Говоря о независимости, мы вспоминаем джадидов, особенно в эти дни. В день празднования 30-летия независимости Узбекистана я решил сделать подборку цитат джадидов. Вот, что они говорили о свободе и автономии.
С праздником всех! 🇺🇿Сегодня мне по-особенному захотелось оказаться дома. 🏘
-
Mustaqillik to‘g‘risida so‘ylar ekanmiz, biz ayniqsa shu kunlarda jadidlarni yodga olamiz. O‘zbekiston mustaqilligining 30 yilligi bayramida men jadidlar iqtiboslarini bir joyga jamlashga ahd qildim. Ular erk va ozodlik, muxtoriyat haqida nelar deganini siz ham o‘qing.
Отдельная благодарность Мирзаёру Эркинову за перевод!
@andanotherday
С праздником всех! 🇺🇿Сегодня мне по-особенному захотелось оказаться дома. 🏘
-
Mustaqillik to‘g‘risida so‘ylar ekanmiz, biz ayniqsa shu kunlarda jadidlarni yodga olamiz. O‘zbekiston mustaqilligining 30 yilligi bayramida men jadidlar iqtiboslarini bir joyga jamlashga ahd qildim. Ular erk va ozodlik, muxtoriyat haqida nelar deganini siz ham o‘qing.
Отдельная благодарность Мирзаёру Эркинову за перевод!
@andanotherday
Сегодня Ниагарский водопад будет подсвечен цветами флага Узбекистана в честь празднования 30-летия независимости.
Об этом сообщил Посол Узбекистана в США Жавлон Вахабов на своей страничке в Twitter.
Круто, что это событие можно будет увидеть онлайн.
Время:
Узбекистан: 7:30 утра
США: 10:30 вечера ET / 9:30 вечера CST.
Трансляция будет здесь: https://vimeo.com/event/753170
@andanotherday
Об этом сообщил Посол Узбекистана в США Жавлон Вахабов на своей страничке в Twitter.
Круто, что это событие можно будет увидеть онлайн.
Время:
Узбекистан: 7:30 утра
США: 10:30 вечера ET / 9:30 вечера CST.
Трансляция будет здесь: https://vimeo.com/event/753170
@andanotherday
Некоторые люди неуклюжи. И не потому, что безразличны. Приготовив завтрак, они оставят его на плите, суетливо вручат тебе в руки тарелку, укажут на блюдо и скажут: «Бери, угощайся. Не знаю твою порцию, поэтому лучше уж сам набери себе тарелку». Пока ты перекладываешь еду на блюдо, они первыми сядут за стол, но и усевшись не найдут себе место: в один миг они встанут, проверят не вскипел ли твой чай, в иной – прольют свой кофе на стол. А еще они могут невзначай швырнуть тебе салфетку, хотя изначально планировали ее положить незаметно. Это видно по круглым глазам, покрасневшему лицу и валяющейся на полу вилке, которую они успевают задеть.
Просто по-иному они не умеют. Так, они проявляют свою заботу. Возможно по-иному для них равносильно безразличности.
@andanotherday
Просто по-иному они не умеют. Так, они проявляют свою заботу. Возможно по-иному для них равносильно безразличности.
@andanotherday
Да, места уже не будут прежними
Азиз больше нигде не видел таких закатов, но и видел он их уже давно. Там, в небольшом городе на северо-западной части Земли небо превращается в пурпурное полотно, а облака приближаются так близко, что стоит забраться на традиционный бежевый домик и они окажутся на расстоянии руки.
– Мне кажется, я больше не увижу этот закат, – сказал Азиз. – Ну а если увижу, то, вероятно, не узнаю.
Было довольно странно слышать от Азиза эти слова, потому что те закаты, ровно, как и тот город – часть его личности. Это я знаю точно, ведь Азиз повидал не один город.
Сам он из места, где люди здороваются слегка наклонившись, держа, при этом руку под сердцем, но места, где морально устаревшие памятники превращаются в аморальные пластиковые коробки; из места, где люди не говорят «нет», но говорят «посмотрим»; из места, которое люди называют ulug’im.
Как бы Азиз ни старался, дома он не смог обрести дом, отчего отправился в поиски. Скорее всего себя, нежели кусочка земли, потому что мне всегда казалось, что земли ему всегда было мало.
– Так где ты побывал? – поинтересовался я.
– В местах, где я наблюдал за собой со стороны, – ответил он.
– Ну, а если проще? – спросил я, надеясь услышать название хоть одного города.
– Расскажу лучше историю. Когда я вернулся в «Янкиленд» после долгого перерыва, он не показался мне таким же громадным, как и в первый раз. Небоскребы были ниже, а люди – холоднее. Я добавил два сантиметра роста и три сантиметра зрелости, думаю вместе с ними и город вырос, ну или стал ниже. Смотря как смотреть. Ушла романтика.
Возвращаясь в места, мы ожидаем увидеть их такими же, какими мы запомнили в первый раз, но наши ожидания не всегда оправдываются, – поделился Азиз мыслями. – В жизни могут произойти разные события, и они влияют на то, как мы чувствуем места, поэтому закат мне не будет казаться прежним. Представь, я вернусь домой, ну домой, а там ведь мне не к кому возвращаться. Мои родители покинули этот мир, а друзья покинули мою жизнь. Город уже не будет прежним. Я буду смотреть на него уже другими глазами.
– Так, согласно твоей логике, не города меняются, а наше восприятие по отношение к местам, – уточнил я.
– Не только, – ответил он мне. – В моем понимании, города – это живые организмы. Мы существуем вместе с ними. Они чувствуют тебя также, как и ты чувствуешь их. Поэтому, когда мы возвращаемся обратно, места уже не те.
