Как «1984» отражает реальность

Если война — это смысл жизни, то управленческая машина будет искажать слова таким образом, чтобы оправдать необходимость войны. По этой логике построен антиутопический роман британского писателя Джорджа Оруэлла «1984», опубликованный в 1949 году.

Сюжет

По сюжету романа его главные герои Уинстон Смит и Джулия живут в тоталитарной сверхдержаве, Океания со столицей в Лондоне. Океания находится в войне с двумя другими сверхдержавами, Евразией и Остазией, за спорные территории. Каждое действие и слово жителей Океании находится под наблюдением Большого Брата. За ним стоит тоталитарная машина — Партия.

Смит и Джулия совершают одного из самых наихудших преступлений вселенной Оруэлла: они влюбляются в друг друга и вступают в половую связь. Партия в лице Министерства любви узнает об этом, захватывает их и «излечивает» возлюбленных путем пыток. Излечение в их понимании — это отречение от бескорыстной любви в пользу любви к идеологической машине.

Больше, чем любовь

Однозначно, антиутопия поднимает более глобальные проблемы. Джордж Оруэлл в романе рассуждает о коррупции мысли и власти; предупреждает об угрозах тоталитарных режимов; показывает, как может искажаться реальность для оправдания утопических идей узкого круга лиц.

На эти мысли писателя побудили служба в полиции, в рабочей партии Марксистского объединения в Испании и прототип Советского Союза. Оруэлл не только столкнулся с несправедливостью, но и собственноручно был её причиной, отчего и решился написать роман. «1984» небеспричинно считается критикой социалистического образа жизни, однако он, в первую очередь, старается примерить рубашку тоталитаризма на демократическое общество, тем самым предостеречь людей от его угроз.

Сверхдержавы романа одержимы войной. Это суть их существования. Необходимость войны оправдывается всяческим путем: жителей наполняют ненавистью в двухминутных сессиях, сужают из кругозор, внедряя язык «Новояз», подвергают пыткам за не разделение идеологии Партии и крадут по ночам. Газетные заголовки восславляют идеологию Партии, отчего в романе абсолютно нет свободы слова. Жители строят семьи и вступают в половую связь исключительно для обогащения резерва сподвижников Партии. Поэтому любовь, ровно, как и секс — это одно из главных преступлений. Океания подавляет всякое проявление индивидуализма.

Партия посягает на свободы и оправдывает войну ради власти. Война должна обязательно продолжаться, а власть укрепляться. В антиутопии нет и не может быть иного образа жизни, так как война отравила мысли всех жителей трех супердержав.

Главным решением проблемы Оруэлл видит просвещение. «Мыслепреступление не влечет за собой смерть. Мыслепреступление — это смерть», — пишет он. Автор хочет максимально погрузить читателя в атмосферу невежества, чтобы напомнить о его угрозах. Не зря читателя преследует уже крылатая фраза: «Война — это мир, свобода — это рабство, незнание — сила». Не только Оруэлл жонглирует словами, но и предвещает об ужасающих последствиях, которые могут настигнуть человечество, если значение слов будут искажать, либо воспринимать прямо.

@andanotherday

Без эмоций. Не столько пропаганда, а сколько мышление

Вчерашний ответ Государственного секретаря США Энтони Блинкена о создании условий в Узбекистане для свободных СМИ как ответ российской государственной дезинформации привлек много внимания. Действительно, влияние российских государственных СМИ в Узбекистане немалое, но мне хотелось бы предложить иное видение на вопрос, опираясь на данные исследователей, изучивших медиапространство Узбекистана.

История исследований в области СМИ показывает, что больше контента в ответ на контент не всегда решает проблему дезинформации. Информационные кампании по вакцинации против Covid-19 не побудило больше людей принять вакцину. Но это вовсе не значит, что отвечать не надо. Тем более, блокировать СМИ или не «создавать условий для свободных СМИ». Безрезультативная контраргументация в такие случаи — признак того, что общество болеет другой болезнью. В нашем случае, на мой взгляд — это постколониальное мышление.

