ГАЗЕТА СИРАНО, ВЫПУСК 83
Мечта сбылась. Побывали на Tool в Кёльне.
Один из лучших концертов в моей жизни (а я видел-слышал живьем и Rolling Stones, и Маккартни, и Уотерса, и King Crimson – трижды, и Бьорк, Radiohead, Massive Attack, да кого только не).
Бешеная энергия, сумасшедший звук, неслыханное мастерство музыкантов при всей антишоуменской невозмутимости на сцене, которую с лихвой компенсирует безумное видео. Симфоническое единство формы и содержания – и идеальное отражение хаотичной, оглушающей эпохи в их самобытной, мало на что похожей гротескно-депрессивной музыке, соединяющей гранж с «прогрессивным металлом» (но без тинейджерской романтики чернокнижников и драконов). На авансцене барабанщик Дэни Кэри – думаю, после ухода Билла Бруфорда на пенсию и смерти Нила Пирта он стал лучшим рок-ударником в мире, его соло выглядит отдельным удивительным шоу. Вокалист и автор текстов Мейнард Джеймс Кинан, наоборот, на платформе за ударными, спрятан от взглядов, виден лишь его силуэт с гротескным ирокезом: гибрид Джокера и Квазимодо. Всем представлением я был оглушен и ошарашен – казалось, если они будут играть еще полчаса, не выдержат или барабанные перепонки, или сердце. Но спектакль рассчитан по времени и растраченной энергии чрезвычайно точно – закончился на высшей точке, как и было нужно. Ух.
Американские мужчины – мои герои на этой неделе.
Выставка Мэттью Барни в парижском Фонде Картье называется «Secondary» (прекрасное название, переводить – только портить). Я чту его «Кремастер» и когда-то даже писал про «Drawing Restraint» для «Искусства кино»: импонирует его почти голливудский монументализм в сочетании с художественной и философской бескомпромиссностью. Новая работа устроена так же. Барни вспоминает чудовищный инцидент на футбольном матче в 1978 году, когда игрок Oakland Riders Джек Татум протаранил всем телом игрока New England Patriots Дэррила Стингли, тяжело травмировав того и оставив парализованным на всю жизнь.
Основная часть выставки – проекция на пяти экранах. В своей студии художник воспроизводит матч, задействовав не очень уже юных перфомеров (в том числе, самого себя), превращая все это зрелище в завораживающий ритуал – своего рода человеческое жертвоприношение. Исполняемый на «стадионе» американский гимн звучит как некое инопланетное заклинание, на трибунах болельщики напоминают орков из «Властелина колец». А в залах галереи расставлены тренажеры, сделанные из глины – великолепный образ хрупкости человеческого тела и условности проклятого спортивного культа силы, скорости и соперничества.
(Франция как раз готовится к Олимпиаде, в Германии мы попали в вакханалию футбольного чемпионата – боже, как же я всё это терпеть не могу, кто бы знал!)
Трагическая веха – уход из жизни Дональда Сазерленда. Между прочим, человека, всю жизнь ненавидевшего насилие и войну (его даже ЦРУ в 1970-х взяло на карандаш за антивоенный активизм). Ему было 88, но казалось, что жить будет вечно. Великий.
https://meduza.io/feature/2024/06/21/akter-s-dvumya-sotnyami-lits
Мое личное кино месяца – «Байкеры» Джеффа Николса, еще одно исследование американской (да и всемирной) маскулинности и патриархата. Ностальгическая, горькая, в высшей степени поэтичная картина одного из лучших и пока обидно недооцененных современных режиссеров.
https://meduza.io/feature/2024/06/20/baykery-dzhodi-komer-ostin-batler-i-tom-hardi-v-drame-o-chlenah-motokluba-stavshih-banditami
Весь мир закономерно смотрит «Головоломку 2» Pixar – видимо, главный блокбастер года. Эталон изобретательности и душевности, хоть и без прорывной силы первого фильма.
https://meduza.io/feature/2024/06/17/golovolomka-2-prodolzhenie-piksarovskogo-hita-s-novymi-emotsiyami-teper-soznaniem-geroini-upravlyaet-trevozhnost
А во Франции (только в ней, тут, конечно, особая культура кино) выпустили на большие экраны 40-минутный «Это не я» Леоса Каракса. Черт знает что, а не фильм. И это прекрасно.
https://meduza.io/feature/2024/06/19/eto-ne-ya-trudnoopisuemyy-film-portret-leosa-karaksa
Мечта сбылась. Побывали на Tool в Кёльне.
