(МОЯ ЛИЧНАЯ) ПЕСНЬ О РОЛАНДЕ
Первый пост 2024 года хочу отрезать от суровой реальности, не дающей прийти в себя. Считайте это моим новогодним подарком всем желающим.
Напишу о Роланде.
Еще ребенком, помню, засмотрелся на рыцаря в блестящих доспехах, неслыханной красоты, в витрине музея кукол в Театре Образцова. Оказалось, что это Орландо – марионетка с Сицилии. Кажется, так. Потом прочитал завороженно «Песнь о Роланде», детгизовское издание 1958 года. Обреченность рыцаря, прикрывающего целую армию и отдающего жизнь, по сути, зря, из чистой гордости, запала в память на всю оставшуюся жизнь.
Шли годы, я прочитал все доступные адаптации и переводы «Песни о Роланде», потом освоил оригинал. Казалось несправедливым, что о Роланде мы знаем так мало: только о смерти – и славе, как лучшего паладина Карла Великого. Но почему он был лучшим? Информации из энциклопедии – дескать, жил в конце восьмого века такой маркграф Хруоланд, глупо погиб в Ронсевальском ущелье, и не от сарацин, а от басков – не хватало.
Отчасти жажду удовлетворил «Роланд Оруженосец» Жуковского. А потом я наткнулся на разные пересказы «Неистового Роланда» Лудовико Ариосто. По «Дон Кихоту» казалось, что эта книга – набор завиральной ерунды, но саму поэму прочитать было негде. Пока не вышел в 1993-м перевод Михаила Гаспарова, в «Литературных памятниках», свободным стихом. Книга пришла ко мне подарком в неожиданный момент (мне было 17 лет) и сыграла некую интимную роль в жизни. Этот двухтомник я перечитывал не раз, совершенно влюбившись в поэму Ариосто – не похожую буквально ни на что, читанное до того.
Год назад на день рождения я оказался впервые в Палермо и попал на спектакль традиционного кукольного театра, основанный на сказаниях о Роланде и других пэрах Шарлеманя. Там и встретился наконец с марионетками, подобными той, которую помнил с детства. И даже купил себе такого Роланда.
Тогда же мама прислала мне из ныне недоступной для меня Москвы в подарок трехтомник «Неистового Роланда». Новый перевод – поэтический, октавами – осуществил Александр Триандафилиди. Итальянского я так и не выучил, качество перевода адекватно не оценю, но в текст влюбился заново, еще сильнее. Если судить по характеристикам стиха Ариосто, данным современниками и позднейшими ценителями (от Байрона до Борхеса), Триандафилиди очень близко подобрался к легкости, игривости и вдумчивости «Неистового Роланда», при этом точнейшим образом передав содержательную насыщенности строфы – можно сравнить с подстрочником Гаспарова.
Дочитал только сейчас. Медленно, растягивая удовольствие, будто впервые. Но и впервые же – в стихах.
В России «Неистового Роланда» знают и ценят недостаточно. Думаю, потому, что перевели поздно. Но так-то Ариосто повлиял и на Пушкина («Руслан и Людмила» - фактически подражание, многие авторские отступления из «Евгения Онегина» явно отсылают к итальянцу), и на Мандельштама. Помните «в Европе холодно, в Италии темно, власть отвратительна, как руки брадобрея»? Это из стихотворения «Ариост». «Нелепица злейшая», «на языке цикад пленительная смесь», «неистовый досуг» - отличные определения «запутанного рассказа о рыцарских скандалах».
Ну и пусть здесь будет моя скромнейшая попытка закрыть пробел рассказом о книге, ставшей любимой.
Кроме того, как это написано, «Неистовый Роланд» еще и гениально рассказан. «И, словно музыкант на десяти цимбалах, не уставая рвать повествованья нить, ведет туда-сюда, не зная сам, как быть», - писал Мандельштам. Но жил Осип Эмильевич в эпоху до сериалов, он не знал, что такое клиффхэнгер, и не мог оценить, как виртуозно этим искусством владеет Ариосто. На самом интересном месте он прерывает сюжетную линию – или песнь – и переходит к следующей, дрейфуя на этих волнах так уверенно, что любой шоураннер позавидует. Не оторвешься. А ведь это три тома, 46 «серий». Персонажей в поэме множество, центральных – с десяток. Царит бахтинская полифония: читатель, по желанию, может болеть за любую команду или индивидуального игрока. А мы думали, что такую нарративную свободу изобрел постмодерн!..
