что нужно знать об этом романе – это то, что в 1933 году Узбекский совет народных комиссаров объявил о проведении литературный конкурса на лучшую работу в жанре социалистического реализма. Его исполнением занимался Союз советских писателей Узбекистана. Перед авторами ставилось требование создать литературное произведение, которое показало бы протагонистов, разделяющих приверженность партийности. «Рабы» наряду с «Миражом» Абдуллы Каххара получил второе место. Судьи посчитали, что работы, достойной первого места не нашлось.
Роман Садриддина Айни пронизан духом социализма: рабы – это угнетенные классового общества, тогда как улемы, баи, джадиды и царские русские, занявшие должности в советской системе – это враги социализма. С одной стороны Айни рассказывает правдивую историю рабства в Центральной Азии. Исследователь Джефф Иден, написавший докторскую работу по истории рабства в Центральной Азии, утверждал, что в 18–19 веке жертвами [рабства] могли стать около одного миллиона людей. Захваченных продавали на базарах как товар в среднем за 30–60 золотых монет. В отдельных случаях – за женщин и детей – давали и по 100–150.
В свою очередь, Айни рассказывает трагические судьбы вымышленных персонажей, чьи судьбы отражают относительную реальность 19–20 веков. Таджикский писатель разделил роман на пять книг, как пять этапов в истории Бухарского эмирата: от правления эмира, до падения Российской империи и формирования классового, социалистического общества. На протяжении этих пяти книг, рабы проходят трансформацию от угнетения до освобождения.
Садриддин Айни эмоционально описывает муки, пытки и судьбы рабов. К примеру, он детально описывает, как детям «крутили и надрезали уши, взрослых били плетками по спинам, по бедрам, по ступням» и как «упрямцам надрезали ступни и в раны втирали соль». В сценах купли-продажи рабов автор показывает перевоплощение пойманных людей в товар: как их вычищали в бане, надевали красивую одежду и опрыскивали духами, чтобы придать рабам товарный вид.
Однако, «Рабы» невольно воспитывает отвращение не только к феномену рабства, но и к врагам классового общества. Согласно требованиям конкурса, работы, написанные соцреализмом, должны открыто показывать поработителей классового общества. К примеру, в пятой книге труженик колхоза Хасан требует от девушки, с которой его связывал флирт, сдать своего отца–кулака во имя коммунизма. А джадид, представленный в третьей книге остается непонятым приверженцами классового общества. Складывается впечатление, что тем самым Айни хочет показать, как общество не поняло видение джадидов. В итоге роман разделяет людей исключительно на своих и чужих.
1/2
Рабство – не исключение в истории Центральной Азии, и одним из первых, кто затронул эту тему в литературном жанре, стал уроженец современного Гиждуванского района (Бухара), таджикский писатель и бывший джадид Садриддин Айни в своем романе «Рабы», опубликованный в 1935 году.
Первое, что нужно знать об этом романе – это то, что в 1933 году Узбекский совет народных комиссаров объявил о проведении литературный конкурса на лучшую работу в жанре социалистического реализма. Его исполнением занимался Союз советских писателей Узбекистана. Перед авторами ставилось требование создать литературное произведение, которое показало бы протагонистов, разделяющих приверженность партийности. «Рабы» наряду с «Миражом» Абдуллы Каххара получил второе место. Судьи посчитали, что работы, достойной первого места не нашлось.
Роман Садриддина Айни пронизан духом социализма: рабы – это угнетенные классового общества, тогда как улемы, баи, джадиды и царские русские, занявшие должности в советской системе – это враги социализма. С одной стороны Айни рассказывает правдивую историю рабства в Центральной Азии. Исследователь Джефф Иден, написавший докторскую работу по истории рабства в Центральной Азии, утверждал, что в 18–19 веке жертвами [рабства] могли стать около одного миллиона людей. Захваченных продавали на базарах как товар в среднем за 30–60 золотых монет. В отдельных случаях – за женщин и детей – давали и по 100–150.
В свою очередь, Айни рассказывает трагические судьбы вымышленных персонажей, чьи судьбы отражают относительную реальность 19–20 веков. Таджикский писатель разделил роман на пять книг, как пять этапов в истории Бухарского эмирата: от правления эмира, до падения Российской империи и формирования классового, социалистического общества. На протяжении этих пяти книг, рабы проходят трансформацию от угнетения до освобождения.