Давайте обратимся к данным. В 2021 году исследовательская организация Internews вместе с mvector и USAID изучили медиа потребление и медиа грамотность в странах Центральной Азии, в том числе Узбекистане. Исследователи провели глубинное интервью со 1,512 людьми от 14 до 65 лет. Большинство их опрошенных достаточно хорошо осведомлены о работе СМИ. Так вот, результаты показали, что 66,29% из числа опрошенных получают свою информацию по телевизору, 39,85% — из веб-сайтов и 33,91% из социальных страничек. Самыми популярными местными ТВ-каналами оказались Zo’r TV (52,80%), Sevimli TV (46,44%) и Milliy TV (39,34%). Вот что любопытно: из опрошенных 1,512 человек лишь 104 (7,37%) выделили «Первый канал», 82 человека (5,8%) — «Россия 1» и 67 (4,75%) —«Россия 24».

Самое интересное то, что абсолютное большинство опрошенных узбекистанцев (83,17%) доверяет местным СМИ, и лишь 9,86% — зарубежным, включая российским. То есть, в Узбекистане доверие местным СМИ выше, чем зарубежным.

Да, есть вероятность, что показатели могут быть другими после начала войны, но маловероятно, что они поменяются до неузнаваемости.

Так о чем говорят данные? Вероятно (это предположение, научного подтверждения тому пока нет), что вопрос российской дезинформации не настолько значителен, как мы можем себе предполагать, а проблема заключается в постколониальном мышлении. Многие люди в Узбекистане до сих пор смотрят на Россию как на старшего брата, а ностальгия по СССР, в особенности на фоне меняющегося образа жизни, вызванный реформами, лишь подпитывает это чувство. Сюда стоит же отнести и экономическую зависимость от России. В конце концов, российский след есть в истории и идентичности узбекистанцев.

В таких условиях, по ту сторону океана, реальность может быть совсем другой, нежели ее представляют на Западе. Нет, этим я вовсе не хочу принизить слова моих коллег или Госсекретаря, а лишь предложить посмотреть на ситуацию шире. Ведь неправильный диагноз проблемы может привести к проигрышу, если, конечно, на это смотреть с точки зрения борьбы.

@andanotherday

— Я всегда думал, что друзья в жизни должны помогать друг другу.

— Однозначно, но мы с тобой по-разному подходим к слову «помогать». Скажи, как ты видишь это слово?

— Быть рядом всегда и везде. Поддержать любое мое решение.

— Даже, если оно вредит тебе и им?

— Я не совсем понимаю тебя.

— Ну, смотри. В один день у моих дверей в 11 ночи появился друг моего детства. В очередной раз он пришел просить у меня денег. Он сказал, что его мама нуждается в срочной операции. Я ему отказал.

— Как ты мог? И после такого ты называешь себя другом?

— Ты дослушай историю. Так вот, за последние три или четыре года он брал у меня денег много раз, ссылаясь на мамино здоровье, но ни разу не возвращал. Я даже не просил — это же мама моего друга. В ту ночь после того, как ушел, меня начала мучать совесть. Думал о здоровье его мамы, представлял свою на его месте. Я поднял трубку и позвонил на домашний номер. Оказалось, что его мама здорова и проблем со здоровьем у нее нет. Вопрос: на что ему нужны были деньги? Дело вовсе не в деньгах, а в его вранье и умении нести ответственность за свои поступки. Я неоднократно просил его найти дополнительную работу, но мер он не принимал.

«Ну да, какой человек хочет тонуть вместе с утопающим», — сказал он в ту ночь, закрыв за собой дверь.

Конечно, проще всего было пойти на его поводу, дать ему денег, но по большому счету, я стал бы соучастником еще больших проблем и пороков.

Я это вот к чему. Друзья — не те, которые идут у тебя на поводу, а те, кто направляет на правильный путь. Мои самые близкие друзья всегда говорили мне правду в лицо. Тяжело иметь таких друзей, но они побуждают тебя жить правильно. Всегда есть возможность исправить ситуацию. Просто капни глубже и вернись к себе.

@andanotherday

О худжрах из уст Садриддина Айни

Когда туристы посещают медресе, они обычно восхищаются небольшими помещениями, в которых некогда обучались ученики. Эти помещения (комнатушки) называются худжрами.