Первый пост 2024 года хочу отрезать от суровой реальности, не дающей прийти в себя. Считайте это моим новогодним подарком всем желающим.
Напишу о Роланде.
Еще ребенком, помню, засмотрелся на рыцаря в блестящих доспехах, неслыханной красоты, в витрине музея кукол в Театре Образцова. Оказалось, что это Орландо – марионетка с Сицилии. Кажется, так. Потом прочитал завороженно «Песнь о Роланде», детгизовское издание 1958 года. Обреченность рыцаря, прикрывающего целую армию и отдающего жизнь, по сути, зря, из чистой гордости, запала в память на всю оставшуюся жизнь.
Шли годы, я прочитал все доступные адаптации и переводы «Песни о Роланде», потом освоил оригинал. Казалось несправедливым, что о Роланде мы знаем так мало: только о смерти – и славе, как лучшего паладина Карла Великого. Но почему он был лучшим? Информации из энциклопедии – дескать, жил в конце восьмого века такой маркграф Хруоланд, глупо погиб в Ронсевальском ущелье, и не от сарацин, а от басков – не хватало.
Отчасти жажду удовлетворил «Роланд Оруженосец» Жуковского. А потом я наткнулся на разные пересказы «Неистового Роланда» Лудовико Ариосто. По «Дон Кихоту» казалось, что эта книга – набор завиральной ерунды, но саму поэму прочитать было негде. Пока не вышел в 1993-м перевод Михаила Гаспарова, в «Литературных памятниках», свободным стихом. Книга пришла ко мне подарком в неожиданный момент (мне было 17 лет) и сыграла некую интимную роль в жизни. Этот двухтомник я перечитывал не раз, совершенно влюбившись в поэму Ариосто – не похожую буквально ни на что, читанное до того.
Год назад на день рождения я оказался впервые в Палермо и попал на спектакль традиционного кукольного театра, основанный на сказаниях о Роланде и других пэрах Шарлеманя. Там и встретился наконец с марионетками, подобными той, которую помнил с детства. И даже купил себе такого Роланда.
Тогда же мама прислала мне из ныне недоступной для меня Москвы в подарок трехтомник «Неистового Роланда». Новый перевод – поэтический, октавами – осуществил Александр Триандафилиди. Итальянского я так и не выучил, качество перевода адекватно не оценю, но в текст влюбился заново, еще сильнее. Если судить по характеристикам стиха Ариосто, данным современниками и позднейшими ценителями (от Байрона до Борхеса), Триандафилиди очень близко подобрался к легкости, игривости и вдумчивости «Неистового Роланда», при этом точнейшим образом передав содержательную насыщенности строфы – можно сравнить с подстрочником Гаспарова.
Дочитал только сейчас. Медленно, растягивая удовольствие, будто впервые. Но и впервые же – в стихах.
В России «Неистового Роланда» знают и ценят недостаточно. Думаю, потому, что перевели поздно. Но так-то Ариосто повлиял и на Пушкина («Руслан и Людмила» - фактически подражание, многие авторские отступления из «Евгения Онегина» явно отсылают к итальянцу), и на Мандельштама. Помните «в Европе холодно, в Италии темно, власть отвратительна, как руки брадобрея»? Это из стихотворения «Ариост». «Нелепица злейшая», «на языке цикад пленительная смесь», «неистовый досуг» - отличные определения «запутанного рассказа о рыцарских скандалах».
Ну и пусть здесь будет моя скромнейшая попытка закрыть пробел рассказом о книге, ставшей любимой.
Кроме того, как это написано, «Неистовый Роланд» еще и гениально рассказан. «И, словно музыкант на десяти цимбалах, не уставая рвать повествованья нить, ведет туда-сюда, не зная сам, как быть», - писал Мандельштам. Но жил Осип Эмильевич в эпоху до сериалов, он не знал, что такое клиффхэнгер, и не мог оценить, как виртуозно этим искусством владеет Ариосто. На самом интересном месте он прерывает сюжетную линию – или песнь – и переходит к следующей, дрейфуя на этих волнах так уверенно, что любой шоураннер позавидует. Не оторвешься. А ведь это три тома, 46 «серий». Персонажей в поэме множество, центральных – с десяток. Царит бахтинская полифония: читатель, по желанию, может болеть за любую команду или индивидуального игрока. А мы думали, что такую нарративную свободу изобрел постмодерн!..