@andanotherday
Азиз больше нигде не видел таких закатов, но и видел он их уже давно. Там, в небольшом городе на северо-западной части Земли небо превращается в пурпурное полотно, а облака приближаются так близко, что стоит забраться на традиционный бежевый домик и они окажутся на расстоянии руки.
– Мне кажется, я больше не увижу этот закат, – сказал Азиз. – Ну а если увижу, то, вероятно, не узнаю.
Было довольно странно слышать от Азиза эти слова, потому что те закаты, ровно, как и тот город – часть его личности. Это я знаю точно, ведь Азиз повидал не один город.
Сам он из места, где люди здороваются слегка наклонившись, держа, при этом руку под сердцем, но места, где морально устаревшие памятники превращаются в аморальные пластиковые коробки; из места, где люди не говорят «нет», но говорят «посмотрим»; из места, которое люди называют ulug’im.
Как бы Азиз ни старался, дома он не смог обрести дом, отчего отправился в поиски. Скорее всего себя, нежели кусочка земли, потому что мне всегда казалось, что земли ему всегда было мало.
– Так где ты побывал? – поинтересовался я.
– В местах, где я наблюдал за собой со стороны, – ответил он.
– Ну, а если проще? – спросил я, надеясь услышать название хоть одного города.
– Расскажу лучше историю. Когда я вернулся в «Янкиленд» после долгого перерыва, он не показался мне таким же громадным, как и в первый раз. Небоскребы были ниже, а люди – холоднее. Я добавил два сантиметра роста и три сантиметра зрелости, думаю вместе с ними и город вырос, ну или стал ниже. Смотря как смотреть. Ушла романтика.
Возвращаясь в места, мы ожидаем увидеть их такими же, какими мы запомнили в первый раз, но наши ожидания не всегда оправдываются, – поделился Азиз мыслями. – В жизни могут произойти разные события, и они влияют на то, как мы чувствуем места, поэтому закат мне не будет казаться прежним. Представь, я вернусь домой, ну домой, а там ведь мне не к кому возвращаться. Мои родители покинули этот мир, а друзья покинули мою жизнь. Город уже не будет прежним. Я буду смотреть на него уже другими глазами.
– Так, согласно твоей логике, не города меняются, а наше восприятие по отношение к местам, – уточнил я.
– Не только, – ответил он мне. – В моем понимании, города – это живые организмы. Мы существуем вместе с ними. Они чувствуют тебя также, как и ты чувствуешь их. Поэтому, когда мы возвращаемся обратно, места уже не те.
@andanotherday
Из статьи Ходжи Муина, джадида из Самарканда, Yoshlarimiz va qizlar tarbiyasi, опубликованной в 1918 году.
@andanotherday
@andanotherday
Натолкнулся на любопытную статью Ходжи Муина, джадида из Самарканда, написанную в 1918 году. В ней он рассуждает о необходимости обучения девочек.
Х. Муин называет позором факт, что за пятнадцать лет (с 1903 по 1918 год) в Туркестане было создано свыше 50 специальных образовательных учреждений, но не было ни одной для девочек. Он не снимает с себя вины и уточняет, что до этого времени они даже не предпринимали попытку открыть такую школу.
По его мнению, тому несколько причин. Одна – общество нанесло ущерб правам женщин. Другая причина – это многоженство. «… xotinlar huquqini poymol etib va alarni o‘zimizg‘a asir hukminda yurutub kelmakdamiz», - пишет джадид. Согласно Ходжа Муину: «мы [видно он обращается у мужчинам], вместо того, чтобы отправлять девочек в школу, запираем их в четырех стенах словно животных и лишаем их чести получить образование, познания мира (Bizlar o‘z qizlarimizni maktabga yubormay, chor devor orasinda hayvon qatorinda qamab qo‘yamiz va alarni ilmu tarbiya sharafindan, dunyo saodatindan mahrum etamiz).
«Так почему мы не даем нашим девочкам образования?» – задается вопросом Ходжа Муин. Ответ для него очевиден: «Потому что якобы их задача заключается в домашнем хозяйстве и воспитании детей» (Chunki alarning vazifalari uy ishlari va bola tarbiyasidangina iborat emish).
В иной статье, которая вышла 10 дней позже, джадид пишет, что они будут обучать девочек вместе с мальчиками.
Опубликовано в 1918 году.
@andanotherday
Х. Муин называет позором факт, что за пятнадцать лет (с 1903 по 1918 год) в Туркестане было создано свыше 50 специальных образовательных учреждений, но не было ни одной для девочек. Он не снимает с себя вины и уточняет, что до этого времени они даже не предпринимали попытку открыть такую школу.
По его мнению, тому несколько причин. Одна – общество нанесло ущерб правам женщин. Другая причина – это многоженство. «… xotinlar huquqini poymol etib va alarni o‘zimizg‘a asir hukminda yurutub kelmakdamiz», - пишет джадид. Согласно Ходжа Муину: «мы [видно он обращается у мужчинам], вместо того, чтобы отправлять девочек в школу, запираем их в четырех стенах словно животных и лишаем их чести получить образование, познания мира (Bizlar o‘z qizlarimizni maktabga yubormay, chor devor orasinda hayvon qatorinda qamab qo‘yamiz va alarni ilmu tarbiya sharafindan, dunyo saodatindan mahrum etamiz).
«Так почему мы не даем нашим девочкам образования?» – задается вопросом Ходжа Муин. Ответ для него очевиден: «Потому что якобы их задача заключается в домашнем хозяйстве и воспитании детей» (Chunki alarning vazifalari uy ishlari va bola tarbiyasidangina iborat emish).
В иной статье, которая вышла 10 дней позже, джадид пишет, что они будут обучать девочек вместе с мальчиками.
Опубликовано в 1918 году.
@andanotherday