Узбекистан — не Европа
Заместитель спикера Законодательной палаты, лидер партии «Миллий тикланиш» Алишер Кадиров в своем заявлении написал: «Мы — не Европа!», критикуя рекламные ролики Knauf, Kotex и Gijduvon. Мне хочется высказать свои мысли по этому случаю, потому что больно от таких слов.
Немного истории. В 1923 году, 1-й Председатель Совета Народных Назиров Бухарской народной советской республики (БНСР), продолжатель идей джадидизма и наш предок Файзулла Ходжаев подписал документ, после которого 48 молодых ребят поехали учиться в Германию. В Европу. Тогда, знаменитый джадид, Абдурауф Фитрат, занимал должность Министра образования БНСР. Кстати, большое влияние на мировоззрение Фитрата оказала учеба в Турции, которую мы рассматриваем сейчас больше Европейской страной, нежели Азиатской.
При чем тут история? Важно понимать, что в свое время наши предки старались учиться у Европы, принимать лучшее и находить баланс, а не обвинять ее во всех проблемах Туркестана, а позже Узбекистана.
Более того, как мне кажется, такие противоречивые высказывания, как «Мы – не Европа!», исходящие из уст Заместителя спикера и лидера партии, могут нанести урон на имиджу нашей страны и дипломатическим отношениям.
Однако, есть и консервативный слой населения Узбекистана, который может видеть во всем порнографию. Вот пример. Во время армии в МПР наш батальон после трехнедельной паузы вывели за стены военной части, в город на полигон. Мы вышли рано утром и шли пешком. По дороге стояли девочки лет 14–17, и тот свист, ослиный смех сослуживцев, который я услышал мне стал страшен. Один парень вовсе начал кричать в адрес молодой девочки (!): «Ты только посмотри на эту тёлку». Ведь такие извращенцы, которые во всем видят интим, сплошь и рядом.
Что делать? Как минимум прекращать сравнивать и обвинять Европу. Это не проблемы Европы, а проблемы нашей страны. Я считаю, что такие публичные высказывания лишь усугубляют проблему, вызывая недовольство и сопротивление общества. Если следовать логике Алишера аки Кадырова, то женщин надо обвернуть в паранджу, а с мужчин снять костюмы (кстати Европейские), одеть на всех чапаны и отрастить бороду.
Вместо этого нужно учить население эстетике. Лично мне реклама Gijduvon не нравится, потому что это неэстетично, а не потому, что там якобы можно разглядеть порнографию. Смотря ее, я задаюсь вопросом: «А где салфетки?». Мне не комфортно от того, что человек обливает себя горячим и жирным маслом, а потом еще и слизывает себя все.
А еще, нужно воспитывать уважение к противоположному полу. Видеть в мужчинах и женщинах не объект интима, а матерей, дочерей, сыновей и отцов. Конструктивный диалог тут решит больше проблем, чем обвинения.
Самое неприятное в этой истории – это то, что некоторых людей беспокоит длина юбки, учебная форма, рекламные ролики, конспирология больше, чем реальные проблемы — уровень образования населения, уровень эстетики, смерти на дорогах, ментальное здоровье населения. Пора бы оставить эти разговоры позади и сфокусироваться на том, что будет способствовать развитию Узбекистана.
@andanotherday
Заместитель спикера Законодательной палаты, лидер партии «Миллий тикланиш» Алишер Кадиров в своем заявлении написал: «Мы — не Европа!», критикуя рекламные ролики Knauf, Kotex и Gijduvon. Мне хочется высказать свои мысли по этому случаю, потому что больно от таких слов.
Немного истории. В 1923 году, 1-й Председатель Совета Народных Назиров Бухарской народной советской республики (БНСР), продолжатель идей джадидизма и наш предок Файзулла Ходжаев подписал документ, после которого 48 молодых ребят поехали учиться в Германию. В Европу. Тогда, знаменитый джадид, Абдурауф Фитрат, занимал должность Министра образования БНСР. Кстати, большое влияние на мировоззрение Фитрата оказала учеба в Турции, которую мы рассматриваем сейчас больше Европейской страной, нежели Азиатской.