👍346❤204❤🔥23🔥16💩12👏4😱2🤔1
Роланда и большинство персонажей Ариосто не придумывал. Уже существовала «Песнь о Роланде», приквел которой он, по сути, и написал, а также «Влюбленный Роланд» Боярдо, прямым сиквелом которого является поэма Ариосто. Обычно средняя часть – самая невыгодная для рассказчика, без начала и конца. Но как же он справляется!
Уже рамочный сюжет, давший название поэме, восхищает: самый доблестный рыцарь в мире оставлен в дураках, ведь преследуемая им принцесса предпочла ему простого солдата, еще и сарацина. Так он сходит с ума, его (и не только его, а любого средневекового человека) картина мира перевернута.
При этом есть еще множество сюжетов, ставших бродячими с подачи Ариосто, даже если не он сам их выдумал. О влюбленных рыцарях, зачарованных на волшебном острове кудесницей Альчиной, этой средневековой Цирцеей (она тоже превращает любовников в животных и растения). О нагой деве, спасенной от морского дракона всадником на гиппогрифе. О неузнанном любовнике, который на турнире вступается за честь оболганной дамы (привет «Лоэнгрину» и «Айвенго»). О моем любимом британском рыцаре Астольфе, который вообще ни с кем не сражается и ни в кого не влюблен. Зато обладает волшебным рогом, обращающим противника в бегство, и узурпирует гиппогрифа, чтобы слетать на Луну, добыть там утраченный Роландом разум и снять проклятие с ослепшего пресвитера Иоанна. В одном из самых магических моментов он сыплет в море листья деревьев, и те превращаются в корабли. Астольф – предтеча Гулливера и Сирано.
Вспомнил я не раз и Линча с его «Твин Пиксом» (по сути, тот же рыцарский роман): и когда заговорил миртовый куст, и когда герои бродили по заколдованному замку-лабиринту мага Атланта – ни дать ни взять Красная Комната и Черный Вигвам.
Неудивительно, что «Неистовый Роланд» оказался актуальным буквально для всех эпох. Беря исток в раннем средневековье («Песнь о Роланде»), он доводит до абсурда идею рыцарского романа и напрямую предсказывает возрожденческого «Дон Кихота». Барокко сделало Ариосто любимым либреттистом – сколько же опер написано на его сюжеты! Слушал их запоем последние недели. Особенно хороши Люлли, Вивальди (у него таких опер две) и Гендель (у него – три), но и малоизвестная Франческа Каччини, и Гайдн прекрасны. Живопись… Всех не перечислить, но отличились и XVIII столетие (фрески Тьеполо, графика Фрагонара), и романтическое XIX (Энгр, Делакруа, грандиозные иллюстрации Доре). Спенсер и Браунинг, Лафонтен и Вольтер, Кальвино и Рушди вдохновлялись поэмой Ариосто.
Со средними веками «Неистового Роланда» роднят персонажи и описанный мир. С ренессансом – радостная любовная стихия и игривость. С барокко – изломанная изысканность и переусложненность интриги, напоминающей систему кривых зеркал. С сентиментализмом – торжество чувства над доблестью. С романтизмом – рыцарственность и неутомимая фантазия. С модернизмом… Особый разговор, но «Орландо» Вирджинии Вулф, разумеется, не случайно так называется. А заглавный герой этого романа переродился уже в постмодерне у Алана Мура в «Лиге выдающихся джентльменов». Его же (или её?) гендерную небинарность предсказали еще Вивальди с Генделем, доверив роль Роланда кастратам. Впрочем, весьма мужественный Роланд из «Темной башни» Стивена Кинга – тоже, несомненно, тот самый рыцарь. Так что Ариосто, даже неузнанный, продолжает подпитывать масс-культуру.
Уже рамочный сюжет, давший название поэме, восхищает: самый доблестный рыцарь в мире оставлен в дураках, ведь преследуемая им принцесса предпочла ему простого солдата, еще и сарацина. Так он сходит с ума, его (и не только его, а любого средневекового человека) картина мира перевернута.