Один из лучших концертов в моей жизни (а я видел-слышал живьем и Rolling Stones, и Маккартни, и Уотерса, и King Crimson – трижды, и Бьорк, Radiohead, Massive Attack, да кого только не).
Бешеная энергия, сумасшедший звук, неслыханное мастерство музыкантов при всей антишоуменской невозмутимости на сцене, которую с лихвой компенсирует безумное видео. Симфоническое единство формы и содержания – и идеальное отражение хаотичной, оглушающей эпохи в их самобытной, мало на что похожей гротескно-депрессивной музыке, соединяющей гранж с «прогрессивным металлом» (но без тинейджерской романтики чернокнижников и драконов). На авансцене барабанщик Дэни Кэри – думаю, после ухода Билла Бруфорда на пенсию и смерти Нила Пирта он стал лучшим рок-ударником в мире, его соло выглядит отдельным удивительным шоу. Вокалист и автор текстов Мейнард Джеймс Кинан, наоборот, на платформе за ударными, спрятан от взглядов, виден лишь его силуэт с гротескным ирокезом: гибрид Джокера и Квазимодо. Всем представлением я был оглушен и ошарашен – казалось, если они будут играть еще полчаса, не выдержат или барабанные перепонки, или сердце. Но спектакль рассчитан по времени и растраченной энергии чрезвычайно точно – закончился на высшей точке, как и было нужно. Ух.
Американские мужчины – мои герои на этой неделе.
Выставка Мэттью Барни в парижском Фонде Картье называется «Secondary» (прекрасное название, переводить – только портить). Я чту его «Кремастер» и когда-то даже писал про «Drawing Restraint» для «Искусства кино»: импонирует его почти голливудский монументализм в сочетании с художественной и философской бескомпромиссностью. Новая работа устроена так же. Барни вспоминает чудовищный инцидент на футбольном матче в 1978 году, когда игрок Oakland Riders Джек Татум протаранил всем телом игрока New England Patriots Дэррила Стингли, тяжело травмировав того и оставив парализованным на всю жизнь.
Основная часть выставки – проекция на пяти экранах. В своей студии художник воспроизводит матч, задействовав не очень уже юных перфомеров (в том числе, самого себя), превращая все это зрелище в завораживающий ритуал – своего рода человеческое жертвоприношение. Исполняемый на «стадионе» американский гимн звучит как некое инопланетное заклинание, на трибунах болельщики напоминают орков из «Властелина колец». А в залах галереи расставлены тренажеры, сделанные из глины – великолепный образ хрупкости человеческого тела и условности проклятого спортивного культа силы, скорости и соперничества.
(Франция как раз готовится к Олимпиаде, в Германии мы попали в вакханалию футбольного чемпионата – боже, как же я всё это терпеть не могу, кто бы знал!)
Трагическая веха – уход из жизни Дональда Сазерленда. Между прочим, человека, всю жизнь ненавидевшего насилие и войну (его даже ЦРУ в 1970-х взяло на карандаш за антивоенный активизм). Ему было 88, но казалось, что жить будет вечно. Великий.
https://meduza.io/feature/2024/06/21/akter-s-dvumya-sotnyami-lits
Мое личное кино месяца – «Байкеры» Джеффа Николса, еще одно исследование американской (да и всемирной) маскулинности и патриархата. Ностальгическая, горькая, в высшей степени поэтичная картина одного из лучших и пока обидно недооцененных современных режиссеров.
https://meduza.io/feature/2024/06/20/baykery-dzhodi-komer-ostin-batler-i-tom-hardi-v-drame-o-chlenah-motokluba-stavshih-banditami
Весь мир закономерно смотрит «Головоломку 2» Pixar – видимо, главный блокбастер года. Эталон изобретательности и душевности, хоть и без прорывной силы первого фильма.