При чем тут история? Важно понимать, что в свое время наши предки старались учиться у Европы, принимать лучшее и находить баланс, а не обвинять ее во всех проблемах Туркестана, а позже Узбекистана.
Более того, как мне кажется, такие противоречивые высказывания, как «Мы – не Европа!», исходящие из уст Заместителя спикера и лидера партии, могут нанести урон на имиджу нашей страны и дипломатическим отношениям.
Однако, есть и консервативный слой населения Узбекистана, который может видеть во всем порнографию. Вот пример. Во время армии в МПР наш батальон после трехнедельной паузы вывели за стены военной части, в город на полигон. Мы вышли рано утром и шли пешком. По дороге стояли девочки лет 14–17, и тот свист, ослиный смех сослуживцев, который я услышал мне стал страшен. Один парень вовсе начал кричать в адрес молодой девочки (!): «Ты только посмотри на эту тёлку». Ведь такие извращенцы, которые во всем видят интим, сплошь и рядом.
Что делать? Как минимум прекращать сравнивать и обвинять Европу. Это не проблемы Европы, а проблемы нашей страны. Я считаю, что такие публичные высказывания лишь усугубляют проблему, вызывая недовольство и сопротивление общества. Если следовать логике Алишера аки Кадырова, то женщин надо обвернуть в паранджу, а с мужчин снять костюмы (кстати Европейские), одеть на всех чапаны и отрастить бороду.
Вместо этого нужно учить население эстетике. Лично мне реклама Gijduvon не нравится, потому что это неэстетично, а не потому, что там якобы можно разглядеть порнографию. Смотря ее, я задаюсь вопросом: «А где салфетки?». Мне не комфортно от того, что человек обливает себя горячим и жирным маслом, а потом еще и слизывает себя все.
А еще, нужно воспитывать уважение к противоположному полу. Видеть в мужчинах и женщинах не объект интима, а матерей, дочерей, сыновей и отцов. Конструктивный диалог тут решит больше проблем, чем обвинения.
Самое неприятное в этой истории – это то, что некоторых людей беспокоит длина юбки, учебная форма, рекламные ролики, конспирология больше, чем реальные проблемы — уровень образования населения, уровень эстетики, смерти на дорогах, ментальное здоровье населения. Пора бы оставить эти разговоры позади и сфокусироваться на том, что будет способствовать развитию Узбекистана.
@andanotherday
Навруз надолго мне запомнится этими фотографиями, снятыми еще в 2018 году. С праздником вас!
http://vot.uz/article/2018/03/22/navruz-glazami-gorozan
http://vot.uz/article/2018/03/22/navruz-glazami-gorozan
vot.uz
Навруз глазами горожан
Фото того, каким мы увидели праздник
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Среди всех видеопоздравлений на Навруз, вот это, по-моему, самое оригинальное, эстетичное и национальное. Музыканты из Таджикистана, Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана записали ковер в рамках центральноазиатского проекта Go Viral. Боже, как Охиста опа Жамшид из группы Dalahast красиво спела!
Видео: Go Viral
@dalahastN @andanotherday
Видео: Go Viral
@dalahastN @andanotherday
Once I asked my incredibly talented and humble friend, “Why didn’t you do it?”, to which I received the following response: “I was just scared.” Obviously that person far from being “scared” all the time, but there was a fear of being judged for the actions or words. That response, actually, led to pondering.
There are people out there we genuinely want to win. We want them see thriving, we want to see them to be accepted and celebrated, we want to hear about their achievements. That happens because we treat their victories as our own, although we had nothing to do with it. When they “scared”, we want to show empathy. We they grow, it feels like we grow too. We share their joy and emotions. Beautiful feeling, to be honest.
@andanotherday
There are people out there we genuinely want to win. We want them see thriving, we want to see them to be accepted and celebrated, we want to hear about their achievements. That happens because we treat their victories as our own, although we had nothing to do with it. When they “scared”, we want to show empathy. We they grow, it feels like we grow too. We share their joy and emotions. Beautiful feeling, to be honest.