Но вот Садриддин Айни был иного мнения. Об упадке состояния медресе и худжр в Бухаре в 18 веке он написал в своей работе «Бухара».

Джадид, который сам получил образование в медресе, писал, что в худжрах жили по два человека. Не во всех помещениях были окна, поэтому люди, воздух и свет проходили лишь через одну дверь.

Готовили пищу, умывались, складывали дрова и уголь при входе в худжры. Дым уходил лишь через единственную дверь. Дымоходов обычно не было. Садриддин Айни был настолько неудовлетворен помещениями, что сравнивал их в разрушенными могилами.

Но в каком бы упадке ни находились медресе и худжры, каким-то образом в них учились великие умы.

@andanotherday

Писать этот материал было колоссальным наслаждением!

Они — первые в истории Узбекистана, которые достигли значимых профессиональных высот.

Собира Холдарова первой получила профессиональное журналистское образование, долгое время работала в сфере, но была сослана в Сибирь во время репрессий, где воспитала дочь.

Зульфия Умидова певрой защитила докторскую степень в области медицинских наук и исследовала сердечно-сосудистых заболеваний в УзССР.

Ядгар Насриддинова стала единственной женщиной, которая занимала пост Председатель Президиума Верховного Совета Узбекской ССР, причем путь свой начинала с прораба. Во время «Хлопкового дела» ее обвиняли в коррупции, но дело прекратили из-за отсуствия состава преступления.

Мы в «Газете.uz» описали шесть подобных историй + нашли уникальные архивные фотографии. За время работы над материалом я понял одну очень обидную вещь: у нас нет ни одной книги о судьбах великих женщинах в истории Узбекистана. Информацию приходилось собирать по крупицам с разных книг и веб-сайтов. Пожалуйста, напишите кто-нибудь эту книгу!

С праздником вас, дорогие женщины!

А пока, читайте наш материал:
https://www.gazeta.uz/ru/2023/03/08/they-were-the-first/

@andanotherday

— Порой наступает момент, и ты перестаешь относиться к людям с пониманием. Или просто больше не хочешь относиться с пониманием. Понимай как хочешь, суть одна.

— А в чем проблема?

— Проблема не в проблеме, а в безуспешных попытках её решить. Как-то мне один мудрый человек посоветовал не останавливаться долбить стену. Он уверял, что она в один день треснет и на смену придет возможность услышать друг друга. Только вот он не сказал, по чьей стене пройдет первый шов.

@andanotherday

Fingers Crossed: Перевод «Минувших дней» Марка Риза будет доступен в Узбекистане

Основатель издательского агенства Asian Book House Виктория Гайратова на своей Facebook страничке сообщила, что роман «Минувшие дни» переведенный от Марка Риза будет доступен в Узбекистане.

Правда поначалу тираж будет ограниченный. В рамках первой партии напечатают 1 000 копий. Из них на продажу выставят порядка 75-100 штук, так как книги печатаются на деньги донатов. Копии можно будет приобрести в доме-музее имени Абдуллы Кадыри 10 апреля.

Но планируется и вторая партия на май-июнь. Тоже 1 000 штук. Она будет полностью коммерческой. Так что ждем и желаем удачи команде.

@andanotherday

И ещё одна новость

В Ташкенте выступит со-автор книги «Why Nations Fail» («Почему одни страны богатые, а другие бедные») Джеймс Робинсон.

Кто такой Джеймс Робинсон?
Экономист и политолог. Доктор Робинсон —профессор в Школе публичной политики имени Харриса Чикагского университета.

О чем «Why Nations Fail»?
Нередко мы слышим, что страны бедны из-за своего территориального расположения или культурной отсталости, религии и невежества элит. Авторы предлагают иное видение. Они утверждают, что проблема заключается в умении выстраивать правильную систему и объяснять как это делать.

Книгу можно купить и на узбекском.
В 2021-м «Почему одни страны богатые, а другие бедные» издали на узбекском языке. Перевод делал Сиротуллохон Муҳаммадсолиев, редактировал Бехзод Хошимов.

О чем говорить на встрече?
Об экономике, политологии, теории развитии стран, бедности, госуправлении.