https://meduza.io/feature/2024/06/17/golovolomka-2-prodolzhenie-piksarovskogo-hita-s-novymi-emotsiyami-teper-soznaniem-geroini-upravlyaet-trevozhnost
А во Франции (только в ней, тут, конечно, особая культура кино) выпустили на большие экраны 40-минутный «Это не я» Леоса Каракса. Черт знает что, а не фильм. И это прекрасно.
https://meduza.io/feature/2024/06/19/eto-ne-ya-trudnoopisuemyy-film-portret-leosa-karaksa
Meduza
Актер с двумя сотнями лиц
Умер канадский актер Дональд Сазерленд — ему было 88 лет. Об этом сообщил его сын, актер Кифер Сазерленд: «С тяжелым сердцем я сообщаю вам, что мой отец, Дональд Сазерленд, ушел. Лично я считаю его одним из самых важных актеров в истории кино. Никогда не пугался…
❤351👍121🔥19😢16💘9💩8💔6❤🔥5😁3🥰2🤔1
Мы же на «Радио Долин» предлагаем вам новое интервью с человеком-оркестром Дмитрием Быковым! Поэт от бога, писатель, журналист, ведущий – но, что известно не всем, еще и кинокритик. В этом качестве он и предстает здесь. Встречайте, любите и жалуйте.
https://www.youtube.com/watch?v=XE4lEKxUGY8
Не забывайте подписываться на наш канал. А тем, кто нам помогает, безмерная, бесконечная любовь и благодарность.
Всех жду на лекциях/встречах
- в Амстердаме 26 июня
https://fienta.com/ru/dolin-amsterdam-26-06-2024
- в Вене 28 июня
https://fienta.com/ru/dolin-vienna-28-06-2024
- в Лиссабоне (12 июля)
https://somewhere.show/anton-dolin-lisbonru
Рок-н-роллу – да! Войне – нет! Спорт… ладно, пусть будет, только чур людей не калечить.
https://www.youtube.com/watch?v=XE4lEKxUGY8
Не забывайте подписываться на наш канал. А тем, кто нам помогает, безмерная, бесконечная любовь и благодарность.
Всех жду на лекциях/встречах
- в Амстердаме 26 июня
https://fienta.com/ru/dolin-amsterdam-26-06-2024
- в Вене 28 июня
https://fienta.com/ru/dolin-vienna-28-06-2024
- в Лиссабоне (12 июля)
https://somewhere.show/anton-dolin-lisbonru
Рок-н-роллу – да! Войне – нет! Спорт… ладно, пусть будет, только чур людей не калечить.
YouTube
«Главный поэт — тот, кто сидит». Дмитрий Быков о кино и силе искусства
Дмитрий Быков в гостях у «Радио Долин». Не все знают, что он не только поэт и писатель, преподаватель литературы, лектор и общественный деятель, но и кинокритик. И хотя сам Быков уверяет, что эта ипостась уже в прошлом, разговор с Антоном Долиным все равно…
👍419❤152❤🔥64💩14🔥9👏4⚡3🤔3🕊3👎1
ГАЗЕТА СИРАНО, ВЫПУСК 84
Смотрел пустяшный одноразовый фильм «Тихое место» (впрочем, с хорошими актерами, сделан профессионально – рецензия тут: https://meduza.io/feature/2024/06/28/tihoe-mesto-den-pervyy-prikvel-filmov-o-zubastyh-chudovischah-s-tonkim-sluhom) и вспоминал дискуссию о «новых тихих». Термин, кстати, иронический, примененный в отношении самих себя российскими режиссерами 2000-10-х. Иногда хранить тишину – ну просто единственный способ выжить. Да, и так бывает. Если кому и судить об этом, то определенно не нам, которых за громкое слово зубастый монстр сожрать не может.
«Иваново детство» не смотрел, предпочитаю Тарковского, к Николаю и Ивану давно отношусь с нежностью и хотел бы это отношение сохранить.