@andanotherday
Один невероятно талантливый и скромный человек на мой вопрос: «Почему ты это не сделал?», дал мне такой же скромный ответ: «Просто я трус». Естественно человек далеко не «трус», просто его/ее может преследовать страх быть осуждённым за свой поступок или слова. Но ответ этого человека заставил меня задуматься о другом.
Есть люди, которым мы искренне желаем побед. Мы хотим, чтобы они достигали большего, были приняты обществом, чтобы их свершения звонко доносились до нас. Все потому, что их победы – это также и наши победы, хоть никакого [практического] отношения мы к ним и не имеем. Когда они «трусят», мы хотим их поддержать. Мы хотим, чтобы они росли ввысь и вширь [образно], потому что и сами растём. Мы чувствуем, что переживаем те же чувства и эмоции, что и они. И это прекрасное чувство.
@andanotherday
Есть люди, которым мы искренне желаем побед. Мы хотим, чтобы они достигали большего, были приняты обществом, чтобы их свершения звонко доносились до нас. Все потому, что их победы – это также и наши победы, хоть никакого [практического] отношения мы к ним и не имеем. Когда они «трусят», мы хотим их поддержать. Мы хотим, чтобы они росли ввысь и вширь [образно], потому что и сами растём. Мы чувствуем, что переживаем те же чувства и эмоции, что и они. И это прекрасное чувство.
@andanotherday
О deepfakes от американского философа
Ранее я уже писал о fake news, но сегодня натолкнулся на интересную работу американского профессора и философа Северо-Восточного университета (Northeastern University) Дона Фаллиса о deepfake (ложные новости). В ней он задается вопросом: В чем заключается опасность ложных новостей? И дает необычный ответ.
По его мнению, deepfakes могут:
1. Cпособствовать получению ложных верований (по той или иной теме);
2. Препятствовать формированию правильных убеждений (тут имеется в виду понимание что есть правда, а что нет);
3. Препятствовать мешать получению новых знаний;
4. Однако и могут быть использованы в образовательных целях (если направить в правильное русло).
Для борьбы с фейками он предлагает три стратегии:
1. Для начала необходимо сменить информационную среду (то есть на время абстрагироваться от того контента, который вы поглощаете, либо сменить его на другой);
2. Далее, необходимо поменять себя, чтобы мы не подвергали себя риску (Д. Фаллис говорит саморазвитии);
3. В итоге научится распознавать информационные пространства, которые заведомо ложные.
Fake news – это серьезная проблема, которую не решить законами. В первую очередь надо работать над собой. Вот, кстати, мой разбор по fake news: https://www.and-another-day.com/ru/500/beware-of-fake-news
@andanotherday
Ранее я уже писал о fake news, но сегодня натолкнулся на интересную работу американского профессора и философа Северо-Восточного университета (Northeastern University) Дона Фаллиса о deepfake (ложные новости). В ней он задается вопросом: В чем заключается опасность ложных новостей? И дает необычный ответ.
По его мнению, deepfakes могут:
1. Cпособствовать получению ложных верований (по той или иной теме);
2. Препятствовать формированию правильных убеждений (тут имеется в виду понимание что есть правда, а что нет);
3. Препятствовать мешать получению новых знаний;
4. Однако и могут быть использованы в образовательных целях (если направить в правильное русло).
Для борьбы с фейками он предлагает три стратегии:
1. Для начала необходимо сменить информационную среду (то есть на время абстрагироваться от того контента, который вы поглощаете, либо сменить его на другой);
2. Далее, необходимо поменять себя, чтобы мы не подвергали себя риску (Д. Фаллис говорит саморазвитии);
3. В итоге научится распознавать информационные пространства, которые заведомо ложные.