При этом есть еще множество сюжетов, ставших бродячими с подачи Ариосто, даже если не он сам их выдумал. О влюбленных рыцарях, зачарованных на волшебном острове кудесницей Альчиной, этой средневековой Цирцеей (она тоже превращает любовников в животных и растения). О нагой деве, спасенной от морского дракона всадником на гиппогрифе. О неузнанном любовнике, который на турнире вступается за честь оболганной дамы (привет «Лоэнгрину» и «Айвенго»). О моем любимом британском рыцаре Астольфе, который вообще ни с кем не сражается и ни в кого не влюблен. Зато обладает волшебным рогом, обращающим противника в бегство, и узурпирует гиппогрифа, чтобы слетать на Луну, добыть там утраченный Роландом разум и снять проклятие с ослепшего пресвитера Иоанна. В одном из самых магических моментов он сыплет в море листья деревьев, и те превращаются в корабли. Астольф – предтеча Гулливера и Сирано.
Вспомнил я не раз и Линча с его «Твин Пиксом» (по сути, тот же рыцарский роман): и когда заговорил миртовый куст, и когда герои бродили по заколдованному замку-лабиринту мага Атланта – ни дать ни взять Красная Комната и Черный Вигвам.
Неудивительно, что «Неистовый Роланд» оказался актуальным буквально для всех эпох. Беря исток в раннем средневековье («Песнь о Роланде»), он доводит до абсурда идею рыцарского романа и напрямую предсказывает возрожденческого «Дон Кихота». Барокко сделало Ариосто любимым либреттистом – сколько же опер написано на его сюжеты! Слушал их запоем последние недели. Особенно хороши Люлли, Вивальди (у него таких опер две) и Гендель (у него – три), но и малоизвестная Франческа Каччини, и Гайдн прекрасны. Живопись… Всех не перечислить, но отличились и XVIII столетие (фрески Тьеполо, графика Фрагонара), и романтическое XIX (Энгр, Делакруа, грандиозные иллюстрации Доре). Спенсер и Браунинг, Лафонтен и Вольтер, Кальвино и Рушди вдохновлялись поэмой Ариосто.
Со средними веками «Неистового Роланда» роднят персонажи и описанный мир. С ренессансом – радостная любовная стихия и игривость. С барокко – изломанная изысканность и переусложненность интриги, напоминающей систему кривых зеркал. С сентиментализмом – торжество чувства над доблестью. С романтизмом – рыцарственность и неутомимая фантазия. С модернизмом… Особый разговор, но «Орландо» Вирджинии Вулф, разумеется, не случайно так называется. А заглавный герой этого романа переродился уже в постмодерне у Алана Мура в «Лиге выдающихся джентльменов». Его же (или её?) гендерную небинарность предсказали еще Вивальди с Генделем, доверив роль Роланда кастратам. Впрочем, весьма мужественный Роланд из «Темной башни» Стивена Кинга – тоже, несомненно, тот самый рыцарь. Так что Ариосто, даже неузнанный, продолжает подпитывать масс-культуру.
❤339👍108❤🔥19💩9👏8🔥5😱2
Обычно, говоря о книгах из былых времен, мы «прощаем» им свойственную эпохе мизогинию, патриархальность, разные формы наивной или просвещенной ксенофобии. Но с «Неистовом Роланде» ничего этого попросту нет.
Как нет? А вот так, совсем.
Главные герои – как христиане, так и мавры, арабы, африканцы, азиаты. На стороне сарацинов воюет один из трех главных положительных героев – Руджер. В решающий момент франков и Шарлеманя спасает армия эфиопов. Самая красивая женщина в мире, влюбляющая в себя всех подряд, – китаянка Анджелика. В отличие от Руджера, она и не думает переходить в христианство, а выходит замуж за мусульманина и сажает его на трон.
Феминизм Ариосто буквально шокирует. Половина авторских отступлений – не просто о том, как прекрасны женщины, но о том, как их несправедливо ограничивают в искусствах и науках, не пускают править миром и не доверяют; готовые колонки для современной идейной прессы! Двое из самых доблестных воинов в поэме – женщины. Причем если Брадаманта всю дорогу ищет возлюбленного Руджера (и спасает его раз за разом), то Марфиза вообще замуж не собирается – ее интересует только война с зазнавшимися мужчинами. Однажды они с Брадамантой бьются за мужчину; любопытная инверсия классического сюжета.
Что же касается Анджелики, то от настойчивого преследования и попыток изнасилования со стороны рыцарей (такую предпринимает, например, ее спаситель от дракона Руджер) она неизменно сбегает, пока не выбирает себе возлюбленного самостоятельно. Тема женщины, имеющей право на выбор – судьбы, профессии, суженого, – вообще одна из главных. Почему сходит с ума Роланд? Да потому, что ничего не может с этим поделать.