Садриддин Айни эмоционально описывает муки, пытки и судьбы рабов. К примеру, он детально описывает, как детям «крутили и надрезали уши, взрослых били плетками по спинам, по бедрам, по ступням» и как «упрямцам надрезали ступни и в раны втирали соль». В сценах купли-продажи рабов автор показывает перевоплощение пойманных людей в товар: как их вычищали в бане, надевали красивую одежду и опрыскивали духами, чтобы придать рабам товарный вид.
Однако, «Рабы» невольно воспитывает отвращение не только к феномену рабства, но и к врагам классового общества. Согласно требованиям конкурса, работы, написанные соцреализмом, должны открыто показывать поработителей классового общества. К примеру, в пятой книге труженик колхоза Хасан требует от девушки, с которой его связывал флирт, сдать своего отца–кулака во имя коммунизма. А джадид, представленный в третьей книге остается непонятым приверженцами классового общества. Складывается впечатление, что тем самым Айни хочет показать, как общество не поняло видение джадидов. В итоге роман разделяет людей исключительно на своих и чужих.
1/2
❤5👍1
2/2
Дух соцреализма чувствуется еще в трех других факторах. Первый фактор – это род деятельности. Все рабы в то или иное время занимаются по большей части сельскохозяйственной деятельностью. Даже освободившись от рабства, они предпочитают «остаться на земле». В какой-то мере это отражает реальность. Историк Джефф Иден отмечал, что большинство рабов эксплуатировались в сельскохозяйственных работах. Второй фактор – это освобожденные женщины. Литературовед и историк Клэр Рузин, проанализировав роман Айни в своей докторской диссертации, заметила, что женщины в произведении работают наравне с мужчинами. Но Айни предопределил их судьбу исключительно в поле, а не на государственной службе или в обществе. Третий фактор – это освобождение рабов путем и благодаря коммунизму. Протагонисты Айни благодарны Сталину, а путь к освобождению лежит только через классовое общество. Иного пути для них просто не существует. Однако, по мнению Джеффа Идена искоренение рабства произошло не столько благодаря приходу советской власти, а сколько выступлениям самих рабов, которые подняли митинги в Хивинском ханстве и Бухарском эмирате.
При всех требованиях соцреализма, Садриддина Айни в романе тяжело отделись от джадидизма. «Рабы» – ода социалистическому реализму, но в ней чувствуется его джадидские взгляды. Одна из реплик, протагонист-джадид дает такое определение свободе: «Когда богач, бедняк, неграмотный раб, свободнорожденный, неверный и мусульманин станут равны между собой, когда никто никому ничего не посмеет приказывать, – вот это свобода».
Читая роман и оглядись назад с призмы 21 века понимаешь, что рабом может быть не только скованный железными кандалами, но и обрамленный всевозможными ожиданиями.
Яркие цитаты из романа тут.
@andanotherday
Дух соцреализма чувствуется еще в трех других факторах. Первый фактор – это род деятельности. Все рабы в то или иное время занимаются по большей части сельскохозяйственной деятельностью. Даже освободившись от рабства, они предпочитают «остаться на земле». В какой-то мере это отражает реальность. Историк Джефф Иден отмечал, что большинство рабов эксплуатировались в сельскохозяйственных работах. Второй фактор – это освобожденные женщины. Литературовед и историк Клэр Рузин, проанализировав роман Айни в своей докторской диссертации, заметила, что женщины в произведении работают наравне с мужчинами. Но Айни предопределил их судьбу исключительно в поле, а не на государственной службе или в обществе. Третий фактор – это освобождение рабов путем и благодаря коммунизму. Протагонисты Айни благодарны Сталину, а путь к освобождению лежит только через классовое общество. Иного пути для них просто не существует. Однако, по мнению Джеффа Идена искоренение рабства произошло не столько благодаря приходу советской власти, а сколько выступлениям самих рабов, которые подняли митинги в Хивинском ханстве и Бухарском эмирате.
При всех требованиях соцреализма, Садриддина Айни в романе тяжело отделись от джадидизма. «Рабы» – ода социалистическому реализму, но в ней чувствуется его джадидские взгляды. Одна из реплик, протагонист-джадид дает такое определение свободе: «Когда богач, бедняк, неграмотный раб, свободнорожденный, неверный и мусульманин станут равны между собой, когда никто никому ничего не посмеет приказывать, – вот это свобода».