Fake news – это серьезная проблема, которую не решить законами. В первую очередь надо работать над собой. Вот, кстати, мой разбор по fake news: https://www.and-another-day.com/ru/500/beware-of-fake-news
@andanotherday
Сегодня мне вспомнился один знакомый и просто прекрасный человек. Жизнь его заметно потрепала: в детстве навидался он притеснений и насилия, а позже его родители рано покинули этот мир. Должного образования, как вы понимаете, он не получил, но вера всегда была его спутником. В последнее время я заметил, что каждое свое сообщение он начинает со слов: «Ассалому алейкум, Ваалекум салом», хотя он куда старше меня.
Я с тяжелым сердцем воспринял то, что произошло на сквере, и хотел бы обратить ваше внимание на то, что возможно ускользнуло от вашего взора: на слова «Аллаху акбар!», которые выкрикивали участники акции протеста. Да, ГУВД опровергло возможность конфликта на религиозной почве, однако это не исключает того факта, что толпа мужчин выкрикивала, казалось бы, безобидные слова.
Со свободой вероисповедания в Узбекистане стало легче, и это прекрасно. В декабре 2020 года США исключили Узбекистан из списка наблюдения за религиозными свободами. Но тут, как мне кажется, возникли две проблемы: необходимость воспитания населения светским наукам, и баланс, который приходится сдерживать Узбекистану на международном уровне. Все по порядку.
Для таких людей, как мой хороший знакомый, а также вышедших на Сквер, религия остается главной наукой, путеводной звездой и светочем всех знаний. Вдобавок еще и пандемия. Мне кажется, было бы глупо отрицать, что эти люди составляют большинство в нашей стране. Однако, вместе со свободой вероисповедания сформировалась необходимость просвещения. Тут на ум приходят слова Фитрата из его трактата «Рассказы индийского путешественника», в котором он написал: «Они не знают».
Вторая проблема, я считаю, связана с ожиданиями мирового сообщества от реформ в Узбекистане. Очевидно, что международное сообщество ожидает прогресса в тонких политических вопросах, в числе которых и религия, и обеспечение равенства прав меньшинств. Директор Национального центра по правам человека Акмаль Саидов не раз говорил о том, что консервативная часть общества не будет готова к принятию меньшинств. Я предполагаю, что здесь большую роль играет не столько готовность, а сколько тенденция к радикализации. Тут, кстати, можно вспомнить движение «Худжум». Когда женщины начали снимать с себя паранджу, басмачи начали массово убивать женщин.
Поэтому, я предполагаю, что Узбекистан еще не знает, как сохранить баланс между этими ожиданиями. Тут опять на ум приходят слова Фитрата. Радикализация общества – это бОльшая угроза. Мы ведь не настолько наивны, чтобы думать, что в Узбекистане нет людей нетрадиционной ориентации. Мы ведь не настолько наивны, чтобы думать, что некоторые люди не знают их в лицо.
Еще одна проблема, которую я хочу отметить – это риторика обвинения и провокаций всех вовлеченных сторон. Обвинения в адрес как религиозной части населения, так и представителей меньшинств привела к событиям на Сквере. Риторика радикализации и обвинений, от кого-бы она ни исходила – депутатов или блогеров – лишь усугубляет ситуацию. Свобода слова – это не словесный понос, а приведение взвешенных доводов, умение слушать и слышать.
Во всей этой истории очень правильные слова сказала Ирина Матвиенко, которая побудила к диалогу, даже, если мы не нравимся друг другу.
@andanotherday
Я с тяжелым сердцем воспринял то, что произошло на сквере, и хотел бы обратить ваше внимание на то, что возможно ускользнуло от вашего взора: на слова «Аллаху акбар!», которые выкрикивали участники акции протеста. Да, ГУВД опровергло возможность конфликта на религиозной почве, однако это не исключает того факта, что толпа мужчин выкрикивала, казалось бы, безобидные слова.
Со свободой вероисповедания в Узбекистане стало легче, и это прекрасно. В декабре 2020 года США исключили Узбекистан из списка наблюдения за религиозными свободами. Но тут, как мне кажется, возникли две проблемы: необходимость воспитания населения светским наукам, и баланс, который приходится сдерживать Узбекистану на международном уровне. Все по порядку.