Разумеется, всё это – отнюдь не простая игра. У Ариосто своя философия, выраженная предельно отчетливо, хоть и в развлекательной форме. Война ужасна и кровава, скрашивать ее он не намерен: есть даже жутковатое описание разграбления христианами под началом Роланда африканского города. И только любовь, ради которой из стана короля (христианского или сарацинского) постоянно сбегают герои поэмы, может даровать счастье и прощение. Make love not war, буквально. И это шестнадцатый век.
Конечно, никакой бессвязности, которую пытался «исправить» последователь Ариосто Тассо, в поэме нет. Сюжетная структура прозрачна и остроумна. В центре – три влюбленных рыцаря, с именами на «Р»: Ринальд, Роланд и Руджер. Для Ринальда любовь к Анджелике – проклятье, в очень средневековом духе, как в «Тристане и Изольде»: испил из заколдованного источника – и влюбился. Избавление от любви для него желанно. Для Роланда любовь – непреодолимый конфликт, сводящий с ума, ведущий к одиночеству трагического героя, которого Ариосто безжалостно высмеивает в его страдании. Для Руджера – сложный и психологически достоверный путь, на котором он поддается соблазнам (сперва Альцина, потом Анджелика), разрывается между долгом и чувством, а в итоге становится ради возлюбленной христианином и отрекается от своего синьора – акт поистине героический для рыцаря.
Наконец, есть и антагонист на «Р» - могучий Родомонт, царь Алжира, сильнейший рыцарь сарацинского войска. Он завоевывает женщин только доблестью и силой, и возлюбленная отвергает его в пользу более искусного любовника. Не перенеся унижения, он тоже слегка сходит с ума – бросает лагерь и уходит в одиночную войну со всеми подряд. С ним же связан единственный отчетливо мизогинный эпизод поэмы – вставной рассказ трактирщика о том, как две жены изменили двум самым красивым мужчинам в мире; это смешнейшая пародия на мужские сплетни о развратности и продажности отказавших им женщин. Последняя сцена «Неистового Роланда» - поединок Руджера с Родомонтом. Нанося ему coup de grace кинжалом, Руджер убивает воплощенную Нелюбовь.
На фоне мужчин женщины предстают персонажами несравнимо более цельными: Брадаманта – в своем следовании за нареченным, Марфиза – в последовательном отказе от любви, Анджелика – в поиске того, кто наконец-то не будет доминировать, навязывать ей свою картину мира и план действий.
Как нет? А вот так, совсем.
Главные герои – как христиане, так и мавры, арабы, африканцы, азиаты. На стороне сарацинов воюет один из трех главных положительных героев – Руджер. В решающий момент франков и Шарлеманя спасает армия эфиопов. Самая красивая женщина в мире, влюбляющая в себя всех подряд, – китаянка Анджелика. В отличие от Руджера, она и не думает переходить в христианство, а выходит замуж за мусульманина и сажает его на трон.
Феминизм Ариосто буквально шокирует. Половина авторских отступлений – не просто о том, как прекрасны женщины, но о том, как их несправедливо ограничивают в искусствах и науках, не пускают править миром и не доверяют; готовые колонки для современной идейной прессы! Двое из самых доблестных воинов в поэме – женщины. Причем если Брадаманта всю дорогу ищет возлюбленного Руджера (и спасает его раз за разом), то Марфиза вообще замуж не собирается – ее интересует только война с зазнавшимися мужчинами. Однажды они с Брадамантой бьются за мужчину; любопытная инверсия классического сюжета.
Что же касается Анджелики, то от настойчивого преследования и попыток изнасилования со стороны рыцарей (такую предпринимает, например, ее спаситель от дракона Руджер) она неизменно сбегает, пока не выбирает себе возлюбленного самостоятельно. Тема женщины, имеющей право на выбор – судьбы, профессии, суженого, – вообще одна из главных. Почему сходит с ума Роланд? Да потому, что ничего не может с этим поделать.
Разумеется, всё это – отнюдь не простая игра. У Ариосто своя философия, выраженная предельно отчетливо, хоть и в развлекательной форме. Война ужасна и кровава, скрашивать ее он не намерен: есть даже жутковатое описание разграбления христианами под началом Роланда африканского города. И только любовь, ради которой из стана короля (христианского или сарацинского) постоянно сбегают герои поэмы, может даровать счастье и прощение. Make love not war, буквально. И это шестнадцатый век.