Мероприятие состоится 17 марта в 17:00. Вход платный. Скоро будут допместа.

Не реклама, а поддержка интеллектуальных проектов.

@andanotherday

Сегодня в 17:00 в 139 Documentary Center состоится эксклюзивный показ фильма «Бакыт» (Счастье) казахстанского режиссера.

Фильм посвящен проблемам о домашнем насилии.

Кому интересно, посетите мероприятие. Вход бесплатный.

@andanotherday

О встрече с Джеймсом Робинсоном, соавтором книги «Why Nations Fail»

Отель «Intercontinental Hotel Tashkent» (Trilliant) был настолько переполнен людьми, что проходить в толпе приходилось боком. Причем это не признак плохой организации, а показатель успеха встречи с профессором Школы публичной политики имени Харриса Чикагского университета, Джеймсом Робинсоном.

Практически у каждого участника в руках книга экономиста с хрустящими страницами. Доктор Робинсон любезно разговаривал с гостями, фотографировался. Любопытно, что главный виновник торжества наравне со всеми отсканировал свой же пригласительный. Скромность. Огромный конференцзал отеля был заполнен слушателями. Стулья впритык, гости плечом к плечу. Яркий показатель жажды на интеллектуальные мероприятия.

Доктор Робинсон начал свое выступление о книге и своих воззрениях. По сути, они довольно просты и понятны. Авторы книги хотели ответить на вопрос: почему одни страны богатые, а другие — бедные? Как объяснил спикер, среди ученых экономистов есть предположения, что тому причиной могут быть неблагоприятное географическое расположение, менталитет, религия, невежество и так далее. Книга «Why Nations Fail» («Почему одни страны богатые, а другие бедные») опровергает эти тезисы. Они считают, что экономические институты политичны, а политика служит интересам элиты. В качестве примера профессор привел Южную и Северную Корею. Южная — экономический хаб, Северная — диктатура.

Книга выделяет extractive (те, что работают в интересах элиты) и inclusive (те, кто работают на развитие устойчивых политических и экономических систем) экономические институты.

Выступление, ровно, как и книга доктора Робинсона побуждает мыслить. Но сразу дисклеймер: я не экономист и естественно, не в той весовой категории, чтобы тягаться с профессором, но мыслить пока еще никто не запрещал. Прежде, небольшой экскурс в теорию СМИ. Говоря утрировано, теории в медиа принято разделять на новую и старую. В числе старых — Agenda-Setting, Framing, Priming. Они все попадают в категорию Political Economy. Согласно ним, СМИ формируют повестку дня, которая отражает и отвечает интересам элиты (бизнес корпорации, политики). Согласно школы политической экономики, аудитория — это серая масса, поглощающая любой контент, транслируемый СМИ. Новая школа — Uses-and-Gratifications Theory, Elaboration Likelihood Model (ELM) — предлагает иной взгляд. Их приверженцы предлагают взглянуть на нюансы: процесс производство контента, тип медиа платформы, через которые транслируются контент, интересы аудитории. Для них СМИ — это не механизм в руках элит, а люди, которые взаимодействуют с аудиторией. Аудитория влияет на повестку дня, когда оставляет комментарии, делится контентом, проводит время на веб-сайте и так далее.

1/2

@andanotherday

Так вот, мне показалось, что доктор Робинсон возродил школу political economy в его новой форме. Но подождите, теория экономики и теории СМИ — это две разные теории, скажите вы. Да, согласен. Однако, в корне двух сфер и воззрений лежит одна и та же идея: все в системе, в том числе и СМИ, работают в интересах элиты, отчего страны бедные. Теория доктора Робинсона прекрасно объясняет кейсы таких диктатур, как Северная Корея. Однако мне не хватило нюансов. К примеру, как на счет стран уровня Центральной Азии или Кавказа? Ведь Северную Корею нельзя сравнивать со странами ЦА. Как насчет столкновения интересов политических групп внутри экономических систем? Как на счет гражданского сообщества, которое вовлечено в процесс формирования политических и экономических систем? Не упрощает ли видение разделение на две категории экономических систем? Можно ли предположить, что есть некая градация extractive и inclusive систем?