Неприятно что видео про грустных черно-белых мужчин (сужу по пересказам) вызвало столько негодования. А, например, заведение дела о «реабилитации нацизма» (!) на нашу школьную учительницу и друга Тамару Эйдельман не вызвало и близко настолько сильных эмоций. Вот как так?
Тамара Натановна, мы с вами. Зубастым монстрам просвещение – что острый нож, так что главное – не останавливайтесь.
Мои, в сущности, тоже негромкие и сплошь культурные – не считая протокола и штрафа за «нежелательность», – новости.
Читал сутки напролет стихи Бахыта Кенжеева в своей ленте – могут ли любые слова в мемуаре или некрологе сказать о поэте больше? Трагическая потеря. Отдал дань Полу Остеру, которого не могу перестать оплакивать. Прочитал его последний роман «Баумгартнер», про профессора философии, который все не может смириться с гибелью жены, случившейся много лет назад. При этом книга – деликатная, ироничная, тоже тихая – все-таки о начале новой жизни. За отсутствием финала (в последних строках для героя «начинается новая глава»), которое может показаться слабостью, – нежелание смириться с собственным уходом, а не умиротворенное завещание. Так и надо.
Смерть, любовь и образованный ими Liebestod мы с семьей (бесценно – поход в театр с родителями, женой, сыном, и не упомню, когда такое бывало в последний раз) испытали на вагнеровских «Тристане и Изольде» в опере Руана. Лучшая опера в мире. Постановка Филиппа Гранриё наделала скандала. Решения и правда спорные. Как бы ни была динамична музыка, довольно трудно высидеть пятичасовую оперу, когда на сцене все время темно (настолько, что с четвертого ряда рассмотреть лица исполнителей невозможно, они еще и отделены от зала экраном с видеопроекцией). Субтитры принципиально отключены для пущей иммерсивности. При этом на экране всю дорогу голая женщина – время-пространство безраздельно отдано символической Изольде. Она то бесшумно кричит в гневе или пароксизме страсти, то с бешеной энергией мастурбирует, то кувыркается в позе зародыша, заставляя зрителя потерять чувство ориентации. Люди кричали «бу», уходили после каждого акта. Нам в целом, скорее, понравилось, по совокупности исполнения – очень-очень хорошего – и макабрической атмосферы.
Поскольку смотрели мы оперу в Руане, я вспомнил Флобера и решился наконец нырнуть в чтение «Госпожи Бовари» на французском. Книга особенная, взятая почитать из библиотеки Киры Муратовой в Одессе. Сложно идет, но трудно и оторваться. Думаю о парадоксе. Ведь вагнеровский «Тристан» – современник флоберовской «Бовари». При этом первый считается торжеством романтизма и предвестником символизма, вторая – манифестом реализма. Казалось бы, что может быть дальше друг от друга? Меж тем, речь об одном: желании и недостижимости абсолюта в любви – и, в качестве последствия, осознанной смерти. В «Бовари» создан безжалостно точный портрет романтического мышления, в «Тристане» проницательно точно и вполне реалистически анализируется психология влюбленного.
Примирил двух любимых, вспомнив о третьем, и тоже их современнике – Гюставе Курбе, неистовом романтике-одиночке и изобретателе понятия «реализм». Его «Происхождение мира» на опере в Руане я вспоминал не раз – как, полагаю, большинство зрителей.
Смотрел пустяшный одноразовый фильм «Тихое место» (впрочем, с хорошими актерами, сделан профессионально – рецензия тут: https://meduza.io/feature/2024/06/28/tihoe-mesto-den-pervyy-prikvel-filmov-o-zubastyh-chudovischah-s-tonkim-sluhom) и вспоминал дискуссию о «новых тихих». Термин, кстати, иронический, примененный в отношении самих себя российскими режиссерами 2000-10-х. Иногда хранить тишину – ну просто единственный способ выжить. Да, и так бывает. Если кому и судить об этом, то определенно не нам, которых за громкое слово зубастый монстр сожрать не может.