Конечно, никакой бессвязности, которую пытался «исправить» последователь Ариосто Тассо, в поэме нет. Сюжетная структура прозрачна и остроумна. В центре – три влюбленных рыцаря, с именами на «Р»: Ринальд, Роланд и Руджер. Для Ринальда любовь к Анджелике – проклятье, в очень средневековом духе, как в «Тристане и Изольде»: испил из заколдованного источника – и влюбился. Избавление от любви для него желанно. Для Роланда любовь – непреодолимый конфликт, сводящий с ума, ведущий к одиночеству трагического героя, которого Ариосто безжалостно высмеивает в его страдании. Для Руджера – сложный и психологически достоверный путь, на котором он поддается соблазнам (сперва Альцина, потом Анджелика), разрывается между долгом и чувством, а в итоге становится ради возлюбленной христианином и отрекается от своего синьора – акт поистине героический для рыцаря.
Наконец, есть и антагонист на «Р» - могучий Родомонт, царь Алжира, сильнейший рыцарь сарацинского войска. Он завоевывает женщин только доблестью и силой, и возлюбленная отвергает его в пользу более искусного любовника. Не перенеся унижения, он тоже слегка сходит с ума – бросает лагерь и уходит в одиночную войну со всеми подряд. С ним же связан единственный отчетливо мизогинный эпизод поэмы – вставной рассказ трактирщика о том, как две жены изменили двум самым красивым мужчинам в мире; это смешнейшая пародия на мужские сплетни о развратности и продажности отказавших им женщин. Последняя сцена «Неистового Роланда» - поединок Руджера с Родомонтом. Нанося ему coup de grace кинжалом, Руджер убивает воплощенную Нелюбовь.
На фоне мужчин женщины предстают персонажами несравнимо более цельными: Брадаманта – в своем следовании за нареченным, Марфиза – в последовательном отказе от любви, Анджелика – в поиске того, кто наконец-то не будет доминировать, навязывать ей свою картину мира и план действий.
❤314👍100❤🔥19🔥13💩11👏7😱1
Провидчески читается последний текст Ариосто, тоже переведенный Триандафилиди – неоконченные «Пять песен», продолжение «Неистового Роланда». Там уже нет любви, одна только война, которая немедленно оборачивается распрей и предательством. Невероятно точные слова о развращающей сути власти и главном грехе правителей – подозрительности… «Власть отвратительна», не случайно же у Мандельштама. Из «Пяти песен» путь один: в Ронсевальское ущелье, где Роланду, Оливьеру и архиепископу Турпину (он же мифический автор текста) предстоит погибнуть.
Иногда мне представляется экранизация «Песни о Роланде», перенесенная в наши дни, любую из нынешних или недавних войн. Это был бы невеселый фильм, героям которого мы бы вряд ли сочувствовали.
Но приятнее помечтать о высокобюджетном сериале по «Неистовому Роланду», на каком-нибудь Netflix или HBO, в духе «Игры престолов» (только лучше). С разнузданными эротическими сценами – они в поэме есть, спецэффектами и чудесами, с гендерным равноправием и репрезентацией всех рас и культур. Вот бы бесились радетели «традиционных ценностей», которые, конечно, книгу не читали и понятия не имели бы, что так в ней и написано.
А пока утешимся картинками. Здесь и удивительная старинная статуя Роланда из города Бремена, и Ронсеваль с десяток лет назад, и витраж с гибелью Роланда из любимого собора в Шартре, и моя марионетка с Сицилии… И увиденные живописцами разных времен сцены из поэмы Ариосто.
Вдруг кто-то из вас теперь тоже захочет ее прочесть?
Аой.
Иногда мне представляется экранизация «Песни о Роланде», перенесенная в наши дни, любую из нынешних или недавних войн. Это был бы невеселый фильм, героям которого мы бы вряд ли сочувствовали.
Но приятнее помечтать о высокобюджетном сериале по «Неистовому Роланду», на каком-нибудь Netflix или HBO, в духе «Игры престолов» (только лучше). С разнузданными эротическими сценами – они в поэме есть, спецэффектами и чудесами, с гендерным равноправием и репрезентацией всех рас и культур. Вот бы бесились радетели «традиционных ценностей», которые, конечно, книгу не читали и понятия не имели бы, что так в ней и написано.