Читая роман и оглядись назад с призмы 21 века понимаешь, что рабом может быть не только скованный железными кандалами, но и обрамленный всевозможными ожиданиями.
Яркие цитаты из романа тут.
@andanotherday
❤6🔥1🤯1
Небольшая просьба к Uzbekistan Airways
Вступив на борт самолета UzAirways, первое, что услышали пассажиры – «Ассалому алейкум», а на фоне играла «Ялла». Приятно было окунуться в атмосферу Узбекистана. Но после двух-трех узбекских песен на борту почему-то начали звучать псевдо арабско-индийские мелодии, которые можно скачать в интернете под названием «Восточная музыка».
Далее, заняв свое место, я сидел рядом с иностранцами и наблюдал, как тяжело им было определиться с фильмами на борту. Не от широкого выбора, а от его отсутствия. Причем большинство фильмов абсолютно не отражают атмосферу Узбекистана, потому что они российские или европейские. И мне стало очень больно, ведь борт самолета – это первое знакомство со страной. Так получается, что гости Узбекистана знакомятся не с Узбекистаном, а Россией или Европой. Тут же отмечу, что в российском и европейском кино нет ничего плохого; я и не против него, но ведь можно разбавить его и узбекскими советскими фильмами, раз уж из современного мы ничего не можем предложить.
Складывается впечатление, что ответственные люди либо не знают какой другой контент залить в развлекательную систему UzAirways, либо не замечают, что работу можно сделать чуть лучше.
Хочу поделиться ссылками на музыку и фильмы в надежде, что они дойдут на UzAirways. Некоторые можно скачать бесплатно, а другие можно найти у их авторов. Уверен, авторы будут только рады пиару своего медиа продукта.
Музыка.
Группа Dalahast. Это современная музыкальная группа, блестяще объединяющая лиричные тексты на узбекском под традиционные музыкальные инструменты и элементы fusion. Удалите «восточные песни» из своего плейлиста и замените их композициями Dalahast. Очень советую их часовые и получасовые инструменталки. Их можно порезать. Песни Dalahast можно скачать бесплатно в их Telegram канале, но конечно, было бы здорово оповестить авторов. Авторские права никто не отменял.
А можно Севару Назархан загрузить в развлекательную систему?
Фильмы.
У местной компании Blue White and Green Production есть два прекрасных документальных фильма: про узбекские народные танцы и истории любви Хамида Алимджана и Зульфии.
Напишите Андрею Арютюнову. Думаю, у него найдутся авторские работы достойные показа на борту самолета.
Можно, пожалуйста, загрузить классику узбекского кинематографа. Понимаю, дубляжа на английском может и не быть, но ведь можно и с русским дубляжем залить.
Загрузите фильм «O'zbekistonlik». Путешествующим обратно на родину узбекистанцам будет приятно посмотреть этот фильм.
Список можно продолжить, но главное, что я хочу сказать, что предлагаемый выбор развлекательного контента никуда не годится. Спасибо!
@andanotherday
Вступив на борт самолета UzAirways, первое, что услышали пассажиры – «Ассалому алейкум», а на фоне играла «Ялла». Приятно было окунуться в атмосферу Узбекистана. Но после двух-трех узбекских песен на борту почему-то начали звучать псевдо арабско-индийские мелодии, которые можно скачать в интернете под названием «Восточная музыка».
Далее, заняв свое место, я сидел рядом с иностранцами и наблюдал, как тяжело им было определиться с фильмами на борту. Не от широкого выбора, а от его отсутствия. Причем большинство фильмов абсолютно не отражают атмосферу Узбекистана, потому что они российские или европейские. И мне стало очень больно, ведь борт самолета – это первое знакомство со страной. Так получается, что гости Узбекистана знакомятся не с Узбекистаном, а Россией или Европой. Тут же отмечу, что в российском и европейском кино нет ничего плохого; я и не против него, но ведь можно разбавить его и узбекскими советскими фильмами, раз уж из современного мы ничего не можем предложить.
Складывается впечатление, что ответственные люди либо не знают какой другой контент залить в развлекательную систему UzAirways, либо не замечают, что работу можно сделать чуть лучше.