«Иваново детство» не смотрел, предпочитаю Тарковского, к Николаю и Ивану давно отношусь с нежностью и хотел бы это отношение сохранить.
Неприятно что видео про грустных черно-белых мужчин (сужу по пересказам) вызвало столько негодования. А, например, заведение дела о «реабилитации нацизма» (!) на нашу школьную учительницу и друга Тамару Эйдельман не вызвало и близко настолько сильных эмоций. Вот как так?
Тамара Натановна, мы с вами. Зубастым монстрам просвещение – что острый нож, так что главное – не останавливайтесь.
Мои, в сущности, тоже негромкие и сплошь культурные – не считая протокола и штрафа за «нежелательность», – новости.
Читал сутки напролет стихи Бахыта Кенжеева в своей ленте – могут ли любые слова в мемуаре или некрологе сказать о поэте больше? Трагическая потеря. Отдал дань Полу Остеру, которого не могу перестать оплакивать. Прочитал его последний роман «Баумгартнер», про профессора философии, который все не может смириться с гибелью жены, случившейся много лет назад. При этом книга – деликатная, ироничная, тоже тихая – все-таки о начале новой жизни. За отсутствием финала (в последних строках для героя «начинается новая глава»), которое может показаться слабостью, – нежелание смириться с собственным уходом, а не умиротворенное завещание. Так и надо.
Смерть, любовь и образованный ими Liebestod мы с семьей (бесценно – поход в театр с родителями, женой, сыном, и не упомню, когда такое бывало в последний раз) испытали на вагнеровских «Тристане и Изольде» в опере Руана. Лучшая опера в мире. Постановка Филиппа Гранриё наделала скандала. Решения и правда спорные. Как бы ни была динамична музыка, довольно трудно высидеть пятичасовую оперу, когда на сцене все время темно (настолько, что с четвертого ряда рассмотреть лица исполнителей невозможно, они еще и отделены от зала экраном с видеопроекцией). Субтитры принципиально отключены для пущей иммерсивности. При этом на экране всю дорогу голая женщина – время-пространство безраздельно отдано символической Изольде. Она то бесшумно кричит в гневе или пароксизме страсти, то с бешеной энергией мастурбирует, то кувыркается в позе зародыша, заставляя зрителя потерять чувство ориентации. Люди кричали «бу», уходили после каждого акта. Нам в целом, скорее, понравилось, по совокупности исполнения – очень-очень хорошего – и макабрической атмосферы.
Поскольку смотрели мы оперу в Руане, я вспомнил Флобера и решился наконец нырнуть в чтение «Госпожи Бовари» на французском. Книга особенная, взятая почитать из библиотеки Киры Муратовой в Одессе. Сложно идет, но трудно и оторваться. Думаю о парадоксе. Ведь вагнеровский «Тристан» – современник флоберовской «Бовари». При этом первый считается торжеством романтизма и предвестником символизма, вторая – манифестом реализма. Казалось бы, что может быть дальше друг от друга? Меж тем, речь об одном: желании и недостижимости абсолюта в любви – и, в качестве последствия, осознанной смерти. В «Бовари» создан безжалостно точный портрет романтического мышления, в «Тристане» проницательно точно и вполне реалистически анализируется психология влюбленного.
Примирил двух любимых, вспомнив о третьем, и тоже их современнике – Гюставе Курбе, неистовом романтике-одиночке и изобретателе понятия «реализм». Его «Происхождение мира» на опере в Руане я вспоминал не раз – как, полагаю, большинство зрителей.
Meduza
«Тихое место: День первый» — приквел фильмов о зубастых чудовищах с тонким слухом
В мировой прокат вышел хоррор «Тихое место: День первый» — приквел франшизы Джона Красински. Пока третья часть самого «Тихого места» находится в производстве, картину о начале нашествия зубастых чудищ на Землю доверили другому режиссеру — Майклу Сарноски.…
👍278❤141❤🔥22💩9👎2🖕2⚡1😁1🤯1
Романтизм, реализм, идеализм и обнаженное тело соединились на отличной выставке Марины Абрамович в Амстердаме. Минус лишь в том, что чего-то принципиального нового для себя в сравнении с давней монументальной московской ретроспективой я не открыл. Но опять подумал, что в искусстве важнее всего мышление – его сила, последовательность, оригинальность, – а остальное, включая технику, это дело наживное.