А пока утешимся картинками. Здесь и удивительная старинная статуя Роланда из города Бремена, и Ронсеваль с десяток лет назад, и витраж с гибелью Роланда из любимого собора в Шартре, и моя марионетка с Сицилии… И увиденные живописцами разных времен сцены из поэмы Ариосто.
Вдруг кто-то из вас теперь тоже захочет ее прочесть?
Аой.
❤454👍145🔥34👏12💩12❤🔥10🤮3⚡2😱1🥱1
ГАЗЕТА СИРАНО, ВЫПУСК 61
Новый год пришел с новой жутью. Уже и не удивляешься ничему, только поеживаешься. Обстрелы, бомбежки, смерти. Душераздирающие стихи Жени Беркович на очередном «суде» перед каменной стеной-судьей, Навальный в ШИЗО на крайнем севере, запрет на Уминского – как всегда, репрессируют лучших, сбитый машиной Лев Рубинштейн… И по «мелочам» не веселее. Репрессии за «почти голую вечеринку» (было бы смешно, не будь так кошмарно), убийства собак в Бурятии (а в Корее собак решили помиловать – два мира, поистине).
Наступивший год – юбилейный для одного из самых трагических и прекрасных живописцев в истории Европы, певца отрешения и одиночества Каспара Давида Фридриха: 250 лет со дня рождения. По этому случаю в его родной Германии (лучшим художником которой, мне кажется, именно Фридрих и является) открылась грандиозная выставка в Гамбурге. Потом ее чуть иные версии ожидаются в Берлине и Дрездене. У кого дойдут ноги или дотянутся руки – непременно побывайте. У кого нет – просто вспомните (или узнайте) о романтике и меланхолике Фридрихе.
Бесконечно люблю его, и опять удивился тому, как современно смотрятся сегодня эти, казалось бы, устаревшие образы. Куда современнее картин и инсталляций актуальных художников, подражающих Фридриху (немалая часть выставки в Гамбурге отдана им).
Все его работы – о ничтожности маленького человека, оказавшегося перед бессмертной природой или никого не щадящей стихией… и одновременно о всевластии его взгляда, превращающего крошечного или вовсе невидимого (на большинстве пейзажей людей нет) путешественника в творца вселенной – Фридрих скандализировал современников тем, что рядом с реальными ландшафтами предлагал выдуманные, воображаемые. Какая истина в глазах смотрящего? Поди узнай, ведь к нам он стоит почти всегда спиной. Так что это – и о непознаваемости человеческой природы тоже (тут я, конечно, вспомнил «Антихриста», которого Триер не случайно поехал снимать из родной Дании в Германию).
Собрал для вас маленькую картинную галерею тут.
К банальному – кинематографу.
Раздали «Золотые глобусы», на этот раз – впервые – и моими скромными усилиями тоже. По большому счету, все правильно. Изложил в «Медузе».
https://meduza.io/feature/2024/01/08/zolotoy-globus-2024-oppengeymer-pobedil-barbi-no-billi-aylish-poluchila-premiyu-za-saundtrek
(Кстати, начал смотреть по долгу службы и пропущенные сериалы, отчитаюсь в ближайших выпусках о чем-то наиболее полюбившемся.)
О двух классных фильмах, один из которых был награжден за актерские работы («Оставленные»), а другой – номинирован за прекрасную игру Николаса Кейджа («Герой наших снов»), оба вышли в прокат в некоторых странах – тоже по статье.
«Оставленные» (с Рождеством, друзья!)
https://meduza.io/feature/2024/01/07/ostavlennye-grustnaya-komediya-o-strogom-uchitele-i-starsheklassnikah-zastryavshih-na-prazdnikah-v-shkolnom-kampuse
«Герой наших снов» (а также с юбилеем Николаса Кейджа!)
https://meduza.io/feature/2024/01/09/geroy-nashih-snov-kafkianskaya-antiutopiya-v-kotoroy-vsem-snitsya-nikolas-keydzh
Доска объявлений:
Вентспилс 14 января:
https://ticketshop.lv/ru/events/5722
Таллинн 17 января:
https://fienta.com/ru/dolin-tallinn-17-01-2024
18 января – показ «Бедных-несчастных» с обсуждением в Таллинне (билеты кончились, извините).
Милан 19 января:
https://fienta.com/ru/dolin-milano-19-01-2024
С Новым годом! И слабнущей надеждой на новое счастье.