Таким образом, мне показалось, что теория авторов книги «Why Nations Fail» дают очень простые ответы на сложные вопросы. Хотя доктор Робинсон затронул этот вопрос в интервью с Бекзодом Хошимовым.

У меня столько вопросов. Но в этом-то и вся суть таких мероприятий, который провели Бекзод Хошимов, Ботир Кобилов, Мирзаёр Эркинов, Дониёр Расулов и другие организаторы, о которых я не знаю. Вы побудили мыслить, искать ответы, даже если я не во всем согласен — либо не до конца понял — воззрения доктора Робинсона. За это огромное спасибо организаторам!

@andanotherday

Помните, я писал материал о ташкентской спецшколе для незрячих и слабовидящих детей? Мы вернулись в школу и сделали про них небольшой фильм.

Он может показаться длинным, но обратите внимание, как незрячий учитель Николай Макаркин ощупывает геометрические предметы, как дети пишут в тетрадке по Брайлю, учатся читать на колодках, ходят по школе, держа друг друга, как играют в футбол (!), пользуются тростью и пытаются найти свой ориентир в наших дырявых дорогах и лотках.

Я хочу, чтобы, посмотрев этот фильм, вы примерили на себя рубашку незрячего человека и поняли, какой труд выполняют учители спецшколы.

Огромное спасибо моим суперским коллегам, Евгению Сорочину и Саше Мирзаахмедову за кадры, монтаж, а главное — видение!

https://youtu.be/8lkMXpN99uc

@andanotherday

Время задуматься о догмах

В начале священного месяца Рамазан хотелось бы не только поздравить людей, которые держат пост, но и обратить внимание на возрастающую проблему в обществе: роли догм, неправильном толковании Ислама и попытках поставить религию выше закона в светском обществе Узбекистана.

Мои следующие слова ни в коем случае не надо воспринимать как неуважение, критику или атаку религии.

За последние три месяца общественность увидела как минимум три резонансных события, в которых блогеры под контекстом религии пристыжали поведение сограждан за их понятие непристойного поведения. Или же, указывали мужчинам и женщинам, как надо вести себя в обществе, оперирую их понимаем Ислама. Среди них — случай, когда блогеры запретили женщинам выходить без хиджаба и разговаривать с незнакомыми мужчинами; случай, когда блогер раскритиковал магазин Milavitsa; когда блогер пытался отговорить прохожих от курения. Причем, это лишь те, которые стали резонансными в СМИ.

Мало того, что всех авторов оштрафовали, так многие люди, мнения которых мне невольно пришлось выслушать, посчитали каждый случай несправедливым по отношению к авторам. Они считали, что блогеры поступили правильно, а их права ограничили. Это должно вызвать особую обеспокоенность по ряду причин.

Во-первых, отдельная группа лиц не понимает разницу между Исламским государством и государством, где доминирующая часть населения практикует Ислам. В первом случае государство опирается на религию в интерпретации конституционных законов, а во втором — на светский закон. То, что в Узбекистане больше мусульман, не дает право делать из страны Исламское государство.

Отсюда вытекает и следующая причина: грани между светским и религиозным стираются все больше. На самом деле, прекрасно, что больше людей могут свободно, без стеснений практиковать Ислам, но есть и последствия в форме публичных наставлений. Это может говорить о том, что религия пронизывает их понимание светского образа жизни. Иными словами, люди не понимают, что конституционные права в Узбекистане выше религиозных.

Далее — неумение разграничивать личное от публичного. Случай с блогерами, которые диктовали женщинам правила поведения в обществе, ярко иллюстрирует эту тенденцию. Правила, которые, казалось бы, люди устанавливают в своей ячейке общества, мужчины перевели на общественное. Имеют ли они право устанавливать право у себя дома? Да, это их дом. Правильно ли диктовать эти правила вне рамок своей семьи? Нет, вот в этом и заключается часть проблемы.
Но самое настораживающее — это сам факт насаждения своих взглядов на человека или группу людей. Недавний случай с Али Каххоровым, когда к нему пристал человек за то, что он обнял свою жену в публичном месте — пример того, как один человек навязывает свои религиозные убеждения другому человеку. Мне кажется нам надо понимать, что не все в Узбекистане с узбекским именем — мусульмане. А если даже мусульмане, это не означает, что их понимание Ислама и образ жизни такое же, как и у них.