Хочу поделиться ссылками на музыку и фильмы в надежде, что они дойдут на UzAirways. Некоторые можно скачать бесплатно, а другие можно найти у их авторов. Уверен, авторы будут только рады пиару своего медиа продукта.
Музыка.
Группа Dalahast. Это современная музыкальная группа, блестяще объединяющая лиричные тексты на узбекском под традиционные музыкальные инструменты и элементы fusion. Удалите «восточные песни» из своего плейлиста и замените их композициями Dalahast. Очень советую их часовые и получасовые инструменталки. Их можно порезать. Песни Dalahast можно скачать бесплатно в их Telegram канале, но конечно, было бы здорово оповестить авторов. Авторские права никто не отменял.
А можно Севару Назархан загрузить в развлекательную систему?
Фильмы.
У местной компании Blue White and Green Production есть два прекрасных документальных фильма: про узбекские народные танцы и истории любви Хамида Алимджана и Зульфии.
Напишите Андрею Арютюнову. Думаю, у него найдутся авторские работы достойные показа на борту самолета.
Можно, пожалуйста, загрузить классику узбекского кинематографа. Понимаю, дубляжа на английском может и не быть, но ведь можно и с русским дубляжем залить.
Загрузите фильм «O'zbekistonlik». Путешествующим обратно на родину узбекистанцам будет приятно посмотреть этот фильм.
Список можно продолжить, но главное, что я хочу сказать, что предлагаемый выбор развлекательного контента никуда не годится. Спасибо!
@andanotherday
👍19❤5🔥2🤔2
На этой неделе я дочитал и поделился обзором/цитатами из романа Садриддина Айни «Рабы».
Теперь начинаю роман, который долго ждал своей очереди в моем списке, «Священная кровь» Айбека. Может кто хочет присоедениться ко мне? Предлагаю прочитать роман до конца следующей недели, а на выходных встретиться по Zoom и обсудить его. Всего 263 страницы.
Like = возьмусь
Dislike = спасибо, но в следующий раз.
@andanotherday
Теперь начинаю роман, который долго ждал своей очереди в моем списке, «Священная кровь» Айбека. Может кто хочет присоедениться ко мне? Предлагаю прочитать роман до конца следующей недели, а на выходных встретиться по Zoom и обсудить его. Всего 263 страницы.
Like = возьмусь
Dislike = спасибо, но в следующий раз.
@andanotherday
👍19👎3❤2
Ох уж эти соцсети
Автор проекта Alter Ego Кирилл Альтман взял очень интересное интервью у узбекистанского писателя Сухбата Афлатуни, и одной из тем, которая всплыла, стала агрессия в социальных сетях. Слушая интервьюера и героя, я вот задумался: а действительно ли социальные сети такие агрессивные?
Агрессия в социальных сетях (и сетей) – очень тонкий и субъективный вопрос. Во-первых, потому что не все пользуются соцсетями в одних и тех же целях. Во-вторых, потому что не все социальные сети агрессивны. В-третьих, многое зависит от того, какой контент вы потребляете. Ругать соцсети становится таким же популярным, как и ругать СМИ, за то, что там много негатива. На самом деле, складывается впечатление, что мы ругаем соцсети, словно хотим найти козла отпущения; словно боимся признаться себе, что сами являемся строителями этой социальной экосистемы.
С одной стороны, это правда, что в социальных сетях много негатива, но с другой – много и позитивного. Вопрос вовсе не в том, агрессивные ли социальные сети, а в том, насколько высок градус нашего восприятия этой агрессии, если вообще пользователь встречает агрессию. Тут же надо честно себе признаться: ведь негативные новости и заметки нас манят больше, чем позитивные, не так ли?
Ругать социальные сети можно сколько угодно – и это не критика в адрес Кирилла Альтмана или Сухбата Афлатуни, а просто мои субъективные мысли – но надо понимать очень простую вещь: мы сами выбираем, какой контент нам потреблять, сами выбираем, на какой канал подписываться, сами выбираем какую новость/материал/пост прочитать. Социальные сети не поменяли людей кардинально, так как люди по своей натуре остались такими же, какие они есть. Соцсети лишь предоставили новую платформу для трансляции своих мыслей, что в свою очередь усугубляет наше восприятие негатива. Не всегда и не во всем виновата платформа, потому что мы сами строители нашего информационного поля.