Держитесь.
Новый год пришел с новой жутью. Уже и не удивляешься ничему, только поеживаешься. Обстрелы, бомбежки, смерти. Душераздирающие стихи Жени Беркович на очередном «суде» перед каменной стеной-судьей, Навальный в ШИЗО на крайнем севере, запрет на Уминского – как всегда, репрессируют лучших, сбитый машиной Лев Рубинштейн… И по «мелочам» не веселее. Репрессии за «почти голую вечеринку» (было бы смешно, не будь так кошмарно), убийства собак в Бурятии (а в Корее собак решили помиловать – два мира, поистине).
Наступивший год – юбилейный для одного из самых трагических и прекрасных живописцев в истории Европы, певца отрешения и одиночества Каспара Давида Фридриха: 250 лет со дня рождения. По этому случаю в его родной Германии (лучшим художником которой, мне кажется, именно Фридрих и является) открылась грандиозная выставка в Гамбурге. Потом ее чуть иные версии ожидаются в Берлине и Дрездене. У кого дойдут ноги или дотянутся руки – непременно побывайте. У кого нет – просто вспомните (или узнайте) о романтике и меланхолике Фридрихе.
Бесконечно люблю его, и опять удивился тому, как современно смотрятся сегодня эти, казалось бы, устаревшие образы. Куда современнее картин и инсталляций актуальных художников, подражающих Фридриху (немалая часть выставки в Гамбурге отдана им).
Все его работы – о ничтожности маленького человека, оказавшегося перед бессмертной природой или никого не щадящей стихией… и одновременно о всевластии его взгляда, превращающего крошечного или вовсе невидимого (на большинстве пейзажей людей нет) путешественника в творца вселенной – Фридрих скандализировал современников тем, что рядом с реальными ландшафтами предлагал выдуманные, воображаемые. Какая истина в глазах смотрящего? Поди узнай, ведь к нам он стоит почти всегда спиной. Так что это – и о непознаваемости человеческой природы тоже (тут я, конечно, вспомнил «Антихриста», которого Триер не случайно поехал снимать из родной Дании в Германию).
Собрал для вас маленькую картинную галерею тут.
К банальному – кинематографу.
Раздали «Золотые глобусы», на этот раз – впервые – и моими скромными усилиями тоже. По большому счету, все правильно. Изложил в «Медузе».
https://meduza.io/feature/2024/01/08/zolotoy-globus-2024-oppengeymer-pobedil-barbi-no-billi-aylish-poluchila-premiyu-za-saundtrek
(Кстати, начал смотреть по долгу службы и пропущенные сериалы, отчитаюсь в ближайших выпусках о чем-то наиболее полюбившемся.)
О двух классных фильмах, один из которых был награжден за актерские работы («Оставленные»), а другой – номинирован за прекрасную игру Николаса Кейджа («Герой наших снов»), оба вышли в прокат в некоторых странах – тоже по статье.
«Оставленные» (с Рождеством, друзья!)
https://meduza.io/feature/2024/01/07/ostavlennye-grustnaya-komediya-o-strogom-uchitele-i-starsheklassnikah-zastryavshih-na-prazdnikah-v-shkolnom-kampuse
«Герой наших снов» (а также с юбилеем Николаса Кейджа!)
https://meduza.io/feature/2024/01/09/geroy-nashih-snov-kafkianskaya-antiutopiya-v-kotoroy-vsem-snitsya-nikolas-keydzh
Доска объявлений:
Вентспилс 14 января:
https://ticketshop.lv/ru/events/5722
Таллинн 17 января:
https://fienta.com/ru/dolin-tallinn-17-01-2024
18 января – показ «Бедных-несчастных» с обсуждением в Таллинне (билеты кончились, извините).
Милан 19 января:
https://fienta.com/ru/dolin-milano-19-01-2024
С Новым годом! И слабнущей надеждой на новое счастье.
Держитесь.
Meduza
«Золотой глобус»-2024. «Оппенгеймер» победил «Барби» (но Билли Айлиш получила премию за саундтрек)
Какими бы субъективными ни были любые оценки кинематографа премиями (даже самыми престижными), итоги «Золотого глобуса» — первой значительной награды наступившего 2024-го — хочется сходу назвать справедливыми, логичными и предсказуемыми.
❤522👍144🕊24❤🔥10🤮9💩7🖕7💔5🤡2🦄2🤬1