Все это время читаю верного сценариста и соавтора Тарра, недавнего лауреата Нобелевки Ласло Краснахоркаи – закончил «Сатанинское танго», тут же нырнул в «Меланхолию сопротивления». Перевод Вячеслава Середы, судя по всему, выдающийся.
Удивительно: навскидку «Сатанинское танго» кажется безнадежно неэкранизируемым текстом – но смотришь фильм Тарра и в оторопи осознаешь: перед тобой точный визуальный и звуковой аналог написанного. Очевидное, невероятное. Пожалуй, перед нами эталон соответствия литературы и кинематографа – при том, что оба нестандартны и экспериментальны.
О чем? Самозванный мессия с подручным являются в бывший колхоз, съеденный разрухой (той самой, в головах, а не в хозяйственной деятельности), и дает бывшим односельчанам надежду на спасение. Разумеется, ложную. Вместо ангельского хора несчастных, направляющихся якобы в рай, пространство текста/экрана заполняет пьяное дьявольское танго – данс макабр. Принеся в жертву ребенка, обреченные отправляются к предположительно лучшей жизни, которой – мы-то теперь знаем наверняка, а в 1980-х, когда Краснахоркаи писал свой роман, это не было очевидным, – не существует.
В «Меланхолии сопротивления» армагеддон разворачивается уже в городских условиях. Чучело исполинского кита – Левиафана-Моби-Дика – прибывает холодной бесснежной зимой вместе с бродячим цирком как предвестник всемогущего хаоса, воплощенного мифологической фигурой неведомого (и невидимого) Герцога, судя по всему, Сатаны. Беспорядки стихийной революции моментально перерастают в диктатуру. Опьяненные властью и безнаказанностью обыватели оказываются страшнее любого дьявола. Картина, узнаваемая до мурашек.
В каждом романе есть фигура как бы беспомощного и бесполезного интеллигента. Доктор в «Сатанинском танго» способен только наблюдать и вести хронику распада, Эстер в «Меланхолии сопротивления» через последовательный отказ от любого действия бросает вызов энтропии – по профессии он музыковед, уверенный, что после Баха всё пошло не так, двинулось к нынешнему концу света. В «Войне и войне» таким персонажем был архивариус Корим, записывающий хронику явления на землю ангелов. Вроде бы, писатель глумится над жалкими умниками в адском пекле перемен – но в финале «Сатанинского танго» вдруг выясняется, что Доктор все происходящее придумал и написал. То есть, он все-таки повелевает и владеет этой вселенной, хоть и не способен привести ее к хэппи-энду – да и просто призвать к разуму.
Корим, кстати, это родовая фамилия Краснахоркаи, но без подсказок ясно - он пишет о себе. И обо мне, добавлю.
Потрясающая литература, самый высокий уровень из существующих.  
 
Напоминаю, встречаемся с вами 31 января в Дубае:
https://somewhere.show/anton-dolin-dubairu
А с 4 по 8 февраля – в Израиле:
https://fn.kassa.co.il/announce/84717
 
Иллюстрации сегодня будут из Мадрида.
В Прадо до начала марта идет выставка современного классика – скульптора Хуана Муньоса, чьи гротескные персонажи пребывают в воображаемом лимбе между вселенными Веласкеса и Линча. На обреченных героев Краснохоркаи и Тарра, впрочем, смахивают тоже.
С благодарностью Тане Пигаревой, которая отвела меня в музей, делюсь немногочисленным, что удалось сфотографировать, ведь в Прадо это запрещено. Архаическая нелепость, отказываюсь подчиняться.