А так, очень рекомендую интервью к просмотру: https://youtu.be/yrU45YBMjEA?t=1011
@andanotherday
Автор проекта Alter Ego Кирилл Альтман взял очень интересное интервью у узбекистанского писателя Сухбата Афлатуни, и одной из тем, которая всплыла, стала агрессия в социальных сетях. Слушая интервьюера и героя, я вот задумался: а действительно ли социальные сети такие агрессивные?
Агрессия в социальных сетях (и сетей) – очень тонкий и субъективный вопрос. Во-первых, потому что не все пользуются соцсетями в одних и тех же целях. Во-вторых, потому что не все социальные сети агрессивны. В-третьих, многое зависит от того, какой контент вы потребляете. Ругать соцсети становится таким же популярным, как и ругать СМИ, за то, что там много негатива. На самом деле, складывается впечатление, что мы ругаем соцсети, словно хотим найти козла отпущения; словно боимся признаться себе, что сами являемся строителями этой социальной экосистемы.
С одной стороны, это правда, что в социальных сетях много негатива, но с другой – много и позитивного. Вопрос вовсе не в том, агрессивные ли социальные сети, а в том, насколько высок градус нашего восприятия этой агрессии, если вообще пользователь встречает агрессию. Тут же надо честно себе признаться: ведь негативные новости и заметки нас манят больше, чем позитивные, не так ли?
Ругать социальные сети можно сколько угодно – и это не критика в адрес Кирилла Альтмана или Сухбата Афлатуни, а просто мои субъективные мысли – но надо понимать очень простую вещь: мы сами выбираем, какой контент нам потреблять, сами выбираем, на какой канал подписываться, сами выбираем какую новость/материал/пост прочитать. Социальные сети не поменяли людей кардинально, так как люди по своей натуре остались такими же, какие они есть. Соцсети лишь предоставили новую платформу для трансляции своих мыслей, что в свою очередь усугубляет наше восприятие негатива. Не всегда и не во всем виновата платформа, потому что мы сами строители нашего информационного поля.
А так, очень рекомендую интервью к просмотру: https://youtu.be/yrU45YBMjEA?t=1011
@andanotherday
👍8❤5🔥2
ANOTHER DAY
На этой неделе я дочитал и поделился обзором/цитатами из романа Садриддина Айни «Рабы». Теперь начинаю роман, который долго ждал своей очереди в моем списке, «Священная кровь» Айбека. Может кто хочет присоедениться ко мне? Предлагаю прочитать роман до конца…
Доброе утро! Если вы еще не начали читать «Священную кровь», но собираетесь, вот электронные версии на узбекском (кирилица) и русском. Отдельное спасибо Саодат О. за наводку!
@andanotherday
@andanotherday
❤14
«Медаль получил?», – спросил я мальчика соседа, неспроста надевшим на себя золотую медаль. «Да», – ответил он робко. «А за что?», – уточнил я у него. «За окончание второго класса», – продолжил он гордо. Знает, видно, ценность знаниям, молодой человек, подумал я про себя, а после поздравил.
Но, чем дальше я уходил от него, чем ярче становились мои мысли о моих собственных школьных временах. Как бы усердно я ни старался стереть их сине-красной резинкой из своей памяти, такое чувство, что они въедались в мою память, как в дешевую бумагу. Вместо поздравлений, я хочу поделиться поступками, за которые мне до сих пор стыдно; поступками, без которых я не знал бы ценность человечности.
Когда ты учишься с детьми богатых детей, которые в 16 лет приезжают в школу на машине, ты хочешь жить их жизнью. Это чувство – некая зависть или горечь от понимания своего состояния – коррумпирует тебя; подталкивает тебя к самообману, что и ты богатенький. В дальнейшем ты видишь людей исключительно исходя из широты их кошелька, а не глубины личности. Глупо все это, потому что ты не в силах принять, любить и уважать себя за то, какой ты есть.
Ребячество бы это или нет, не знаю, но в мое время юноши грубо оскорбляли служащих ДПС и правоохранительных органов за их форму зеленного цвета, называя их «бодринг» (огурец по-русски). Помню и я сделал это один раз, чтобы выпендриться перед сверстниками. Придя домой, мне стало очень стыдно за свой поступок, потому что представил, что на месте того человека мог быть мой отец.
