ГАЗЕТА СИРАНО, ВЫПУСК 113
 
Каннскую программу объявили. Прошлогодняя, напомню, отзывалась весь год довольно громко. Достаточно вспомнить «Анору», «Субстанцию», «Поток».
 
Назрел вопрос к вам, друзья.
 
Когда «Анору» сперва заявили в Каннах, потом показали, потом наградили – и с этого началась удивительная судьба фильма (а вместе с ним Юры Борисова, Марка Эйдельштейна и др.), огромное количество людей испытало радость. Говоря коротко, «за наших».
Подчеркивая, что ничего в этом чувстве не было политического, просто люди болеют за русскую речь, за знакомые лица на международной арене.
 
В этом году в конкурсе Канн «Два прокурора» Сергея Лозницы. Фильм спродюсирован шестью европейскими странами (среди них нет ни России, ни Украины), но снят по-русски, по прозе выдающегося и почти неизвестного у нас писателя, друга и соратника Шаламова – Георгия Демидова.
То есть, здесь и русский язык, и пресловутая русская культура, и возвращение незаслуженно забытого имени, и какие актеры! Александр Кузнецов, Анатолий Белый, Александр Филиппенко. Не последние для кинематографа имена.
Фильм – о сталинском терроре 1937 года, о репрессиях, жестокости, произволе, о тех самых жутких сторонах российской реальности, которые и сегодня (увы) живы-здоровы и весьма актуальны.
Будете ли вы на этот раз болеть «за наших»?
Да? Нет? Почему?
 
Отвечать можно у меня на страничке в фейсбуке, там открыты для всех комментарии. Или считайте вопросы риторическими… Понятно, что фильма еще никто не смотрел. Но ведь и за «Анору» долго и громко болели, не видев саму картину. Спрашиваю, скорее, об общих чувствах по этому поводу.
Пока взрыва интереса не фиксирую. Дажеснятое по-немецки «Исчезновение Йозефа Менгеле» Кирилла Серебренникова с Августом Дилем, по ощущениям, вызвало больший ажиотаж. Я сам ужасно за Кирилла рад, хотя и обидно, что картина не в основном конкурсе, а в «Каннских Премьерах» (программа престижная, но не призовая).
Среди конкурсантов – нелюбимый мной Уэс Андерсон и любимые братья Дарденны, а также Джафар Панахи, чей каждый фильм на вес золота. Подождем, посмотрим.
https://meduza.io/feature/2025/04/10/chto-pokazhut-v-kannah-v-2025-godu
 
Из других новостей и объявлений.
 
Выпустили на нашем канале «Радио Долин» первый эпизод сериала о цензуре в кино. Посмотрите, поделитесь: как вам?
https://www.youtube.com/watch?v=e_0OfWkSiQE
 
А еще по просьбе моей подруги Зины Пронченко впервые написал колонку для Republic. Тоже очень интересна ваша реакция. Текст, к сожалению, за пейволом, такие там правила.
https://republic.ru/posts/115512
 
Иллюстрации сегодня символически приурочены к Каннскому фестивалю, где традиционно за «Золотую пальмовую ветвь» сражаются исключительно гиганты и монстры мирового кино – «Зал великанов» мантуанскогоПалаццо Те, шедевр Джулио Романо. Апофеоз маньеризма, XVI век. Пожалуй, самое кинематографичное, что я видел за последний год: уронил челюсть. Фотографии, впрочем, это вряд ли передадут. Ну и ладно.
На плечах таких гигантов не обидно побыть и карликом.

ЮРА

Новость о смерти Юры Гладильщикова – как пыльным мешком по голове. Не могу опомниться, не могу поверить.
Трудно и вспомнить, когда в последний раз виделись, разговаривали. Проклинаю себя за это, но теперь чего уж…
Уже много написали о том, какой он был кинокритик и какой удивительно хороший, по-детски чистый и честный человек.
Наверное, многие из тех, кто начал интересоваться кино и критикой в последние лет десять, его и не читали толком. Знают ли имя? Могут ли себе представить, что четверть века назад, когда я сам писал свои первые тексты, Гладильщиков был номер один? Самый модный, остроумный, оригинальный. Ясно мыслящий, внятно пишущий.
Мне не забыть, как начиналась моя дорога в кинокритике. Я же был абсолютный чужак, выскочка, парвеню. Никакого кино бы не было в моей жизни, если бы не благожелательные, дружеские голоса людей, обладавших в профессии абсолютным авторитетом. Это были, кроме редакции «Искусства кино» (Даниила Дондурея и Нины Зархи уже тоже нет в живых), Андрей Плахов, Петя Шепотинник и Юра Гладильщиков.
С первого знакомства – на ты, на равных. Не «Юрий», просто Юра. Он предлагал не покровительство, а именно дружбу. Ничего не было ценнее.
Писал он всегда и только для зрителей – не для коллег, не для киношников. Немного смущаясь, когда дарил мне свою книгу (фундаментальный сборник рецензий), пояснил: «Это не для кинокритиков, ты увидишь».
Именно демократичность подхода и отчетливость письма сделали его когда-то звездой журналистики.
Он сменил много изданий, потом все они позакрывались, он остался без работы – и будто сдался, потерял интерес к профессии. Продолжала его дочь Настя, замечательный кинокритик. Он ей очень гордился.
Вы имеете право сказать, что я рехнулся, но уверенно заявляю, не зная обстоятельств его несправедливо ранней – всего 63! – смерти (болезнь, полагаю), что убила его удушливость, тупиковость нынешней реальности, вынуждающей к компромиссу и лжи. Этот фактор точно был не последним.
Юра родился как автор вместе с рождением гражданских свобод в СССР и России. И умер, когда от этих свобод ничего не осталось.
Мне больно, что я вдали от дома и вряд ли в него вернусь. А то снял бы с полки его книжку и стал бы перечитывать. Для людей пишущих это единственная доступная форма продления жизни или даже бессмертия. В книгах, а не видео- или аудиозаписях – душа и смысл существования автора.
Светлая память Юре.