ГАЗЕТА СИРАНО, ВЫПУСК 144
 
Год летит к концу, оставляя чувство безвозвратных и роковых потерь. Уходят фигуры консолидирующие – не столько культовые, сколько ключевые: эту пустоту невозможно будет заполнить.
 
Фрэнк Гери – наверное, первый из моих любимых архитекторов, чьи здания и имя с равной отчетливостью отпечатались в памяти. Самое дисциплинированное из искусств – архитектура – обрело в его руках головокружительную свободу. Не знаю, каково жить в зданиях Гери, но со стороны они кажутся воплощенными чудесами, переданными нашему миру откуда-то из параллельного измерения. И уж точно уникально прекрасны его музеи. Из тех, где был сам, – Гуггенхайм в Бильбао, Музей поп-культуры в Сиэтле, Фонд Луи Вюиттона в Париже. Жду не дождусь встречи с новым его музеем в Дубае.  
 
Том Стоппард (ухватил сборник ранних пьес в пражском «Шекспире и компании», памятуя, что он из Чехословакии). Его «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», пьеса – и спектакль Арье – и перевод Бродского – и прекрасный фильм – для меня долгие годы оставались безупречным текстом о парадоксах предопределения и свободы воли. О роли личности в истории, даже если личность совсем-совсем невелика.
 
Роберт Уилсон, на стольких спектаклях которого по всему миру мне повезло бывать, с пару десятков наберется (любимыми так и остались увиденные в Москве «Персефона» и «Игра снов», а потом сногсшибательный «Эйнштейн на пляже» в Берлине, хотя даже поздняя «Турандот», что идет до сих пор в Вильнюсе, мне кажется гениальной). Он воплотил свободу интерпретации и авторского видения. Пропуская через эту призму любой материал, Уилсон его присваивал – но удивительным образом не уничтожал, не унижал, не разбивал, а обогащал и открывал заново.
 
Наконец, Дэвид Линч, со смертью которого я до сих пор не могу смириться. О нем писал так часто и много, что ничего нового не добавлю. Разве что вышедший на «Радио Долин» свежий выпуск нашего Линч-сериала, о «Диких сердцем». Эта куртка из змеиной кожи выражает мою индивидуальность и веру в персональную свободу.
https://youtu.be/KFAAzEgBiII

К череде реквиемов хотелось бы добавить что-то жизнеутверждающее, но что-то не могу навскидку придумать.
Вот вам разве что рецензия на «Звук падения» Маши Шилински, который вышел много где, включая РФ – по-моему, один из лучших фильмов за год.
https://meduza.io/feature/2025/05/15/kanny-2025-zvuk-padeniya-mashi-shilinski-neveroyatnyy-film-kotoryy-uzhe-sravnivayut-s-zerkalom-andreya-tarkovskogo
И несколько менее благосклонных соображений о злополучном «Джее Келли» с Джорджем Клуни.
https://meduza.io/feature/2025/12/04/dzhey-kelli-novyy-film-noa-baumbaha-i-snova-slabyy
 
Жду не дождусь всех вас на последние встречи в году:
10 декабря (сегодня) – Валенсия,
11 декабря – Барселона,
12 декабря – Мадрид,
17 декабря – Рига,
19 декабря – Вильнюс.
Информация и билеты здесь: https://somewhere.show/anton-dolinru
 
Порадую вас замечательной художницей, раз уж с подачи Маши Шилински вспомнилось о спасительной специфике female gaze. В венском Художественно-историческом музее попал на выставку Михаэлины Вотье, о которой до сих пор даже не слышал.
Она была современницей более знаменитой Артемизии Джентилески, родилась в начале XVII века и прожила долгую жизнь в Брюсселе, не выйдя замуж и не родив детей. Жила в одном доме и делила ателье с братом Шарлем, тоже профессиональным живописцем (но, как показывает выставка, куда менее одаренным). Сохранилось мало ее картин, некоторые – буквально чудом, причем большинство полотен приписывались другим художникам. Мужчинам, разумеется.
Портреты кисти Вотье показались мне поразительно живыми и неформальными, их непарадность и глубина взгляда художницы сравнимы, быть может, с Франсом Халсом. Жанровых картин сохранилось мало, но невозможно не застыть перед «Торжеством Вакха» – кураторы подчеркивают, как редко можно было встретить столь откровенное изображение мужской наготы на полотнах, созданных женщинами. Прямо на нас с картины смотрит амазонка с обнаженной грудью: это автопортрет художницы.