Для таких людей, как мой хороший знакомый, а также вышедших на Сквер, религия остается главной наукой, путеводной звездой и светочем всех знаний. Вдобавок еще и пандемия. Мне кажется, было бы глупо отрицать, что эти люди составляют большинство в нашей стране. Однако, вместе со свободой вероисповедания сформировалась необходимость просвещения. Тут на ум приходят слова Фитрата из его трактата «Рассказы индийского путешественника», в котором он написал: «Они не знают».
Вторая проблема, я считаю, связана с ожиданиями мирового сообщества от реформ в Узбекистане. Очевидно, что международное сообщество ожидает прогресса в тонких политических вопросах, в числе которых и религия, и обеспечение равенства прав меньшинств. Директор Национального центра по правам человека Акмаль Саидов не раз говорил о том, что консервативная часть общества не будет готова к принятию меньшинств. Я предполагаю, что здесь большую роль играет не столько готовность, а сколько тенденция к радикализации. Тут, кстати, можно вспомнить движение «Худжум». Когда женщины начали снимать с себя паранджу, басмачи начали массово убивать женщин.
Поэтому, я предполагаю, что Узбекистан еще не знает, как сохранить баланс между этими ожиданиями. Тут опять на ум приходят слова Фитрата. Радикализация общества – это бОльшая угроза. Мы ведь не настолько наивны, чтобы думать, что в Узбекистане нет людей нетрадиционной ориентации. Мы ведь не настолько наивны, чтобы думать, что некоторые люди не знают их в лицо.
Еще одна проблема, которую я хочу отметить – это риторика обвинения и провокаций всех вовлеченных сторон. Обвинения в адрес как религиозной части населения, так и представителей меньшинств привела к событиям на Сквере. Риторика радикализации и обвинений, от кого-бы она ни исходила – депутатов или блогеров – лишь усугубляет ситуацию. Свобода слова – это не словесный понос, а приведение взвешенных доводов, умение слушать и слышать.
Во всей этой истории очень правильные слова сказала Ирина Матвиенко, которая побудила к диалогу, даже, если мы не нравимся друг другу.
@andanotherday
Недавно, автор Telegram канала «Чердак академика», молодой учёный и просто эрудированный человек написала пост о состоянии уверенности. «Уверенность в себе – это когда ты можешь сказать, что что-то не понимал, что-то не делал, что-то не пробовал», – философствовала она.
Эти слова побудили меня задуматься об обратном состоянии – состоянии неуверенности. А вообще, нормально ли это чувствовать себя неуверенным? В поиске ответов я написал талантливым, активным, мудрым, умным и успешным людям Узбекистана, и получил их философские ответы.
Своими мыслями поделились Шахноза Суярова, Суна Парк, Анвар Хакимбеков, Ирина Матвиенко, Самира Асланова (Латипова), Диёр Мирзаахмедов, Матлюба Умурзакова, Мадина Нурманова, Дильноза Муслимова, Барно Икрамова, Хилола Сулейманова, Шахина Бахромова и Фаррух Расулов.
https://www.and-another-day.com/ru/interviews/it-is-okay
@andanotherday
Эти слова побудили меня задуматься об обратном состоянии – состоянии неуверенности. А вообще, нормально ли это чувствовать себя неуверенным? В поиске ответов я написал талантливым, активным, мудрым, умным и успешным людям Узбекистана, и получил их философские ответы.
Своими мыслями поделились Шахноза Суярова, Суна Парк, Анвар Хакимбеков, Ирина Матвиенко, Самира Асланова (Латипова), Диёр Мирзаахмедов, Матлюба Умурзакова, Мадина Нурманова, Дильноза Муслимова, Барно Икрамова, Хилола Сулейманова, Шахина Бахромова и Фаррух Расулов.
https://www.and-another-day.com/ru/interviews/it-is-okay
@andanotherday
Начните свое утро с переосмысления состояния неуверенности. А когда будет время, прочитайте полный материал.
https://www.and-another-day.com/ru/interviews/it-is-okay
@andanotherday
https://www.and-another-day.com/ru/interviews/it-is-okay
@andanotherday