Общество, в котором ты варишься, очень сильно влияет на твою личность. Резкий контраст я заметил после перехода из школы в лицей при УМЭД. Мой поток отличался усердностью, сплоченностью и любовью к познанию. Мне всегда казалось, что я был самым тупым студентом, потому что в школе таких учеников я мог посчитать по пальцам. Не из-за того, что их не было, а из-за того, что я не видел ценность знаниям.
Мне очень хотелось бы, что я познал ценность знаний не в свои 27, а в подростковое время. Кто знает, может я был бы чуть умнее и мудрее. Нет ничего более удивительного, чем познавать что-то. Под этим я подразумеваю умение постигать мир, в котором мы родились, а не факты, которые мы зазубривали.
И наконец, очень хотелось бы, чтобы в мое школьное время мне сказали, что возможности там, где есть знания, но знаний никогда недостаточно. В этом-то и суть возможностей.
@andanotherday
Но, чем дальше я уходил от него, чем ярче становились мои мысли о моих собственных школьных временах. Как бы усердно я ни старался стереть их сине-красной резинкой из своей памяти, такое чувство, что они въедались в мою память, как в дешевую бумагу. Вместо поздравлений, я хочу поделиться поступками, за которые мне до сих пор стыдно; поступками, без которых я не знал бы ценность человечности.
Когда ты учишься с детьми богатых детей, которые в 16 лет приезжают в школу на машине, ты хочешь жить их жизнью. Это чувство – некая зависть или горечь от понимания своего состояния – коррумпирует тебя; подталкивает тебя к самообману, что и ты богатенький. В дальнейшем ты видишь людей исключительно исходя из широты их кошелька, а не глубины личности. Глупо все это, потому что ты не в силах принять, любить и уважать себя за то, какой ты есть.
Ребячество бы это или нет, не знаю, но в мое время юноши грубо оскорбляли служащих ДПС и правоохранительных органов за их форму зеленного цвета, называя их «бодринг» (огурец по-русски). Помню и я сделал это один раз, чтобы выпендриться перед сверстниками. Придя домой, мне стало очень стыдно за свой поступок, потому что представил, что на месте того человека мог быть мой отец.
Общество, в котором ты варишься, очень сильно влияет на твою личность. Резкий контраст я заметил после перехода из школы в лицей при УМЭД. Мой поток отличался усердностью, сплоченностью и любовью к познанию. Мне всегда казалось, что я был самым тупым студентом, потому что в школе таких учеников я мог посчитать по пальцам. Не из-за того, что их не было, а из-за того, что я не видел ценность знаниям.
Мне очень хотелось бы, что я познал ценность знаний не в свои 27, а в подростковое время. Кто знает, может я был бы чуть умнее и мудрее. Нет ничего более удивительного, чем познавать что-то. Под этим я подразумеваю умение постигать мир, в котором мы родились, а не факты, которые мы зазубривали.
И наконец, очень хотелось бы, чтобы в мое школьное время мне сказали, что возможности там, где есть знания, но знаний никогда недостаточно. В этом-то и суть возможностей.
@andanotherday
👍12❤10🤔2🔥1
Цитата из интервью с экономистом:
«Если государство честно рассказывает о том, какие будут последствия, а избиратели примут, что им придётся заплатить определённую цену за реформы, вероятность скатывания назад будет гораздо меньше. Именно разочарование в переходном периоде приводит к откату от него, поэтому не стоит возлагать слишком большие надежды. Переход — это долгий процесс. Это 20, 30, 40 лет временного периода».
Очень интересное интервью получилось: https://www.gazeta.uz/ru/2022/05/16/randall-filer/
@andanotherday
«Если государство честно рассказывает о том, какие будут последствия, а избиратели примут, что им придётся заплатить определённую цену за реформы, вероятность скатывания назад будет гораздо меньше. Именно разочарование в переходном периоде приводит к откату от него, поэтому не стоит возлагать слишком большие надежды. Переход — это долгий процесс. Это 20, 30, 40 лет временного периода».
Очень интересное интервью получилось: https://www.gazeta.uz/ru/2022/05/16/randall-filer/
@andanotherday
Газета.uz
«Государство должно открыто говорить о последствиях своей политики» — экономист Рэндалл Файлер
Профессор экономики Рэндалл Файлер в интервью «Газете.uz» рассказал, зачем государства должны открыто говорить даже о негативных последствиях проводимой политики, какими качествами должны обладать политики-реформаторы и как сделать рост инклюзивным во время…
👍4