Вместе с тем это вовсе не означает, что надо атаковать свободу вероисповедания. Выбор человека практиковать Ислам — это такой же свободный выбор, как исповедовать любую другую религию или же вовсе не исповедовать никакую.

Мира нам всем и понимания! 🙌

@andanotherday

Если у Узбекистана были бы свои мифы и легенды Древней Греции, то в них обязательно попали бы местные таксисты. Они не только хранители умопомрачительных рассказов, но и сами легендарные сказочники.

Один из таких — водитель автомобиля Spark в черных круглых очках, темной кепке и спортивных штанах.

«Последние четыре года я прожил в 18 странах мира», — сказал он, глубоко вздыхая. На вид ему лет 30 или 35. Историю своей жизни он рассказывает с легкой халатностью, скорее даже вульгарностью, словно даёт интервью продюсерам реалити-шоу «Дом-2».

По его словам, он объездил земной шар благодаря своим навыкам текстильщика, но вернулся, потому что его уговорил президент. На родной земле он якобы начал брать крупные текстильные госзаказы. «Видели новую форму милицейских? Так вот это я пошил им», — громко заявил он. Говорит, что он работал не покладая рук. Даже военные встали в ряд за его услугами, но он установил перед ними баррикады высотой в четыре года. Никто не выплатил денег за работу.

«Меня даже захватили и отвезли далеко. Куда не знаю, но далеко. Там я встретил всех блогеров и артистов», — продолжил он свой рассказ. «Когда меня отпускали, я сказал своим обидчикам: „Если из дома выходит говно, то ничего другого я не вижу“».

За пятнадцать минут поездки этот молодой человек успел рассказать историй на три тома, но не привести ни одного доказательства. По-английски он говорит с нотками уличного узбекского, но и в Европу, где он прожил свои золотые годы, возвращаться не собирается. Не хочет и иглу в руки брать.

«Лучше таксистом, чем пошивом», — сказал он.

@andanotherday

⚡ Очередной эпизод нашего подкаста посвящён запущенной в конце 2022 года административной реформе.

Гость эпизода — Азиза Умарова, специалист в сфере модернизации госуправления.

🎥 https://youtu.be/2ZSa_qMzbXo

❗️Не забудьте подписаться на все каналы «Спорных вопросов»:
YouTube 👉 https://www.youtube.com/@spornievoprosi/videos  
Telegram 👉 @spornievoprosi
Instagram 👉 https://www.instagram.com/sporvoprosuz/

Telegram-каналы авторов проекта:

Юрий Саруханян, канал «Серия пенальти»👉 @powerofanalytics; @powerofanalyticsuzb;
Жахонгир Азимов, канал «ANOTHER DAY»👉 @andanotherday.

@spornievoprosi

Сегодня произошел кейс, на который стоит обратить особое внимание. Мирзаёр с помощью поддержки общественности повлиял на отмену фестиваля «Жара». На нем должны были выступить звезды российской эстрады, большинство из которых либо выступают под Z-флагом, либо сохранили нейтралитет.

Этот кейс показывает, что сохранять нейтралитет в будущем будет все сложнее и сложнее. Заметьте, общественность сама выступила с этой инициативой и тут невозможно обвинить внешние силы.

Если посмотреть в корень культурного протеста, то проблема ведь не в том, что российские исполнители споют свои песни в Ташкенте, а в том, что они представят свою поzицию на той же сцене, где проводятся самые главные государственные мероприятия. То есть, вероятно, будут оправдывать войну, где погибают также и узбекистанцы. Причем со сцены, где делаются главные политические заявления. Кажется, людям, которые занимаются выдачей разрешений на проведения мероприятий в «Янги Узбекистон», в будущем нужно будет взвешивать, стоит ли давать разрешения на те или иные концерты.

С другой стороны, такие примеры показывают, что граждане Узбекистана все чаще будут сталкиваться с этической дилеммой: а можно ли просто наслаждаться музыкой, не политизируя исполнителя? Современные реалии показывают, что в принципе это можно, но тогда человек обрекает себя быть изгоем популярного общественного мнения. Что же, таковы вот реалии, принципы, ожидания и стандарты 2023 года.