Кино, которое показалось мне мощным и удивительным – «Предел» Марио Пейшоту, который я посмотрел с живой музыкой трио Meta Meta, тоже превосходной. Считается величайшим фильмом в истории бразильского кино. Авангардная немая драма 1931 года осталась единственной картиной Пейшоту, который вообще-то был писателем. В год премьеры успеха «Предел» не имел, хотя позже им (согласно апокрифу) восхищались разные великие люди. Anyway, я остался под впечатлением.
Трое безымянных персонажей – мужчина и две женщины – дрейфуют в шлюпке посреди океана. Еда почти кончилась, пресной воды нет, смерть близка. Через флэшбеки мы постепенно начинаем разбираться, что к чему. Одна героиня вышла из тюрьмы, другая сбежала от пьющего мужа (невелика разница), а мужчина – вдовец, нашедший себе любовницу, которая оказалась прокаженной. Лодка в океане, само собой, символическая, да и вообще внятного сюжетного нарратива в фильме нет. В точном соответствии с названием это предельный опыт, где новаторские ракурсы и монтаж фиксируют последнюю линию человеческого бытия, его границу с небытием. Зрелище для терпеливых и вдумчивых, но они будут вознаграждены уникальным впечатлением.
Тех, кто пришел на встречи в Амстердаме и Вене, благодарю изо всех сил. Повидаться со старыми друзьями и найти новых – что может быть важнее в наши паршивые времена? Напоминаю о грядущей лекции в Лиссабоне 12 июля и очень всех жду.
https://somewhere.show/anton-dolin-lisbonru
Поскольку большинство описанных событий и явлений включают эротику, если не сказать сильнее, в иллюстрациях развлеку вас обнаженной природой. Это метафизические пейзажи «барбизонца» Теодора Руссо, который был соратником столь любимого мной Курбе и первым в Европе ввел экологическую повестку, защищая (и изображая) лес Фонтенбло.
Кино, которое показалось мне мощным и удивительным – «Предел» Марио Пейшоту, который я посмотрел с живой музыкой трио Meta Meta, тоже превосходной. Считается величайшим фильмом в истории бразильского кино. Авангардная немая драма 1931 года осталась единственной картиной Пейшоту, который вообще-то был писателем. В год премьеры успеха «Предел» не имел, хотя позже им (согласно апокрифу) восхищались разные великие люди. Anyway, я остался под впечатлением.
Трое безымянных персонажей – мужчина и две женщины – дрейфуют в шлюпке посреди океана. Еда почти кончилась, пресной воды нет, смерть близка. Через флэшбеки мы постепенно начинаем разбираться, что к чему. Одна героиня вышла из тюрьмы, другая сбежала от пьющего мужа (невелика разница), а мужчина – вдовец, нашедший себе любовницу, которая оказалась прокаженной. Лодка в океане, само собой, символическая, да и вообще внятного сюжетного нарратива в фильме нет. В точном соответствии с названием это предельный опыт, где новаторские ракурсы и монтаж фиксируют последнюю линию человеческого бытия, его границу с небытием. Зрелище для терпеливых и вдумчивых, но они будут вознаграждены уникальным впечатлением.
Тех, кто пришел на встречи в Амстердаме и Вене, благодарю изо всех сил. Повидаться со старыми друзьями и найти новых – что может быть важнее в наши паршивые времена? Напоминаю о грядущей лекции в Лиссабоне 12 июля и очень всех жду.
https://somewhere.show/anton-dolin-lisbonru
Поскольку большинство описанных событий и явлений включают эротику, если не сказать сильнее, в иллюстрациях развлеку вас обнаженной природой. Это метафизические пейзажи «барбизонца» Теодора Руссо, который был соратником столь любимого мной Курбе и первым в Европе ввел экологическую повестку, защищая (и изображая) лес Фонтенбло.
❤314👍117❤🔥24💩8⚡1