Так что, вот такая вот небольшая победа Мирзаёра.

UPD: Пока точно не известно, отменен ли концерт. Однако мои мысли касательно общественного недовольства и дилеммы остаются актуальными. Будем наблюдать за развитием событий.

Тут же добавлю, что если концерт состоится, что скорее всего партнерам, в том числе информационным, будут претензии и вопросы.

@andanotherday

Час пик в ташкентском автобусе — время невероятных приключений и теплых историй. Временами.

Где-то в 19:00 в автобус №30 вошла девушка. Ей посчастливилось, что к остановке возле 6-го роддома, где она стояла, общественный транспорт приехал полупустым, благодаря чему она заняла свободное сидячее место.

Через три оставки автобус заполнился людьми. Перед женщиной сели две девочки-цыганки. Старшая, лет 10 или 12, усадила на коленки свою сестру лет 7–8. Девушка и девочки ехали пару остановок, смотря друг на друга. В какой-то момент девушка услышала хруст. «Ггггрс», «ггггрс», аппетитно начали грызть дети доуча (неспелый урюк).

Через три остановки в автобус зашла пожилая женщина и мигом бросила взгляд на девочек. Она подошла и грубо сказала им: «А ну, освободи место». В ответ старшая грозно рявкнула: «Нет, почему я должна освобождать место»? Только пожилая женщина хотела обрушиться с руганью, как девушка предложила ей свое место, сказав: «Садитесь, холажон». За происходящим наблюдали все пассажиры.

В какой-то момент девочка начала похлопывать девушку по предплечью. Та обратила внимание на нее, улыбнулась. В этот миг девочка протянула кисть и открыла ладонь, на которой лежала одна доуча.

«Бу сизга (это вам)», — сказала она. Девушка поблагодарила за предложение и сказала: «Спасибо, сийним (сестренка), я не люблю неспелый урюк».

Желая угодить, ребенок потом привстал, взглянул добрым взглядом и сказал: «Вот, опа, займите мое место, вы добрая». Сердце девушки наполнилось любовью, но она отклонила предложение, объяснив, что она выходит на следующей остановке.

«Ааа, а мне до конца ехать», — вздохнув, сказала девочка.

Когда автобус подъезжал к пункту назначения, девушка бросила взгляд на девочку, а та напоследок тихо шепнула «хайр» (до свиданья). Выходя, она подумала: «Надо было взять ту довчу».

@andanotherday

Сегодня Сенат одобрил закон о защите детей и женщин от насилия. Чтобы добиться принятия этого закона активистам и небезразличным сторонам пришлось приложить колоссальные усилия.

Принятие этого закона напомнило мне об одном событии в истории Узбекистана. С 1927 по 1929 год в Узбекистане зверски — а временами и публично — были убиты 2 000 женщин за свой выбор отказаться от паранджи. Статистика приводится в книге Мариане Кэмп. Историк писала, что советская власть долго бездействовала и игнорировала, что ее нерешительность приводила к массовым убийствам. В 1928 году в Узбекистане криминализировали насилие и убийство женщин за ее выбор отказа от паранджи. В зависимости от тяжести преступления, давались от двух до восьми лет наказания. Часть населения не приняло это решение и вышла с протестом. Власть долго боролась и в апреле 1929 года приравняла убийство за выбор отказа от паранджи или активизм к акту терроризма, что могло повлечь за собой смертную казнь.

Конечно, «Хуждум» и «Хорезм» не сравнимы по своему контексту. Можно также долго спросить о том, правильно поступила советская власть или нет, начав «Худжум». Не в этом суть поста. Суть в том, что для принятия решения почему-то в жизни нужен какой-то страшный катализатор: человеческие жертвы. И это печально. В случае «Худжум» — публичные убийства женщин, в случае Хорезма — сексуальное насилие. Почему насилие не может быть насилием?

Все же, принятие этого закона действительно историческая борьба за справедливость. Браво!

Вероятно, самое сложное впереди: реализация и мониторинг исполнения.

@andanotherday